«Культурно-Паломнический Центр имени протопопа Аввакума»

Лекция протоиерея Андрея Марченко

Лекция протоиерея Андрея Марченко на Рогожском

Лекция протоиерея Андрея Марченко

68
5

Лекция отца Андрея Марченко проходила 22 и 23 сентября в музейном зале Археографической лаборатории МГУ и в Доме причта на ул. Рогожский поселок, соответственно.

Мы публикуем полную версию лекции, любезно предоставленной отцом Андреем.

 

ЛЕКЦИЯ

Тема лекции: «История и современное состояние старообрядчества в Кемеровской области».

Краткая аннотация: В лекции рассматриваются вопросы истории заселения старообрядцами территории Кемеровской области, современное состояние старообрядческих общин, их конфессиональная, хозяйственная и религиозно-общественная деятельность.

Я священник Русской Древлеправославной Церкви протоиерей Андрей Марченко. Являюсь настоятелем храма Русской Древлеправославной Церкви в пос. Урск Гурьевского р-на Кемеровской области. В Урске я служу священником уже более 20 лет, в силу этого имею некоторое представление о жизни не только своих прихожан, но и в целом о жизни старообрядцев в нашем регионе. Полагаю, что мой рассказ о старообрядцах Кемеровской области будет представлять определенный интерес, поскольку исследовательских работ на эту тему написано сравнительно немного, совсем небольшое количество представителей науки уделяет внимание старообрядцам Кузбасса, их культурная и религиозная жизнь редко входит в круг научных интересов религиоведов, историков, этнографов, музыковедов. Кузбасс безусловно не прославился в качестве духовного центра старообрядчества, подобно Керженцу, Ветке или Выгу, не сформировалась на Кузбассе на базе старообрядческих переселенцев особого субэтноса подобно тем, которые существуют в иных регионах, например, липоване в Румынии или Семейские в Бурятии.

В сравнении с другими регионами о Кузбасском старообрядчестве известно не очень много. А между тем, регион представляется в этом отношении довольно-таки необычным, поскольку в нем представлены практически все существующие старообрядческие согласия. Так здесь есть не только общины традиционных конфессий староверов, признающих священство, имею в виду общины РДЦ и РПСЦ, но и представители достаточно новых старообрядческих толков: сторонники так называемой ДЦХ БИ которых окормляет бывший священник РПСЦ Александр Черногор, отделившийся от РПСЦ в 2007 году, и сторонники так называемой ДПЦР, которых окормляет епископ Анастасий Шистеров, рукоположенный в Курском раздоре РДЦ, кстати говоря, до этого являвшийся священником РПСЦ. Сравнительно недавно на территории Кузбасса действовала религиозная группа так называемой Славяно-Грузинской Древлеправославной церкви, которую окормлял священник Вадим Коровин, теперь священник РПСЦ в г. Саратове. Так же на территории Кузбасса есть немалое количество поповцев утративших священство, имею в виду часовенных. Беспоповские согласия так же представлены почти во всем многообразии: поморцы, федосеевцы, филипповцы, токаревцы, странники, самокрещенцы.

Территория, которая ныне известна как Кемеровская область, ранее входила в Кузнецкий уезд Томской губернии.

История Кузнецкого уезда начинается с Кузнецкого острога, который «был построен в центре расселения «кузнецких шодей» (шорцев) в 1618 г.. Шорцы – один из тюрских народов, кузнечными их прозвали по причине того, что они обладали знанием кузнечного дела.

Это было время активного продвижения русских по территории Сибири.

Кузнецкий острог долгое время оставался самым южным форпостом в данном регионе (лишь в 1709 г. была основана Бийская крепость). В 1622 г. он получил статус города.

В 1629 г. покоренные территории Сибири разделяют на две области: Тобольскую и Томскую. Томск объявлен вторым областным городом. К его ведомству и был приписан Кузнецк.

Несмотря на то, что в середине 17 века, по причине неурожая, в Сибирь устремились огромные потоки переселенцев из северо-восточной Руси – из Вологды, Вятки, Перми, Устюга Великого, Кузнецкий край оставался малозаселенным.

Ситуация стала меняться в конце 17 века, когда произошел новый приток переселенцев, вызванный расколом Русской Церкви. Здесь были старообрядцы-переселенцы, прибывшие сюда по своей воле, и ссыльные, изгнанные «за особые преступления по расколу», и староверы тайные, то есть такие, которые по церковным документам числились в православных.

Гонения, которые обрушила на староверов царская и духовная власть спровоцировали и стимулировали многие годы их интенсивную миграцию. Староверы заселяли самые отдаленные уголки Русского царства, где контроль царских чиновников был слаб, соответственно существовали более благоприятные условия для свободного вероисповедания и хозяйствования. Пришли староверы и на Кузнецкую землю.

Именно к этому времени относится первое свидетельство о старообрядцах на Кузбасской земле. Свидетельство это отмечено, к сожалению, печальным событием – в 1682 году в деревне Паломошнова (теперь это крупное село Поломошое в Яшкинском районе Кемеровской области), в одной из изб затворились и заживо сожгли себя 133 человека. К какому старообрядческому согласию они относились, сказать затруднительно, поскольку на тот момент старообрядческие согласия находились лишь в стадии формирования, основные противоречия только намечались и четких вероучительных границ еще не существовало.

