«Культурно-Паломнический Центр имени протопопа Аввакума»

Из документального наследия московской Преображенской старообрядческой общины в фондах Центрального государственного архива Московской области (1918–1919 гг.)

Фонды Центрального государственного архива Московской области

Из документального наследия московской Преображенской старообрядческой общины в фондах Центрального государственного архива Московской области (1918–1919 гг.)

К.А.Смирнова (Москва)

Из документального наследия московской Преображенской старообрядческой общины в фондах Центрального государственного архива Московской области (1918–1919 гг.)

В последнее время история московского старообрядчества все больше привлекает внимание как церковных, так и светских исследователей. Доказательством тому может служить книга В.Ф.Козлова «Москва старообрядческая»[1] (2011 г.). Впервые автором был осуществлен комплексный подход при изучении истории московского старообрядчества на основе архивных источников. В архивах Москвы хранятся уникальные документы по этой теме, однако истории и судьбе Преображенской старообрядческой беспоповской общины посвящено сравнительно мало серьезных научных трудов.

В 1771 г. в с. Преображенском появилось кладбище, которое позднее стало общероссийским центром беспоповцев. С этого времени и ведет свою историю «преображенское» старообрядчество. Появление кладбища было вызвано свирепствовавшей в это время в Москве эпидемией чумы, а  основанием кладбище обязано Илье Алексеевичу Ковылину (1731–1809). Тогда же упрочилось и положение федосеевской беспоповской общины, чья история с этого времени  тесно связана с Преображенским кладбищем.

С 1784 по 1811 г. складывался архитектурный ансамбль кладбища: здесь появилась каменная Крестовоздвиженская часовня, были построены несколько моленных, кельи и служебные здания,  возведены каменные стены с башнями, увенчанными шатрами, и украшенными резьбой по камню воротами.

На тот момент Община была богатым и, одновременно, крупнейшим благотворительным заведением Москвы, но положение было непростым из-за отсутствия ее юридического оформления. Поэтому было решено узаконить существование Преображенского кладбища с его заведениями, определив статус кладбища как «Богаделенного дома на Преображенском кладбище».

С 15 мая 1809 г. по именному указу императора Александра I  предписывалось называть кладбище «Преображенским богаделенным домом» с предоставлением ему прав частного благотворительного заведения. Был утвержден «Устав Богаделенного дома на Преображенском кладбище»[2] (окончательно доработан лишь к 1877 г.). Таким образом, Преображенский богаделенный дом представлял собой громадное заведение, выполнявшее различные функции: духовного центра, богадельни с сотнями призреваемых, а также детского приюта, в котором жили и обучались многие сироты.

Уже с 1820-х гг. староверы Преображенского, как и в целом старообрядчество,  переживали нелегкие времена, но самый тяжелый период для Богаделенного дома наступил в 1850-х гг. Сначала были урезаны его права, затем в 1853 г., когда его передали в ведение Императорского Человеколюбивого общества, кладбище окончательно потеряло самостоятельность. В марте 1854 г. власти отобрали у беспоповцев их первую и главную Успенскую соборную часовню и передали ее единоверцам, а уже в декабре староверы лишились Крестовоздвиженской надвратной часовни.

В 1860–1880-е гг. старообрядцы-беспоповцы прилагали всевозможные усилия, чтобы укрепить Преображенский богаделенный дом. Однако, даже к началу XX в. правовое положение старообрядчества в России было гораздо хуже положения католиков и протестантов.

Серьезные изменения в устройстве и жизни Преображенского кладбища произошли в 1905–1906 гг., когда старообрядцы обрели религиозные свободы. Теперь федосеевцы, как и другие старообрядческие согласия, наконец, могли юридически организовать свою религиозную общину. 16 ноября 1906 г. на общем собрании федосеевцы заявили о создании общины, а уже в 1907 г., она была зарегистрирована как «Московская община христиан древле-православно-кафолического вероисповедания и благочестия старопоморского согласия». В 1908 г. был утвержден новый Устав Преображенского богаделенного дома, который состоял в ведении Общины. С этого времени Преображенский богаделенный дом и окружавшие его старообрядческие благотворительные и учебно-просветительные учреждения стали играть все большую роль в социокультурной жизни восточных окраин Москвы.

Однако октябрьский переворот 1917 г. круто изменил привычный уклад. В 1917–1918 гг. Преображенский богаделенный дом, как социально-жилищное заведение, богадельня, был закрыт. Власти потребовали от старообрядцев заключения договоров на пользование каждой из семи моленных, находившихся в жилых корпусах.

