Старообрядческие книжные фонды в Древлехранилище Псковского музея (краткое обозрение)

А. Б. Постников
старший научный сотрудник Древлехранилища
Псковского музея-заповедника

Статья посвящена старопечатным книгам и старообрядческим рукописям, бытовавшим на Псковской земле в XVI–XX вв. и поступившим в собрание Древлехранилища Псковского музея. Впервые предлагается список всех фондов, содержащих старообрядческие книги и рукописи, с краткой аннотацией. Общее собрание Древлехранилища насчитывает 1114 фондов. Предварительный обзор позволяет выделить из них 50 фондов, содержащих памятники письменности из библиотек местных староверов. Представленные материалы призваны послужить для последующей подготовки научного каталога: «Книжно-рукописное наследие староверов Псковской земли в собрании Древлехранилища Псковского музея».

Псков, со времен принятия христианства на Руси, был одним из центров письменности и книжности. После трагического раскола в Русской Православной Церкви здесь началось старообрядческое движение за сохранение древнего благочестия, имеющего глубокие корни на Псковской земле.

По наблюдению Е. М. Юхименко, несмотря на то что географически поморское согласие с Псковским краем не связано, однако, по сравнению с федосеевским толком, в нем обнаруживается «более глубокая связь с культурой Псковской земли, нашедшая отражение в памятниках литературы и прикладного искусства»[1]. Основатели Выговской пустыни «начали свою деятельность с собирания и сохранения древнерусского наследия. В поисках древних икон и книг выговцы объездили всю Россию. Книжные экспедиции приводили выговцев и в Псков»[2]. В надгробном слове Алексея Иродионова на смерть выговского отца Леонтия Федосеева (1678–1736) сообщается, что в начале XVIII в. Андрей и Симеон Денисовы «и союзный им Леонтий» озаботились собиранием древних церковных книг и рукописей для пополнения библиотеки своей обители. «Нуждею и усердием движими, сии трие излетеша из пустыннаго отишия на всероссийское поле, яко орли, и всеосмотрителными своими очесы тако во градех и в селех, яко митрополиах и монастырех во всех книгохранителницах осмотреша книжнаго сокровища богатство. Отнуду же наполниша себе и всю Выгорецыю дражайшаго дражайших писании бисера»[3].

На протяжении XVIII – первой половины XIX в. Выголексинское общежительство было средоточием тщательно сберегаемой древнерусской духовной культуры. Здесь сложился крупнейший старообрядческий центр, поддерживавший своих одноверцев сущих в рассеянии. На основании собранных книжно-рукописных богатств создавались новые литературные произведения выговских отцов. Для утверждения и поддержки всех древлеправославных христиан в обителях действовали необходимые школы, богадельни, странноприимницы, иконописные и медно-литные мастерские, переписывались богослужебные книги и певческие сборники. Сложился особый стиль оформления рукописей поморским орнаментом. Отсюда произведения выговских мастеров и духовных отцов распространялись по всей Руси, в том числе и на Псковской земле, о чем свидетельствуют рукописные книги в фондах Древлехранилища Псковского музея, поступившие из библиотек старообрядческих общин области и частных собраний местных купцов[4].

При Екатерине II были изданы законы, способствовавшие развитию отечественной торговли и купечества. В частности, по указу от 25 июля 1777 г. «О записывании крестьян в купечество», у староверов из торгующих крестьян появилась возможность переходить в российское купеческое сословие и селиться в городах[5]. Подавляющее большинство староверческих купеческих родов конца XVIII и XIX вв. происходило «из крестьянского корня».

Законодательство Екатерины II хотя и не привело к полной свободе вероисповедания, но значительно облегчило жизнь староверов, уравняв их в правах и повинностях с представителями соответствующих сословий, и содействовало их включению в гражданское общество. После сенатского указа 12 августа 1785 г. старообрядцы могли избираться в городах на общественные должности, участвуя в местном самоуправлении[6]. Это позволило древлеправославным христианам вести вольную торговлю, и даже издавать богослужебные книги в частных купеческих типографиях. В благополучное царствование Екатерины II старообрядцы стали переселяться в города, записываться из крестьян в купечество и мещанство, налаживать промышленность и торговлю, помогая членам своих общин трудоустроиться и обжиться. В самом конце XVIII в. старообрядцам было разрешено создавать свои молитвенные дома и часовни.

Как известно, староверы всегда были ценителями церковной старины, они хранили богослужебные книги и духовные рукописания. К ним обращались коллекционеры и ученые в целях приобретения и изучения древних памятников письменности.

В 1872 г. археограф и краевед К. Г. Евлентьев предпринял создание Музея Псковской археологической комиссии (ПАК) при Губернском статистическом комитете. К этому времени в русском обществе созрело сознание необходимости сберегать отечественные древности и культурное достояние народа. В 1880 г. Псковская археологическая комиссия была преобразована в Псковское археологическое общество (ПАО). Первые поступления старообрядческих книг в Музей Псковского археологического общества происходили еще в конце XIX – начале XX вв. Это были отдельные рукописи, которые не составляли коллекций и фондов внутри научной библиотеки музея. Они приобретались покупкою или путем дарения.

После революции в Пскове трижды устанавливалась советская власть: в 1917, 1918 и 1919 гг. Девять месяцев город находился под немецкой оккупацией. После каждой смены власти происходили народные потрясения, сопровождавшиеся репрессиями и террором против коренных жителей. Гражданская война привела к массовой гибели старинных усадебных библиотек и их владельцев. Богатые книжные собрания купцов-старообрядцев Хмелинских, П. Д. Батова и других находились под угрозой уничтожения. Чтобы спасти от огня и разграбления церковно-исторические древности из собрания местных купцов, любители отечественной старины из Псковского Археологического общества позаботились об их передаче на хранение в музей. Наиболее опытным знатоком древностей в Пскове того времени был краевед Н. Ф. Окулич-Казарин. Сознавая необходимость срочного спасения культурных ценностей, оставшихся без хозяев после их гибели или эмиграции в конце 1918 г., он добился создания в Псковской губернии при местном Отделе народного образования «Подотдела по охране, учету и регистрации памятников искусства и старины».

«С первых дней освобождения Пскова от немецкой оккупации», в декабре 1918 г. при Псковском губернском Совдепе был создан Подотдел по учету и охране памятников искусства и старины, разделенный на три секции[7]. В отчете подотдела за период с 8 декабря 1918 г. по 26 февраля 1919 г. сообщалось, что Секцией охраны и реставрации монументальных памятников, а также предметов искусства и старины в кладовые помещения Поганкиных палат перевезены древние иконы из собрания П. Д. Батова, а Секцией архивно-библиотечной приняты на хранение частные библиотеки псковичей, в том числе Батова[8], благодаря чему они были спасены и впоследствии стали доступны для исследователей.

Археограф Леонид Алексеевич Творогов (1900–1978) с 1921 г. и на протяжении всей творческой жизни занимался изучением старинных псковских библиотек и архивов. Он собирал биографические сведения о владельцах книг, поступивших на музейное хранение. Ему принадлежат записки о псковских купцах-староверах Хмелинских и Батове, значительная часть библиотеки которых сберегалась в музее.

Описания старопечатных книг из довоенного собрания музея были помещены в инвентарной книге А. С. Ляпустина и А. К. Янсона, составлявшейся в 1920-х–1930-х гг. В их опись вошли 147 книг, из которых до нашего времени сохранились только 96. Остальные оказались утрачены при немецко-фашистской оккупации Пскова в годы Великой Отечественной войны. Среди них книга Иоанна Мосха «Лимонар», изданная в Киеве в 1628 г. Судя по имевшимся на ней записям, с конца XVII в. она бытовала на Псковской земле, находясь в Крыпецком монастыре, а в конце XIX в. попала в собрание купца П. Д. Батова, откуда и поступила в музей[9].

Большой ущерб музейному собранию книг был нанесен в годы Великой Отечественной войны. В 1941 г. накануне вступления немецких войск в Псков из города была эвакуирована только малая часть культурных ценностей. Из огромной научной библиотеки музея были спасены лишь славяно-русские рукописи и документы. Все книги, в том числе старопечатные, достались оккупантам и были ими разграблены. Старинные богослужебные книги, уже находившиеся на музейном хранении, по распоряжению оккупационных властей, были отданы служителям русской православной духовной миссии.

После освобождения Пскова от немецко-фашистских захватчиков, Л. А. Творогов на протяжении долгих лет занимался поиском и возвращением в Псковский областной музей книг, вывезенных оккупантами, и осевших в разных библиотеках Белоруссии и Прибалтики. К 1958 г. Леонид Алексеевич преобразовал научную библиотеку Псковского музея в Древлехранилище, где упорядочил все письменные источники по фондам первоначального образования. Им были выделены особые фонды прежних владельцев книжных собраний. Среди них остатки купеческих библиотек старообрядцев В. Ф. Боговского, Хмелинских, П. Д. Батова, В. Е. Морозова, И. Михайлова, И. Булынникова[10].

В 1973 г. на работу в Псковский музей поступила Нина Петровна Осипова (1937 г. февраля 7 – 2001 г. марта 27). Здесь уже в следующем 1974 г. она была назначена заведующей Древлехранилища, еще при жизни его основателя. Это было сделано руководством музея, чтобы подготовить смену Л. А. Творогову, провести учет фондов и составление их описей. Н. П. Осипова возглавляла отдел до 1993 г.[11].

Новой заведующей отделом рукописных и редких книг Н. П. Осиповой удалось начать целенаправленный сбор старообрядческих книжных памятников для Псковского музея. За 16 лет с 1976 по 1991 гг. ею были организованы 20 археографических экспедиций по Псковской области с целью собирания рукописей, документов и редких книг для фондов музея[12]. В ходе поездок по разным районам области были получены около шести тысяч единиц хранения[13]. Из них свыше ста рукописных книг XVI – первой половины XX вв. По свидетельству Н. П. Осиповой: «С середины 70-х годов началось планомерное археографическое обследование районов Псковской области. В результате фонд Древлехранилища пополнился более чем на 100 единиц хранения рукописными книгами XVI–XIX веков»[14]. «Работа отражалась в дневниках и полевых описях, которые хранятся в научном архиве музея-заповедника». Все новые поступления распределялись по фондам хранения и обрабатывались. По итогам археографических экспедиций проводились выставки[15]. При этом Н. П. Осипова включала новые находки памятников письменности в подготавливаемые ею каталоги книг кирилловской печати XVI–XVII вв. (1985 г.), славяно-русских рукописей XIV – начала XX вв. (1991 г.) и книг кириллической печати XVIII в. (1996 г.)[16]. В этих изданиях приведены их краткие описания.

Наиболее ценными и значимыми приобретениями, поступавшими на музейное хранение, являлись остатки старообрядческих библиотек. Их изучением и обработкой занималась Н. П. Осипова.

По воспоминаниям ее сотрудницы Т. В. Медниковой, «в последние годы, до ухода на пенсию, она работала над составлением “Каталога старообрядческой книги в составе Древлехранилища”. Он остался в рукописи. Ею была подготовлена замечательная телевизионная передача о старообрядцах в серии “Псковские тайны”. Она с уважением относилась к ним и особенно к их книжной культуре»[17].

В 1996–1998 гг. Н. П. Осипова вела работу по сбору материалов для каталога книг старообрядческих типографий. К сожалению, этот труд не был завершен и остался в рукописи[18]. В него включены издания XIX – начала XX вв. то есть с 1804 г. по 1918 г., а также сборник «Стихов духовных», напечатанный в Риге 1937 г. Всего в рукописи содержатся описания 200 единиц хранения в составе 31 фонда.

Во всех трех изданных каталогах, составленных Н. П. Осиповой, заложен общий хронологический принцип сквозного построения материала по времени создания книг и рукописей от самых древних к более поздним. Точно такой же принцип выдержан и в готовившемся ею каталоге книг старообрядческих изданий XIX – начала XX вв. Основное внимание автора было уделено описанию книг как самостоятельных единиц хранения со всеми их типографскими особенностями и внешними признаками. Такой подход имеет как свои достоинства, так и недостатки. К положительной стороне этой методики относится изложение материала через историю последовательного появления в свет книг различных типографий. Это дает возможность проследить процессы развития славянского кириллического книгопечатания в России и сопредельных государствах за разные века, начиная с XVI столетия и заканчивая первой половиной XX в.

Между тем, известно, что книги выходили из типографий не по какому-либо заранее обдуманному плану или предустановленной издательской идее, заложенной во времени появления того или иного издания в свет, а достаточно хаотично и случайно, повинуясь внешним политическим, экономическим и прочим обстоятельствам и издательским возможностям. Так что хронологический принцип здесь может показать лишь историю развития во времени отдельных типографий, но не судьбу самих книг и духовный облик их читателей.

К недостатку такого методологического подхода относится также нарушение принципов, заложенных Л. А. Твороговым для основанного им Древлехранилища Псковского музея, как собрания самостоятельных именных фондов, представляющих собой остатки библиотек и архивов прежних владельцев. При этом бывшие хозяева этих книг показаны в каталогах Н. П. Осиповой опосредованно. Сведения о них растворены в описаниях и проявляются в следах бытования книг во владельческих записях, пометках, оттисках и штампах. Указатели к каталогу старообрядческих изданий отсутствуют. Предполагалось, что указатели будут к названиям книг, а также именные и географические. Однако Н. П. Осипова не успела их составить, поскольку не завершила работу над самим каталогом. Рукопись Н. П. Осиповой остается единственной попыткой обобщения старообрядческих изданий, бытовавших на Псковской земле среди древлеправославных христиан.

До сих пор книжные собрания псковских староверов в целом специально не исследовались. Между тем, их самостоятельные библиотеки, включали не только типографские издания, но и рукописи. Для целей их изучения следует руководствоваться иным методом, отличным от подхода Н. П. Осиповой. Представление и обобщение материалов необходимо вести по фондам первоначального образования и старинным книжным собраниям. Только такой способ обозрения памятников письменности дает возможность вполне представить книжную культуру псковских старообрядцев «в лицах», проследить историю бытования старопечатных изданий, места создания рукописей.

В настоящее время в собрании Древлехранилища Псковского музея находится 50 фондов, в которых содержатся книги и рукописи старообрядческого происхождения. Это старопечатные «дониконовские» издания, книги старообрядческих типографий XVIII – начала XX вв., рукописные сборники и гектографы. Ниже в порядке возрастания номеров представлен перечень фондов, содержащих древлеправославные книги. Описания представлены в следующем порядке: сначала указан номер фонда и его название в именительном падеже, затем следует пояснение к сословному происхождению и общественному положению фондообразователя. Далее приводятся музейные шифры хранения с номерами: О. Ф. – основной фонд; НФВ – научно-вспомогательный фонд. Номера по инвентарным книгам: РУК – рукопись, СПК – старопечатная книга, ДОК – документ. В качестве примеров, иногда отмечаются находящиеся в фонде отдельные книги старообрядческого происхождения. Указывается общее количество единиц хранения.

Старообрядческие фонды в Древлехранилище

1). Ф. 11. Александров М. А. О. Ф. 28326. РУК–103. Кормчая пер. пол. XVIII в. Скоропись. (В Каталоге Н. П. Осиповой № 148. С. 88). 1 ед. хр.

2). Ф. 17. Бежаницкий район Псковской области. О. Ф. 16026; 17374; 19177; НВФ. 34180(1–2); 16038, 16040. Старопечатные книги Московского, Супрасльского и Почаевского изданий. (Поступили от Е. Д. Михалкинской и Е. П. Ефимова, дер. Сущево, в экспедицию 1984 г.) 5 ед. хр.

3). Ф. 54. Батов Петр Денисович. Псковский купец I гильдии, коммерции советник, старовер поморского согласия. О. Ф. 30373(1–87). Рукописные и старопечатные книги. Из них 33 рукописи, в том числе гектографы Д. В. Батова. Всего 87 ед. хр.

4). Ф. 65. Боговский Василий Фаддеевич. Псковский купец, землевладелец в Порховском уезде, старовер. О. Ф. 28850(1–8). Рукописные и старопечатные книги, певческие знаменные сборники. Всего 8 ед. хр.

5). Ф. 66. Богушевский Николай Казимирович, археолог-коллекционер. О. Ф. 36931(1). – «Сказание от книги глаголемыя Пандок Иеронимова слова о табаце зеленом, мерзости, откуду зачатия бысть и разсеяна по всей вселенной». (Из села Загорья Карамышевской вол. Пск. у., XVIII в.). 1 ед. хр.

5). Ф. 83. Булынниковы. Псковские купцы-старообрядцы. Рукописи XVIII в.: Повесть о прихожении Стефана Батория ко граду Пскову (О. Ф. 12350. РУК–140) и Акафист Варваре великомученице 1775 г. (О. Ф. 12350. РУК–44). 2 ед. хр.

6). Ф. 93. Ванюков Тимофей Емануилов, солецкий купец. О. Ф. 28837(1–2). СПК–435 и СПК–230. Псалтырь и Канонник (Вильно, 1798 г.). 2 ед. хр.

7). Ф. 175. Голубев Константин Евгеньевич, единоверческий священник, издатель. О. Ф. 29826(1–30). Журнал «Истина» за 1871–1885 гг. 30 ед. хр.

8). Ф. 214. Дедовичский район. Отдельные поступления. Из археографической экспедиции 1978 г. Старопечатные книги: СПК–838. Ефрем Сирин и авва Дорофей. Поучения. (Супрасль, 1788); СПК–1044. Псалтырь (Вильно, 1575); О. Ф. 25330(1). СПК–1174. Октай. Ч. 1. М., 1631 г. (поступил в Ф. 242. Елеазаровский мон.); О. Ф. 25330(2). СПК–1175. Евангелие учительное. (М., 1910); О. Ф. 25330(4). СПК–1177. Триодь постная. (Нач. XX в.). Всего 5 ед. хр.

9). Ф. 260. Заволоко Иван Никифорович. (1897–1984) Старовер-просветитель. Принадлежал к федосеевскому согласию. В 1920-е и 1930-е гг. издавал книги, посвященные истории и культуре старой Руси: учебник «История Церкви Христовой», журнал «Родная старина», сборники духовных стихов, альбом древних орнаментов и вышивок, статьи апологетического содержания. Всю жизнь собирал русские рукописные памятники, которые затем передал на хранение в Пушкинский Дом. Фонд состоит из изданий, подаренных И. Н. Заволоко Л. А. Творогову для Древлехранилища в 1965 г. О. Ф. 33656(1–4); НВФ 12129(1–3). 7 ед. хр.

10). Ф. 297. Редкие книги и документы. О. Ф. 15552(1–13) – СПК. Богослужебные книги 1606–1653 гг.; О. Ф. 15552(104) – Поморские ответы XVIII в.; О. Ф. 15552(106) – Скитское покаяние; О. Ф. 15552(107–108) – Ирмологии; О. Ф. 15552(109) – Часовник; О. Ф. 15552(143–153) – Минеи месячные. М., 1911–1912 гг.; О. Ф. 15552(157–163) – старообрядческие издания нач. XX в.; О. Ф. 15552(311–319) – рукописи и СПК XVI–XVII вв.; О. Ф. 15552(801). – Апокалипсис 1720 г.; О. Ф. 15552(1323) – Минея июнь-июль. XVI в. РКП из Загорской церкви; О. Ф. 15552(1335) –Апостол 1653 г.; О. Ф. 15552(1349–1356) – Служебники дораскольные СПК; О. Ф. 15552(1365) – Евангелие 1653 г.; О. Ф. 18169. РКП–2722 – Сборник старообрядческий эсхатологических и полемических сочинений кон. XIX в. (Осипова № 422); О. Ф. 18261. РКП–2718 – Служба на Погребение, написана в 1937 г. Григорием Фадеевичем Трофимовым. «Рижескiй напѣвъ малый. Оучил наставникъ И. Оу. Ваконья в 1947 г. на Радоницу» (Осипова № 465); О. Ф. 18170. РКП–2721. – Сборник старообрядческий полемический и церковно-исторический. Кон. XIX в. (Осипова № 423); О. Ф. 16143. РУК–2688. «Обиходъ». Праздники певческие с добавлениями, на крюковых нотах. Втор. пол. XIX в. (Осипова, № 368); О. Ф. 27975(1). РУК–2748. Сборник старообрядческий кон. XIX в. с выписками из житий и пролога и прочего, о благочестии. 201 л.; О. Ф. 27975(2). РУК–2747. Сборник слов и поучений Иоанна Златоуста. Втор. пол. XIX в. (Того же писца, что и РУК–2748). 135 л.; О. Ф. 32832. РУК–2786. Триодь постная и цветная на крюковых нотах. XIX в. 99 л. Всего 63 ед. хр.

11). Ф. 349. Ларионов М. О. Ф. 234(1). РУК–132. Сборник рукописный кон. XVIII в.; О. Ф. 234(2). РУК–124. Сборник литературно-агиографический XVII в. (Включает: Житие Всеволода-Гавриила). 2 ед. хр.

12). Ф. 357. Коропков Феодосий Григорьев (уп. 1807 г.). О. Ф. 30950(206). СПК–203. Канонник. Супрасль, 1791 (7299) г. 352 л. Прежде находился в Ф. 894. ПДС. Личные фонды. (Огинская Т. П., Осипова Н. П. Каталог… № 404). 1 ед. хр.