Само поселение было образовано на берегу реки Томь в 1673 году казаками Дмитрием Балахниным и Тимофеем Паламошновым, по имени которого и была названа деревня[1]. Были ли эти казаки старообрядцами не известно наверняка, но учитывая массовость самосожжения и незначительный срок, прошедший с момента основания поселения до трагических событий, следует с определенной долей уверенности предполагать, что поселение было изначально старообрядческим. Таким образом, именно 1673 год можно считать годом прибытия на Кузнецкую землю первых старообрядцев.

Вполне вероятно, что в то время деревня Поломошнова являлась своеобразным старообрядческим центром в регионе. В те времена населенные пункты в Сибири были весьма малочисленны, деревни состояли из трех-пяти дворов. В Поломошновой же только в самосожжении 1682 года погибло 133 человека, а тремя годами позже – в 1685 году, подобным же образом, в огне сгорело еще 40 человек. То есть население Паломошновой было весьма многочисленным по меркам того времени и состояло, преимущественно из числа старообрядцев. А скорее всего полностью из старообрядцев, поскольку в те времена еще существовала возможность поддерживать моноконфессиональный характер поселений.

Первый значительный поток старообрядцев в Томский край в 20-е гг. XVIII в. был связан с разгромом Керженца (одного из центров старо­обрядчества на Волге). Неслучайно старообрядцев здесь до сих пор зовут «кержаками». Кержаки в основном были из числа беглопоповцев, окормлявшихся священством, ведущим свое преемство от керженского священноинока Софонтия. В последствии, утратив священство, эти беглопоповцы перешли на положение безпоповцев, известных под именем часовенных старообрядцев[2], впрочем, в Кузбассе сами они себя именуют стариковщиной.

Переселению старообрядцев в сибирские области способствовало и то, что в XVIII, а позже и в XIX вв. беглым старообрядцам оказывали покровительство владельцы заводов, видя в них источник рабочей силы. Позже такое покровительство стали оказывать и государственные заводы.

После дарования духовной свободы в 1905 году старообрядческие общины начинают интенсивно развиваться, регистрироваться согласно действующему в Российской империи законодательству.

В это время на территории Кузнецкого уезда помимо количественно больших согласий имелись представители более мелких: нетовцы (спасово согласие), рябиновцы, дырники, немоляки и др.

 

Во второй половине 20-х гг. XX в., в период коллективизации, в Кузнецкий регион, как и в другие районы Сибири, хлынул поток новых мигрантов: «тут были и стихийные, и плановые переселенцы, а в начале 1930-х еще и спецпереселенцы». Среди них значительное число принадлежало старообрядцам, в основном поморского и белокриницкого согласий.

Одновременно происходит перераспределение земель в результате раскулачивания старожильческого населения. Усиливается внутрисибирская миграция: «заметную часть переселенцев этой поры составляют прежние жители некоторых районов прилегающего с юго-запада Алтайского края; среди них попадают и старожилы тех мест и поздние насельники, прибывшие туда из разных мест страны».

Так, например, в начале 1930-х годов репрессии в Алтайском крае провоцируют значительную миграцию сельского населения в Кемеровскую область, что способствует организации новых старообрядческих общин. В частности, в поселке Барит (Урск) Гурьевского района, на открывшейся золоторудный прииск из Залесовского района Алтайского края практически полностью переместилась община Древлеправославной Церкви. Она стала первой общиной беглопоповцев в Кемеровской области после ассимиляции с часовенными старообрядцами Кузбасса беглопоповцев-переселенцев с Ветки.

Качественно новый этап в истории кузнецкого старообрядчества наступает в конце 30-х годов XX века. Начинается интенсивное промышленное развитие Кемеровской области, вызвавшее значительные изменения в составе и размещении сельского населения. Многие деревни, попадая в зону промышленного строительства, переселялись в другие места. Развитие металлургической и топливной промышленности вызвало рост городов и поселков городского типа и переориентацию села на фабрично-заводской уклад жизни. Изменился и социальный состав деревни — значительный процент стали составлять рабочие, служащие, сельская интеллигенция.

В этот период распадаются многие старообрядческие общины, закрываются моленные, разрушаются церкви. Многие старообрядцы, особенно молодые, отходят от веры отцов и дедов. Другие же, утратив связь с общинами своих единоверцев, вынуждены сокращать свою религиозную жизнь или же переходить из одного согласия в другое. Нормой становятся межконфессиональные браки. Усиливается явление самокрещенства[3] в беспоповских согласиях.

Положение несколько улучшилось в послевоенные годы, видимо, в связи с некоторым ослаблением атеистического давления и репрессий со стороны государственной власти. Не все общины смогли восстановить свою духовную жизнь в полном объеме. Кроме того, почти ни одна община не сохранилась в прежнем составе, многие из них почти полностью обновились в результате внутрисибирской миграции.

В это же время появляются новые старообрядческие общины и новые для Кузбасса согласия, например, филипповское[4] и странников.

Описанные выше разноконфессиональные напластования привели к догматической пестроте старообрядческой среды Кузбасса. Для Кузнецкого региона обычной является ситуация, когда в одном поселке можно обнаружить общины и отдельных представителей почти всех обозначенных выше согласий. Такая дробность способствовала тому, что возникло множество мелких общин и даже толков на основе объединения разных согласий. Примером может служить переход в РДЦ практически всех часовенных и белокриницких старообрядцев в п. Урск. Отмечены случаи перехода часовенных в странническое согласие. Естественно, что такие общины не обладают догматической чистотой и даже допускают различного рода трансформации вероучения (филипповцы Гурьевского района).