С 1918 г. юридический отдел Московского совета рабочих и красноармейских депутатов получил все права на управление имуществом, находящимся на Преображенском кладбище и в других местах города[3]. Очень скоро власти приступили к экспроприации нажитого старообрядцами имущества.  Вообще жизнь Общины  в этот период была очень неспокойной.

В начале 1919 г. отдел социального обеспечения районного Благуше-Лефортовского Совета депутатов принял решение реквизировать три богаделенных корпуса и занять под свои нужды Богоявленскую, Ильинскую и Преображенскую моленные[4]. 8 февраля (26 января по ст. ст. – в документах указана двойная дата) возмущенные старообрядцы провели чрезвычайное собрание прихожан всех семи моленных кладбища[5]. Непростая ситуация складывалась у Общины и с детским распределителем, располагавшимся в помещении Спасо-Преображенской моленной.

Можно сказать, что первые годы революции и установления советской власти стали настоящим испытанием для старообрядцев: очень быстро была прекращена деятельность многочисленных старообрядческих обществ и учреждений; из-за специфики старообрядчества его моленные, находившиеся под одной крышей с богаделенными корпусами, пострадали более чем храмы других религиозных конфессий. Это коснулось и исторических беспоповских моленных на Преображенском кладбище.

Отметим, что история старообрядчества в первые годы советской власти и особенно в трагические 1920–1930-е гг. очень бедно обеспечена письменными и печатными источниками, поскольку архивы старообрядческих центров-кладбищ и храмов за эти годы или вообще не уцелели, или сохранились фрагментарно. В начале 1918 г. были закрыты все старообрядческие печатные органы. В связи с этим особый интерес для нас представляют материалы дела №13 «Договор с группой верующих о передаче им Старообрядческих храмов Преображенского кладбища с актами и описями церковного имущества»[6] за 1918–1923 гг., хранящегося в Центральном государственном архиве Московской области (ЦГАМО).

Дадим краткую характеристику этим документам, содержанию архивного дела, в составе которого они хранятся, и фонду в целом.  Фонд 66 Московского Совета рабочих и крестьянских депутатов содержит довольно большой комплекс документов по истории передачи и закрытия старообрядческих моленных в бывшем с. Преображенском в послереволюционные годы[7]. Документы представляют собой группу объемных дел: в одних – материалы, как по московским, так и по подмосковным храмам одновременно; в других – документы только по одному храму. В основном это – договоры с группой верующих о передаче им храмов, переписка по этим вопросам, акты передач с описями имущества, распоряжения и проч. По содержанию документы очень информативны, здесь можно встретить сведения о численности и персональном составе Общины, о прихожанах, о передаваемом церковном имуществе, территории, о повседневной жизни Общины и т.д.

211 листов дела №13 содержат документы достаточно разностороннего характера, с помощью которых можно комплексно рассмотреть не только судьбу самих храмов, но и повседневную, социальную и культурную жизнь Общины. Материалы дела имеют три основных тематических составляющих: сведения по истории старообрядческой Преображенской общины; сведения повседневного характера и, наконец, информация о судьбах Общины, моленных в первые годы советской власти и о последующей их ликвидации.

Первые годы советской власти – самая важная и одновременно трагическая страница в истории Общины. Публикация некоторых отобранных нами документов поможет узнать о положении Общины в 1918–1919 гг., оценить ущерб (не только материальный), причиненный Преображенской старообрядческой общине, а также увидеть масштаб общей трагедии старообрядчества в этот период. Крайне важна для изучения истории московского староверия информация в архивных документах: заявлениях, жалобах и прошениях, где содержатся подробные описи имущества Общины. В свое время В.Ф.Козловым были использованы некоторые сведения из этих дел, а, кроме того, была предпринята публикация ряда документов о судьбе Общины в 1920–1923 гг., находящихся в другом архивохранилище – в Государственном архиве Российской Федерации[8].

Все публикуемые ниже документы – это, в основном, машинописные копии, однако встречаются и рукописные копии, и подлинники (есть несколько документов, написанных карандашом). Практически все они заверены печатями, есть документы на специальных бланках, с рукописными резолюциями и подлинными автографами. Из-за особенностей почерков, нередко трудночитаемых, из-за того, что текст часто плохо пропечатан или же выцвел, существуют некоторые трудности при прочтении.