13). Ф. 360. Локнянский район. Без № О. Ф. РУК–3186. Песни Локнянского района. Записи текстов 1979 г. 38 л. скоропись; РУК–3187. Духовные стихи. Записи 1979 г. 47 л. Скоропись; ПР–542. Магнитофонные записи песен Торопецкого уезда 1979 г., бабина; ПР–543. Магнитофонные записи песен Локнянского района 1979 г., бабина; ПР–540, 541. Две магнитофонные записи песен на кассетах с бабины. 6 ед. хр. Из них 2 рукописи.

14). Ф. 366. Красногородский уезд. О. Ф. 27802(1–9). Коллекция старообрядческих книг, приобретенных у Николая Степановича Иванова из д. Платишино Красногородского района (1994 г.). Устав (Типикон). РУК– 2746. Б. м. Втор. пол. XIX в.; СПК–1224. Часовник. М., 1911; СПК–1225. Сын Церкви. М.: Тип. Преображенского богаделенного дома, 1911. 110 л.; ГП–26419. Конволют старообрядческий (гражданской печати) церковно-исторических книг; Ж–9429. Старообрядец. Журнал за 1906–1907 гг. Подшивка 2673 с.; СПК–1223. Устав домашней молитвы. М., 1910 г.; СПК–1226. Азбука. М., 1915; СПК–1222. Житие Василия Нового. Рубеж XIX–XX вв.; РУК–2745. Ирмологий на крюках. Рукопись кон. XIX в. 69 л.; Добавление: О. Ф. 17029. СПК–962. Сборник старообрядческий полемический ок. 1916 г.; О. Ф. 17365. СПК–999. Пролог. Ч. I. Сентябрь–февраль. М., 1779 или 1792 г. Всего 11 ед. хр.

15). Ф. 384. Михайлов Иван, наставник старообрядческий. О. Ф. 28319. РУК–170. Правила об отношении раскольников к православным. Кон. XVIII в. (Осипова Н. П. Каталог… № 343. «Сказание от священных правил и учителей церковных, яко не подобает к еретиком и схизматиком приобщения имети в молитвословии, в ядении, в питии и любви». (Старообрядческое сочинение пер. пол. XIX в.). тетрадь на 9 л. 1 ед. хр.

16). Ф. 399. Мишеников Терентий Григорьевич (1898–1982), крестьянин Порховского района Псковской области, старообрядец Поморского согласия, доброписец, списатель сборников знаменных песнопений. Его книжное собрание в 1977 и 1983 гг. поступило на хранение в Псковский музей. Содержит рукописи на крюковых нотах, старопечатные книги XVII – начала XX вв. Например, «Устав поморский», вышедший в 1912 г. из саратовской типографии в книгоиздательстве поморцев-брачников В. З. Яксанова. В фонде Т. Г. Мишеникова сберегается его фотография и гусиное перо, которым он пользовался при создании певческих рукописей. О. Ф. 14637(1–40); О. Ф. 34003(1–2). Всего 42 ед. хр.

17). Ф. 410. Морозов Викула Елисеевич, московский купец-старовер (1829–1894). О. Ф. 30696(1–9). РКП–19. Ирмологий XIX в. На л. 1 об. запись фиолетовыми чернилами по нижнему полю: «Книга Ирмосы певчии Общественного Молитвенного храма по Лесной ул. № 13». Рядом круглый штамп храмовой печати. 228 л. (Осипова Н. П. Каталог… № 406); РКП–18. Обиход певчий XVIII в. На внешнем припереплетном листе верхней крышки запись фиолетовыми чернилами: «Книга Обиход певчии Общественнои Молитвеннои храма по Лесной ул. № 13». Рядом круглый штамп храмовой печати.304 л. (Осипова № 335); СПК–656. Псалтирь 1794 г. (Осипова № 437); СПК–657. Часовник, 1791 г. (Осипова № 399); РКП–2664. Сборник старообрядческий XIX в. (Осипова № 376); РКП–182. Сборник полемический. Втор. пол. XIX в. (Осипова № 357); СПК–566. Катихизис. 1787 г. (Осипова № 361); РКП–53. Сборник XIX в. (Осипова № 387); СПК–653. Кирилл Транквилион (Ставровецкий). Евангелие учительное. – Рахманово, 9. XI. 1619 (7128) г. 551 или 553 л. (Осипова № 15). Всего 9 ед. хр.

18). Ф. 445. Никитин М. Т., старовер. О. Ф. 30691(1–11). СПК–1252. Евангелие толковое. – М., 1914; СПК–1253. Триодь общая. – М., 1913; СПК–655. Канонник. – М., 1909; СПК–658. Требник. – М., нач. XX в.; СПК–660. Минея, февраль. – М., 1622. (Осипова № 20); СПК–799. Минея, март. – М., 1646. (Осипова № 63); СПК–801. Минея, ноябрь. – М., 1645. (Нет в каталоге Осиповой); СПК–800. Минея, май. – М., 1646. (Осипова № 71); СПК–661. Минея, сентябрь. – М., 1636. 421 л. (Осипова № 39); СПК–662. Минея, октябрь. – М., 1645. 456 л. (Осипова № 65); РУК–2663. Сборник литературно-богослужебный. Конволют. XIX в. – нач. XX в. 120 л. (Осипова № 442). Всего 11 ед. хр.

19). Ф. 462. Михайлов Иван, псковский купец. (Упоминается в кон. XVIII в. – ум. 1849 г. апреля 24). О. Ф. 12349(1–2). РУК–229. Сборник житий псковских святых и воинских повестей. 1800–1810 гг. 315 л. Скоропись. (Осипова № 277); РУК–232. Сборник выписок из Пролога. Пер. пол. XIX в. (Осипова № 329). 2 ед. хр.

20). Ф. 464. Моисеев Василий. О. Ф. 30690(1–2). СПК–1251. Апостол. – М., 1888 г. 1043 л. 30 х 20 см.; СПК–1289. Иоанн Златоуст. Беседы на 14 посланий Апостола Павла. – М., 1892 г. 800 л. 37 х 24 см. 2 ед. хр.

21). Ф. 493. Невельский уезд. Отдельные поступления. Добавление № 1. Старопечатные книги: О. Ф. 16029. СПК–896. Октоих. Ч. II. (Гл. 5–8). – М., 1634 г. 445 л. (В Каталоге Осиповой нет); О. Ф. 16030. СПК–900. Октоих. Ч. I. (Гл. 1–4). – М.,1666 г. 444 л. (В Каталоге Осиповой нет); О. Ф. 16031. СПК–895. Октоих. Ч. II. – М., 1649 г. 382 л. (В Каталоге Осиповой нет); О. Ф. 16034. СПК–905. Канонник. Кон. XVIII в. (Без начала и конца). 320 л.; О. Ф. 16035. СПК–899. Устав со святцами о постах, о праздниках, о домашней молитве и т. д. – Почаев, 1868 г. 255 л.; О. Ф. 16036. СПК–901. Житие и отчасти чудес сказание преподобного Василия Нового. Рубеж XIX–XX вв. 163 л.; О. Ф. 16037. СПК–902. Ирмологий нотный. – М., 1912. 209 л.; О. Ф. 16039. СПК–913. Апостол. – М., 1653. 365 л. (В Каталоге Осиповой нет). Добавление № 7. 2 ед. хр. О. Ф. 18514. СПК–1059. Страсти Христовы. – Почаев, ок. 1818 г. 186 с. Без начала и конца, переплет утрачен. 20,5 х 16 см.; НВФ–5041. ГП–17309. Деяния Второго Всероссийского собора христианского Поморского церковного общества в царствующем граде Москве. – М., 1913. 280 с. 27 х 22 см. Всего 8 ед. хр.

22). Ф. 502. Никандрова пустынь. Шк. 88. 88 ед. хр. О. Ф. 32070(1–86). Наряду с документами вотчинного архива Благовещенского монастыря и жалованными грамотами XVI–XVII вв. содержит изъятые у старообрядцев старопечатные книги XVI – начала XX вв. (23 ед. хр.) и рукописи поморской традиции (15 ед. хр.), в т. ч. писца Сергея Шелонина. Прослеживая их бытование можно заметить, что некоторые книги имеют пометы Псковского церковного историко-археологического комитета (ПЦИАК) и Псковского археологического общества (ПАО). Например, Псалтырь с толкованием Афанасия Александрийского. Первая треть XVI в. и втор. пол. XVII в. (Осипова Н. П. Каталог № 8 и 9). Бóльшая часть старопечатных книг, отложившихся в фонде Никандровой пустыни, в действительности происходит из книжного собрания псковского купца-старовера П. Д. Батова. Об этом свидетельствует их описание, составленное А. С. Ляпустиным в инвентарной книге Псковского музея 1920-х гг. «Краткое описание старинных книг Псковского Историко-Археологического Музея (Поганкины Палаты). I. Книги славяно-русские печатные кириловским шрифтом. №№ 1–511». 22 старопечатные книги, которые сейчас находятся в фонде Никандровой пустыни, в довоенном собрании Псковского музея относились к другой коллекции. В описании этих единиц хранения в графе происхождение указано: «Из книг Батова». По ошибке они были перемещены и попали в соседний шкаф, где оказались присоединены к чужому фонду при составлении описи. Всего 38 ед. хр.

23). Ф. 551. Порховский уезд. Содержит в т. ч. старопечатные книги XVII в. (4 ед. хр.), старообрядческие издания XVIII – начала XX вв. (9 ед. хр.), старообрядческие рукописи (8 ед. хр.). Дневник Н. П. Осиповой о поездке в Порховский район, в д. Осифово, записи песен и духовных стихов. 1980 г. 42 л. Магнитофонные записи песен и духовных стихов. 1980 г. 4 кассеты. Всего 22 ед. хр.

Среди примечательных книг, содержащихся в фонде Порховского уезда, можно отметить «Лествицу» преподобного Иоанна Лествичника, единоверческой печати 1910 г., являющуюся воспроизведением с первого тиснения 1647 г. Сравнивая тексты и внешний вид книг Московского Печатного двора первой половины XVII в. со старообрядческими изданиями конца XVIII – начала XX вв. можно проследить преемственность книгоиздательских традиций.

24). Ф. 593. Псково-Печерский монастырь. О. Ф. 29045(10). РУК–152. Книга «Пчела» с добавочными статьями. (Сборник афоризмов и мудрых слов на разные темы из Священного Писания, творений святых отцов и греческих философов). Рукопись втор. пол. XVII в. 162 л. 33 х 21 см. Филиграни: Голова шута (л. 14). На л. 70 и др. водяной знак: щит с перевязью под короной? (Осипова Н. П. Каталог… № 60). Книга едва не была сожжена, т. к. пострадала от огня. По краям листов имеются следы обгорания с утратами основы. Поля подклеены и восполнены голубой бумагой конца XVIII в. с фрагментами писем выго-лексинских насельников. Например, на л. 27 об. и 23 фрагмент частного письма, писанного полууставом. «Милостивая премилосердая и единоутробная г(о)с(у)д(а)рыни наша сестрица Наталья Ѳеоктистовна. Желаемъ тебѣ нашей г(о)с(у)д(а)р(ы)ни благополучно пресчасливо и д(у)шеспасително здравствовать на || л. 23 || лѣта премнога. Чрезъ сiе наше грубосложное и неучтивое строконачертанiе имѣемъ вамъ донести г(о)с(у)д(а)рыни сестрица, есть ли поволишъ про насъ надпомнить то по сiе нижеозначенное число за милостiю Б(о)жiею остаемся здравы. Но токмо милостивый г(о)с(у)д(а)рь нашъ вашюшкы Ѳеоктъ». На сем текст обрывается. Л. 8–13 об., 15–20 об. писаны на бумаге 1804 г. полууставом поморского письма с характерным оформлением заголовков и заглавных букв в «Поморском стиле». Судя по филиграням припереплетных листов с датами «1789» «1799» и «1804» гг., переплет был обновлен в начале XIX в. Тогда же проведена реставрация с восполнением утраченных листов и подклейками. Последние добавочные листы 137–155 содержат рукописи XVIII–XIX вв. иного содержания, что показывает бытование книги в старообрядческой среде, в Новгородской земле в Выгорецкой обители. Это «Рѣчь говоренная нояб[ря] в 27 д(е)нь в Знаменiе Прес(вя)тыя Б(огоро)д(и)цы бывшаго в Новѣ городѣ» (л. 137–142). Памятник выговской письменности и проповеднического искусства. «Рѣчь говоренная в день всеторжественнаго праздника Знаменiя Прес(вя)тыя Б(огоро)д(и)цы иже въ Великом Новѣ градѣ бывшаго. 1803 год» (л. 143–144 об.). Обращение к «общежителным пустыннолюбцемъ». Слово на память отца Иоанна, попечителя больничного дома (л. 144 об.–146). «О старицѣ Еvфимiи» из Сум пришедшей в Выгорѣцкую пустыню (л. 147–148 об.). А также фрагменты других рукописей. Можно предположить, что из Выголексинской обители сия книга была привезена в Псков и поступила в библиотеку купцов-староверов Хмелинских. Об этом свидетельствует примечательный ярлык на корешке, наподобие таких же бумажных ярлыков, имеющихся на книгах из фонда В. Н. Хмелинского, а затем П. Д. Батова. Итак, по следам бытования оная книга не имеет к Псково-Печерскому монастырю никакого отношения. 1 ед. хр.

25). Ф. 603. Псковская духовная семинария (ПДС). Уточнить конфессиональную принадлежность славяно-русских рукописных книг по описи № 17, 20, 21, 22, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34. О. Ф. 11963(17, 20, 21, 22, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34). Рукописи и рукописные книги XVI–XIX вв. Уточнить старопечатные книги: О. Ф. 11963(35). СПК–272. Ирмологий. XVIII в.; О. Ф. 11963(37). СПК–6. Книга о вере. Киев, 1619–1620 г.; О. Ф. 11963(38). СПК–773. Часовник. 1640 г.; О. Ф. 11963(40). СПК–24. Пролог (часть). 1646 г.; О. Ф. 11963(41). СПК–25. Служебник. 1646 г.; О. Ф. 11963(46). СПК–268. Требник иноческий. М., 1639 г.; О. Ф. 11963(52). СПК–17. Трефологион. М., 1637 г.; О. Ф. 11963(54). СПК–13. Минея общая. М., 1632 г.; О. Ф. 11963(79). СПК–254. Псалтирь с воследованием. Рубеж XVIII–XIX вв. 408 л.; О. Ф. 11963(80). СПК–152. Ефрем Сирин. Поучения… Вильна, 1780 г. 340 л.; О. Ф. 11963(82). СПК–179. Альфа и Омега. Вильна, 1786 г. 308 л.; О. Ф. 11963(84). СПК–189. Цветник священноинока Дорофея. Супрасль, 1789 г. 478 л.; О. Ф. 11963(85). СПК–231. Канонник. Вильно, 1798 г. 501 л.; О. Ф. 11963(93). СПК–1838. Выписки из старописьменных старопечатных и других книг. – Псков, 1878 г. 300 л.; О. Ф. 11963(105). СПК–86. Устав. 1795 г. 548 л.; О. Ф. 11963(106). СПК–822. Сборник «Кириллова книга». – Гродно, 1791 г. 584 л.; О. Ф. 11963(108). СПК–174. Книга о вере. – Гродно, 1785 г.; О. Ф. 11963(160). СПК–185. Катехизис большой. – Гродно, 1788 г. 401 л.; О. Ф. 11963(171). СПК–251. Пролог. 1786 г. 463 л. Без начала и конца; О. Ф. 11963(172). СПК–250. Минея праздничная. XVIII в.? 247 л. Без начала и конца. В библиотеку ПДС поступали книги, изъятые полицией у старообрядцев. В Семинарии они использовались миссионерами для подготовки «разглагольствий» и прений о вере. Всего 44 ед. хр.

26). Ф. 625. Псковский церковный историко-археологический комитет (ПЦИАК). 34 ед. хр. О. Ф. 30952(1–34). Среди них старописьменные рукописи: О. Ф. 30952(3). РУК–13. Устав церковный. XVI в. 605 л. 22 х 14 см. К нему же относится О. Ф. 30952(28). РУК–2668. Устав церковный. (Фрагмент). XVI в. 22 л. 22 х 14 см.; О. Ф. 30952(5). РУК–54. Сборник-конволют. XVII–XVIII вв. 275 л.; О. Ф. 30952(6). РУК–61. Чин исповедания. XIX в. 25 л.; О. Ф. 30952(7). РУК–172. Сборник старообрядческий. 1705 г. 27 л.; О. Ф. 30952(8). РУК–210. Сборник литературно-учительный произведений XVIII в. 435 л.; О. Ф. 30952(30). РУК–52. Тропарь. (Рукопись в обложке). Нач. XX в. Полуустав. 18 л.; О. Ф. 30952(31). РУК–117. Сборник: страдания Кирика с матерью, о святом Карпе, выписки из Апокалипсиса… (Полуустав). XIX в. 63 л.; О. Ф. 30952(33). СПК. Без номера. Псалтырь. (Фрагмент). Вильна, XIX в. 2 л. Всего 9 ед. хр.

27). Ф. 626. Псковское археологическое общество (ПАО). О. Ф. 15609(1–914). Содержит: О. Ф. 15609(169). РУК. Б/н. Канон Ангелу хранителю. XIX в. 10 л.; О. Ф. 15609(170). РУК. Б/н. Сборник. XVIII в. 98 л.; О. Ф. 15609(171). РУК. Б/н. Отрывок из рукописного сборника XVII в.; О. Ф. 15609(172). РУК. Б/н. Сборник XVIII в. 36 л.; О. Ф. 15609(173). РУК. Б/н. Сборник. (Фрагмент). XVIII в. 16 л.; О. Ф. 15609(174). РУК. Б/н. Житие Александра Свирского. XVIII в. 122 л.; О. Ф. 15609(176). РУК. Б/н. Сборник конца XVII в. 116 л.; О. Ф. 15609(177). РУК. Б/н. Сборник духовных стихов XIX в. 16 л.; О. Ф. 15609(178). РУК. Б/н. Сборник старообрядческий XIX в. 54 л.; О. Ф. 15609(179). РУК. Б/н. О лжеучителях. XVIII в. 6 л.; О. Ф. 15609(180). РУК. Б/н. Сборник XIX в. 8 л.; О. Ф. 15609(181). РУК. Б/н. Сборник XVIII в. 214 л.; О. Ф. 15609(184). РУК. Б/н. Сборник XVIII в. 59 л.; О. Ф. 15609(187). РУК. Б/н. Чин бракосочетания XVIII в. 24 л.; О. Ф. 15609(188). РУК. Б/н. Исповедание повседневное. Нач. XX в. 16 л.; О. Ф. 15609(189). РУК. Б/н. Сборник XIX в. 86 л.; О. Ф. 15609(191). РУК. Б/н. Сборник-конволют XVII в. 180 л.; О. Ф. 15609(192). РУК. Б/н. Служба новым святым. Нач. XX в. 20 л.; О. Ф. 15609(193). РУК. Б/н. Сборник (фрагмент) XIX в. 12 л.; О. Ф. 15609(194). РУК. Б/н. Ответы на 123 вопроса. XIX в. 126 л.; О. Ф. 15609(102). СПК. Б/н. Устав старообрядческий. XVIII в. 144 л.; О. Ф. 15609(747). РУК–261. Молитвослов? XIX в. 6 л.; О. Ф. 15609(748). РУК–259. Скитское покаяние. XIX в. 35 л.; О. Ф. 15609(749). СПК–153. Псалтырь. – Почаев, 1778 г. 164 л. Всего 24 ед. хр.

28). Ф. 686. Пустошкинский район Псковской области. О. Ф. 34183(1–7). Старообрядческие книги, приобретенные в экспедиции мая 1984 г. СПК–906. Часовник. Почаев, 1784 г. 195 л.; СПК–907. Часовник. Почаев, 1899 г. 340 л.; СПК–911. Богословское сочинение. (Фрагмент книги). XIX в. 64 л.; СПК–908. Часовник. М., 1908 г. 388 л.; СПК–909. Часовник. Почаев, 1909 г. 507 л.; СПК–910. Азбука. М., 1914 г. 22 л.; СПК–912. Канон усопшим. М., нач. XX в. 40 л. Всего 7 ед. хр.

29). Ф. 690. Пыталовский район Псковской области. О. Ф. 27072. РУК–2737. Выписки о браке. Втор. пол. XIX в. 20 л. 1 ед. хр.

30). Ф. 708. Сеченова Мария. (Староверка из д. Михалкино Новоржевского у.). Шк. 79. О. Ф. 30769(1–2). РУК–65. Святцы. XVI в. Полуустав. 192 л.; СПК–216. Страсти Христовы. – Супрасль, 1795 г. 186 л. 2 ед. хр.

31). Ф. 719. Самойлов Николай Алексеевич. О. Ф. 25090. РУК–2734. Сборник богослужебный рукописный. Полуустав. Б. м., б. г. (XVII в.) 683 л. 20,5 х 17 см. Куплен в 1991 г. в магазине «Находка», возможно от Н. А. Самойлова за 625 р. На обороте форзацного листа запись чернилами: «Сия книга пренадлежит Петру Петрову». 1 ед. хр.