В то же время, многие семьи, оказавшись в некоторой догматической изоляции, вынуждены были совершать богослужения в тесном семейном кругу (семейным собором). Это явление породило многообразные формы духовной жизни. Так, одни из таких семей все-таки осознают себя частью целого. Например, токаревцы г. Новокузнецка называют себя общиной, хотя фактически в богослужении принимает участие только семья ее начетчика.

Другие семьи, наоборот, отделяют себя от своего толка. Например, се­мейный собор Порозовых[5] (Беловский район). Их догматические установки соответствуют самокрещенству как религиозному догмату, достаточно распространенному среди многих беспоповских толков. Еще дед Порозовых, решив, что «истины нет на земле», завел традицию не допускать посторонних (даже своего, поморского согласия) на службу. Они не поддерживают отношений с поморскими духовными наставниками, сами совершают все требы, считают, что человек должен сам себя крестить, чтобы никто, связанный с антихристом, не участвовал в перекрещивании. Односельчане осуждающе называют их «самокрестами из поморцев», «раскольниками».

Совершенно другие позиции занимает семья Саблиных — также самокресты, совершающие богослужение семейным собором. Но их самокрещение было вынужденным, и позже Центральный Поморский Совет «оправдал» его. Однако в местных общинах их не признают и не допускают к совместному богослужению, поэтому Саблины продолжают отправлять службы в тесном семейном кругу.

Таким образом, на территории Кузбасса мы можем наблюдать, как неоднородность старообрядческих поселков приводит к формированию такого уникального явления, как семейный собор, когда представителями самостоятельного толка становятся староверы, связанные исключительно родственными узами. Подобные соборы являются самодостаточными, обладают необходимой полнотой религиозной жизни и не стремятся к объединению с более крупными согласиями, даже единой с ними духовной ориентации.

Теперь немного расскажу о каждом из старообрядческих согласий в отдельности. Наиболее старое и довольно-таки многочисленное согласие в Кузбассе – это часовенные.

 

ЧАСОВЕННЫЕ

Часовенные вобрали в себя несколько крупных миграционных потоков. Появившись здесь в 20-х гг. XVIII в., в 1770-е годы, после разгрома Ветки и высылки в Сибирь ветковских старообрядцев, часовенные стали активно ассими­лироваться с ними. И если, например, в Восточно-Казахстанской области потомки ветковцев (прозванные там «поляками»), сохраняют старообрядческое священство, то небольшие их группы, поселившиеся в Кузнецком крае, совершенно растворились среди местных часовенных.

В XIX в. во время усилившихся гонениях при императоре Николае I еще один поток часовенных устремился на Урал и в Сибирь. Оставшиеся на длительное время без священства, они практически сделались беспоповцами.

Беспоповское состояние повлекло за собой принятие часовенными многих беспоповских представлений: о духовном пришествии антихриста, о возможности самосожжений в случае преследования властями, о недопустимости общения с замирщенными (главным образом, в молитве) и, в особенности, с любыми представителями власти, отказ от паспортов, денег.

Важнейшим отличием часовенных от других беспоповцев остается отказ от перекрещивания тех, кто переходит к ним из иных старообрядческих согласий.

Раннее распространение часовенных на территории Кузнецкого уезда, а также особенности их вероучения и быта привели к тому, что данное согласие является практически единственным в регионе, имеющим компактные, сравнительно однородные поселения, сохраняющие относительную оседлость и замкнутость, в отдаленных районах Горной Шории (поселки Килинск, Чулеш, Нижний Сокол, Зайцево).[6] В Кузбассе у часовенных практически нет городских общин. Чуть ли не единственной городской общиной часовенных является община в г. Белово.

Все общины часовенных постоянно численно сокращаются из-за естественного вымирания старшего поколения, и ухода в мир представителей молодого поколения, этому способствует уже имеющая место трудовая миграция и учащающиеся межконфессиональные браки. Тем не менее, именно часовенные, не занимаясь никакой миссионерской деятельностью, вступая в брак, как правило внутри своего согласия, сохраняют лучше других историческую связь с первыми старообрядческими поселенцами на Кузнецкой земле.

Общины до сих пор достаточно замкнуты, живут натуральным хозяйством и собирательством (орехи, ягоды, травы), связи с внешним миром минимизированы. При этом часовенные староверы достаточно открыты для общения и приветливы. Как это собственно и подобает христианам.

 

ПОМОРЦЫ

Другим согласием, получившим значительное распространение на земле Кузбасса, является поморское законнобрачное согласие. Поскольку основной поток сибирских колонистов 17 века составляли выходцы из северных губерний европейской части России, большая часть которых после раскола осталась на позициях староверия. Между переселенцами и жителями Русского севера сохранялась постоянная связь. Именно это способствовало укреплению поморского согласия в регионе в 19 веке, а к началу XX века согласие становится преобладающим на Кузнецкой земле.

Однако в настоящее время в этих общинах практически не осталось потомков первых поморцев. Основной костяк нынешних общин сложился либо из репрессированных староверов, то есть депортированных из Европейской части страны во второй половине 20-х — начале 30-х годов, либо в результате внутрисибирской миграции. Так, например, община Темиртау образовывалась одновременно со становлением самого горнорудного поселка в начале 30-х годов старообрядцами, съезжавшимися из различных сибирских регионов. К этому же времени относится формирование общины Новокузнецка: староверы переби­рались в промышленные центры из аграрных районов Алтая, чтобы не записываться в колхозы и избежать нарымской ссылки, в послевоенные годы состав общины обновился за счет переселенцев из Красноярского края. Подобным образом, посредством миграции, образовались и поморские общины в Кемерово, Таштаголе, Промышленной, Белово. Существуют религиозные группы этого согласия и в ряде других населенных пунктов.