При публикации текст документов был приведен в соответствие с современными нормами правописания. Документы выстроены в хронологическом порядке. В квадратных скобках даны сделанные публикатором вставки пропущенных букв и частей слов, а также развернутые  сокращения.


 

№1

Отношение Совета Московской общины христиан древле-православно-кафолического вероисповедания и благочестия старопоморского согласия в юридический отдел Московского совета рабочих и красноармейских депутатов*

№ 139

9 октября 1918 г.

На отношение Отдела от 20-го сентября с.г. за № 1602, полученное 25-го сентября, Совет настоящей старообрядческой Общины уведомляет, что в ведении Общины имеется лишь одно церковное здание, а именно каменный храм[9] (длиною 16 саж., шириною 6 саж.).

В храме этом имеются иконы, церковные книги и прочее богослужебное имущество.

Описи при сем представляются (№ 1).

Кроме описанного храма в ведении Общины имеется имущество религиозного характера в виде кладбища для старообрядцев данного согласия. При кладбище имеются две часовни[10], из коих одна для отпевания умерших. В часовнях этих находятся иконы и разное богослужебное имущество. Описи их также при сем представляются  (№№ 2 и 3).

Остальное имущество, находящееся в ведении Общины, не является имуществом церковно-религиозным, а имеет своим назначением трудовое призрение беднейших одноверцев.

Имущество это заключается в шести каменных двухэтажных строениях, в которых помещается свыше 250 призреваемых обоего пола. В зданиях этих, кроме помещений для призреваемых, с соответствующей обстановкой для их жилья, имеются также отделения для молитвы с иконами, богослужебными книгами и церковной утварью.

Помимо того Община имеет пять одноэтажных деревянных домиков для призреваемых-пансионеров, дома для служащих и одно трехэтажное каменное здание, оборудованное для больницы и амбулатории, которые действуют уже несколько лет.

Имеется также ряд служебных помещений, как то: здание для конторы, прачечная, баня, скотный двор и т.д.

Все указанное имущество, кроме храма и кладбища с часовней, являясь имуществом церковно-религиозным, а имея назначением общественное призрение, относится к ведению Комиссар[иата] Социального Обеспечения  (Заведующим Отделом Социального Обеспечения Московского Совета имущество это уже было осмотрено. Советом Общины ему представлены отчеты за последние года).

В виду гражданского, а не церковного характера этого имущества Совет Общины ограничивается пока перечислением его, не представляя подробной описи всего инвентаря, имея вместе с тем в виду представить такую опись в Отдел Социального Обеспечения Московского Совета. Если же Юридический Отдел признает необходимым иметь и эти описи, то Совет Общины их представит в непродолжительном времени.

Все описанное выше имущество, как церковно-религиозное и гражданское находится на земле Общины, причем в числе земельных владений, числящихся по крепостным актам за Общиной находится и Никольский Единоверческий монастырь, с которым у Общины ведется не разрешенная еще окончательно судебная тяжба о праве на землю и монастырские здания.

К настоящим заявлению и описям Совет Общины, согласно отношения Юридического Отдела, представляет также денежный отчет за 1917 год и денежный отчет и состояние кассы на 1-е Октября 1918 года.

Сопредседатель А.Кудряшов

Заведующий канцелярией  И.[*]

ЦГАМО. Ф.66. Оп.18. Д.13. Л.85–85 об.  Подлинник. Машинопись, рукописные вставки.

 


№2

Опись № 1. Опись икон, книг и церковной утвари, находящихся в храме[11]:

9 октября н.ст. 1918 г.

В главном иконостасе икон в ризах – 63; На правой стороне икон – 93, из них без оклада – 53; На левой стороне – 105 икон, из них без окладов – 48; На задней стене икон – 45, все без окладов; Сзади праваго клироса – 12 икон, все в ризах; Сзади леваго клироса – 12 икон, все в ризах; 2 хоругви, 2 иконы на аналоях, в ризах; 1 крест в ризе за аналоем, 2 креста в ризах над клиросами, 7 подсвечников на кронштейнах, 14 лампад висячих, 5 подсвечников; Во второй задней половине храма икон – 65, из них в ризах – 33; Правая сторона – 4 иконы, из них в ризах – 2; Левая сторона – 4 иконы без риз; Задняя стена – 5 икон без риз.