32). Ф. 725. Себежский уезд. Содержит: О. Ф. 18509(12). Азбука (Василия Бурцова). – М., 1885. 110 л.; О. Ф. 18509(14). СПК–1086. Сказание о лестовке. Б/м., б/г. 1 л. 30 х 20 см.; О. Ф. 19154. РУК–2723. Сборник богослужебный. Пер. пол. XIX в. 225 л.; Без О. Ф. СПК–1116. Триодь цветная. – М., 1640. 672 л.; СПК–1122. Псалтырь. – М., 1651. 359 л.; СПК–119. Евангелие. – М., 1627. 485 л.; СПК–1121. Пролог. – Клинцы, 1787. 438 л.; СПК–1120. Минея общая с праздничной. – М., 1632. 614 л.; СПК–1124. Минея праздничная. [1802 г.]. 159 л.; СПК–1117. Каноник большой. – Почаев, [XIX в.]. 568 л.; О. Ф. 19155. РУК–2724. Сборник слов и житийных повестей. Конволют. XIX в. 125 л.; СПК–1123. Азбука. – М., 1891. 18 л.; СПК–118. Евангелие учительное. – М., XIX в. 541 л. Всего 13 ед. хр.

33). Ф. 751. Сафоновская старообрядческая община Великолуцкого района. (Деревня Несница Алексеевской волости Невельского уезда Витебской губернии). О. Ф. 12185(1–8). РУК–2653. Указатель евангельских чтений. Фрагмент рукописи XVI в. Бум. 6 л. Полуустав; РУК–2661. Сборник агиографический учительный XIX в. 415 л.; РУК–2659. Сборник богослужебный. Конволют. XIX в. 314 л.; РУК–2657. Кафизмы нотные на крюках. XVIII в. 36 л.; О. Ф. 12185(5). РУК–2658. Сборник богослужебный. Конволют кон. XIX – нач. XX вв. 194 л. На припереплетном листе верхней крышки запись рукою Н. П. Осиповой: «От Ширяковой Т. И. д. Ходотково, Великолуцк. р-н. 1981 г.»; РУК–2660. Сборник богослужебный. Службы в среду и в четверток и Житие Марии Египетской. XIX в. 68 л.; РУК–2654. Сборник старообрядческий. Коволют кон. XIX – нач. XX в. 57 л.; РУК–2658. Стих об Иосифе Прекрасном. Фрагмент. XIX в. 8 л.; О. Ф. 12186(1–16). Старопечатные книги 1637 г., 1855–1914 гг. 16 ед. хр. О. Ф. 28370(1–18). Коллекция старообрядческих книг и рукописей XIX–XX вв., приобретенная у Ширяковой Т. Н. в д. Золотково Великолукского р-на в 1981 г. 18 ед. хр. Всего 42 ед. хр.

34). Ф. 753. Старообрядческая часовня поселка Славковичи (село Славковичи в Славковской губе Рожницкой засады Псковского уезда). Без № О. Ф. РУК–1128. Церковный обиход. Сборный. XVIII в. 250 л. Полуустав нескольких почерков; РУК–1126. Сборник рукописный XIX в.78 л.; РУК–1127. Апокриф о Пресвятой Богородице. XIX в. 13 л. Полуустав.; СПК–673. Минея служебная, июль. – М., 1629 г. 460 л. Всего 4 ед. хр.

35). Ф. 795. Типография «Славянская». [Славянская типография]. Издатель и редактор единоверческий священник Константин Ефимович Голубов (Голубев) (1842–1889). Его «Славянская типография» работала в Пскове при Свято-Троицко-Никольской единоверческой церкви. Действовала с конца 1868 г. до 1 января 1887 г. когда была закрыта по распоряжению властей[19]. В этой типографии издавался миссионерский единоверческий журнал «Истина». Там же была выпущена объемная книга «Катехизис», перепечатанная со старинного издания. Фонд содержит журнал «Истина» за 1870–1886 гг. О. Ф. 22945(1–15); О. Ф.16304(1–77). В. т. ч. О. Ф. 16304(73). СПК–736. «Катехизис малый». – Псков, 1885 г. 395 л.; О. Ф. 19097(1–3); О. Ф. 18093; О. Ф. 34275. Итого 81 журнал, 9 книг гражданской печати, 1 документ, 5 старопечатных книг. Всего 96 ед. хр.

36). Ф. 816. Тихомиров Трофим Авдеевич. [Духовный наставник Псковской старообрядческой общины в 1958–1959 гг. в храме Николы от Каменной ограды.] О. Ф. 28325(1). СПК–669. Кормчая. – М.: Тип. Троице-Введенской церкви единоверцев, 1913. 681 л. Доски в коже; О. Ф. 28325(2). СПК–668. Пролог сентябрьской половины. Без тит. л. XIX в. 437 л. Переплет: доски в коже. Всего 2 ед. хр.

37). Ф. 978. Старообрядческая молельня деревни Соснивицы Красногородского района Псковской области. Без № О. Ф. Рукописи XVI–XIX вв. (7 ед. хр.) и старопечатные книги 1635–1639 гг. и старообрядческие издания 1780–1912 гг. (19 ед. хр.). Всего 26 ед. хр.

38). Ф. 833. Трубинские, псковские купцы. 3 ед. хр. В том числе: О. Ф. 12338(2). СПК–10. Псалтырь с возследованием. М.: Печатный двор, 5. XII. 1625 г. Имеет записи о кончине представителей рода Трубинских с 1750 по 1821 гг. То есть, не смотря на официальное отношение к господствующей церкви, в домашнем обиходе семья пользовалась старопечатной родовой Псалтырью для поминовения своих предков. (Осипова Н. П. Каталог… № 24). 1 ед. хр.

39). Ф. 875. Хвоинский Александр Семенович. (Псковский чиновник и коллекционер). О. Ф. 28309(1–25). Имел в своем собрании старопечатные книги и старообрядческие рукописи. Среди них: СПК–168. Цветник священноинока Дорофея. Кон. XVIII в. (Осипова № 258); СПК–115. Сборник слов и поучений проложного типа 1794 г. (Осипова № 132); РУК–155. Толкование блаженств евангельских. Сер. XVIII в. 144 л. (Осипова № 184); РУК–247. Ирмологий и октоих на крюках. Втор. пол. XVII в. 329 л. (Осипова № 58); РУК–22. Триодь цветная. Пер. пол. XVI в. (Осипова № 17); РУК–67. Святцы кон. XVIII в. (Осипова № 248); РУК–23. Апостол. Втор. пол. XVI в. 269 л. (Осипова № 23); РУК–63. Чин погребения XVIII в. (Осипова № 274). Всего 8 ед. хр.

40). Ф. 879. Хмелинские, псковские купцы-староверы. О. Ф. 30689(1–189). Документы на земли, счета, расписки и т. д. принадлежавшие Михаилу Семеновичу Хмелинскому (1866–1913 гг.) № 1–159; Старообрядческие богослужебные рукописи Николая Ивановича Хмелинского (1794–1863) № 160–162; рукописные книги Василия Николаевича Хмелинского (1823–1899) № 163–176; старопечатные книги и старообрядческие издания кон. XVIII и нач. XX вв. Ивана Николаевича Хмелинского (1831/32 г. р.) № 177–185; рукописи и старообрядческие издания кон. XVIII в. Семена Николаевича Хмелинского (1835–1899) № 186–189. Всего 189 ед. хр.

41). Ф. 893. Холмский уезд. 48 ед. хр. Среди прочего есть две старопечатных книги: О. Ф. 30527(32 и 33). СПК–107. Златоуст. М., 1640 г. 286 л.; СПК–? Служебник. М., 1633 г. 520 л. Всего 2 ед. хр.

42). Ф. 894. Псковская духовная семинария (ПДС). Личные фонды. Два шкафа. О. Ф. 30950(1–263). Следует проверить на предмет принадлежности некоторых книг староверам, поскольку они могли быть изъяты у них и переданы в ПДС для миссионерской деятельности «по борьбе с расколом». В том числе содержит старопечатную книгу владельца Назара Аникитовича О. Ф. 30950(6). СПК–192. Служба с чудесами Тихвинской Божией Матери. – Гродно, 1788 г. 166 л.; Загурский Макар владелец рукописной книги Святцы кон. XVII в. О. Ф. 30950(42). РУК–64. (Осипова № 80); Разумов Петр Иванович. О. Ф. 30950(105). РУК–133. Сборник житий, поучений, исторических и космографических статей нач. XVIII в. (Писано 1707 г.) 376 л.; Узлов М. Т. (Великие Луки). О. Ф. 30950(143). Старопечатная книга «История о отцех и страдалцех соловецких». – Супрасль, 1785 г. 169 л. Утрачена верхняя крышка переплета; Артемьев Петр. О. Ф. 30950(158). РУК–116. Цветник. XVIII в. 228 л. Полуустав, киноварь в заголовках. Переплет: доски в коже. (Осипова № 223). О. Ф. 30950(159). РУК–1101. Минея общая и праздничная. Кон. XVIII в. 357 л.; Молев Антон Яковлевич. О. Ф. 30950(217). СПК–162. Часовник. – Супрасль, 1780 г. 272 л.; Яхонтов А. П. О. Ф. 30950(263). СПК–? Служебник. 1856 г. (с издания 1647 г.) 629 л. Частично утрачены крышки переплета. Всего 8 ед. хр.

43). Ф. 952. Никольская от Торгу церковь в Пскове. В XIX – нач. XX вв. была единоверческой. 8 ед. хр. В т. ч. содержит: О. Ф. 12397(3). СПК–357. Кормчая. XVIII в. 396 л.; О. Ф. 12397(4). СПК–1344. Выписки из старописьменных и старопечатных книг. Ч. I. Псков, 1876 г. 330 л.; О. Ф. 12397(5). СПК–1864. Выписки из старописьменных и старопечатных книг. Ч. II. Псков, 1878 г. 300 л.; О. Ф. 12397(6). СПК–571. Часослов. – Супрасль, 1793. 361 л.; О. Ф. 12397(8). РУК–355. Диоптра Филиппа пустынника. Кон. XVI в. Полуустав. Всего 5 ед. хр.

44). Ф. 1064. Михайлов Порфирий Алексеевич, крестьянин-старовер Опочецкого района Псковской области (ум. 1984 г.). О. Ф. 16923(1–37). Старопечатные книги и рукописи. Дополнительно без № О. Ф. 19 ед. хр. Старописьменные и старопечатные книги XVI – начала XX в. Фото П. А. Михайлова, его письмо от 1976 г. Всего 56 ед. хр.

45). Ф. 1065. Иванов Петр Иванович (1888 – ок. 1976), крестьянин-старовер из д. Сидорово Граинского с/с Красногородского района Псковской области. О. Ф. 34185(1–10). Содержит рукописные сборники и старообрядческие книги кон. XVIII – нач. XX вв. Всего 10 ед. хр.

46). Ф. 1066. Трофимов Марк Трофимович, крестьянин-старовер. Псковская область. Без № О. Ф. СПК–730. Златоуст. М., 1909 г.; СПК–731. Псалтырь. Вильно, 1766 г.; СПК–723. Евангелие от Иоанна. Начало и конец утрачены. Всего 3 ед. хр.

47). Ф. 1067. Опочецкий уезд. Отдельные поступления. Без О. Ф. Содержит старопечатные книги 1637–1918 гг. издания, а также старообрядческие рукописи XVIII–XIX вв. и гектографическое издание рубежа XIX–XX вв.; О. Ф. 17030. СПК–946. Псалтырь. 1913 г.; О. Ф. 17030. СПК–960. Сборник-конволют агиографический. О Борисе и Глебе. 1911 г. Всего 33 ед. хр.

48). Ф. 1094. Дновский район. Отдельные поступления. Фонд состоит из 36 ед. хр. О. Ф. 34182(1–19). Среди прочего содержит старопечатные и рукописные книги XVI – нач. XVII вв., старообрядческие издания и рукописные сборники конца XVIII – нач. XX вв. О. Ф. 13597. СПК–851. Апокалипсис толковый, лицевой. М., 1913. 324 л.; О. Ф. 17079. СПК–986. Псалтырь со возследованием. 1797–1801 гг.; О. Ф. 27410(1–3). Рукописные: Обиход, Ирмологий и Требник; О. Ф. 37118. СПК–1435. Псалтырь. М.: Свято-Троицкая Введенская церковь, в Типографии единоверцев, 1860 г. 410 л. Всего 6 ед. хр.

49). Ф. 1095. Новосокольнический район. Отдельные поступления. Состоит из 12 ед хр. О. Ф. 33884(1–12). Содержит старопечатную книгу: О. Ф. 33884(3). СПК–778. Минея общая с праздничной. М., 1635. 400 л.; Единоверческое издание: О. Ф. 18515. СПК–1060. Зонар. М.: Троицко-Введенская церковь единоверцев, 1904. 136 л.; СПК–782. Требник. [М., рубеж XIX–XX вв. (До 1904 г.)]. Всего 3 ед. хр.

50). Ф. 1097. Новоржевский уезд. Отдельные поступления. Состоит из 14 ед. хр. Содержит старопечатные книги и рукописные сборники: О. Ф. 31365(1–11). Из них старообрядческих 7 единиц; О. Ф. 16027. СПК–897. Евангелие учительное. М., 1652 г. 548 л.; О. Ф. 16028. СПК–904. Ирмологий на крюковых нотах. Рубеж XIX–XX вв.; О. Ф. 17375. СПК–1004. Пролог (сентябрь–ноябрь). Кон. XVIII в. Всего 10 ед. хр.

В представленных выше 50 фондах насчитывается 968 книг и рукописей, которые относятся к староверческому кругу чтения. Впоследствии это количество может быть уточнено при более внимательном рассмотрении фондов с научным описанием содержащихся в них предметов. Задачей такой работы является составление обозрения старообрядческих памятников письменности в собрании Древлехранилища Псковского музея-заповедника. Это позволит лучше изучить духовный мир псковских староверов и отметить их вклад в русскую национальную культуру.

[1] Юхименко Е. М. Выговское старообрядчество и Псковская земля // Земля Псковская, древняя и современная. Тезисы докладов к научно-практическим конференциям 1995/96 гг. – Псков, 1996. – С. 94.

[2] Там же. – С. 95.

[3] Юхименко Е. М. Литературное наследие Выговского старообрядческого общежительства. Т. II. – М.: Языки славянских культур, 2008. – С. 61–62.

[4] См. описания книг поморского письма: Осипова Н. П. Каталог славяно-русских рукописей Псковского музея-заповедника XIV – начало XX вв. Ч. 1–2. – Псков, 1991. Например: № 130, 152, 174, 269, 339 и др.

[5] Полное собрание законов Российской Империи. Т. 20. № 14632. – СПб., 1830. – С. 339.

[6] ПСЗРИ. Т. 20. – СПб., 1830. – С. 437. № 16238.

[7] Окулич-Казарин Н. Ф. Псковский губернский Подотдел по охране, учету и регистрации памятников искусства и старины // Вольное искусство. Вестник по вопросам коллективизации искусства Отдела народного образования Псковского губисполкома. № 4–5. Воскресенье, 6 апреля 1919 г. С. 12.

[8] Благодарю старшую научную сотрудницу Псковского музея О. А. Кудрявцеву за любезно сообщенные ею сведения, уточняющие время поступления церковных древностей из собрания П. Д. Батова в Псковский музей. Она указала ссылку на исследованное ею дело из фонов Центрального государственного архива Санкт-Петербурга: ЦГА СПб. Ф. Р–2555. Ленинградское отделение главного управления научных учреждений Академического центра народного комиссариата просвещения РСФСР. Ленинград 1921–1930 гг. Оп. 1. (1908–1919 гг.). № 1368. Провинциальный отдел Псковской губернии. (Провинциальные музеи). 08.12.1918 г. – 20.07.1922 г. Л. 37.

[9] Осипова Н. П. Каталог книг кирилловской печати XVI–XVII веков Псковского музея-заповедника. – Псков, 1985. – С. 6–7.

[10] Творогов Л. А. Сокровищница старой русской книжности. (Древлехранилище Научной библиотеки Псковского областного краеведческого музея). Краткая историческая справка. – Псков: Издательство газеты «Псковская правда», 1957 г. – С. 39–40.

[11] Волкова С. А. Памяти Нины Петровны Осиповой (1937–2001). // Электронный ресурс: http://www.museum.pskov.ru/news/?idnewtables=00435 ; Нину Петровну Осипову вспоминают в Псковском музее. // Электронный ресурс: https://culture.pskov.ru/ru/news/event/7914

[12] В Древлехранилище в фонде Н. П. Осиповой (Ф. 322) сберегаются ее дневники археографических экспедиций, совершавшихся в разные районы Псковской области: Опочецкий (май 1976 г.), Дедовичский (июль, август, октябрь 1976 г., июнь, октябрь 1977 г.), Порховский (июль 1977 г., июль 1983 г.), Дновский (август–сентябрь 1978 г.), Локнянский, (июль 1979 г.), Красногородский (август 1979 г.), Бежаницкий (сентябрь 1979 г.), Пустошкинский (март, апрель, июль 1982 г.), Стругокрасненский (июнь 1983 г.), Пустошкинский (май 1984), Печерский, Пыталовский и Палкинский (июнь 1986 г.), Невельский и Новосокольнический (май, июль 1987 г.), Себежский и Усвятский (июнь 1988 г.), Великолуцкий (июнь 1991 г.). Всего существует 19 дневников и записных книжек с адресами.

[13] Осипова Н. П. Каталог славяно-русских рукописей Псковского музея-заповедника (XIV – начало XX вв.). Ч. 1. – Псков, 1991. – С. 4.

[14] Осипова Н. П. Лицевые рукописи из фондов Псковского объединенного музея-заповедника // Земля Псковская древняя и социалистическая. Краткие тезисы докладов к научно-практической конференции. – Псков, 1987. – С. 47.

[15] Осипова Н. П. К итогам археографической деятельности отдела рукописных и редких книг Псковского музея-заповедника за 10 лет (1976–1985) // Земля Псковская древняя и социалистическая. Краткие тезисы докладов к научно-практической конференции, посвященной XXVII съезду КПСС и 110-й годовщине музея-заповедника. – Псков: ПГОИАХМЗ, 1986. – С. 21–22.

[16] Осипова Н. П. Каталог книг кирилловской печати XVI–XVII веков Псковского музея-заповедника. Изд. 2-е, дополненное. – Псков, 1985. 128 с.; Осипова Н. П. Каталог славяно-русских рукописей Псковского музея-заповедника (XIV – начало XX вв.). В 2-х частях. – Псков, 1991. Ч. 1. 208 с. Ч. 2. 110 с.; Огинская Т. П., Осипова Н. П. Каталог книг кириллической печати XVIII века Псковского музея-заповедника – Псков, 1996. 160 с.

[17] Медникова Т. В. Предисловие к статье Н. П. Осиповой «История Псковской книжной культуры» // Псковские хроники. История края в документах и исследованиях. Выпуск 4. – Псков: Издательский Дом «Стерх», 2004. – С. 68–71.

[18] ПИХМЗ. Древлехранилище. Ф. 322. Осипова. Н. П. О. Ф. 37302. РУК–4109. Осипова Н. П. «Издания старообрядческих типографий. Материалы к Каталогу». (Описания 1996–1998 гг.). Рукопись. 311 листов. Псков, 1998 г.

[19] Голубев К. Е., свящ. Отчет Псковской миссионерской Славянской типографии за 10 лет, с 1868 по 1878. – Псков: Славянская типография, 1878. – 200 с.; Eugeniusz Iwaniec. Droga Konstantyna Gołubowa od starowierstwa do prawosławia. Karty z dziejόw duchowosci rosyjskiej w drugiej połowie XIX wieku. – Białystok, 2001. – 301 с.

«Поморские ответы» в гектографированном издании Д. В. Батова из собрания Древлехранилища Псковского музея

А. Б. Постников

В Древлехранилище Псковского музея-заповедника сберегаются старинные книги, рукописи и документы XV–XX веков. По замыслу основателя Древлехранилища Леонида Алексеевича Творогова (1900–1978), все они объединены в фонды «первичного образования». Это означает, что фонды были образованы из остатков прежних библиотек и архивов, государственных или частных, поступивших на хранение в музей. Многие фонды названы по именам владельцев, которые являлись первоначальными собственниками, пользователями, авторами или создателями этих произведений письменности. Часть фондов получила наименование по местным государственным и церковным учреждениям, откуда происходят их документы, или от географических названий по старому административно-территориальному делению Псковской земли. Каждый фонд имеет прямое отношение к истории Псковского края. Созданные фонды содержат уже отобранные материалы для научных исследований на самые разные темы.

Одним из наиболее ценных и замечательных по своему составу является фонд псковского купца-старообрядца Петра Денисовича Батова[1]. В нем содержатся редкие рукописные и старопечатные книги второй половины XVI – начала XX вв. В годы Великой Отечественной войны это собрание претерпело значительные утраты, поскольку было эвакуировано из Псковского музея не полностью, а только частично. Наиболее ценными были признаны лишь рукописные книги и документы, которые в 1941 г. удалось вывести в город Советск Кировской области (слобода Кукарка). По окончании войны они без потерь вернулись в Псковский музей. Все же старопечатные и гектографированные издания остались в Пскове на оккупированной территории, были разграблены немцами и распылены. Впоследствии некоторые книги, вывезенные захватчиками за пределы Пскова, поступили в библиотеки других стран, в том числе Белоруссии. Но даже то, что удалось сберечь до нашего времени в Древлехранилище Псковского музея, представляет собой значительную часть книжного собрания Батова, которая свидетельствует о его былом великолепии.