В настоящее время общины немногочисленны. Насколько известно, на в воскресных службах участвует обычно не более десятка прихожан. В отдельных общинах на праздничные богослужения собирается значительно большее количество от 20-ти (Новокузнецк) до 50-ти и более (Темиртау) человек, так как съезжаются поморцы из близлежащих населенных пунктов. Подавляющее большинство прихожан – это люди пожилого возраста.

Моленные поморцы традиционно устраивают в частных домах, которые чаще всего специально для литургических целей покупают на общие средства. Собственно, это свойственно и прочим беспоповским согласиям.

 

ФИЛИППОВЦЫ

Являясь в прошлом достаточно многочисленным согласием, филипповцы расселялись в основном в европейской части страны. Сибирским археографам известны небольшие общины филипповцев на юго-западе Алтайского края, где они проживали компактными группами в таежных селениях на границе с Гурьевским районом Кемеровской области. В Алтайский же край все они попали в конце 20-х — начале 30-х гг. с Вятки (Кировская область, Удмуртия). Неслучайно одним из их самоназваний было «староверы вятской веры». В послевоенные годы алтайские селения пришли в упадок (некоторые из них ныне не существуют), и часть филипповцев переселилась в соседнюю область, где можно было найти ра­боту на заводах и шахтах. На Кузнецкой земле филипповцы также старались быть поближе друг к другу, в Гурьевске, например, они поселились в одном районе города, который местные жители называют теперь «вятский край».

Особенностью сибирских филипповцев является важное отступление от прежних догматических установок, касающееся вопроса о браке. Представители кемеровских общин приемлют брак. Причины такой догматической трансформации пока не установлены.

Представители филипповского согласия есть в Гурьевске, Салаире, Старобачатском, Граматеино, Мысках, Мерети и других населенных пунктах. Все они относятся к одному приходу, центром которого является Граматеино. Именно здесь при необходимости собирается совет (собор) согласия. Духовный наставник общины Граматеино — Ефим Трофимович Колотов (1937 г.р.) — самый молодой среди местных духовников и, в то же время, является «старшим» над ними, так как ранее всех был благословлен (ему было всего 52 года).

Общины Гурьевска, Салаира и Мысков также имеют своих духовных наставников. Духовный отец гурьевских филипповцев — Федор Данилович, уже в почтенном возрасте (1925 г.р.). Вместе со своей женой он живет при моленной, выполняет все духовные требы, является уставщиком, но не может запевать на службе. Поэтому, если по каким-либо причинам нет «вожатой» (головщицы), службу не проводят.

Салаирский наставник происходит из несуществующего ныне толка «пермяков» — местное самоназвание беспоповцев-безбрачников, возможно, филипповцев. Его дом — благословленный. Муж, выполняя обязанности духовника и уставщика, сам изготовляет свечи для всего прихода: делает фитилек из кудели льняной, свечи получаются большие, толстые, не менее сантиметра-полутора в диаметре, 20 см длиной; жена моет и чистит иконы (литые), и даже «подновляет» (подкрашивает) старые деревянные.

В каждой общине 20 — 25 человек постоянных членов, на Пасху же съезжается до 100 — 150 человек со всех окрестностей, но на рядовые службы приходят 5-6 молящихся. Богослужения проходят в моленных, являющихся частью частных домов. Их убранство традиционно для сибирских беспоповских общин.

Особенностью же являются деревянные распятья и «подновленные» иконы. Деревянные кресты устанавливают и в прихожей, чтобы «любой вошедший мог перекреститься и помолиться на него, на иконы же с ликами может молиться только человек своей веры». У филипповцев сохранилась и традиционная богослужебная одежда. На службу женщины надевают белую холщовую рубаху, темный сарафан на тонких бретелях с поясом, сверху — темный летник (халат). Летник носят и женщины, и мужчины — мужской отличается только формой воротника и добавлением двух карманов.

 

СТРАННИКИ

Еще одно новое для Кузбасса согласие — странническое. Странники являются приверженцами общей для беспоповства идеи о свершившимся приходе антихриста. Чтобы не подчиниться его власти, они отказываются от мирских связей: не участвуют в переписи населения, не платят налоги государству, не имеют недвижимого имущества, паспортов, постоянного места проживания. Такое существование возможно потому, что бегуны изначально были разделены на два разряда: странники и странноприимцы. Странноприимцы не прерывают окончательно связи с миром, они находятся как бы в положении оглашенных, но не имеют права креститься, пока не заявят властям о «бегстве». В их домах и находят укрытие странники. В случае тяжелой болезни странноприимца, его крестят, и если он выздоравливает, то должен оставить дом и уйти странствовать.

В Сибири странничество представляло собой заметное явление уже в первой четверти XIX в., сосредоточиваясь в основном в районе Тюмени, а в 30-е гг. странники-безденежники появились в Чулымской тайге (Мариинский уезд). Сибирские странники значительно меньше «зависели от поддержки мира, чем их «европейские единоверцы», их общины были слабо связаны как между собой, так и с европейскими центрами бегунства» (там же).