Кроме того в разных местах храма отдельно размещены:

2 иконы в ризах и 5 медных крестов; Книг богослужебных – 192, Покровов – 15, Икон – 16, Риз без икон – 7; 2 паникадила, 15 подсвечников, 2 чаши медныя для кутьи и 1 оловянная; 1 медный крест, 1 свечной ящик, 1 кадильница, 4 диванчика жестких, 4 кресла, 8 скамеек, 2 ящика для подручников, 38 дорожек ковров, 5 комодов, 4 лестницы.

За председателя А.Кудряшов

Заведующий канцелярией И.Крестьянинов

С подлинным верно:

Товарищ председателя[†]

ЦГАМО. Ф.66. Оп. 18. Д. 13. Л. 9–9об. Копия. Машинопись.

 


№3

Опись № 2. Опись икон, книг и церковной утвари, находящихся в часовне для отпевания умерших на кладбище[‡]

9 октября н.ст. 1918 г.

Иконостас: 2 креста в окладе; 1-й ряд: 9 икон без окладов; 2-й ряд: 6 икон, из них 3 иконы в окладах. Правая сторона: 4 иконы в киотах без окладов; Левая сторона: 4 иконы в киотах без окладов. Над дверями внутри: 1 икона внутри часовни в киоте без оклада; Над дверями снаружи: 1 крест медный и 1 икона медная.

Богослужебныя книги: 1 Евангелие в уборе с чеканными Евангелистами; 1 канонник в переплете.

Подсвечники: 1 большой на 13 свечей; 5 средних на 9 свечей каждый; 3 малых на 1 свечу каждый; Паникадил 1 в 20 свечей; Лампады: 1 большая с подсвечником, 9 больших висячих с цепями; 1 аналой; 1 ящик свечной; 1 скамейка; 3 тумбочки маленькия; 1 ковер; 1 кружка внутри часовни для пожертвований; 2 кружки снаружи; 5 пелен парчевых; 2 пелены шелковыя; 1 аналойка шелковая; 5 подушек для подкладки под книги.

Председатель А.Кудряшов

Заведующий канцелярией И.Крестьянинов

ЦГАМО. Ф.66. Оп. 18. Д. 13. Л. 10. Копия. Машинопись.

 


№4

Опись № 3. Опись церковно-религиозного имущества, находящегося в часовне на кладбище[§]

9 октября н.ст. 1918 г.

1 крест резной в окладе – Распятие. Высотою 4 ½ аршина; 1 лампада с цепями; 1 кружка для сбора пожертвований на деревянное масло к кресту; 4 скамейки; 2 бархатных коврика, 1 ковер веревочный.

За председателя А.Кудряшов

Заведующий канцелярией И. Крестьянинов

С подлинным верно:

Товарищ председателя*

ЦГАМО. Ф. 66. Оп. 18. Д. 13. Л. 11. Копия. Машинопись.

 


№5

Просьба Совета Московской общины христиан  древле-православно-кафолического вероисповедания и благочестия старопоморского согласия в юридический отдел Московского совета рабочих и красноармейских депутатов

 № 156

27 ноября 1918 г.

Община получила предложение Организационно-Учетного Отделения Юридического Отдела о представлении списка прихожан, коим  Отделом имеет быть передано богослужебное имущество Общины, причем представителям общины было указано, что на каждый храм общины должен быть представлен отдельный список прихожан, хотя эти религиозные святыни до сего времени в течение времени свыше 150 лет и принадлежали единому приходу-общине. Представляя ныне список прихожан, изъявивших желание принять в пользование нашу святыню церковную, мы просим передать означенным в сем списке лицам, подлежащее имущество во всем его целом, считая по 20 человек на 9 частей нашего церковного имущества. Мы считаем нужным объяснить, что все храмы, расположенные в ограде нашей Общины, представляют по существу одно цельное религиозное учреждение, один цельный приход, и поэтому мы считаем правильным, о чем и просим, передать все храмы одной общей группе прихожан, тем более, что запрещения тому не имеется  ни в декрете, ни в инструкции. Мы очень настаиваем на этой мысли, ибо  в противном случае  (при создании нескольких групп, а, следовательно, и приходов)  создалось бы положение, резко противоречащее искони сложившемуся укладу нашей церковно-общественной жизни и вызвало бы может быть ненужное угнетенное настроение и обострение в среду верующей Общины.

Члены Совета[**]:

Члены комитета[††]:

ЦГАМО. Ф. 66. Оп. 18. Д. 13. Л. 94. Подлинник. Машинопись, рукописные вставки.