Петр Денисович Батов родился в Туле в 1850-х гг. Его отец – Дионисий Васильевич Батов (1823–1910) – знаменитый в России староверческий духовный наставник и писатель[2]. Дионисий Васильевич был лично знаком с псковским купцом I гильдии Василием Николаевичем Хмелинским (1823–1899) и состоял с ним в переписке. На протяжении XIX в. представители семьи Хмелинских выполняли обязанности заступников и попечителей Псковской старообрядческой общины, неся свое благородное служение ради народа Божия. Как знаменосцы они оставались на виду, активно участвуя в общественной жизни города и представляя интересы своих братьев по вере. Их дело как церковную хоругвь воспринял с начала XX в. П. Д. Батов.

По рекомендации своего отца Петр устроился работать приказчиком к В. Н. Хмелинскому. Женившись на его дочери Елизавете Васильевне (1857 г. р. Псков – ум. в 1930-е гг. Порховский уезд), он унаследовал после смерти своего тестя его состояние, которое значительно приумножил благодаря своим деловым качествам[3].

Именитый псковский купец, потомственный почетный гражданин и коммерции советник П. Д. Батов был расстрелян большевиками в Пскове к 6 декабря 1918 г. Его обширное собрание русских древлеправославных икон и книг в начале 1919 г. было взято на сохранение в Псковский губернский музей[4].

Среди книг из библиотеки П. Д. Батова в музейном собрании сохранилось несколько гектографированных изданий его отца – Дионисия Васильевича Батова. Одно из них является предметом настоящего исследования. Это «Поморские ответы на 106 вопросов синодальнаго миссионера». Рукопись была напечатана на гектографе без указаний на место и время издания и, конечно, анонимно, из-за существовавших в то время государственных запретов на деятельность старообрядческих типографий. О личности Д. В. Батова, его изданиях и апологетических трудах существует несколько исследовательских статей[5]. Однако старообрядческие гектографированные издания в собрании Древлехранилища Псковского музея еще не становились объектом научных обозрений и публикаций.

После революции первым описанием кириллических изданий и славянских рукописей, поступивших на хранение в Псковский музей, занимался археограф Александр Сергеевич Ляпустин (1878–1938). «С 1 декабря 1923 года» А. С. Ляпустин был принят на работу в Псковский губернский музей в качестве научного сотрудника библиотеки для разбора и описания множества древних книг и рукописей из старого собрания и новых поступлений[6]. Сохранилась инвентарная книга его письма под названием «Краткое описание старинных книг Псковского Историко-Археологического Музея (Поганкины Палаты)». Она содержит сведения о 511 «славяно-русских» книгах, «печатных кирилловским шрифтом». Там есть описания изданий, поступивших из собрания П. Д. Батова. Но гектографированных изданий среди них нет.

Между тем, на внутренней стороне верхней крышки переплета «Поморских ответов» рукою А. С. Ляпустина железо-галловыми чернилами сделана запись: «Псковский Губмузей. Гект. Раск. Лит. № 1». Это означает, что письменный памятник был занесен первым номером в особую инвентарную книгу под названием «Гектографическая раскольничья литература». К сожалению, она не сохранилась до наших дней будучи утрачена в годы Великой Отечественной войны при немецко-фашистской оккупации Пскова вместе со множеством русских древностей, разграбленных и вывезенных из музея нацистами. Судя по тому, что на одном из гектографов в собрании Древлехранилища имеется наклеенная марка с инвентарным номером «267» из довоенного собрания Псковского Государственного Музея[7], следует полагать что их общее количество превосходило 267 единиц хранения. Столь значительное число гектографированных изданий могло поступить лишь из библиотеки купца П. Д. Батова, отец которого Д. В. Батов – крупнейший в России издатель старообрядческой литературы на гектографе. Приходится сожалеть о том, что от этого богатого фонда теперь в Псковском музее сохранилось всего несколько гектографированных произведений.

Вместе с А. С. Ляпустиным с 1923 г. разбором старинных книг из библиотеки Хмелинских и Батова в Псковском музее занимался археограф Л. А. Творогов. После Великой Отечественной войны из оставшихся во Пскове книг, спасенных от разграбления или возвращенных из эвакуации, а также из тех, что удалось вернуть от немцев, Л. А. Творогов создал Древлехранилище Псковского музея. В нем сберегаются рукописи, печатные издания и документы, из которых образованы отдельные фонды, в том числе – собрание книг и рукописей псковских купцов Хмелинских и Батова. Таким образом первым исследователем содержащихся в них книжных памятников был Л. А. Творогов. Ему принадлежит попытка реконструировать довоенное собрание книг, распределив их по фондам псковских купцов-староверов[8].

В начале 1953 г. сотрудник отдела древнерусской литературы Пушкинского Дома В. И. Малышев побывал в Пскове с пятидневной командировкой для работы в Псковском музее, где, благодаря помощи Л. А. Творогова, коротко обозрел собрание рукописей, перечислив наиболее примечательные из них. В отчетной статье он упомянул о существовании коллекции рукописей «старообрядцев Д. В. Батова», Викулы Морозова и других, содержащей полемические трактаты, сборники, «различные письма, послания, “изъяснения”, “беседы” и прочее»[9]. Но не назвал ни одного произведения принадлежавшего перу Д. В. Батова, и даже не вспомнил о наличии гектографированных изданий в собрании Псковского музея.

Известно, что источниковед Андрей Иванович Плигузов (1956–2011), будучи в командировке в Псковском Древлехранилище 19–25 июня 1984 г., проглядывая старообрядческие рукописи в музейном собрании, обращался к рассмотрению гектографического издания «Поморских ответов» в фонде П. Д. Батова, о чем есть его собственноручная записка, вложенная в книгу. В ней на одной странице листа кратко описаны особенности оформления и состав рукописи. Однако в своих публикациях он нигде не упоминал о ней, не датировал и не атрибутировал издание.

В 1991 г. был издан «Каталог славяно-русских рукописей Псковского музея-заповедника (XIV – начало XX вв.)», составленный Н. П. Осиповой[10]. Среди 506 памятников старинной псковской книжности в нем представлены и старообрядческие рукописи, в том числе из библиотек П. Д. Батова, В. Н. Хмелинского, В. Ф. Боговского, В. Е. Морозова и других купцов, а также духовных наставников из крестьян. Краткие описания рукописных книг, сборников и тетрадей дают возможность составить представление о их внешнем виде и содержании. Следует отметить, что в этот каталог совершенно не попали имеющиеся в Псковском музее гектографированные издания старообрядцев.

В 1996–1998 гг. заведующая Древлехранилищем Псковского музея Н. П. Осипова вела работу по сбору материалов для каталога книг старообрядческих типографий. К сожалению, этот труд не был завершен и остался в рукописи[11]. В него вошли описания крупнотиражных типографских изданий, но гектографические произведения оказались совсем не представлены.

Итак, имеющиеся исследования, основанные на изучении материалов Древлехранилища Псковского музея, не содержат описаний сберегаемых в нем гектографированных старообрядческих произведений, даже упоминания о них в печатных работах отсутствуют.

Примечательно, что в существующей литературе, посвященной истории распространения рукописных книг «Поморских ответов», о их гектографированном издании не сообщалось, следовательно, оно было почти неизвестно специалистам по старообрядческой книжности и письменности. Единственное упоминание о существовании подобного издания находится в каталоге «Старообрядческие гектографированные издания Библиотеки Российской академии наук» (2012). Его составитель Н. Ю. Бубнов поместил краткое описание внешних особенностей книги, указав, что это издание Д. В. Батова рубежа XIX–XX вв.[12]. Таким образом в настоящее время известны два экземпляра гектографированных книг «Поморских ответов»: из Библиотеки РАН и Древлехранилища Псковского музея.

Задачей нашего исследования является научное описание редкого гектографического издания книги «Поморских ответов», хранящейся в Пскове, установление происхождения рукописи, ее атрибуция и выяснение истории бытования.

Для начала необходимо представить внешние особенности рукописи. (Рис. 1).

Описание гектографированного издания

«Поморскiе отвѣты на 106 вопросовъ синодальнаго миссiонера». [Андрей Денисов].

Место создания, время. [Тула: Издатель Д. В. Батов, 1890-е годы].

Содержание. 1). Оглавление «Отвѣтовъ» (л. 1–10). 2). Предисловие (л. 1–12 об. второй пагинации). 3). «Увѣщанiе» (л. 13–14 об. второй пагинации). 4). «Отвѣты» (л. 15–562 второй пагинации). 5). «Исторiя краткая о Отвѣтѣхъ сихъ» (л. 563–584 второй пагинации).

Надписи: отсутствуют.

Материалы, техника. Бумага, желатин, глицерин, анилиновые краски. Гектографированное издание. 22 строки на странице.

Текст писан двумя почерками. Основной (П I) и отдельные листы (П II) – л. 43–43 об., 44 об.,46–46 об., 52, 53, 59, 62 об., 115–115 об., 118–118 об., 324, 325 об. Эти отдельные листы писаны рукою Дионисия Васильевича Батова.

Оформление. Л. I. – Титульный лист в орнаментальной рамке. Заставка-рамка поморского стиля в два цвета (синий и малиновый). Л. 1 (второй пагинации) – начальная заставка геометрической формы (примитив) в два цвета. Л. 15 (второй пагинации) – Начальная заставка: на блюде три пасхальных яйца, горящая свеща и по сторонам две ветви растительных форм в два цвета (примитив). В тексте поморская вязь, инициалы, на полях рисунки благословляющих рук.

Записи. На форзаце верхней крышки чернилами, скорописью 1920-х гг.: «Псковский Губмузей. Гект[ографическая] Раск[ольническая] лит[ература] № 1». Печать двуцветная (синий и малиновый).

Переплет. Доски сосновые, обтянутые коричневой кожею, с золотным тиснением на верхней крышке. На нижней крышке – слепое тиснение. На корешке тисненое название гражданским шрифтом: «Поморскiе отвѣты». Застежки утрачены, сохранились части ремней и латунные спеньки. Блок сшит на две тесемки. Обрезы украшены «сеткой» фиолетовых и малиновых разводов, тех же анилиновых красок, которые применялись для письма текстов книги.

Нумерация листов славянской цифирью в правом нижнем углу предусмотрена изначально и принадлежит мастерам-доброписцам. Всего пронумеровано 584 листа. Блок сшит из 75 тетрадей, которые также пронумерованы при создании рукописи. Тетради сложены по 8 листов. Однако нумерация тетрадей в начале блока не соответствует их физическому порядку, а начинается с пятого листа первой тетради, чтобы использовать предыдущие листы на оформление форзаца, припереплетных листов и титула.

Штемпели. Бумага без водяных знаков, изготовлена на фабрике Гончарова, с оттисками штемпеля в правом верхнем углу листов: «Гончарова № 6». См. Клепиков № 51 (1895–1902 гг.).

Клейма. Старые номера учета. На форзаце верхней крышки обложки чернилами записан номер довоенного собрания Псковского Государственного Музея «Псковский Губмузей. Гект[ографическая] Раск[ольническая] лит[ература] № 1».

Ярлыки. На корешке наклеена прямоугольная марка с синей рамкой. Внутри надпись полууставом: «Поморскiе отвѣты». На обложке в левом верхнем углу наклеена прямоугольная марка с зубцами и двойной рамкой синего цвета. Внутри фиолетовыми чернилами вписан номер довоенного собрания Псковского Государственного Музея «1».

Материал, техника. Бумага, анилиновые красители, дерево, кожа, латунь, железо; гектограф с рукописи, тиснение золотом.

Размеры: 40 (В переплете: 23 х 19,5 х 8 см. Блок без переплета: 21,2 х 17,6 х 6 см). 75 тетрадей. I+10+584=595 листов.

Сохранность. Общее загрязнение, потертость, помятость, пожелтение, пятна, углы переплета потерты с разрывами. На корешке кожа с надрывами и утратами основы. Застежки с частью ремней утрачены. Следы ржавчины от гвоздей на припереплетных листах.

Библиография. Старообрядческие гектографированные издания Библиотеки Российской академии наук. Последняя четверть XIX – первая четверть XX вв. Каталог изданий и избранные тексты / автор-составитель Н. Ю. Бубнов. – СПб.: БАН, 2012. С. 194–195. № 446.

Номера учета. ПИХМЗ. Древлехранилище. Ф. 54. Батов Петр Денисович. ПМЗ КП–30373(66). РУК–4157.

Происхождение рукописи

По признанию исследователей, «среди старообрядцев поморского согласия, печатавших на гектографе, главную роль играл Д. В. Батов, работавший в 80-е гг. XIX – начале XX в. в Туле и выпустивший около 300 изданий»[13]. Однако для того, чтобы однозначно атрибутировать Д. В. Батову создание гектографированных «Поморских ответов», необходимо выявить дополнительные прямые доказательства его участия в этом издании.

Само пребывание книжного памятника – гектографированных «Поморских ответов» – в составе фонда псковского купца Петра Дионисовича Батова, указывает на его поступление в библиотеку сына от отца – Дионисия Васильевича Батова. Такой естественный способ появления этой редкой книги в Пскове, в свою очередь, свидетельствует о возможности ее создания на гектографе в Туле самим Д. В. Батовым.

Действительно, в собрании купца П. Д. Батова есть целый ряд книг, подаренных ему отцом. Среди них есть как старопечатные, так и гектографированные. Это подтверждают имеющиеся на них памятные надписи. Например, на гектографированном издании сочинения «Вопросы старообрядцев, поданныя в Марте 1890 года, епископу Виссариону и его сотрудникам» на титульном припереплетном листе чернилами, рукою Д. В. Батова, сделана запись: «П. Д. Батову на 12 января 91 г.». То есть подарено сыну на день Ангела в 1891 году[14]. По свидетельству В. Н. Хвальковского, «в течение последняго года» своей жизни Д. В. Батов «роздал всем близким на память по экземпляру всех своих трудов»[15].

Можно полагать, что у псковского сына тульского поморского наставника были все издания своего отца, общим числом не менее 300 единиц хранения. После утрат времен Великой Отечественной войны, гектографированные книги, тетради и листовки в составе фонда П. Д. Батова в настоящее время насчитывают всего 16 единиц хранения[16]. Среди них одна подшивка состоит из 25 различных листовок за период с 1882 г. по 1906 г.

В биографическом очерке В. Н. Хвальковского о Д. В. Батове сообщается о том, что в течение пяти лет в период с 1874 по 1880 гг. Дионисий Васильевич в качестве народного учителя преподавал в саратовской старообрядческой школе. Там же он «познакомился с работой на гектографе и по возвращении в Тулу стал свои произведения копировать – воспроизводить в нескольких десятках экземпляров»[17]. Расцвет его издательской деятельности приходится на 1880-е – 1890-е годы. Тульские гектографированные старообрядческие издания широко распространялись по России. Представители господствующей церкви, прибегая к помощи гражданской власти пытались пресечь издательство Д. В. Батова. «За время с 1884 г. по 1899 г. по доносам тульской епархиальной власти против него три раза начиналось судебное преследование с обвинением по 205, 151 и 1008 статьям уложения о наказаниях. Обвинители старались лишить Дионисия Васильевича возможности распространять свои гектографированныя рукописи. Суд дважды оправдал обвиняемого, и один раз присудил к четырехдневному аресту». При этом производились внезапные обыски с изъятием рукописей, книг и гектографов[18].

Установить происхождение «Поморских ответов» из тульской старообрядческой книгопечатни позволяет дополнительное указание, содержащееся в «Списке изданий Д. В. Батова», который был составлен его биографом В. Н. Хвальковским и опубликован в 1912 г. В нем перечислено 279 названий духовных произведений различного содержания. По форме это были книги, брошюры, тетради и листовки. Авторство их, к сожалению, не было указано. Большинство изданий представляло собой собственные труды и сочинения Д. В. Батова, но в перечне были также чужие произведения и богослужебные книги. Например, «Азбука знаменнаго пения» или «Потребник крещения и исповеди». По сообщению В. Н. Хвальковского, этот «список составлен по гектографированным каталогам Д. В. Батова и по другим источникам. В него не вошли очень многия мелкия сочинения Д[ионисия] В[асильевича]». В этом списке под номером 18 назван «Поморский ответ на пятидесятый синодальный вопрос»[19]. Это ни что иное как большой фрагмент из рукописи «Поморских ответов», что очередной раз показывает работу Д. В. Батова с текстом этой «старообрядческой Библии». Из 106 ответов, содержащихся в знаменитом творении поморских отцов, 50-й ответ занимает, примерно, 1/5 объема от всей рукописи. В нем содержится обстоятельная критика всех никонианских новин, привнесенных в Русскую православную церковь.

Таким образом, хотя в «Списке изданий Д. В. Батова» полный текст «Поморских ответов» не назван, но есть указание на публикацию им части этого апологетического произведения. Между тем, необходимо иметь ввиду, что представленный В. Н. Хвальковским список был не полным, что отмечал и сам его составитель.

Следует отметить, что в основе «Списка изданий Д. В. Батова», опубликованного В. Н. Хвальковским, лежал другой «Список рукописей копировальнаго производства», то есть книготорговый каталог Стахия Васильевича Батова, с указанием цен на каждое издание. Всего в нем насчитывалось 261 наименование. Этот документ был опубликован Н. Ю. Бубновым и может быть отнесен к 1909 году по дате на конверте, поскольку каталог был выслан с письмом Батова в Вятскую губернию[20]. В нем также нет упоминания «Поморских ответов», что лишь свидетельствует об их отсутствии в то время для продажи и распространения, поскольку уже в начале XX в. это редкое и ценное издание давно разошлось среди староверов.

По наблюдению Е. М. Юхименко, «в кон. XIX – нач. XX в. “Поморские ответы” несколько раз издавались старообрядцами: в Мануиловском Никольском монастыре [в Румынии. – А. П.] в 1884 г.; в Москве – 1911 г. трижды: в типографии при Преображенском богаделенном доме, в типографии Рябушинского на средства Московского старообрядческого братства Честного и Животворящего Креста Господня, еще один вариант – без указания типографии: в Уральске – в 1911 г. в Старообрядческой типографии А. В. Симакова»[21]. Сличение текста гектографированного издания с вышеперечисленными печатными изданиями показывает его отличия и расхождения в тексте, что, в свою очередь, доказывает его происхождение от самостоятельного списка.

Более того, Д. В. Батов умер в 1910 г. не дожив до появления типографских изданий «Поморских ответов» в 1911 г. В то же время печатное издание Никольского старообрядческого мужского монастыря в румынском селе Мануиловке 1884 г. также не могло служить для него образцом по ряду причин. Во-первых, оно осуществлялось последователями Белокриницкой иерархии, против которых Д. В. Батов ратовал как защитник Древлеправославной Поморской Церкви. Во-вторых, текст «Мануиловского» издания значительно расходится как с гектографом Д. В. Батова, так и с подлинной рукописью «Поморских ответов» 1723 г., что видно в замене многих слов в «поповщинском» издании.

Протографом для издания «Поморских ответов» Д. В. Батовым послужила некая рукопись этого знаменитого произведения, исполненная в поморской традиции. Время создания исследуемого памятника может быть определено по ряду внешних признаков. Для издания была использована бумага, изготавливавшаяся на фабрике Гончарова в Медынском уезде Калужской губернии. На штемпеле изображен пятиугольник, вершиной кверху, с надписью внутри, под дворянской короной: «Гончарова № 6». Согласно определению С. А. Клепикова, период использования бумаги фабрики Гончарова № 6 ограничен временем с 1876 по 1906 г., а наиболее часто встречался в 1895–1902 гг.[22]. Отсюда следует, что издание Д. В. Батова могло быть осуществлено в 1890-е гг. Оно предшествовало другим известным печатным типографским изданиям начала XX в.

По свидетельству Ф. П. Кондратьева, «оригиналы для [своих] изданий Д. В. Батов писал не только сам, но активно прибегал к помощи своей внучки и Ф. П. Кондратьева»[23].

Действительно, в рассматриваемом гектографированном издании «Поморских ответов» текст писан двумя почерками: основным (П I) и добавочным (П II). (Рис. 2). Второму почерку принадлежит написание отдельных листов: 43–43 об., 44 об.,46–46 об., 52, 53, 59, 62 об., 115–115 об., 118–118 об., 324, 325 об. (Рис. 4).

Благодаря наличию автографов Д. В. Батова в собрании Древлехранилища Псковского музея можно выявить особенности его полууставного и гражданского почерка и атрибутировать ему имеющиеся гектографированные издания. (Рис. 5). При сравнении особенностей написания полууставных текстов на отдельных листах «Поморских ответов», принадлежащих второму почерку (П II), устанавливается, что они писаны рукою Дионисия Васильевича Батова. Его полуустав отличается более тонкими начертаниями букв, характерным написанием знака «титло» в виде тонкой горизонтальной надстрочной линии и двух вертикальных штрихов, смещенных к центру. То есть знак изображен в три приема с отрывом руки. (Рис. 4). В то же время у основного почерка рукописи (П I) знак титло писан без отрыва руки в виде горизонтально повернутого зигзага. В целом полууставный почерк Д. В. Батова, по сравнению с основным, следует признать менее искусным и более поспешным. Кажется, что Д. В. Батов пользовался стальным пером. Строки его текстов не всегда выровнены по правому краю: полосы «гуляют». Между тем основной почерк рукописи – вполне каллиграфический. Его отличают толстые начертания букв с четким распределением ровных строк на странице. Возможно, доброписец использовал хорошо зачиненное гусиное перо.