В Кузнецком регионе получили распространение странники- статейники[7]. В отличие от остальных бегунов, статейники обладают строгой иерархической организацией. Кемеровская область является одним из пределов, руководимых предельным старшим, которые в свою очередь подчиняются преимущему старшему. Предел делится на кельи, в которых есть также старший — келейник, и несколько подчиненных ему мироотречников[8]. Такие «кельи» есть в Новокузнецком и Прокопьевском районах.

Странники-статейники, так же, как и филипповцы, появились на Кузнецкой земле в послевоенные годы (переселились из северных районов Кемеровской области[9]).

Странники расселяются небольшими общинами-«коммунами», объединяющими и самих бегунов, и странноприимцев («благодетелей»). Каждая такая община располагается в обычном частном доме — «келье». У всех членов есть свои отдельные комнаты, а в помещении келейника находится моленная.

Особенности догматики способствовали тому, что представители страннического согласия ведут иноческий образ жизни. Отстранение от мирских забот позволяет им все силы отдавать богослужению.

Странники пользуются в основном поморскими печатными изданиями начала XX в. (типография Преображенского богадельного дома), хотя в общинах имеются и рукописные книги — среди них преобладают подборки фрагментов из различных изданий (в том числе конволюты), отражающие интересы их составителей.

 

ТОКАРЕВЦЫ

Примерно в то же время, что и странники на Кузбассе появляется токаревское согласие. Токаревцы — беспоповское течение в старообрядчестве, берущее свое начало от Григорий Евдокимович Токарева, который поднял вопрос об изображении Бога-Отца в образе старца («Ветхого денми») и Святого Духа в виде голубя. Последователи Токарева считают, что за образец надо принимать «Троицу Ветхозаветную» Андрея Рублева. Вопрос о ереси Токарева, «сеящаго раздор и смуту в Церкви», обсуждался в 1905 г. на Самарском Соборе поморцев и в 1909 г. на Первом Всероссийском Соборе христиан-поморцев, приемлющих брак, где он, а также и «общающиеся с ним» были отлучены «за ложное учение и непокорность Христовой Церкви»[10]. «Из пятидесяти старцев»[11] никто не поддержал Токарева, и он со своими последователями образовал новое согласие.

В литературе упоминания о токаревцах не обнаружено, хотя на Дальнем Востоке они образуют целые поселения. Общины этого толка существуют и на Алтае. В Кемеровской области токаревцы малочисленны: небольшие общины есть в Новокузнецке и Мундыбаше.

Ситуация, сложившаяся в токаревском согласии, близка явлению «семейного собора», поскольку, оказавшись в догматической изоляции (ввиду малочисленности представителей данного толка на Кузбассе), токаревцы вынуждены совершать богослужения в тесном семейном кругу. Так, основу наиболее крупной — Новокузнецкой «общины» составляет семья ее духовного наставника Е.М. Пермякова (1936 г.р.): девять детей, внуки и другие родственники. Тем не менее, они осознают себя общиной, являющейся частью целого течения в старообрядчестве. Да и в количественном отношении семья не уступает обычной старообрядческой общине — на праздники собирается до 35 человек. Новокузнецкие токаревцы не отделяются от своего толка, хорошо знают историю согласия, особенности догматики, бережно хранят традиции. Иногда на богослужения (особенно на большие праздники) к ним приезжают немногочисленные одноверцы из других мест. Да и сам Ермил Матвеевич, являясь духовным наставником всего региона, посещает другие общины (обычно во время постов) для совершения необходимых треб.

Ермил Матвеевич с ранней юности вместе со своим дедом принимал участие в старообрядческих беседах, диспутах, много читал. И сейчас он готов часами обсуждать догматические вопросы старообрядчества. В домашней библиотеке Пермякова много литературы полемического и учительного характера, в том числе и его собственные сочинения (в основном компилятивные).

Новокузнецкие «токаревцы» не отделяются от своего толка, они хорошо знают историю согласия, особенности догматики, бережно хранят традиции и в принципе не против, если на службе к ним присоединятся их единоверцы.

 

БЕЛОКРИНИЦКИЕ

В середине XIX века среди сибирского старообрядчества значительное распространение получает белокриницкое согласие, в связи с активной миссионерской деятельностью белокриницкого священства среди часовенных беглопоповцев, а также переселенческой волной конца XIX — начала XX вв. Известен факт существования на Кузбассе только одной старообрядческой церкви (белокриницкой) — в поселке Жирново, недалеко от Белово. Сам поселок был основан в конце XIX в. предположительно выходцами из Вятской губернии.

Так, общины РПСЦ есть практически повсеместно (Новокузнецк, Гурьевск, Кемерово, Междуреченск, Таштагол и т.д.), хотя не все они ведут активную религиозную деятельность. Например, в Кемерово даже нет моленного дома. Такое положение определилось долгим отсутствием в регионе священства. Важные службы и требы исполняли священники из Новосибирска (о. Михаил) и Томска (о. Геннадий), и только в июне 2001 г. в Новокузнецк был рукоположен священник Александр.

Наиболее сильной является община Новокузнецка. Она имеет богатую событиями историю: На рубеже 60-х и 70-х годов XIX в. в крепостной тюрьме Кузнецка содержался белокриницкий старообрядческий епископ Тобольский и всея Сибири Саватий, впоследствии архиепископ Московский и всея Руси.

После революции на территории Кузбасса действовал лишь один храм белокриницкого согласия. Он находился в деревне Жерново, недалеко от Новокузнецка.