 


№6

Разъяснение отношения Совета Московской общины  христиан  древле-православно-кафолического вероисповедания и благочестия старопоморского согласия в организационно-учетное отделение юридического отдела Московского совета рабочих и красноармейских депутатов[‡‡]

 № 157

27 ноября 1918 г.

В разъяснение отношения Совета Общины от 4-го сего ноября за № 151 Совет  считает нужным указать следующее: вследствие общественных исторических условий старообрядчество, в особенности не имеющее священства, каковым именно и является наше согласие, представляло перед властями свои религиозные учреждения не в качестве религиозных, а исключительно в качестве благотворительных, и только как таковые, правительственная власть допускала существование наших учреждений. Фактически мы сохраняли свою религиозную святыню и это, конечно, не было тайной для власти, но удавалось нам ее сохранить только потому, что она внешне облекалась формой, вернее, даже только названием, благотворительности разных видов. Именно этим объясняется, что наши учреждения всегда имели название учреждений благотворительного характера  (Преображенский Богаделенный Дом), оставаясь в действительности учреждениями духовно[-]религиозными. Прибавим к этому, что для сохранения нашей религиозной святыни нам приходилось даже внешнему виду церковных зданий придавать характер обычных гражданских построек (в противном случае нам угрожало обвинение в оказательстве раскола, как гласили акты прошлого).

Члены Совета[§§]:

Члены комитета[***]:

ЦГАМО. Ф. 66. Оп. 18. Д. 13. Л. 95. Подлинник. Машинопись, рукописные вставки.

 


№7

Протокол чрезвычайного общего собрания семи храмов Преображенского старообрядческого кладбища

26 го Января с.с. – 8 февраля н.с. 1919 г. на Собрании присутствовало свыше 350 прихожан Преображенскаго, Черкизовскаго  и Семеновскаго районов, с других районов в виду будняго времени и плохого сообщения прихожан присутствует мало. Председателем Собрания избран Т.И.Илларионов, а секретарем И.М.Плетнев. Собрание открыто в 5 ч вечера по новому времени. Комитет прихожан в экстренном порядке вносит свой доклад о создавшемся положении на Преображенском Кладбище в связи с реквизицией 3-х корпусов социальным обеспечением отдела Благуше-Лефортовскаго Совдепа и о приеме в свое ведение призреваемых, живущих при храмах кладбища. Заслушав доклад Комитета и обсудив его всесторонне общее Собрание, принимая всю тяжесть обстановки, созданной вследствие заявления представителями отдела социального обеспечения об очищении храмов Преображенскаго, Богоявленскаго и Ильинскаго, т.е. об выносе из них Икон и Церковной утвари, разборки иконостасов, клиросов, нашло, что заявление это совершенно невыполнимо, как [неразб.] явно нарушающее священные каноны в Церкви о неприкосновенности алтарей, которыми являются моленные храмов и противоречащее свободе веротерпимости. Почему вынесена следующая резолюция. Принимая во внимание 1) что старообрядцы на протяжении веков, со времени царя Алексея Михайловича, подвергались всяким гонениям и притеснениям со стороны царской власти за их религиозные верования и убеждения тысячами клали свои головы за веру своих отцов, тысячами гноились в тюрьмах, целые тысячи мирян принуждены были скитаться из угла в угол по России, разыскиваемые и преследуемые приспешниками царской власти и только со времени первой русской революции получили, после злополучной японской войны, получили возможность свободно исповедовать свою религию и отобранные ранее права граждан российских, а потому теперь в дни полнейшей свободы старообрядцы как и евреи не только не должны подвергаться лишениям и притеснениям со стороны представителей советской власти, но и имеют право рассчитывать и на наибольшее к себе уважение и снисхождение, как люди исстрадавшиеся, кровь и пот которых лежат в основе русской революции, как в начале, так и теперь, когда в рядах советских властей служат тысячи старообрядцев, дети и родные собравшихся и отсутствующих прихожан храмов Преображенскаго Кладбища и, что они должны подумать, когда [неразб.] и 2/. Что Преображенское Кладбище существует полтораста лет, представляет из себя центр верующих старообрядцев не только Москвы, Центральной России, Поволжья, но также Польши, Австрии и далекой Сибири, захватывающей станицы всего Казачества; здесь собирались и собираются все Соборы Церковные, отсюда исходят Церковные управления и распоряжения для всех церквей, указанных территорий, потому оно является историческим, святым местом старообрядчества, что будучи угнетаемы со стороны царской власти в течение всего своего существования, оно даже в царствование злейшего врага старообрядцев царя Николая I-го и его сподвластника Аракчеева, хотя и подвергалось некоторому разгрому и управлению его Преображенского Кладбища и видные прихожане были сотнями отправлены в ссылку, где и скончались, но Храмы, все они были пощажены; их запечатали и оставили не прикосновенными. Потому теперь в дни свободы Социальное Обеспечение совершенно несправедливо и незаслуженно требует нарушения наших храмов и мы нижеподписавшиеся ни в коем случае добровольно не можем соглашаться на упразднение Храмов Преображенскаго, Богоявленскаго и Ильинскаго и ходатайствуем как пред местным, так и центральным Социальным обеспечением о сохранении их в полной неприкосновенности. Факт голосования резолюции отвергнут и таковая принята всеми присутствующими единодушно. Комитету поручено о постановлении прихожан осведомить Социальное Обеспечение, как местное, так и центральное и категорически запрещено принимать какие-либо меры к очищению Храмов и вместе с тем Комитету представляются самые широкие полномочия.