К основному почерку (П I) можно отнести также исполнение рисунков на полях с изображениями рук с двуперстным сложением. Они расположены на листах 27, 27 об., 28, 30, 31. 31 об., 32 об., 33, 33 об., 34, 34 об., 35, 35 об., 36 об., 37, 37 об., 38, 38 об., 39, 39 об., 40, 42 об., 43, 43 об., 44 об., 45, 46 об., 47 об., 48, 48 об., 49, 49 об., 50 об., 51, 51 об. Всего таких рисунков 87. (Рис. 3 и 4).

Рукопись издавалась под редакцией Д. В. Батова, о чем свидетельствуют правки его рукой и прописи в плохо отпечатавшихся текстах. Такие прописи присутствуют на л. 2, 2 об., 8, 8 об., 9, 10, 14 об., 15, 15 об.–17 об., 18 об.–20, 21 об.–23, 26–30, 34–35, 311, 314, 398 и на многих других листах. На л. 27 имеется маргиналия Д. В. Батова, писанная красными чернилами: «Жезлъ лис(тъ) 65. Оувѣтъ ли(стъ) 113».

Переплет, судя по оформлению, был изготовлен по заказу издательства в старых традициях. Сшитые льняной нитью тетради были проклеены вдоль корешка и с помощью двух лент соединены с досками. Темно-коричневая кожа тонкой выделки украшена золотным тиснением с помощью печаток и роликов-накаток. Застежки не сохранились, но, судя по уцелевшим спенькам, они были латунные и литые. При переплете блок был слегка подрезан по трем краям. Об этом свидетельствует лист 56, где сохранился правый верхний уголок, загнутый внутрь. В расправленном виде он выходит за линии обреза на 7 миллиметров вправо и на 3 миллиметра вверх.

Книга сохранила следы бытования в библиотеке псковских купцов Василия Николаевича Хмелинского и Петра Дионисовича Батова. На полях некоторых листов воском приклеены маленькие узкие закладочки, выходящие за обрез блока. Они сделаны там, где напротив нужного текста читатель хотел заострить внимание и отметить значимые места для памяти и удобства их нахождения. Рядом с такими закладочками, сделанными из тканой ленточки малинового цвета на полях еще поставлены простым карандашом косые крыжики. Такие пометки присутствуют на л. 327 об., 329, 376, 377, 378, 514, 528 об., 535 об., 536.

Сравнивая издание «Поморских ответов» с другими творениями, выходившими из «копировального производства» Д. В. Батова, следует признать, что это был шедевр гектографирования. Книга отличалась от прочих изданий как по своему объему и трудозатратам, так и по особому вниманию к ее оформлению. Обычно гектографированные издания выглядели как тетради в бумажных обложках или книги в составном картонном переплете. Но здесь внешнему виду издания были приданы особенности старопечатных книг. Следует иметь ввиду, что эта книга создавалась нелегально, еще в период действующих запретов на старообрядческие издания. Ее появление предшествовало типографским изданиям 1911 г. Поэтому весь гектографический тираж очень скоро разошелся среди старообрядцев и с самого начала бытования представлял собой библиографическую редкость, которая сближает такие издания с рукописями.

Подвижническая жизнь и служение тульского старообрядческого наставника и писателя Дионисия Васильевича Батова, а также благотворительная деятельность и храмоздательство его сына – псковского купца Петра Дионисовича Батова, их духовное наследие и вклад в сбережение древнерусской культуры заслуживают особого монографического исследования и благодарной памяти.

 

Список иллюстраций

  1. Поморские ответы. Титульный лист. Гектографированное издание Д. В. Батова. Тула, 1890-е годы. ПИХМЗ. Древлехранилище. Ф. 54. Батов П. Д. О. Ф. 30373(66). РУК–4157.
  2. Поморские ответы. Гектограф. Два полууставных почерка. Слева – основной, справа – Д. В. Батова. ПИХМЗ. Древлехранилище. Ф. 54. Батов П. Д. О. Ф. 30373(66). РУК–4157. Л. 323 об.–324.
  3. Поморские ответы. Гектограф. Образец основного почерка. ПИХМЗ. Древлехранилище. Ф. 54. Батов П. Д. О. Ф. 30373(66). РУК–4157. Л. 34 об.
  4. Поморские ответы. Гектограф. Почерк Д. В. Батова. ПИХМЗ. Древлехранилище. Ф. 54. Батов П. Д. О. Ф. 30373(66). РУК–4157. Л. 43.
  5. Почерк Д. В. Батова 1895 г. Ответы Дионисия Васильевича Батова на вопросы единоверческого священника Дементия Ерофеевича Холопова. ПИХМЗ. Древлехранилище. О. Ф. 30373(75). РУК–4166. Л. 50 об.

 

 

Сведения об авторе

Постников Арсений Борисович, старший научный сотрудник Древлехранилища Псковского музея-заповедника. Заместитель председателя Местной религиозной организации «Старообрядческая поморская община» города Пскова Древлеправославной Поморской Церкви.

[1] Псковский историко-художественный музей-заповедник. Древлехранилище. (Далее: ПИХМЗ. ДХ.) Ф. 54. Батов Петр Денисович.

[2] Хвальковский В. Н. Дионисий Васильевич Батов. Биографический очерк // Деяния Второго Всероссийскаго Собора христианскаго поморскаго церковнаго общества в царствующем граде Москве в лето от сотворения мира 7421 [1912] сентеврия в дни с 8 по 17. – М., 1913. С. 166–189.

[3] Постников А. Б. Старообрядчество (Псковская область) // Православная энциклопедия. Т. LVIII. – М., 2020. С. 633–641.

[4] Постников А. Б. Храм Покрова Богородицы Псковской старообрядческой общины 1906–1907 гг. («Моленная Поморского безпоповского согласия») // Псков и старообрядчество. Материалы конференции. Псков 29 октября 2022 г. – СПб.: «Врата Веры», 2023. С. 6–31.

[5] Молодов А. О Дионисии Васильевиче Батове // Щит веры. Ежемесячный христианский старообрядческий поморский журнал для церкви, семьи и школы. – Саратов, 1912. № 1. С. 46–49; Яксанов В. З. Два светильника (памяти Д. В. Батова и А. А. Надеждина) // Щит веры. – Саратов, 1912. № 1. С. 33–45; Кондратьев Ф. П. Памяти Дионисия Васильевича Батова // Щит веры. – Саратов, 1912. № 3. С. 241–251; Вознесенский А. В., Мангилев П. И., Починская И. В. Книгоиздательская деятельность старообрядцев (1701–1918). Материалы к словарю. – Екатеринбург, 1996. С. 71–72. Бубнов Н. Ю. Старообрядческие гектографированные издания Библиотеки Российской академии наук. Последняя четверть XIX – первая четверть XX вв. Каталог изданий и избранные тексты / автор-составитель Н. Ю. Бубнов. – СПб.: БАН, 2012. 444 с.; Казанцева Т. Г. Старообрядческое сочинение о темпе знаменного распева и реалии современной литургической практики // Вестник ПСТГУ. Серия V. Вопросы истории и теории христианского искусства 2015. Вып. 3 (19). С. 130–144; Казанцева Т. Г. Гектографированные музыкально-теоретические руководства Д. В. Батова: проблемы атрибуции и типологии // Вестник Екатеринбургской духовной семинарии. 2019. № 3(27). С. 262–285; Пигин А. В. Рассказ об «ожившей женщине» в осмыслении тульского старообрядца Д. В. Батова // Studia Litterarum. Филологический журнал. 2017. Том 2. № 4. С. 326–339.

[6] Волкова С. А. А. С. Ляпустин – научный сотрудник библиотеки Псковского губернского музея // Труды Псковского музея-заповедника. Выпуск 1. – Псков, 1994. С. 13.

[7] ПИХМЗ. Древлехранилище. Ф. 54. Батов П. Д. О. Ф. 30373(72). РУК–4163.

[8] ПИХМЗ. Древлехранилище. Ф. 766. Творогов Л. А. Дело № 95. Материалы к работам. Псков. Завеличье. О. Ф. 12937(3670)9. ПР–1532. Петр Денисович Батов. 9 листов; О. Ф. 12937(3670)10. ПР–1533. Хмелинские. 9 листов; О. Ф. 12937(3670)11. ПР–1534. Хмелинские, Батовы. 39 листов.

[9] Малышев В. И. Собрание рукописей Псковского областного краеведческого музея // Труды отдела древнерусской литературы Института русской литературы (Пушкинский Дом). Т. XI. – М.–Л.: Издательство АН СССР, 1955. С. 471, 477.

[10] Осипова Н. П. Каталог славяно-русских рукописей Псковского музея-заповедника (XIV – начало XX вв.). В двух частях. – Псков, 1991. Ч. 1. 208 с.; Ч. 2. 110 с.

[11] ПИХМЗ. Древлехранилище. Ф. 322. Осипова. Н. П. – Осипова Н. П. «Издания старообрядческих типографий. Материалы к Каталогу». (Описания 1996–1998 гг.). – Псков, 1998 г. Рукопись. О. Ф. 37302. РУК–4109. 311 л.

[12] Старообрядческие гектографированные издания Библиотеки Российской академии наук. Последняя четверть XIX – первая четверть XX вв. Каталог изданий и избранные тексты / автор-составитель Н. Ю. Бубнов. – СПб.: БАН, 2012. С. 194–195. № 446.

[13] Вознесенский А. В., Мангилев П. И., Починская И. В. Книгоиздательская деятельность старообрядцев (1701–1918). Материалы к словарю. – Екатеринбург, 1996. С. 72.

[14] ПИХМЗ Древлехранилище. Ф. 54. Батов Петр Дионисович. О. Ф. 30373/67. РУК–4158.

[15] Хвальковский В. Н. Указ. соч. С. 181.

[16] ПИХМЗ. Древлехранилище. Ф. 54. Батов П. Д. ОФ–30373(66–81). РУК–4157–4172.

[17] Хвальковский В. Н. Указ. соч. С. 171–172.

[18] Хвальковский В. Н. Указ. соч. С. 173.

[19] Хвальковский В. Н. Указ. соч. С. 184.

[20] Старообрядческие гектографированные издания Библиотеки Российской академии наук. Последняя четверть XIX – первая четверть XX вв. Каталог изданий и избранные тексты / автор-составитель Н. Ю. Бубнов. – СПб.: БАН, 2012. С. 386–392.

[21] Юхименко Е. М. «Поморские ответы» // Православная энциклопедия. Том LVII. – М.: Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2020. С. 435.

[22] Клепиков С. А. Филиграни и штемпели на бумаге русского и иностранного производства XVII–XX века / худ. С. Б. Телингатер. М.: Изд. Всесоюзной Книжной палаты, 1959. С. 102. Бумага со штемпелем фабрики Гончарова № 6 – Клеп. I, № 51 (1895–1902 гг.).

[23] Вознесенский А. В., Мангилев П. И., Починская И. В. Книгоиздательская деятельность старообрядцев (1701–1918). Материалы к словарю. – Екатеринбург, 1996. С. 71; Половинкин П. В. Сызранская старообрядческая гектографическая типография П. М. Безводина // Самарские книжники 3. Конец XVIII века – XX век. Сборник статей, посвященный 150-летию СОУНБ. / Сост. Н. А. Бессонова. – Самара: Раритет, 2009. C. 332–340.

 

Восстановление памятников на могилах псковских купцов-староверов Хмелинских и Батова

В Пскове и Псковском уезде в XVIII в. проживало немало староверов из числа купцов, посадских людей, мещан, крестьян и ямщиков. Поэтому естественно, что для погребения умерших старообрядцы имели свои отдельные кладбища. В Государственном архиве Псковской области сохранилось дело Псковской духовной консистории за 1804 г. «о запрещении священникам псковоградских церквей Алексеевской и Богоявленской препятствовать раскольникам погребать своих родственников на отведенных им кладбищах»[i]. Из него следует, что в Полицкой волости Псковского уезда с давних времен существовало поселение крестьян экономического ведомства и ямщиков, исповедовавших старую веру. Своих умерших родственников они хоронили на кладбище у деревни Бердово.

Когда место стало тесным и потребовалось расширение кладбища, крестьяне из окрестных деревень Ложнева, Бердова, Весёлкова, Клишова, Яблонец, Пожнищи, Подберезья, а также ямщики из деревни Портянниковой, через крестьянина Андрея Анкудинова 18 января 1804 г. обратились с просьбой в Нижний земский суд о разрешении им предоставить новый участок земли для совершения погребений своих родственников. «По свидетельству селскаго заседателя Пракофiя Иванова» просимое под кладбище место «оказалось положенiе свое имѣетъ отъ деревни Бердовой во 150-ти саженяхъ на которомъ издревле происходитъ погребенiе старообрядческихъ мертвыхъ телъ и оное лежитъ в праздности къ хлебопашеству по пещанному грунту неспособное и оное имеетъ обширности в длину 30, а поперегъ 24 сажени. На спросъ же ево прикосновенныхъ селенiй отъ обитателей словесно ему объявлено, что помянутое прежнее кладбище и впредь занимаемо быть погребенiемъ мертвыхъ телъ родственниковъ означенных просителей можетъ без всякаго прекословiя и со стороны ихъ неудовольствiя»[ii].

Тем не менее, священники псковоградских церквей Алексеевской и Богоявленской препятствовали староверам погребать своих родственников на отведенных им кладбищах. Поэтому рассмотрев дело, Псковское губернское правление сообщило Псковской духовной консистории, чтобы она распорядилась уведомить священников о том, «дабы они означеннымъ въ дѣлѣ семъ раскольникамъ на отведенныхъ имъ кладбищахъ погребать тѣла родственниковъ ихъ не препятствовали». Таким образом, одно из старейших древлеправославных кладбищ в окрестностях Пскова действовало еще с XVIII в. при деревне Бердово. Ныне деревня Бердово административно присоединена к деревне Горнево. В XX в. кладбище увеличилось и стало общим, без различия вероисповедания, но там и до сих пор совершаются погребения псковских староверов.

В провинциальных городах из-за малоземелья с XIX в. допускалось создавать на одном кладбище отдельные участки для лиц различного вероисповедания.

В Пскове XIX века в центре древнего Мироносицкого кладбища, расположенного на Завеличье, сложился крупный участок, на котором погребали псковичей, исповедующих старую веру. В ГАПО в фонде Канцелярии Псковского Губернатора хранится «Дѣло о публичномъ погребенiи тѣла умершаго раскольника Яхнова». Оно было начато 5 ноября 1835 г. и окончено 8 октября 1838 г. Из него известно о погребениях псковских купцов-староверов на Мироносицком кладбище уже в 30-х гг. XIX в. Поводом для заведения дела стала жалоба на имя губернатора от псковского архиепископа Нафанаила «съ покорнѣйшею просьбою: употребить Начальственныя мѣры къ обузданiю своевольства Псковскихъ раскольниковъ, обнаруженнаго Октября 24-го числа 1835-го года публичнымъ погребенiемъ умершаго купца Яхнова»[iii].

Согласно рапорту псковского полицмейстера майора Пылаева, выясняются обстоятельства похоронных проводов старообрядцев до Мироносицкого кладбища: «Раскольникъ Яхновъ умеръ въ 1835 году, въ собственномъ домѣ состоящемъ на Запсковье, а кладбище раскольничье состоитъ на Завеличьи; – слѣдственно проводамъ Яхнова ни какъ невозможно было миновать торговой площади, гдѣ на рынкѣ съ самаго разсвѣта дня, находится большее стеченiе простаго народа, при проводахъ же за гробомъ слѣдовали по обыкновенiю для отданiя послѣдняго долга родные и знакомые умершаго Яхнова, съзади коихъ ѣхало нѣсколько экипажей, но какъ пѣнiя во время сихъ проводъ, такъ и шедшихъ при гробѣ съ факелами не было, – а равно и ничего другаго, могущаго быть какимъ либо соблазномъ для народа»[4].

К середине XIX в. староверческий участок Мироносицкого кладбища уже обрел свою территориально зримую границу, запечатленную на плане Пскова 1856–1857 гг., исполненном инженер-полковником И. Ф. Годовиковым. В его знаменитом «Альбоме рисунков древностей Пскова» на листе V представлен «план губернскаго города Пскова в существующем виде» с описанием на странице 476[v]. Там можно видеть, что Мироносицкое кладбище обнесено вокруг оградой. Храм Святых Жен Мироносиц обозначен № 209. К западу от храма показаны три жилых двора для причта и богадельни. Вход на кладбище располагался с южной стороны, как и теперь. Общая территория кладбища разделена на два неравных участка. При этом один больший прямоугольник – это православное кладбище вокруг церкви, а другой участок за разграничительной линией примыкает к нему с северной стороны. Он имеет форму четырехугольника, сужающегося к западу. Это и есть старообрядческий участок кладбища, добавленный с XIX в. Таким образом, к 1856/57 г. старообрядческое городское кладбище было официально зарегистрировано властями, территориально оформлено и существовало в определенных границах, имея достаточно просторную площадь. Следует полагать, что разделительная линия, показанная на плане И. Ф. Годовиковым, обозначала ограду, поскольку таким же красным цветом изображены и внешние границы кладбища.

Сохранилось свидетельство псковского археографа и краеведа К. Г. Евлентьева от 1873 г., в котором он сообщает, что Мироносицкое кладбище являлось местом захоронения псковских староверов. В «Указателе вещественным памятникам древности и старины, церковным и гражданским в губернском городе Пскове и окрестностях его» К. Г. Евлентьев пишет о церквях в предместьях города, где, в частности, отмечено: «Мироносицкая (Св. Жен Мироносиц), построена в 1546 году. С 1786 года кладбищенская, приписана к собору. Место погребения старообрядцев: Хмелинских, Балагиных и других»[vi].

В 1878 г. на староверческом участке Мироносицкого кладбища на средства псковского купца-старообрядца Ивана Егоровича Дервина была возведена каменная часовня, от которой теперь остались одни развалины[vii].

В начале XX в. старообрядческий участок Мироносицкого кладбища упоминается в рапорте епархиального миссионера священника Николая Боголюбова в Псковскую духовную консисторию от 10 ноября 1903 г. В нем сообщается: «Особаго кладбища раскольники гор. Пскова не имѣютъ, а умершихъ хоронятъ на Мироносицкомъ кладбищѣ; богатые имѣютъ фамильные склепы, а для бѣдныхъ отведено особое мѣсто»[viii].

Особенно трагичным для судьбы старых кладбищ было советское время. В стремлении «разрушить старый мир до основанья» уже 12 апреля 1918 г. Совет народных комиссаров принял декрет «О снятии памятников, воздвигнутых в честь царей и их слуг…»[ix]. Этим актом открывалась кампания по уничтожению и сносу старых монументов и мемориалов, в том числе и на кладбищах. В ходе массового закрытия и упразднения действовавших приходов и обителей их кладбища оказались под угрозой уничтожения.

Первая пятилетка 1928/1929 – 1932/1933 гг., объявленная «пятилеткой безбожия», нанесла непоправимый урон русской духовной культуре. По плану руководителей страны в это время ставилась задача покончить с существованием церкви и религии. Одновременно провозглашалась цель догнать и перегнать капиталистические страны по всем направлениям развития народного хозяйства и промышленного производства. В ходе индустриализации объявлена гонка по выплавке чугуна, стали и прочих металлов. Тогда по всей стране в металлолом были сданы старинные колокола, чугунные намогильные кресты и ограды с кладбищ.

Большие беды и разорение принесла Великая Отечественная война. Псков лежал в руинах. В 1950-е гг. для укладки бортовых камней, разграничивающих мостовые и тротуары на центральных улицах города, были выломаны и изъяты гранитные поребрики со всех старых кладбищ, где они служили основанием для оградок. Даже некоторые небольшие плоские памятники были использованы в этих целях. В результате послереволюционного вандализма, агрессивного атеизма, разрушения традиций были безвозвратно утрачены тысячи псковских памятников.

Те же, что остались, были сильно повреждены, перемещены или повержены, использованы вторично другими владельцами. Старые могилы были заняты для новых захоронений, а их ограды утрачены. Таким образом, исторические границы родовых и семейных участков зачастую были нарушены и заново перекроены оградами новейшего времени. Поэтому восстанавливать исторические границы старых участков на кладбище весьма проблематично. Для сохранения старинных памятников следует исходить из сложившихся к настоящему времени условий их расположения в окружении позднейших захоронений.

Благодаря усилиям реставраторов и псковского отделения ВООПИК, по постановлению Совета Министров РСФСР № 1327 от 30. 08. 1960 г. были взяты на охрану архитектурные памятники республиканского значения «Церковь Жен Мироносиц со Скудельниц. 1546 г. – XIX в.» (Псков, улица Коммунальная, д. 13) и «Часовня-усыпальница XVII в. у церкви Жен Мироносиц со Скудельниц». «Решениями Псковского горисполкома от 11 марта 1970 года и 14 января 1976 года» Мироносицкое кладбище было «закрыто для массовых захоронений вокруг церкви»[x].