Некоторое время большая религиозная группа белокриницких была сосредоточена в частности на территории Беловского и Гурьевского районов до середины прошлого столетия их духовно окормлял проживавший в г. Гурьевске священник Петр Кононович Плотников. Ранее он служил в с. Благовещенское Новосибирской области, в 1936 году был осужден на 5 лет лагерей по 58 статье и по освобождении, в числе значительной группы трудовых мигрантов прибыл в Гурьевск, где и возглавил местную общину белокриницких старообрядцев.

В 1930-х годах представители этого согласия были компактно высланы из Подмосковья в Кузбасс, среди них было много людей владевших церковной грамотой, что дало возможность наладить регулярное богослужение.

С этого времени Новокузнецк становится духовным центром белокриницких старообрядцев на Кузбассе. На богослужения верующие съезжались со всех окрестностей — Прокопьевска, Осинников и т.д. Богослужебную практику в общине не прерывали даже в то время, когда жили в палатках и землянках. Власти знали об этом, но в первое время «сильно не притес­няли». Не прекращались службы и позже, во время репрессий — в предвоенные и военные годы. При этом приходилось «соблюдать конспирацию»: адрес моленной несколько раз менялся, использовали даже пароли.

Тем не менее, первоначальному составу общины не удалось сохраниться: кто-то был репрессирован, кто-то сменил место жительства. Сейчас она в основном состоит из прихожан, приехавших с Алтая или присоединившихся от других конфессий уже в новое время.

Ранее моленная общины располагалась в частном доме. Устройство ее было традиционным для моленных и часовен, то есть культовых зданий, не имеющих алтарей.

В 1997 году община получила государственную регистрацию, а в 2001 г. моленный дом общины был перестроен в храм во имя иконы Пресвятыя Богородицы «Всем скорбящим радосте» Русской Православной Старообрядческой Церкви и освящен епископом Новосибирским и всея Сибири Силуяном.

В 2005 году в общину был направлен священник о. Игорь Мыльников, который до этого служил уставщиком в белокриницкой общине г. Бийска Алтайского края.

В 2007 г. община преступила к строительству храма. Место под строительство было освящено Предстоятелем митр. Корнилием.

В октябре 2014 года храм торжественно освящен. Сейчас община динамично развивается. Принимает активное участие в общественной жизни города. активно сотрудничает с общественными организациями и администрацией города, участвует в выставках, посвящённых истории Кузбасса, знакомит горожан с древним православным крюковым песнопением. Её деятельность, в связи с малочисленностью, не носит массового характера. Однако это не мешает новокузнецким старообрядцам оставаться центром белокриницкого старообрядчества для всего Кузбасса.

 

БЕГЛОПОПОВЦЫ

Как уже было сказано, община Русской Древлеправославной Церкви сформировалась из беглопоповцев, бежавших с Алтайского края от раскулачивания и сопровождавших его репрессий в 30-е годы прошлого века. На Алтай же беглопоповцы попали в большинстве своем в числе переселенцев из Пензенской губернии в 1871 году.

После бегства от репрессий в соседний регион, а именно в поселок Урск Гурьевского района Кемеровской области, христиане практически сразу наладили богослужение под руководством приехавшего в 1937 с Урала уставщика Евстегнея Феоктистовича Самарцева.

В то время поселок Урск носил иное название – Барит. Практически все жители поселка, включая и староверов были заняты на золотодобыче. Поскольку золотодобыча в те годы имела для страны стратегическое значение, старателей старались лишний раз не беспокоить строгим контролем, что дало возможность общине относительно спокойно существовать в то достаточно сложное время. Богослужение проводилось в домовом храме в честь св. великомученика Георгия Победоносца.

В 1948 году Самарцев был рукоположен в сан священника для данной общины. Однако в таком качестве прослужил не долго, через год по настоянию местных властей он был вынужден уехать обратно на Урал. Тем не менее еще многие годы периодически посещал общину для духовного окормления.

В последующее время община многие годы окормлялась приезжавшими из центральной России священнослужителями. Постоянного священника не было. Домовой храм был утрачен. Богослужения стали проходить в доме уставщицы — Евфимии Ильиничны Терешкиной.

Лишь в самом конце 1980-х годов ситуация меняется. Один из местных старообрядцев – Василий Севастьянович Казаков, долгое время проживавший в центральной России, в частности в течение 8 лет бывший уставщиком при кафедральном соборе Древлеправославного Архиепископа в г. Новозыбков, вдохновляет местных беглопоповцев официально зарегистрировать общину в органах государственной власти и ходатайствовать перед властями о разрешении построить в поселке древлеправославный храм. В сентябре 1990 года община была официально зарегистрирована, а в 1991 году община получила участок для строительства храма. В силу сложных экономических условий, сложившихся в стране в те годы, строительство храма затянулось на много лет. Храм был построен и освящен лишь в 2001 году. Чин освящения совершил Древлеправославный Архиепископ Московский (теперь Патриарх) Александр (Калинин).

Пока производились работы в храме, для совершения богослужений, община приобрела временное здание. В этом приспособленном помещении была оборудована моленая с алтарем. Службы стали совершаться регулярно – по воскресным и праздничным дням. Иногда, когда в приход для совершения духовных треб приезжал из Волгоградской области священник Петр Онуфриенко, в моленной совершалась и литургия.

Благодаря деятельности протоиерея Петра Онуфриенко община заметно увеличилась численно за счет перешедших из других старообрядческих согласий: часовенного и белокриницкого, которые до этого были преобладающими в данной местности.