Затем Комитет предложил собранию сделать обычный добровольный сбор между собой, кто сколько может, на отопление, освещение и ремонт храмов и содержание духовных лиц и клира и другие нужды.

Духовные лица О[†††]

Председатель  Т.Илларионов

Секретарь  И.Плетнев

Члены, присутствовавшие в количестве двести человек.

С подлинным верно.

Председатель

Секретарь

ЦГАМО. Ф. 66. Оп. 18. Д. 13. Л. 60–61об. Подлинник. Рукопись карандашом.

 


№8

Акт осмотра храмов общины Преображенского кладбища комиссией по приемке церковного имущества коллегии по охране памятников искусства и старины комиссариата по просвещению

24 февраля 1919 года Комиссией по приемке Церковнаго имущества Коллегии по охране памятников искусства и старины Комиссариата по Просвещению по произведенному осмотру храмов общины Преображенскаго кладбища в целях выяснения вопроса о занятии и приспособлении помещения для нужд Комиссариата Социальнаго обеспечения, было постановлено:

Изолировать Храм Успения (мужской), отделив внизу коридор от церкви перегородкой, заперев дверь с правой стороны храма и отделив во втором этаже сплоченными, но с раскрывающимися дверьми перегородками коридор по аркам.

Ведение церковным ходом [неразб.] поручается Комитету Общины.

В богоявленском Храме сохранить алтарь, отгородив от жилого помещения тесовой перегородкой с дверью, как внизу, так и вверху, забив железом. Иконы изъять и перенести в надвратную церковь.

Ильинский Храм отделить по стеклянные двери тесовой перегородкой  с дверью, обив железом.

Надвратный Преображенский корпус оставить в неприкосновенном виде ввиду исключительной ценности и художественно-исторического назначения, сосредоточив в нем наиболее ценные из закрываемых храмов предметы и древне-рукописный материал библиотеки.

Приступить к немедленной расчистке икон, для чего передать их в реставрационную мастерскую Коллегии.

Печать Коллегии наложить на надвратную церковь, а ключи всех церквей и охрану алтарей поручить Комитету Общины.

Заместитель председателя Мих[аил] Сергеев

Н. Померанцев

Художник-реставратор Г. Чириков

Ф. Мишуков

Ключи приняли, акт заслушали и охране алтарей взяли на себя

Представители Комитета общины:

Ф. Сазонов

И. Горячев

С подлинным верно делопроизводитель Н. Киселев

ЦГАМО. Ф. 66. Оп. 18. Д. 13. Л. 42. Копия. Рукопись.

 


№9

Отношение Комитета прихожан старообрядческого Преображенского кладбища в Москве в организационно-учетное отделение юридического отдела Московского совета рабочих и красноармейских депутатов

№ 123

12 марта 1919 г.

На основании декрета Народных Комиссаров от 30 Августа 1918 г. об отделении Церкви от Государства Старообрядческие Общины состоят на учете Юридическаго Отдела  Мос[ковского] Совет[а] Рабоч[их] и Красн[оармейских] депут[атов].