Старинный мемориальный некрополь купцов Хмелинских оказался потеснен и окружен позднейшими захоронениями, производившимися в советское время православными, либо религиозно равнодушными людьми, которые уже не соблюдали требований о раздельном погребении представителей разных вер. Уже с 30-х гг. XX в. появилась порочная практика захвата чужих могил и вторичного использования надгробных памятников. Особенно часто стали совершаться похороны иноверцев на старообрядческом участке Мироносицкого кладбища после Великой Отечественной войны. Дореволюционные участки кладбища, сформированные по плану, имели ровные прямоугольные границы, разделенные дорожками и аллеями определенной ширины. В советское время сложившиеся прежде участки стали заниматься новыми погребениями, а их границы размывались хаотично образующимися новыми захоронениями, заполнявшими все свободные места, в том числе и дорожки. При этом границы старых могил искажались разрушениями ограждений. Внешний вид некрополя безвозвратно пострадал из-за уничтожения, перемещения и самовольного захвата чужих памятников. Таким образом, прилегающие с четырех сторон к некрополю Хмелинских и Батова погребения сложились, судя по эпитафиям, в период с 1927 г. по 2002 г.

В период лихолетья старинные каменные памятники рода Хмелинских были перевернуты святотатцами, похитившими из-под них мраморные плиты-основания для вторичного использования. При этом оказались разбиты на составные части вертикальные надгробия, а мраморные надгробники перевернуты и смещены в беспорядке, как большие льдины, выброшенные на берег в ледоход. Все металлические кресты, а также кованая ограда этого участка оказались утрачены.

Движимые велением сердца, прихожане Псковской старообрядческой общины на общем собрании 17 ноября 2013 г. приняли решение о проведении ремонтно-реставрационных работ на родовом некрополе именитых псковских купцов-староверов Хмелинских и Батова, разоренном в советское время на Мироносицком кладбище города.

Этот родовой участок находится в центральной части кладбища, на возвышенности, к северу от церкви Святых Жен Мироносиц, в 13 метрах от юго-западного угла разрушенной староверческой часовни 1878 г., являющейся объектом культурного наследия.

Примечательно, что большинство надгробий рода Хмелинских выполнены в едином стиле. Шесть памятников имеют вид каменных гробов, высеченных из цельных кусков мрамора, гранита и ракушечника. Для Пскова это редкий тип надгробий. Аналоги их есть на кладбищах Санкт-Петербурга. Но в Пскове на других исторических кладбищах они больше не встречаются.

В ходе восстановительных работ при планировке территории и удалении корней дерева для выравнивания плит-оснований на прежних местах были обнаружены верхние части склепов. По-видимому, они представляли собой четырехстенные прямоугольные каменные сооружения, сложенные из известняковых плит с добавлением красного кирпича. Их внутренние размеры соответствовали помещенному в них гробу. Сверху склепы перекрывались толстой известняковой плитой, на которую, в свою очередь ложилось гранитное или мраморное основание памятника.

Только один памятник Семену Николаевичу Хмелинскому имеет вид вертикальной столпообразной каменной часовенки, сложенной из трех частей. Подобные надгробия конца XIX в. можно считать типовыми. Они различаются декоративными деталями, общими габаритными размерами, надписями и материалом. Несколько экземпляров их можно увидеть как на Мироносицком, так и на Дмитриевском кладбищах, однако все они, как правило, имеют утраты, вторично использованы, перелицованы или разбиты на части. Таким образом, поврежденному памятнику был возвращен первоначальный облик.

В восстановительных работах принимали участие руководители общины М. В. Радионов и А. Б. Постников, члены общины и прихожане С. В. Котов, П. И. Дроздов, А. П. Федоров, а также сочувствующий доброму делу пскович М. В. Лебедев. Освящение установленного креста П. Д. Батову и обновленных памятников Хмелинским совершил духовный наставник А. Г. Косолапов при участии клира храма Святителя Николы от Каменной ограды. 7 октября 2015 г. в поминовение погребенных здесь псковских купцов была отслужена заупокойная лития.

В июле 2016 г. для определения границ участка были привлечены инженеры-геодезисты из ООО «ПсковГеоКадастр» А. И. Егоров и О. В. Данилова. С помощью инструментального геодезического обследования на местности были нанесены точки координат на топографической подоснове масштаба 1: 500.

В настоящее время общая площадь восстановленного участка рода Хмелинских на Мироносицком кладбище составляет 20,2 м2. Следует заметить, что первоначально семейный участок Хмелинских был почти в два раза больше по площади. Но в советское время после разорения восточная часть родового некрополя была занята другими людьми, которые захоронили здесь своих покойников. Поэтому некоторые намогильные памятники Хмелинских были утрачены, а прах их потревожен. Это касается и захоронения П. Д. Батова, погребенного здесь же вместе со свойственниками по линии жены. К сожалению, его памятника не сохранилось. Чтобы восстановить историческую и молитвенную память об этом замечательном земляке, Псковская старообрядческая община воздвигла ему намогильный поклонный крест.

В соответствии с Федеральным законом от 25 июня 2002 г. N 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», в целях сбережения восстановленных надгробных памятников, ввиду их историко-культурной значимости, Псковская старообрядческая община обратилась в Комитет по охране памятников истории и культуры Псковской области с предложением зарегистрировать «Мемориальное родовое захоронение псковских купцов-староверов Хмелинских и Батовых, 1863–1918 гг.» как вновь выявленный объект культурного наследия местного значения, для чего автором этих строк была составлена историческая справка и проект границ территории памятника. В результате, после проведения экспертизы, состоялось признание этого мемориала как обладающего признаками объекта культурного наследия, что явилось основанием для принятия решения о его включении в единый государственный реестр объектов культурного наследия народов Российской Федерации со статусом памятника истории и культуры местного значения.

Впоследствии, по доброй воле М. В. Радионова, произошла замена памятного креста П. Д. Батову на новый, более качественный и красивый, с широким профилем и правильных пропорций. 5 сентября 2021 г. состоялось его освящение. Таким образом, старообрядческий мемориальный участок на кладбище ныне приобрел ухоженный и благопристойный вид, что позволит сохранить его существование на будущие времена.

В ходе восстановительных работ возникла необходимость выяснить судьбы и биографии псковских купцов-староверов Хмелинских и Батова, похороненных на Мироносицком кладбище. Так как история этих знаменитых во Пскове купеческих родов весьма богата и обширна, ниже в хронологической последовательности приводятся лишь некоторые далеко не полные справочные сведения к жизнеописанию отдельных представителей их рода, чьи восемь памятников были восстановлены на кладбище.

Хмелинский Николай Иванович (1794–1863). Его памятник в виде шестигранного гроба из черно-серого мрамора. Верхняя «крышка» покатой формы. На верхней плоскости надгробия закреплен кованый осьмиконечный крест. На западной стороне выемчатая эпитафия: «На семъ мѣстѣ погребено тѣло раба Божiя Николая Ивановича Хмѣлинскаго. Скончался 1863 года октября 5 дня». Основание – известняковая и бетонная плита. Размеры: 146 х 67 х 65 см. Основание: 143 х 63 см.

Для характеристики этого человека приведем отзыв о нем псковского единоверческого «миссионера-священника» Константина Голубова, издателя журнала «Истина» антистароверческой направленности, выходившего в Пскове в 1868–1886 гг. Поскольку в задачу К. Е. Голубова входило «обличать раскол», его трудно заподозрить в расположении к старообрядцам. Вот что он пишет в своей статье «Безпоповцы в Пскове» (1879 г.): «Главным руководителем почти всех псковских безпоповцев был во время оно псковский купец Николай Иванович Хмелинский, человек весьма благоразумный, и по наружности своей весьма благообразный, об нем говорил Гавриил Назарьевич Хмелинский: что он был некогда крепостным человеком деревни Хмелева, или Хмелищи, лежащей между Островским и Новоржевским уездами, но по каким-то обстоятельствам, освободился от крепостной зависимости и сделался прежде псковским мещанином, а потом и купцом сначала второй а наконец и первой гильдии, и коммерческими оборотами составил себе значительный капитал, приобрел несколько домов в Пскове. Имел он трех сыновей: Василия, Симиона и Ивана, которых при жизни своей оженил и разделил им в наследство имение свое. Николай Иванович Хмелинский пользовался громадным уважением, не только от псковских безпоповцев, но и от столичных петербургских. <…> Благодаря покровительству могущественного Николая Ивановича Хмелинского, псковская молельная, в самые трудные стеснительные времена пользовалась совершенною свободою. <…> После того, как [в 1860 г. – А. П.] сгорела общественная молельня, псковские безпоповцы начали собираться для Богомоления на Запсковьи в доме своего покровителя Николая Ивановича Хмелинского, который, не смотря на все свое могущественное влияние, не мог исходатайствовать дозволения для построения новой молельни»[xi].

Священник К. Е. Голубов оставил свои воспоминания и о погребении Н. И. Хмелинского на Мироносицком кладбище. «Наконец, через 3 года после сгорения общественной молельни, умер 1863 году защитник и представитель псковских безпоповцев Николай Иванович Хмелинский; это была вторая более чувствительная потеря в религиозном отношении для всех псковских безпоповцев. “Кто теперь нас защитит? Кто теперь нас сохранит?” – говорили с плачем безпоповцы. Действительно – все жители города Пскова с уважением проводили в могилу бренные останки достоуважаемого Николая Ивановича, который во всю свою жизнь не сделал никому никакой неприятности»[xii].

Хмелинская Александра Федоровна (ум. 1869 г.). Горизонтально вытянутый надгробник из черного мрамора с фигурно изогнутыми стенками. На верхней плоскости памятника в возглавии изображение восьмиконечного креста, выполненное обронной резьбой. Ниже эпитафия: «На семъмѣстѣ погребено тѣло рабы Божiей Александры Федоровны Хмѣлинской. Сконч. 12 марта 1869 г.». Размеры: 125 х 61 х 65 см.

Хмелинский Василий Васильевич (1847 г. р. – ум. 4 декабря 1877 г.). Горизонтально вытянутый памятник в виде пятигранного гроба из серого мрамора с прожилинами. Верхняя треугольная «крышка» четырехскатной формы с тремя ступенчатыми уступами. На западной стороне укреплен осьмиконечный кованый крест, по сторонам которого эпитафия, выполненная выемчатой резьбой: «На семъ мѣстѣ погребено тѣло раба Божiя Василья Васильевича Хмѣлинскаго. Скончался 1877 года декабря 4 дня». Основание – бетонная плита. Размеры: 126 х 60 х 64 см.

Василий Васильевич Хмелинский – псковский купеческий сын Василия Николаевича Хмелинского (1823 – 1899) и Марии Петровны 1-й (в девичестве Яковлевой) (1825 – 1866 г.).

Когда умерла мать Василия Васильевича, ему было 19 лет. Отец женился второй раз на Евфалии Петровне, которую прозывали по старому обыкновению Марьей Петровной Второй в память о первой супруге Василия Николаевича. Мачеха не могла влиять на воспитание повзрослевшего пасынка.

Согласно «Списку раскольников, проживающих в 3-й части города Пскова», составленному 31 марта 1872 г. под № 79-86 показаны: «Василий Николаев Хмелинский, псковский 1 гильдии купец, 49 лет. Его жена Эфалия 31 года. Его дети: Василий 25 лет, Елизавета 15 лет. Его прислуга: Степанида 28, Агафья 14, Федор 14 лет. Его брат Иван Хмелинский 40 лет»[xiii].

Василий Васильевич умер в возрасте 30 лет от роду. После его смерти спустя годы за ним продолжал числиться дом на Сергиевской улице в Пскове. Согласно «Раскладочной ведомости оценки недвижимых имуществ домовладельцев г. Пскова, с показанием падающих на них с суммы оценки государственнаго налога в пользу казны на 1885 год», «в части 2-й г. Пскова по Сергиевской улице состоит каменный 2-х-этажный дом, два деревянных флигеля и надворная постройки наследственнаго купеческаго сына Василия Васильевича Хмелинскаго. Сумма оценки – 7350 рублей. Государственнаго налога по 1% – 73 р. 50 к. Земскаго налога по 6/7% – 63 р. Городскаго сбора по 1/3% – 24 р. 50 к.»[xiv]. Тот же каменный двухэтажный дом показан в «Раскладочной ведомости» 1887 г., но уже с мезонином, тремя деревянными флигелями и надворными службами, «перешедшими к нему по наследству»[xv].

Хмелинская Анна Антоновна (ок. 1820-х гг. – скончалась 17 апреля 1883 г.). Горизонтально вытянутый памятник в виде надгробия из серого ракушечника. На верхней плоскости памятника закреплен кованый осьмиконечный крест. На западной стороне эпитафия выемчатой резьбой: «На семъ мѣстѣ покоится тѣло рабы Божiей Анны Антоновны Хмѣлинской. Скончалась 1883 года апрѣля 17 дня». Размеры: 124 х 60 х 55 см.

А.А. Хмелинская – жена псковского купца 2-й гильдии Николая Ивановича Хмелинского. В газете «Псковские губернские ведомости» от 3 апреля 1857 г. сообщается: «Александровская Ратуша вызывает псковскую 2-й гильдии купеческую жену Анну Антонову Хмелинскую к выслушанию решения, по делу о взыскании ею с александровской мещанской жены Анны Прокофьевой Зеленовой, за забранную из лавки ея пшеничную муку 89 руб. 24 ¾ коп серебром»[xvi]. Из этого объявления видно, что Анна Антоновна владела своей бакалейной лавкой, занимаясь продажей муки.

В конце декабря 1860 г. в Псковских губернских ведомостях был опубликован «Список лицам, принявшим участие в пожертвовании в пользу Псковскаго детскаго приюта Св. Ольги, взамен визитов в праздники Рожества Христова наступающаго Новаго 1861 года». В нем указаны Н. И. Хмелинский и его жена А. А. Хмелинская как податели 10 рублей милостыни на подарки детям-сиротам[xvii].

Газета «Псковские губернские ведомости» от 2 июля 1883 г. извещала о том, что «псковский мировой судья 2 участка вызывает наследников к движимому имуществу, оставшемуся после смерти псковской купчихи Анны Антоновны Хмелинской, в срок, установленный 1241 статьей X т. I ч. Свода законов гражданских»[xviii].

Хмелинский Семен Николаевич (1835 г. р. – скончался 17 марта 1899 г.). Памятник вертикальный из трех частей. Верхняя часть из серого мрамора в виде столпообразной часовенки, увенчана главкой с осьмиконечным кованым крестом. Углы оформлены округлыми пилястрами, «поддерживающими» двускатное покрытие. С западной стороны – арочная иконная ниша с литым образом «Не рыдай Мене Мати». Над нею по окружности надпись: «Помяни мя Господи, егда прiидеши во Царствiи своемъ». Под нишей надпись: «Покой Господи душу усопшаго раба Твоего Симеона». Средняя часть из серого мрамора кубической формы с резной выемчатой эпитафией на западной стороне: «На семъ мѣстѣ погребенъ Псковскiй купецъ Семенъ Николаевичъ Хмѣлинскiй. Сконч. 17 марта 1899 г. въ 1 часу дня». Нижняя часть – фундамент из красного гранита прямоугольной формы. Общие размеры: 280 х 83 х 65 см.

Согласно «Списку раскольников, проживающих в 3-й части города Пскова», составленному 31 марта 1872 г. под № 72-74 показаны: «Семен Николаев Хмелинский, псковский 2 гильдии купец, 37 лет. Его дети: Елизавета 12 лет и Михаил 9 лет»[xix]. По данным исторической справки на памятник архитектуры – жилой дом Хмелинских на Запсковье (ул. Герцена, д. 6), «в декабре 1870 г. купеческого брата Семена Николаевича выбрали на первое четырехлетие в состав гласных Псковской городской Думы, сформированной по новому городовому положению Императора Александра II (одновременно были избраны в Думу и оба его брата).

На второе четырехлетие они не баллотировались, а с 1879 г. Василий и Семен 20 лет непрерывно были гласными Думы. В дальнейшем С. Н. Хмелинский самостоятельно вел торговлю льном, мукой, овощными и колониальными товарами, а также держал склад лесных материалов и дров, выбирая свидетельство купца 2-й гильдии»[xx].

Хмелинский Василий Николаевич (1823–1899). Горизонтально вытянутый памятник в виде шестигранного гроба из черного мрамора с барельефным осьмиконечным крестом на верхней плоскости. Основание из прямоугольной плиты красного мрамора. Выемчатая эпитафия на западной стороне: «На семъ мѣстѣ погребено тѣло раба Божiя Василiя Николаевича Хмѣлинскаго, скончавшагося 5 iюня 1899 года въ 3 часа по полудни». На северной стороне надпись: «Ч(е)л(о)в(ѣ)цы что всуе мятемся, путь кратокъ есть имже течемъ, дымъ есть. Житiе се, пара и персть и пепелъ в малѣ является и вкорѣ погибнетъ». На южной стороне надпись: «Прiиде см(е)рть яко хищникъ, приступи тлитель, и разруши я, прiиде же и не суща мя яви, и быхъ яко не бывъ лежу н(ы)нѣ». Размеры: 151 х 80 х 65 см. Основание: 171 х 95 см.

В своих сочинениях с симпатией упоминает о псковских купцах Хмелинских классик русской литературы Николай Семенович Лесков, который лично был знаком с Василием Николаевичем Хмелинским и общался с ним во время приезда во Псков 12 июля 1863 г. Писатель отмечал, что «здесь, благодаря содействию одного моего товарища, я сошелся с купцом Васильем Николаевичем Хмелинским, человеком весьма здравомыслящим, очень богатым, большим ревнителем раскола и, кажется, несомненным другом властей а la Ковылин. Этот Меттерних “древнего благочестия” ни о ком не говорит худо: ни о православном архиерее, ни о властях, ни о “Колоколе” и его редакторе. У него все хорошие люди <…>. За то г. Хмелинский у всех и в чести, и в милости, и в силе, и даже в славе. У раскольников он столп, за который все стараются держаться и который сами все подпирают. Отец его (Николай Иванович. – А. П.) много пострадал за веру и, спокойно вынося все гонения, удержал своим примером других, изнемогавших под тягостью правительственного преследования. Сын идет дорогою своего отца»[xxi]. По свидетельству Н. С. Лескова, «В. Н. Хмелинский также оказался жарким поборником школ» для старообрядцев, которые во время прежних гонений 1840-х гг. были в Пскове уничтожены[xxii].

Первой женой В. Н. Хмелинского была Мария Петровна (в девичестве Яковлева) 1-я (1825–1866 г.). Ей «от отца достался каменный дом с пристройками на углу Рижской и Конной улиц на Завеличье. В конце 1850-х – начале 60-х гг. В. Н. Хмелинский перестроил весь этот комплекс зданий, со стороны Конной улицы он устроил старообрядческую моленную»[xxiii]. После смерти Марии Петровны Хмелинскому перешел по наследству двор на Завеличье, который теперь называется двором П. Д. Батова.

Хмелинская Мария Петровна (1841 г. р. – скончалась 27 апреля 1884 г.). Вторая жена В. Н. Хмелинского – Мария (Евфалия) Петровна 2-я Хмелинская, урожденная Кокорева.

Памятник в виде шестигранного гроба из серого мрамора с прожилинами. На верхней плоскости надгробия закреплен кованый осьмиконечный крест. Основание – бетонная плита. На западной стороне выемчатая эпитафия: «На семъ мѣстѣ погребено тѣло рабы Божiей Марiи Петровны Хмѣлинской 2-й. Скончалась 1884 апрѣля 27». Размеры: 124 х 57 х 52 см.

По свидетельству священника К. Е. Голубова, в 1866 г. «постигла скорбь семейство Василья Николаевича: любимейшая и достойнейшая любви, благоразумная советница и жена его Марья Петровна совершенно неожиданно, после кратковременной болезни – умерла, оставив хотя и взрослых уже – сына и дочь, но все-таки нуждающихся в хорошем нравственном направлении, которое только и могла внушить им почтеннейшая Марья Петровна. Впоследствии, недостаток благонравственнаго направления весьма вредно повлиял на сына единороднаго Василью Николаевичу – Василья Васильевича. Делать нечего, нужно покориться Божией воле»[xxiv]. Духовный наставник псковских староверов Семен Афанасьевич Ефишов убедил вдового Василия Николаевича вступить во второй брак. «Известный в Москве купец старообрядец безпоповщинскаго согласия Василий Александрович Кокорев, имел при себе какую-то дальнюю родственницу, по имени Евфалию Петровну, бездетную вдову, которую и взял за себя замуж почетный Василий Николаевич, и сроднился с знаменитым Кокоревым. Замечательно – добавляет К. Е. Голубов – что Евфалия Петровна во Пскове имеет еще одно наименование, именно: Марья Петровна. После ли перекрещивания в безпоповство она так названа, или по привычке к наименованию первой жены (ибо покойницу называли Марья Петровна) так называется – об этом положительно не известно»[xxv]. Отсюда и происходит это указание в надгробной эпитафии, что здесь погребена Мария Петровна 2-я.

Батов Петр Денисович (родился в 1850-х гг. – убит к 6 декабря 1918 г.).