В 1996 году, по просьбе Урских староверов, в общину на постоянное служение был направлен священник из числа студентов Высшего Древлеправославного Духовного Училища, Андрей Марченко. То есть я.

С того момента в общине постоянно совершает полный богослужебный круг. Помимо воскресной службы, в субботние дни совершается заупокойное богослужение. Община имеет многолетний опыт работы с детьми и молодежью, на протяжении ряда лет при общине действовал детский летний лагерь, воскресная школа. Это способствует привлечению к церковной жизни молодого поколения. В настоящее время непосредственно в поселке проживает около 150 древлеправославных, третья часть из которых – это несовершеннолетние, средний возраст прихожан 30-40 лет.

Община периодически участвует в общественных и культурных мероприятиях, в тематических выставках, посвященных истории старообрядчества и церковному искусству.

Несмотря на сложности советского периода община сохранилась и на половину состоит из потомственных древлеправославных, семьи которых переселились в Урск в 1930-е годы. Остальные же члены общины происходят из других конфессий, в том числе старообрядческих согласий. Так, например, уже было сказано, что в общину влились практически полостью местные часовенные и белокриницкие. А в 1998 году присоединилась единственная в Кузбассе община беспоповцев-федосеевцев п. Дуброво, что способствовало присоединению нескольких групп федосеевцев из других населенных пунктов и их родственников.

Благодаря отчасти трудовой миграции, отчасти просветительской деятельности, в настоящее время религиозные группы древлеправославных проживают во многих населенных пунктах Кемеровской области: Кемерово, Новокузнецк, Промышленная, Березовский, Гурьевск, Прокопьевск и других. В некоторых из них предполагается открытие самостоятельных приходов.

 

БОГОСЛУЖЕНИЕ

Следует несколько слов сказать и об особенностях богослужения в старообрядческих общинах Кемеровской области.

Религиозная жизнь в беспоповских общинах Кузбасса не отличается единообразием. Различия касаются, в первую очередь, реализации седмичного и годового богослужебных циклов, которые на современном этапе в основном утратили свое значение и представлены фрагментарно — наиболее значительными, либо почитаемыми праздниками. При этом они по-разному реализуются в различных общинах.

В более или менее полном объеме богослужебные циклы присутствует в практике крупных и «крепких» общин (например, у поморцев п. Темиртау). Но, в большинстве общин в настоящее время службы совершаются только на Пасху и двунадесятые праздники. Выбор великих праздников и праздников меньшего разряда в каждой общине индивидуален и обусловлен не только местной традицией, но и конкретно сложившимися обстоятельствами. Тем самым, значительный пласт песнопений, связанный с седмичным и годовым кругами, существует лишь потенциально — в книгах или в памяти старообрядцев, — но практически никогда не звучит.

Из других обрядов сохранились чины крещения, покаяния, заупокойный, а также молебен.

Старообрядцы-беспоповцы в богослужебной практике следуют древнему «монастырскому» обычаю все-нощного (целоночного) служения с соотнесением основных разделов службы со временем суток. На закате солнца начинается последовательное служение великой вечерни, павечерницы, полунощницы, утрени, часов и обедницы, при этом полунощница служится около полуночи, а утреня приходится уже на начало следующего дня.

В целом все беспоповские общины Кузбасса, так или иначе, при­держиваются этой традиции, но в каждой есть свои особенности, касающиеся, в основном, приуроченности служб к конкретному времени суток.

Так, поморцы Темиртау начинают богослужение очень поздно — в 23 часа, и служат без перерывов до утра, заканчивая в 5 — 6 часов. В Новокузнецкой общине собираются на службу в 18 — 19 часов и делают перерыв перед полунощницей.

Филипповцы Гурьевского района собираются на богослужение еще раньше — в 16 — 17 часов — и после вечерни расходятся. Дома индивидуально отправляют павечерницу, так как после нее «нельзя ни есть, ни пить, сразу же нужно ложиться спать, потому для соборной службы она не годится». После отдыха филипповцы вновь сходятся в моленную (около часа ночи) и продолжают служение оставшихся служб.

Странники начинают служить вечерню с павечерницей в 18 часов, а полунощницу, утреню и час первый — рано утром (около пяти), и после небольшого перерыва (20 — 30) отправляют часы, обедницу и молебен.

Все эти различия носят локальный характер и не затрагивают собственно литургической стороны богослужения. Вызваны они, в первую очередь, бытовыми причинами: поморцы Темиртау, например, служат без перерыва, чтобы успевать управляться с домашним хозяйством, а филипповцы Гурьевска наоборот «перестали молиться собором ночью из-за участившихся случаев воровства».

Практически во всех общинах малая вечерня в целях экономии времени служится либо в рамках домашней молитвы, либо совсем выпускается, а ее песнопения (стихиры) включаются по уставу в раздел литии великой вечерни. Филипповцы дома также служат часы (Третий, Шестой, Девятый) и обедницу воскресной службы (в праздничные дни эти службы отправляются соборно).

 

Богослужебная жизнь в общинах РПСЦ и РДЦ более регулярна, чем в беспоповских. Как правило, отправляются воскресные и большинство праздничных служб. Это объясняется руководством священнослужителей, наличием достаточного количества причетников, которые при необходимости могут подменять друг друга.

Богослужение, осуществляемое священниками, совершается согласно уставным требованиям. Однако время совершения богослужения сдвинуто. В отличие от беспоповских общин, богослужение у поповцев совершается не ночью, но на кануне вечером и с утра. С вечера обычно совершается кроме вечерни и павечерницы, утреня, а полунощница, напротив перенесена на утреннее время. Но такой богослужебный порядок вообще свойственен практически всем поповским общинам повсеместно.