Согласно предписания Юридическаго Отдела от 20 Сентября 1918  за №1602  коим предлагалось Совету Общины представить в распоряжение отдела точную опись имущества церковной утвари и т.д. принадлежащаго и находящегося в распоряжении Общины, последней были составлены требуемыя описи, как на церковное имущество, так и на весь остальной инвентарь, на 6 храмов, находящихся внутри ограды, 2 часовни-храма, находящихся на кладбище и на храм, находящийся вне ограды во владении Г.Горбунова и были представлены в Юридический Отдел.

На предмет приема храмов от Юридическаго Отдела, согласно разъяснений к декрету, что храмы и церковное имущество передаются лишь группе верующих прихода. На общем собрании прихожан Преображенскаго Кладбища 24 Ноября 1918 г. был избран комитет в составе 16 лиц, которому собранием прихожан и было поручено принять храмы и церковное имущество.

Означенная передача Юридическим Отделом была назначена на 12 Января 1919 г., но [не] состоялась и до настоящего времени по причинам Комитету неизвестным.

С конца Ноября 1918 г. на Преображенское кладбище начали являться представители как от Местнаго Совета Благуше-Лефорт[овского] Района, так и других, а также от воинских частей, расположенных в данном районе, с целью выяснения свободных помещений для размещения солдат, лошадей и ар[тил]лерии.

В начале Декабря [неразб.] 1918 явилась на кладбище смешанная Комиссия от Местнаго Совета и описала все движимое  имущес[тво] конторы, скотнаго двора и пр., не касаясь храмов и неск[ольких] строений кои находятся внутри ограды, и сделала распоряжение об очищении помещения, занятаго конторой, таким образом распорядителями по скотному двору, конторе и пр. с находящимся при них инвентарем, явился Местный Совет в лице члена исполнительнаго комитета Скоробогатова и представительницы от От[дела] Соц[иального] Обез[печения] Местнаго Района тов. Громовой, причем часть помещения Конторы в настоящее время занята Канцелярией 34-го артиллерийскаго Дивизиона.

Одновременно с произведенным осм[от]ром  и описью инвентаря перечисленных помещений членом Испол[нительного] Комитета Скоробогатовым был составлен Комитет по Управлению участком Кладбища, где проводятся похороны умерших, исключительно старообрядцев; в состав Комитета были приглашены 3 члена Комитета прих[ожан], 2 представителя от рабочих и 3 представителя от местнаго Совета.

Дальнейшая деятельность представит[еля] Местнаго Совета, в лице Громовой, как пр[ед]ставительницы Отдела Социальнаго обезпечения, коснулась зданий храмов, при которых размещался клир и призреваемые, причем ею были составлены списки призреваемых и занимаемая полезная площадь.

В виду того, что Комитету прихода храмы и имущество не были сданы Юридическим отделом и, имея в виду, что Местный Совет части описаннаго имущества берет в свое ведение, Комитет, озабочиваясь сохранением как церковнаго имущества, так и остального, обратился в Юридич[еский] Отд[ел] с личной просьбой или же снят[ь] с ответственности Комитета хранение последнего или выдат[ь] охранительное удостоверение о нахождении означеннаго всего имущества Преоб[раженского] Кладб[ища] в ведение Юрид[ического] От[дела].

Означенное удостоверение было получено от Юридического Отдела за №168 от 15/I 1919 г.

30 Января 1919 г. Отделом Социального Обезпечения  Благуше-Лефортовскаго Районнаго Совета было предложено освободить 3 корпуса с храмами и не чинить никаких препятствий тов. Стратьевой и Громовой  в их действиях по уплотнению старух и выселению трудоспособнаго элемента из богадельни, означенныя распоряжения были Комитетом произведены в исполнение, во избежание ареста и прочее, так как просьба Комитета к Совету о том, что в этих Корпусах размещены старообрядческие храмы, успеха не имела, при этом Комитет доводит до сведения Юр[идического] От[дела], что из 3-х освобожденных Корпусов-храмов, один из них надвратный во имя Преображения, представляет особо исторический, как по наружным частям, так и  по собранным в нем художественно ценностных икон, иконостасе и пр. о чем был составлен акт Комиссией по охране памятников старины и искусства.

С 1 февраля с/г всеми живущими призреваемыми при храмах ведает Районный Совет Социальнаго Обезпечения, под управлением живущими на Преображенском Кладбище тов. Стратьевой и Громовой.

Доводя о всем вышеизложенном до сведения Юридического Отдела  Комитет прихода убедительно просит ускорить передачу храмов и церковнаго имущества, так как настоящее неопределенное положение Комитета невольно ставит в затруднительное и нежелательное столкновение с Местным Советом.