Памятник вертикальный. Высокий железный осьмиконечный сварной крест, окрашенный коричневой краской. Основание из булыжных камней на цементном растворе, сложенных пирамидально в виде «Голгофы». С лицевой западной стороны в основание вмурована прямоугольная плита из черного мрамора с гравированной надписью-эпитафией: «На семъ мѣстѣ погребено тѣло раба Божiя Петра Дiонисовича Батова – псковскаго купца-старовѣра, коммерцiи совѣтника, потомственнаго почетнаго гражданина, разстрѣляннаго большевиками къ 6 декабря 1918 г.». Общие размеры: высота – 265 см, ширина каменного основания – 75 х 70 см. Крест. Высота – 175, ширина – 76 см.

П. Д. Батов родом из Тулы. Его отец – Дионисий Васильевич Батов (1823–1910) – знаменитый в России староверческий духовный наставник и писатель[xxvi]. Дионисий Васильевич был лично знаком с Василием Николаевичем Хмелинским и состоял с ним в переписке. По рекомендации своего отца Петр устроился работать приказчиком к В. Н. Хмелинскому. Женившись на его дочери Елизавете Васильевне, он унаследовал после смерти своего тестя его состояние, которое значительно приумножил благодаря своим деловым качествам.

Для характеристики этого богатейшего псковского купца используем «Дело о представлении должностных лиц Псковской губернии к Высочайшим наградам в 1910 г.». Псковский губернатор граф Александр Васильевич Адлерберг 4 декабря 1910 г. обратился с представлением к господину министру торговли и промышленности Сергею Ивановичу Тимашеву «об исходатайствовании потомственному почетному гражданину Батову звания Коммерции Советника». Ввиду важности этого документа приведем его полностью. «Потомственный Почетный Гражданин Петр Дионисьевич Батов уже более 22 лет (с 1888 г.) лично ведет оптовую торговлю в весьма крупных для города Пскова размерах, перешедшую к нему по наследству после смерти тестя его Коммерции Советника Василия Николаевича Хмелинскаго, которую он с каждым годом все более и более расширяет; все торговое дело ведется им не только для личной выгоды, но и для оказания помощи и кредита мелким торговцам г. Пскова.

Независимо [от] торговли П. Д. Батов ведет еще правильно поставленное сельское хозяйство в своем крупном имении Харижи Порховскаго уезда. Являясь одним из самых щедрых жертвователей П. Д. Батов состоит членом во всех существующих в городе Пскове Благотворительных учреждениях и Обществах, содействуя как личным трудом, так равно и весьма крупными денежными пожертвованиями к более успешному развитию деятельности этих учреждений. Так, между прочим, им на личныя средства перестроена городская богадельня, на каковой предмет им затрачено из личных средств 11000 рублей. Кроме того, Потом. Почет. Гражд. Батов обладая очень большим капиталом весьма часто ссужает в необходимых случаях крупными суммами Псковское Городское Общественное Управление, причем неоднократно им были даны деньги без всяких процентов. Так, между прочим, в виду предстоящаго перехода в ближайшем будущем существующей в гор. Пскове телефонной сети в ведение города, на что потребуются со стороны города весьма значительныя затраты, П. Д. Батовым предложено на сей предмет одолжить Городскому Управлению сумму 40000 рублей на весьма выгодных для города условиях.

Представляя об изложенном на благоусмотрение Вашего Высокопревосходительства, и принимая во внимание весьма полезную торговую деятельность Потом. Почет. Гражд. П. Д. Батова не только для местнаго населения, но и далеко за пределы губернии, а равно в виду его выдающейся благотворительной деятельности, ходатайствую, не признано ли будет возможным испросить награждения П. Д. Батова званием Коммерции Советника, что, несомненно, еще более поощрило бы и воодушевило его полезную деятельность.

Посему считаю долгом присовокупить, что званием Потом. Почет. Гражданина П[етр] Д[ионисьевич] Всемилостивейше награжден 22 апреля 1907 г.»[xxvii]. Это награждение было пожаловано П. Д. Батову «за его благотворительную деятельность, а равно и за его долголетнюю и весьма полезную службу в качестве Гласнаго Псковской Городской Думы»[xxviii].

Кроме перечисленных выше общественных должностей Петр Дионисиевич с 1903 г. был «почетным членом псковскаго Губернскаго Попечительства Детских Приютов Ведомства учреждений Императрицы Марии»[xxix]. В 1907 г. он упоминается как «член совета Общества взаимнаго кредита Псковскаго Уезднаго Земства»[xxx], а также как «необязательный директор комитета попечения о тюрьмах»[xxxi] и «попечитель над Псковским исправительным арестантским отделением»[xxxii]. В то же время Батов состоял «членом совета Псковскаго Вольнаго Пожарнаго Общества»[xxxiii], «членом Отдела Императорскаго Российскаго Общества Садоводства»[xxxiv], «членом правления Императорскаго Российскаго общества спасения на водах»[xxxv] и так далее.

В 1906 г. при своей городской усадьбе на Завеличье П. Д. Батов построил общественную старообрядческую моленную – златоглавый храм Покрова Богородицы, украшенный замечательными древними иконами[xxxvi]. Позднее в 1909 г., когда по всем приходам города Пскова производился «кружечный сбор на нужды Псковскаго Отделения Попечительства Императрицы Марии Александровны о слепых», в старообрядческой молельне П. Д. Батова была собрана третья по размерам сумма после Троицкого собора и Покровской церкви от Торга[xxxvii].

В 1912 г. П. Д. Батов был одним из инициаторов создания в Пскове «кассы взаимной помощи служащих, мастеровых и рабочих электротехнического отдела Псковского городского общественного управления»[xxxviii].

В годы Первой мировой войны П. Д. Батов активно участвовал во всех земских городских делах, служа гласным Псковской городской Думы и Губернского земского собрания, председателем продовольственного комитета, членом правления кассы городского и земского кредита и председателем Губернского по налогу с недвижимых имуществ присутствия.

Как следует из отчета о деятельности Псковского местного управления Российского общества Красного Креста за 1914 г., «на сооружение санитарного вагона для перевозки по трмвайному пути раненых со станции Псков в местные эвакуационные лазареты, на оборудование и содержание собственного санитарного поезда», «наиболее крупные пожертвования <…> поступили: от коммерции советника П. Д. Батова и от Псковского губернского земства по 1000 рублей <…>»[xxxix].

После революции произошел развал фронта и захват немцами Пскова в 1918 г. В таких суровых условиях гражданской войны и оккупации наиболее деятельные и ответственные псковичи из числа местного дворянства и купечества, желая предотвратить хаос и разруху всего городского хозяйства, «10 апреля 1918 г. сформировали административный совет – совещательный орган при немецком командовании в Пскове. В его состав входили помещик Назимов, купец Батов» и другие. «Были восстановлены губернские и уездные земства, городская Дума и городская управа, полиция»[xl]. С сентября 1918 г. шло формирование Особого Псковского добровольческого корпуса, как части белогвардейской Северной армии[xli]. П. Д. Батов как начальник хозяйственного отдела Административного Совета Пскова оказывал поддержку этому корпусу денежным довольствием и провиантом.

Вот как отзывался о деятельности П. Д. Батова в своих мемуарах левый кадет В. Л. Горн: «Гораздо интереснее оказался самый факт открытия Псковской городской Думы. Состав этой Думы выгодно отличался уже тем, что в нем имелось все разнообразие местного обывательского контингента, начиная от чиновничества, местной разночинной интеллигенции и до торговцев и священников включительно. Для характеристики настроения нашей Думы достаточно сказать, что в конце концов, при единодушной поддержке всего левого крыла, в конце немецкой оккупации обязанности головы исполнял самый богатый человек в городе П. Д. Батов, – местный купец старовер, сумевший прекрасно наладить отношения со всем составом Думы, проявивший незаурядное общественное чутье, “большую работоспособность”»[xlii].

Когда в ноябре 1918 г. в Германии вспыхнула революция, немецкие войска покинули Псков. Этим воспользовалось советское правительство для наступления. 25 ноября 1918 г. войска Красной Армии под командованием Яна Фабрициуса заняли Псков, вытеснив с боями малочисленные белогвардейские отряды[xliii]. «В занятом Пскове большевики развернули свирепый террор. ВРК принял решение об аресте 600 заложников, около 100 из которых были почти сразу расстреляны. Были казнены псковский купец П. Д. Батов, известный в городе общественный деятель, отставной генерал Тюнегов, В. В. Голынский и др.»[xliv].

В газете «Псковский набат» (органе Псковского комитета Партии коммунистов (большевиков) и Губисполкома) от 6 декабря 1918 г. в № 5 на с. 2. Опубликован расстрельный «Список № 2», «разстрелянных контр-революционеров» в котором перечислены 21 человек. Первым из них назван «Батов Петр Денисович – за снабжение деньгами и довольствием Северной армии». Так без суда и следствия на Сенной площади (ныне площадь Жертв революции) был невинно убит один из выдающихся общественных деятелей Пскова начала XX в.

После того как 25 мая 1919 г. в Псков вступили эстонские войска и белогвардейские отряды атамана С. Н. Булак-Балаховича, вдова П. Д. Батова Елизавета Васильевна добилась разрешения перезахоронить своего мужа по-христиански на Мироносицком кладбище на родовом участке.

Старинные надгробные памятники являются ценными историческими объектами, свидетельствующими о своей эпохе. Они содержат уникальную генеалогическую информацию, и часто относятся к художественным произведениям мемориального искусства. Сбережение псковских исторических кладбищ в целостности имеет непреходящее духовно-нравственное значение для связи поколений и культурной преемственности. Для староверов это еще и священная память о предках, трудами и деяниями которых крепла и развивалась духовная жизнь Древлеправославной Поморской Церкви в Пскове.

А.Б. Постников


[i] Государственный архив Псковской области. (Далее:ГАПО). Ф. 39. ПДК. Оп. 1. № 8183. Л. 1–11.

[ii] ГАПО. Ф. 39. ПДК. Оп. 1. № 8183. Л. 1.

[iii] ГАПО. Ф. 20. Канцелярия Псковского Губернатора. Оп. 1. № 1160. Л. 1–11.

[iv] ГАПО. Ф. 20. Канцелярия Псковского Губернатора. Оп. 1. № 1160. Л. 8.

[v] Годовиков И. Ф. Атлас рисунков древностей Пскова 1856–1866 гг. // ПИХМЗ. Древлехранилище. Ф. 174. (Годовиков И. Ф.) О. Ф. 28006(5). РУК–31. Лист V.

[vi] Евлентьев К. Г. Указатель вещественным памятникам древности и старины, церковным и гражданским, в губернском городе Пскове и окрестностях его // Псковские губернские ведомости. – 1873 г. декабря 15. № 49. Часть неофициальная. – С. 421.

[vii] Ефимов А. Н. Единоверческая часовня. Уничтоженные святыни. // Новости Пскова. – 1999 г. июля 9. – С. 23.

[viii] ГАПО. Ф. 39. ПДК. Оп. 1. № 7762. Л 11–11 об.

[ix] Филимонов А. В. Псков в 1920-1930-е годы. Очерки социально-культурной жизни. – Псков: Псковская областная типография, 2005. – С. 115.

[x] Псковский паломник. Выпуск 1. Храмы и монастыри города Пскова. / Составители: Н. В. Коломыцева (ГАПО), инокиня Фотиния (Парфенова). Под ред. архимандрита Ермогена (Муртазова). – Псков: Рождества Богородицы Снетогорский женский монастырь, 2009. – С. 85.

[xi] Голубов К. Е., священник. Безпоповцы в Пскове // Истина. Книжка 61. Январь и февраль 1879 г. – Псков: Славянская типография, 1879. – С. – 31–32, 34.

[xii] Там же. – С. 35.

[xiii] ГАПО. Ф. 39. ПДК. Оп. 1. № 7727. Л. 7.

[xiv] Псковские губернские ведомости. (Далее:ПГВ) – 1885 г. мая 11. № 18. Часть официальная. – С. 118.

[xv] ПГВ. – 1887 г. апреля 18. № 15. Часть официальная. – С. 107.

[xvi] ПГВ. – 1857 г. апреля 3 дня. № 14. Часть официальная. Отдел местный. С. 74.

[xvii] ПГВ. – 1860 г. декабря 28. № 51. Часть неофициальная. – С. 1133.

[xviii] ПГВ. – 1883 г. июля 2. № 26. Часть официальная. – С. 246.

[xix] ГАПО. Ф. 39. ПДК. Оп. 1. № 7727. Л. 7.

[xx] Дом жилой Хмелинских. Город Псков, ул. Герцена, д. 6. Историческая справка. Электронный ресурс: http://pleskov60.ru/gertsena-6.html Сайт «Псков: история и архитектура». (Последнее обращение 01. 10. 2015 г.).

[xxi] Лесков Н. С. О раскольниках г. Риги, преимущественно в отношении к школам. 1863 // Лесков Н. С. Полное собрание сочинений в тридцати томах. Т. 3. Сочинения 1862-1864. – М.: Терра, 1996. — С. 389.

[xxii] Лесков Н. С. Искание школ старообрядцами. Статья третья // Лесков Н. С. Полное собрание сочинений в тридцати томах. Т. 6. Сочинения 1866-1869. – М.: Терра, 1999. – С. 389.

[xxiii] Ефимов А. Н. Псковские старообрядцы // Псков. Научно-практический, историко-краеведческий журнал ПГПИ. № 15. – Псков, 2001. – С. 140.

[xxiv] Голубов К. Е., священник. Указ.соч. – С. 39.

[xxv] Там же. – С. 40.

[xxvi] Хвальковский В. Н. Дионисий Васильевич Батов. Биографический очерк. // Деяния Второго Всероссийского Собора христианского Поморского церковного общества. – М., 1913. – С. 166-189.

[xxvii] ГАПО. Ф. 20. Оп. 4. № 202. Л. 241–241 об.

[xxviii] ГАПО. Ф. 20. Оп. 4. № 202. Л. 244.

[xxix] Адрес-календарь служащих в правительственных, общественных и благотворительных учреждениях Псковской губернии // Памятная книжка Псковской губернии на 1903 г. – Псков: Тип. Губ. Правл., 1903. – Отдел I. – С. 51.

[xxx] Памятная книжка Псковской губернии на 1907 г. – Псков: Тип. Губ. Правления, 1907. – С. 48.

[xxxi] Там же. – С. 56.

[xxxii] Там же. – С. 57.

[xxxiii] Там же. – С. 117.

[xxxiv] Там же. – С. 119.

[xxxv] Там же. – С. 122.

[xxxvi] Окулич-Казарин Н. Ф. Спутник по древнему Пскову. – Псков, 1913. – С. 257–258.

[xxxvii] Псковские епархиальные ведомости. 1909 г. 1-15 августа. № 15. Часть официальная. – С. 253.

[xxxviii] ГАПО. Ф. 20. Оп. 1. № 2957. 32 л.

[xxxix] Псковская губерния в период Первой мировой войны по архивным документам. Сборник документов. – Псков: ГАУПО, ГАПО, 2014. – С. 617–620.

[xl] Иванов С. А. Красный Октябрь на Псковщине. – Л., 1967. – С. 210.

[xli] Белая борьба на Северо-Западе России / Составление, научная редакция, предисловие и комментарии доктора исторических наук С. В. Волкова. – М: ЗАО Центрполиграф, 2003. – С. 3.

[xlii] Юденич под Петроградом. Из белых мемуаров. – Л., 1927. – С. 28.

[xliii] Вершинин Л. А., Иванов С. А. В годы гражданской войны // Псковский край в истории СССР. – Лениздат, 1970. – С. 228.

[xliv] Михайлов А. А. Псков в годы Первой мировой войны. 1916-1917 гг. – Псков, 2014. – С. 262.

Псковские мастера-каменщики П.А. Ефимов, Н.В. Васильев, С.В. Голубев. Фото К. Крейшманис, 1962г. ПМЗ НВ-6029

А.Б. Постников «Псковские староверы – хранители культуры Святой Руси»

15 июля 2021 г. в Псково-Изборском объединенном музее-заповеднике открылась выставка «Псковские староверы – хранители культуры Святой Руси». Она разместилась в двух залах исторического здания рубежа XVII–XVIII вв. – палатах купцов Посниковых на Запсковье. Автор выставки и руководитель рабочей группы – старший научный сотрудник Древлехранилища Псковского музея А. Б. Постников. Соавтор выставки – начальник исторического отдела музея Н. В. Родникова. Художественное оформление – А. В. Филинов, И. А. Софронова, М. Ю. Глущенко.

Выставка посвящена 400-летию со дня рождения протопопа Аввакума (1620–1682) – выдающегося духовного писателя, одного из родоначальников российской словесности.

В прежние времена музей показывал лишь некоторые предметы, происходящие из мира русского старообрядчества, хранящего заветы отеческой старины. Но эти вещи, взятые отдельно, оказывались как бы «растворены» среди других экспонатов на выставках псковской иконы, народно-прикладного искусства и книжности. Между тем, произведения церковного искусства и предметы быта, созданные в старообрядческой среде, имеют важное самостоятельное значение, поскольку они творились как продолжение и развитие древних русских традиций в новое время. Они свидетельствуют грядущим поколениям о прекрасном духовном наследии Святой Руси, о вечности ее христианских идеалов и непреходящем значении нравственных ценностей. Ныне Псковский музей впервые представил выставку, непосредственно посвященную духовной культуре и истории старообрядцев Псковской земли.

Выставка основана на материалах музейного собрания пяти фондовых отделов. Богатое книжно-рукописное наследие старообрядцев показано 32 предметами из Древлехранилища Псковского музея, где сберегаются старопечатные книги и старобытные церковные рукописи, сохранившиеся в богослужебной практике Древлеправославной Поморской Церкви. Открывают выставку два рукописных сборника конца XVIII – первой половины XIX вв. содержащих послание протопопа Аввакума «на обличение отступником и на утверждение верным», а также сказание о мучениях и казни пустозерских страдальцев.

Первый сборник – «Книга о вере единой Христовой и о прочих верах римской, латинской, униатской и никонианской». Рукопись была создана в 1798 г. писцом Андреем Матфеевым. Содержит на л. 361–375 «Собрание отца Аввакума протопопа от божественнаго писания на обличение отступником и на утверждение верным».Эта книга находилась в библиотеке псковского купца-старовера В. Н. Хмелинского.

Другой старообрядческий сборник первой половины XIX в. содержит «Сказание священнопротопопа Аввакума и иерея Лазаря, и диякона Феодора, и инока Епифания страдалцов сожженных о исповедании православныя веры <…>». Рукопись происходит из собрания псковского купца-старовера П. Д. Батова.

Фотопортрет П.Д. Батова. Фотограф М.И. Герасимов. Псков, 1913г. Фрагмент. - копия

Фотопортрет П.Д. Батова. Фотограф М.И. Герасимов. Псков, 1913г. Фрагмент. — копия

Примечателен также рукописный Обиходник с канонами и Синодик старообрядческий. Это конволют псковского происхождения1775–1808 гг. сохранявшийся в собрании П. Д. Батова. В нем на л. 77–77 об. содержится поминание «всѣхъ православныхъ хр(и)стiянъ, пострадавшихъ от Никона патрiарха, и от оученикъ ево за древнею бл(а)гочестивую православную вѣру»: «Протопоповъ: С(вя)щенно протопопа Аввакума<…>» и других мучеников.

Из апологетических сочинений староверов, распространявшихся в рукописях, показан богословский труд Тимофея Андреева «Щит веры» (1790 г.) и гектографические издания Дионисия Васильевича Батова конца XIX – начала XX вв. Многие рукописи украшены живописными миниатюрами, нарядными заставками и буквицами в Поморском и Гуслицком стиле.

Книгоиздательская деятельность старообрядцев XVIII – начала XX вв. представлена образцами книг, выдержанных в лучших традициях Московского Печатного двора, существовавших до никоновской справы. Среди них переиздание Библии (Острожской), впервые отпечатанной Иваном Федоровым в 1581 г. и воспроизведенной во всех деталях буквально в 1914 г. Московской Старообрядческой книгопечатней.

Примечательна также одна из трех старопечатных книг, изданных в Пскове в XIX в. Это «Катехизис великий», вышедший в «Славянской типографии» в 1885 г. Владельцем и учредителем типографии был единоверческий священник Константин Голубов. Как сообщается в выходных данных: «Начата бысть печататися сия полезная книга глаголемая Великий Катихизис, вторым тиснением, в Б(о)гохранимом граде Пскове, при преос(вя)щеннейшем Гермогене епископе Псковском, при С(вя)то-Троицко-Никольской Ц(е)ркви, в Славянской типографии <…>». Издание книги представляло собой воспроизведение Великого Катехизиса, отпечатанного в Москве в 1626/27 (7135) г. при Царе Михаиле Феодоровиче и Патриархе Филарете.

На выставке использованы редкие фотографии старообрядческих храмов Пскова – памятников архитектуры, созданных в начале XX в. местными староверческими общинами, действовавшими на Запсковье и на Завеличье. Это утраченный храм Козмы и Дамиана на ул. Лесной, и сохранившийся до наших дней храм Покрова Богородицы на улице Конной («Батовская» моленная). Кроме того, в середине XX в. богослужения по старым обрядам проводилисьв церкви Василия на Горке. Теперь они совершаются в храме Николы от Каменной ограды на Завеличье.

Впервые в столь значительном объеме было представлено старообрядческое медное литье XVIII – начала XX вв., происходящее из трех сложившихся центров производства: Выга (Поморская традиция), Федосеевского согласия и Гуслиц. Это иконы, киотные и тельные кресты, складни разных видов.