Однако в настоящее время большинство общин Кемеровской области, принадлежащих к поповским согласиям, не имеют священника, и это накладывает на их духовную жизнь свой отпечаток, во многом приближая к беспоповским.

 

ПЕРСПЕКТИВЫ

И в заключение немного о перспективах развития старообрядчества в Кузбассе. Как уже было сказано ранее, в настоящее время в Кузбассе действует две вполне сложившиеся крепкие общины РДЦ и РПСЦ, в Урске Гурьевского района и в г. Новокузнецке. Число прихожан обеих общин из года в год увеличивается. Обе общины периодически участвуют в общественно-культурной жизни региона, организовывая различные выставки, посвященные истории и жизни старообрядчества, принимая участие в научно-практических конференциях, семинарах и других мероприятиях. Члены общины поддерживают друг с другом достаточно близкие отношения и во внебогослужебное время. Таким образом, по крайней мере в ближайшей перспективе этим общинам не угрожает естественное вымирание или ассимиляция.

Хотя, безусловно у обеих общин существуют свои угрозы и сложности. Община РДЦ, расположенная в сельской местности ощущает отток как реальных, так и потенциальных членов общины — в силу сложностей с трудоустройством в сельской местности, молодые староверы вынуждены покидать свое родное село и переезжать в города. Но подобная миграция имеет и свои плюсы, поскольку отсутствие возможности регулярно участвовать в храмовом богослужении стимулирует уехавших староверов задумываться об организации приходской жизни на месте своего нового проживания. Это способствует формированию новых общин. Так, например, на повестки дня стоит вопрос организации самостоятельных приходов РДЦ в г. Кемерово и Новокузнецке.

Городская община РПСЦ также имеет свои сложности. К таковым можно отнести хотя бы банальную дороговизну проезда в городском транспорте. Так только на дорогу в храм обычная семья должна тратить заметную часть своего бюджета.  Поэтому многие прихожане могут посещать лишь утренние службы. Что естественно сказывается на приходской богослужебной жизни в целом.

В общинах же беспоповских согласий ситуация складывается удручающая. Общины постепенно становятся малочисленными по причине естественное вымирания прихожан, отпадение от веры своих предков молодого поколения. В общинах беспоповцев даже на большие праздники практически нет молодежи. Просветительская, миссионерская деятельность нигде не осуществляется. Обучение детей церковной грамоте ограничивается лишь кругом семьи.

В определенной степени крепкими остаются компактные поселения часовенных на юге области. Поскольку на частном уровне эти общины поддерживают тесные связи с общинами этого же согласия в других регионах. Но церковная грамотность падает уже и здесь.

Вот так на данный момент обстоят дела со старообрядческими общинами Кемеровской области.

Будем надеяться, что впереди староверов Кузбасса еще ожидает многолетняя, богатая добрыми свершениями история и несмотря на все вызовы современности они смогут адаптироваться к новым условиям, сохранить свои устои и жизненный уклад.

[1] «Тайны имён земли Кузнецкой» Владимир Михайлович Шебалин в статье «Первые русские деревни»

[2] Часовенное согласие (кержаки, стариковское согласие, николаевские беспоповцы) — старообрядцы, первоначально бывшие беглопоповцами, но впоследствии перешедшие на беспоповские позиции. Как беспоповцы, они совершают службу в лишенных алтарей часовнях, что позже дало имя согласию.

[3] Самокрещенство (бабушкины, самокресты) — старообрядцы, отделившиеся от других беспоповских согласий из-за того, что у них имеются наставники, управляю­щие богослужением и паствой, принимающие исповедь подобно священникам. Они получили свое название потому, что первые члены согласия сами себя крестили.

[4] Филипповцы — беспоповцы, не приемлющие брака, последователи инока Филиппа, отделились от даниловцев (старопоморцев) в начале 40-х гг. XVIII в. из-за несогласия с возобновлением моления за царя. По своим «обычаям» они очень близки федосеевцам и брачным поморцам и принимают от них без перекрещивания. Однако из всех этих согласий филипповцы считаются наиболее строгими последователями традиций старопоморцев.

[5] Семейный собор Порозовых включает в себя также и семьи Останиных (пе­реселившиеся с Алтая), связавшись с ними брачными узами.

[6] Эти общины обособлены территориально, имеют отличный от общин инду­стриальных центров уклад жизни, следовательно, должны стать предметом самостоя­тельного исследования и в данной работе не рассматриваются.

[7]   Название «статейники» имеют те странники, которые приняли «Статьи» Никиты Семенова (60-е гг. XIX в.), регламентирующие внутреннюю жизнь согласия и обосновывающие введение иерархического устройства.

[8]   Мироотречники — люди, полностью прекратившие взаимоотношения с миром, то есть не имеющие документов, имущества и прервавшие все родственные связи.

[9] Особенности вероучения не позволяют странникам распространять сведения о себе, поэтому, по просьбе информантов, мы не приводим точных данных о них.

[10] Деяния Перваго Всероссийскаго Собора христиан-поморцев, приемлющих брак, происходившаго в царствующем граде Москве в лето от сотворения мира 7417 мая в дни с 1 по 12. — М.: Московская старообрядческая Книгопечатня, 1909. — л. 11 об.

[11] На съезде было 553 делегата из 47 губерний.

Похожие материалы

0

Корзина