Отдел старинных изделий из ткани показал русскую народную и моленную одежду конца XIX – начала XX вв., для чего были использованы три манекена: мужской, женский и детский.

Хранение предметов из драгоценных металлов украсило выставку окладами икон с венцами и цатами, серебряными крестами, а также изящным окладом Евангелия. Среди них замечательны два экспоната, происходящие из домашней моленной псковского купца первой гильдии П. Д. Батова: оклад XIX в. с иконы Спаса «мокрая брада», покрытый резьбою и чернью, а также оклад оплечной иконы Николы Чудотворца, украшенный речным жемчугом.

Из хранения древнерусской живописи представлены шесть икон конца XVII–XIX вв., написанных в канонических традициях.

Особое внимание на выставке уделено самим хранителям русских христианских обычаев – мастерам-старообрядцам: книгописцам, реставраторам, кузнецам, каменщикам, а также купцам-благотворителям и храмоздателям, духовным наставникам и собирателям древних книг и рукописей. Показаны портретные образы староверов, выполненные иконографически в XVIII–XIX вв. и с помощью фотографии в XX в.

Среди них портрет известного купца и покровителя Псковской старообрядческой общины Петра Денисовича Батова (ок. 1850–1918), выполненный фотографом М. И. Герасимовым в Пскове в 1913 г. Именитые псковичи Василий Николаевич Хмелинский (1823—1899) и его зять П. Д. Батов вели крупную оптовую торговлю, являлись гласными городской думы, имели чин коммерции советников, и за щедрую благотворительную деятельность провозглашены почетными гражданами Российской Империи. Каждый из них многое сделал для укрепления псковской староверческой общины. На их средства строились и содержались моленные дома и храмы, духовные школы и богадельни. Они приобретали церковную утварь: старинные иконы и богослужебные старопечатные книги, которые использовалась для духовных нужд общины. При их домах постоянно жили наставники, находившиеся на содержании купцов. В. Н. Хмелинский и П. Д. Батов организовывали местные съезды наставников для обмена опытом. Купцы были знатоками устава и знаменного пения, переписывали рукописи, спасали от уничтожения псковские древности. В собрании П. Д. Батова сохранились некоторые книги и гектографические издания его отца – известного старообрядческого писателя и издателя Дионисия Васильевича Батова (1825–01. 11. 1910), жившего в Туле.

Жизнь псковского купца-старообрядца П. Д. Батова оборвалась трагически. К 9 декабря 1918 г. П. Д. Батов был расстрелян большевиками «за содействие деньгами и довольствием Белой армии». Его дом на Завеличье был отнят у вдовы Елизаветы Васильевны Административным отделом. Все имущество конфисковано. В 1922 г. закрыта старообрядческая общественная моленная в честь Покрова Богородицы, располагавшаяся рядом с усадьбой П. Д. Батова. Община ликвидирована, ценное имущество и иконы изъяты.

Каликин Федор Антонович (1876–1971) – старший реставратор Государственного Эрмитажа за реставрацией икон РГСО в 1959 г.

Каликин Федор Антонович (1876–1971) – старший реставратор Государственного Эрмитажа за реставрацией икон РГСО в 1959 г.

Выразителен облик художника-реставратора Федора Антоновича Каликина (1876–1971), запечатленный фотографом Б. С. Скобельцыным в 1959 г. Опытнейший реставратор станковой живописи и выдающийся собиратель памятников русской старины, иконописец, создатель лицевых рукописей, родился в деревне Гавриловской Спасской волости Тотемского уезда Вологодской губернии в крестьянской семье. Обучался искусству иконописания в селе Кимрах. С 1931 г. по 1952 г. работал в Государственном Эрмитаже в звании реставратора по древнерусской живописи. В довоенное время он принимал участие в реставрации 4 древних икон для Псковского музея. После Великой Отечественной войны до 1955 г. Ф. А. Каликин расчистил образ Мирожской Богоматери Оранта – коренной святыни Псковской земли. Благодаря раскрытию первоначальной живописи он смог уточнить, что почитаемая икона была написана в XVI в. и является списком с другой более древней иконы XIII в., поскольку на ней имеются портретные изображения псковского князя Довмонта и его жены княгини Марьи Дмитриевны, представленных не как святые, а в виде донаторов (заказчиков) образа. После проведенной реставрации Оранты Мирожской Ф. А. Каликин сделал с нее список в уменьшенном виде, как икону-локотницу, и подарил ее в почесть и в знак дружбы настоятелю Псковской старообрядческой общины Макарию Аристарховичу Епифанову. Ныне этот образ находится в храме Николы от Каменной ограды.

Отдельная витрина посвящена Ивану Никифоровичу Заволоко. (17.12.1897, г. Режица Витебской губ., ныне Резекне, Латвия – 8.03.1984, там же) – русскому староверу-просветителю, выдающемуся деятелю старообрядчества, представителю федосеевского согласия, наставнику, историку, краеведу, собирателю древностей, педагогу.И. Н. Заволоко редактировал журнал «Родная старина» издававшийся в Риге с 6 ноября 1927 по 9 июля 1933. Всего вышло 13 выпусков. Он был автором 75 статей в нем. Среди них очерки, посвященные древней псковской иконописи, зодчеству, народному русскому узору. Они имеют краеведческое и этнографическое значение. В журнале публиковались изображения и фотографии памятников древлеправославной культуры, в том числе находящихся в Пскове, Изборске и Печерском монастыре. Четыре разных выпуска журнала «Родная старина», а также «Альбом старинных русских узоров» (Рига: Саламандра, 1929) были подарены самим издателем в Древлехранилище Псковского музея в июле 1965 г.

Почетное место на выставке отведено Макарию Аристарховичу Епифанову (1894–1987). Его фотографический портрет 1970-х гг. был установлен во втором зале с изразцовой печью, на мольберте, рядом с крупными изображениями двух псковских храмов – Василия на Горке и Николы от Каменной ограды, – в которых отец Макарий служил настоятелем. Он являлся одним из крупнейших собирателей старопечатных и рукописных книг в XX в., и долгие годы служил духовным наставником Псковской старообрядческой общины.

Епифанов Макарий Аристархович (1894–1987)

Епифанов Макарий Аристархович (1894–1987)

Во многом благодаря его усилиям Псковская Поморская община смогла возобновить соборные богослужения в годы Великой Отечественной войны при немецкой оккупации. В 1941 г. моления проводились на дому. Для этого на Петровском посаде в Каменном переулке был приспособлен частный дом № 12 на левом берегу реки Псковы. Иконостас приобретен с торгов. В начале 1942 г. у немецкой администрации староверы выпросили храм Василия на Горке в центре города. До марта 1944 г. в нем служил и наставничал отец Макарий Аристархович Епифанов. Когда немцы начали готовиться к отступлению и угоняли из Пскова население в Германию, отец Макарий смог добиться переселения с семьей на родину в Латвию, в деревню Шниткино Прейльской волости Двинского уезда. Там он служил в сельских храмах Крупенишки и Вайново.

В 1947 г. Макария Аристарховича арестовали органы КГБ как «служителя культа» и «врага народа», находившегося на оккупированной территории. 10 лет он провел в тюрьмах Резекне, Риги, Даугавпилса, Ленинграда и в лагере Инты (республики Коми) на севере России.

Перенеся репрессии, М. А. Епифанов вернулся к семье в Даугавпилс, а после смерти жены в 1957 г. переехал в Псков с семьей. С 1959 г. отец Макарий вновь возглавил Псковскую общину и 28 лет служил настоятелем при Никольском храме от Каменной ограды.

В это время происходило собирание храмовой утвари, ставшей основным достоянием общины. Пополнялся иконостас и богослужебная библиотека. Иконы и книги поступали как пожертвования и «задушные вклады» от членов общины: церковного причта и прихожан. Особое участие в этом богоугодном деле принимал сам настоятель о. Макарий, известный книжник и любитель отеческой старины. Он много способствовал наполнению храма «Божьим милосердием»: иконами и книгами, приобретая их на свои скромные средства.

После смерти отца Макария Аристарховича Епифанова в 1987 г. часть его домашнего книжного собрания поступила в Древлехранилище ИРЛИ и ГПБ.

В XX в. заведующей Древлехранилищем (отделом рукописных и редких книг) Н. П. Осиповой удалось начать целенаправленный сбор старообрядческих книжных памятников для Псковского музея. За 15 лет с 1976 по 1990 гг. ею были организованы 20 археографических экспедиций по Псковской области с целью собирания рукописей, документов и редких книг для фондов музея. Наиболее ценными и значимыми приобретениями, поступавшими на музейное хранение, являлись остатки старообрядческих библиотек.

Одно из таких книжных собраний принадлежало Порфирию Алексеевичу Михайлову (1894–1984) – крестьянину-старообрядцу из деревни Тряпы Опочецкого района Псковской области. Его коллекция книг из 56 единиц хранения приобретена Псковским музеем от наследников П. А. Михайлова (дочери Елены Парфеновны Кривцовой в 1986 г.). Книги собирались несколькими поколениями крестьян Михайловых, которые служили наставниками в Соснивицкой моленной. Она находилась в деревне Соснивица Матюшкинской волости Опочецкого уезда (ныне в Красногородском районе Псковской области). П. А. Михайлов также являлся духовным наставником Соснивицкой старообрядческой общины.

В конце 1925 г. Соснивицкая моленная была упразднена. В 1929 г. она сгорела, но утварь, иконы и книги удалось спасти. Их разобрали по домам прихожане, сохраняя для богомоления.

Сам Порфирий Алексеевич был писцом богослужебных книг в 1930–1950-е гг. Он переписывал каноны, делал сборнички выписок о браке, о посте, о вине, о заповедях. После утраты Соснивицкой моленной местные староверы молились на дому у отца Порфирия.

В мае 1976 г. экспедиция Псковского музея-заповедника вывезла из деревни Соснивиц коллекцию переданных местными жителями «саморучных», то есть рукописных книг XVI–XIX вв. Ныне 26 книг находятся в музейном Древлехранилище, составляя особый фонд Соснивицкой моленной. Среди них семь рукописных и 19 книг – старопечатные издания Москвы, Вильно, Гродно, Почаева с 1635 г. по 1912 г.

Фонд П. А. Михайлова содержит такие раритеты, как рукописное Евангелие тетр конца XVI в., певческие сборники на крюках XVIII–XIX вв., Минея общая, изданная в 1600 г. московским печатником Андроником Тимофеевым Невежей, Евангелие учительное Кирилла Транквиллиона (Ставровецкого), изданное в Рахманове в 1619 г. Всего 56 единиц хранения старопечатных книг и рукописей XVI – первой половины XX вв.

Михайлов Порфирий Алексеевич (1894–1984). Фото 1976 г.

Михайлов Порфирий Алексеевич (1894–1984). Фото 1976 г.

На выставке использована фотография П. А. Михайлова, сделанная в 1976 г. незадолго до его кончины, а также показаны две книги из его собрания. Это шедевры книгоиздательского искусства московской типографии при Преображенском богаделенном доме. Обиход крюкового знаменного пения – полихромное факсимильное издание первым тиснением 1911 (7419) г. с нарядного Обихода поморского письма. Другая книга – Минея праздничная, изданная третьим тиснением в 1917 (7425) г. с Минеи праздничной1650 (7158) г. «Съ дополненiемъ праздничныхъ службъ изъ Миней мѣсячныхъ, Трофолоевъ и Цвѣтныя Трiоди». Сей фолиант имеет внушительные размеры: 37,4 х 25,5 х 11,5 см. Объем на 682 листах.

Приходится сожалеть, что доведенное до совершенства в начале XX в. книгоиздательское дело старообрядцев вскоре было порушено революционной смутой и гражданской войной. В советское время было прекращено издание религиозной и богослужебной литературы, церковные типографии разгромлены и конфискованы, готовые тиражи книг уничтожались и сдавались в макулатуру.

Безбожные гонения вновь побудили старообрядцев к созданию рукописных творений и переписыванию духовно необходимых книг. Примером такого мастерства на Псковской земле служит благородная деятельность Терентия Григорьевича Мишеникова (1901–1976) – мастера-доброписца певческих рукописей.

Мишеников Терентий Григорьевич, мастер доброписец певческих рукописей. Деревня Острова

Мишеников Терентий Григорьевич, мастер доброписец певческих рукописей. Деревня Острова

Т. Г. Мишеников родился в 1901 г. в городе Борисове, Литовской республики. После Великой Отечественной войны переселился и проживал в деревне Острова Шилинского сельсовета Порховского района Псковской области, где и умер после 1976 г.

В деревне Острова III стана Порховского уезда находилась Островская старообрядческая община. Оттуда происходят рукописные нотные сборники крюкового знаменного распева, написанные в 1930–1950-е гг. Т. Г. Мишениковым – старообрядческим головщиком, списателем книг и проповедником. Вместе со второю женою Александрой Никитичной Ивановой (1914 г. р.) они были исполнителями духовных стихов и народных песен. В декабре 1983 г. коллекция книг и рукописей Т. Г. Мишеникова была куплена у его наследника Николая Петровича Иванова экспедицией Псковского музея-заповедника для Древлехранилища. В коллекции насчитывается 42 единицы хранения. Это 6 рукописей, в том числе четыре певческих сборника, написанных рукою самого Т. Г. Мишеникова, 30 старопечатных книг, 5 книг гражданской печати и 1 журнал.

Из них на выставке показаны шесть предметов. Это древний церковный богослужебный «Устав (Око церковное)», изданный в царствование Михаила Феодоровича, в патриаршество Филарета в Москве на Печатном дворе в1633 (7142) г.«Поморский устав» церковный, опубликованный в Саратове книгоиздательством поморцев-брачников В. З. Яксанова в 1912. Певческая книга «Праздники» на двунадесятые великие праздники, изданная в Киеве фото-лито-типографией С. В. Кульженко в 1910.

Кроме того, для наглядного понимания догматических убеждений староверов, как пример апологетического сочинения, на выставке помещена книга под названием «Выписки из Священнаго и святоотеческаго писания, и творений святых отцов и учителей церкви. О внесении патриархом Никоном и его приемниками новизн и ложнаго учения. Часть первая. Собрал Ф. Пермяков». Она была издана в Москве в типографии П. П. Рябушинского в 1912 г.

В качестве образцов рукописных творений самого Терентия Григорьевича Мишеникова представлены «Праздники, на крюковых нотах», созданные в городе БорисовеЛитовской республики в 1930-е гг., а также Каноны: «В субботу мясопустную. Творение Федора Студита» и«Канон за единоумершего», написанные с крюковыми нотами гусиным пером вдеревне ОстроваПорховского районаПсковской области в1970–1976 гг.

Псковские мастера-староверы. Цельность натуры старообрядцев, их суровая благообразность и живое хранение традиций древнего мастерства, вдохновили художника П. П. Оссовского на написание картины «Псковские кузнецы Петр и Кирил», эскиз которой (1972 г.) также представлен на выставке вниманию публики. Петр Павлович Оссовский (1925–2015) — народный художник СССР, академик Российской Академии художеств, один из родоначальников сурового стиля в живописи, любил Псковскую землю, вдохновлявшую его на творчество. Художник познакомился с псковскими кузнецами еще в середине 60-х гг. XX в. и с тех пор неоднократно возвращался к их образу, создавая новые авторские повторения портрета в разных вариантах.

Кирилъ Васильевичъ, кузнецъ, в мастерской В.П. Смирнова. Фото М.I. Семенова, май 1967г.

Кирилъ Васильевичъ, кузнецъ, в мастерской В.П. Смирнова. Фото М.I. Семенова, май 1967г.

Псковский мастер кузнечного дела Кирил Васильевич Васильев (1891–1979) родился в деревне Крыжики Псковского уезда. После Великой Отечественной войны в 1958–1972 гг. работал в Псковских реставрационных мастерских (ПСНРПМ), где изготавливал кованые изделия для восстановления памятников древнего псковского зодчества. Это были прапоры для башен Псковской крепости и Псково-Печерского монастыря, кованые кресты на церковные главы, железные связи для укрепления сводов старинных палат и храмов, витые художественные решетки для окон, ставни, двери, подсвечники и многое другое. Кузнечная мастерская Псковской реставрации находилась в здании церкви Преполовения Пятидесятницы в Пскове. Там К. В. Васильев работал в паре с другим мастером и единомышленником – Петром Андреевичем Ефимовым (1892–1971). П. А. Ефимов родился в деревне Подгорье Псковской губернии. Оба кузнеца были старообрядцами, ходили в храм Василия на Горке, а затем и в церковь Николы от Каменной ограды, являясь деятельными членами общины. Как уважаемый прихожанин К. В. Васильев входил в руководящий состав старообрядческой общины и избирался на должность председателя ревизионной комиссии.

С кузнецами Кириллом и Петром дружил псковский архитектор-реставратор и художник Всеволод Петрович Смирнов (1922–1996) – автор проектов реставрации крепости Псково-Печерского монастыря, Покровской башни и храма Покрова и Рожества Богородицы в Пскове. В 1967 году В. П. Смирнов оставил реставрацию и полностью посвятил себя кузнечному ремеслу, создавая прапоры для башен, военные мемориалы и памятники. Его первыми учителями в кузнечном деле еще в 1950–60-х годах были рабочие Псковской специальной научно-реставрационной производственной мастерской (ПСНРПМ), кузнецы-старообрядцы Кирилл Васильевич Васильев и Петр Андреевич Ефимов. Свои первые кузнечные изделия В. П. Смирнов ковал вместе с ними. Так, в 1967 году был выкован прапор для Власьевской башни Псковской крепости.

Русские староверы издавна вели трезвенный и трудолюбивый образ жизни, органично происходящий из религиозно-нравственного воспитания и христианского самосознания. Их навыки в традиционных ремеслах и мастерстве, усердие в работе, доходящее до подвижничества, привлекали внимание художников, замечавших духовную красоту простых людей труда. Фотографии всех псковских мастеров–староверов, трудившихся в реставрационной мастерской, были выполнены архитектором-реставратором М. И. Семеновым (1929–1996) в 1967 г. и в другие годы На снимках они запечатлены во время работы и при дружеской беседе.

Николай. Каменщик-реставратор. Фото Семенов М.И., 1994г. Ф. 1104. НВ-10617_6511

Николай. Каменщик-реставратор. Фото Семенов М.И., 1994г. Ф. 1104. НВ-10617_6511

Другой архитектор-реставратор Б. С. Скобельцын в 1970-е гг. также фотографировал псковских староверов, среди которых был каменщик Николай. Он трудился в Псковских реставрационных мастерских (ПСНРПМ). По данным М. И. Семенова, «Николай был подсобником каменщиков реставрационной мастерской г. Пскова в 1970-е гг. Впоследствии жил в Стругах Красных». Николай участвовал в реставрации многих памятников древнего псковского каменного зодчества. Умело обтесывал известняковые плиты и замешивал известковый раствор, вел кладку стен и сводов, производил вычинки утраченных и осыпавшихся частей древних зданий, сохраняя «камнесечное» мастерство и русские духовные традиции. Уже будучи в маститой старости, в июне 1994 г. Николай приезжал в Псковскую областную больницу на лечение. Тогда же на набережной Великой у речного порта он повстречался с реставратором М. И. Семеновым, который запечатлел его на своих фотографических снимках.

Псковские мастера-каменщики П.А. Ефимов, Н.В. Васильев, С.В. Голубев. Фото К. Крейшманис, 1962г. ПМЗ НВ-6029

Псковские мастера-каменщики П.А. Ефимов, Н.В. Васильев, С.В. Голубев. Фото К. Крейшманис, 1962г. ПМЗ НВ-6029

В мае 1962 г. доцент К. Крейшманис из Риги сфотографировал в Пскове трех мастеров-каменщиков, работавших на реконструкции Псковского Кремля. Это были Петр Андреевич Ефимов, Нестор Васильевич Васильев и Сергей Васильевич Голубев. Все они входили в состав Псковской старообрядческой поморской общины, а двое из них занимали ответственные должности в ее руководстве. Согласно отчету за 1978 г. правление общины возглавлял председатель Сергей Васильевич Голубев (1893 г. р.). Ему помогали: члены правления совета общины Трифон Николаевич Орлов и Кирил Савельевич Савельев, казначея Зинаида Васильевна Жакова, председатель ревизионной комиссии Кирил Васильевич Васильев и члены комиссии Наум Спиридонович Спиридонов и Нестор Васильевич Васильев.

Преодолевая многочисленные трудности, гонения и притеснения, старообрядцы, благодаря своей внутренней духовной силе, сумели достойно сохранить свои убеждения, веру и традиции, и твердо противостоять чуждому внешнему давлению. По справедливому замечанию русского писателя В.Г. Распутина: «Мы должны быть благодарны старообрядчеству за то, в первую очередь, что на добрых три столетия оно продлило Русь в ее обычаях, верованиях, обрядах, песне, характере, устоях и лице. Эта служба быть может не меньше, чем защита отечества на поле брани»[1].

Сегодня старообрядчество – это живая связь с миром Святой Руси, с богатой и прекрасной культурой наших предков.

А. Б. Постников


[1]Распутин В. Г. Смысл давнего прошлого. // Россия: дни и времена (Публицистика). – Иркутск, 1993. – С. 176.