Председатель Комитета  Ф. Сазонов[‡‡‡]

Секретарь[§§§]

ЦГАМО. Ф. 66. Оп. 18. Д. 13. Л. 58–59об. Подлинник. Рукопись.

 


№10

Заявление председателя Комитета прихода храмов Преображенского кладбища в юридический отдел Московского совета рабочих и красноармейских депутатов[****]

5 июня 1919 г.

Настоящим доводим до сведения Юридического отдела, что в занятом помещении детским распределителем в Преображенском храме с завешанных икон брезентом и холстами последние сорваны и, где таковые находятся Комитету неизвестно.

Заведующая означенным распределителем Розалия Самуиловна Полисова заявила, что она не может уследить за детьми и тем самым за все могущие быть последствия с иконами она не отвечает.

Комитет просит оградить святыню от такого произвола.

Сазонов[††††]

ЦГАМО. Ф. 66. Оп. 18. Д. 13. Л.121. Подлинник. Рукопись.

 


№11

Акт об исполнении предписания юридического отдела Московского совета рабочих и красноармейских депутатов об изолировании Преображенского храма от детского распределителя

1919 года Июня 12-го дня мы, нижеподписавшиеся, составили настоящий акт в том, что исполнение предписания Юридического Отдела Московского Совета Рабочих и Красноармейских Депутатов от 7 сего Июня за № 1841, подписанного заведующим Отделом тов. А.Глузман об изолировании Преображенского храма от детского распределителя посредством устройства временной деревянной перегородки, отступив от стеклянных дверей храма на 7 аршин, поставили в известность заведующего детским распределителем, что сего же числа будет [неразб.] приступлено к назначенным работам для изолирования храма, на означенное заявление заведующая распределителем тов. [Волкова[12]] сказала, чтобы щиты были поставлены лишь прямо к иконам, во избежание могущих быть недоразумений и репрессий со стороны Социального Обеспечения, и разговора о том, что это есть храм не может быть и речи, а тем более, что он в настоящее время занят детским распределителем. Во время исполнения указанных работ явившиеся милиционеры предложили работу прекратить по распоряжению административного отдела Благуше-Лефортовского Совдепа. Работы прекращены в 4 часа дня.

Председатель Комитета Сазонов[‡‡‡‡]

Комитета  А.Ефимов[§§§§]

Присутствовал  Н.Михайлов

ЦГАМО. Ф. 66. Оп. 18. Д.13. Л. 124. Подлинник. Рукопись.

 


№12

Постановление президиума совета рабочих депутатов Благуше-Лефортовского района в Комитет Преображенского кладбища[*****]

 № 5734

30-го июня 1919 г.

Заслушав заявление Комитета Преображенского Кладбища, Президиум постановил уведомить Комитет, что устройство перегородки в Детском Доме «Вперед» разрешено быть не может, так как перегородка уменьшила бы размер комнаты и загородила бы окна, что недопустимо. На стеклянную часть дверей можно разрешить сделать глухие щиты, иконы же, находящиеся вне молельни, в зале, убрать за двери молельни. Всё же меры эти лишь временные, так как при первой возможности помещение, занятое молельней должно быть совершенно очищено.

Член президиума: Петров[†††††]

Секретарь[‡‡‡‡‡]:

ЦГАМО. Ф. 66. Оп. 18. Д. 13. Л. 130. Подлинник. Машинопись, рукописные вставки.

 


№13

Отношение Совета Московской общины христиан древле-православно-кафолического вероисповедания и благочестия старопоморского согласия в юридический отдел Московского совета рабочих и красноармейских депутатов[§§§§§]  

№ 114

4 июля 1919 г.

Представляя при сем акт от 12 Июня с/г. Комитет Прихода Храмов Преображенского Кладбища настоящим доводит до сведения Юридический Отдел, что предписание Отдела от 7 Июня с/г. за № 1841 привести в исполнение Комитет не мог по указанным в акте причинам.  Кроме сего, на действия Комитета в лице его Председателя Благуше-Лефортовским Комиссариатом по распоряжению Административного Отдела составлен протокол.

При об[ъ]яснении с секретарем Президиума, последний затребовал мотивированное заявление по возбужденному делу, которое и было представлено в Президиум вместе с предписанием Юридического Отдела от 7 Июня за № 1841.

30-го Июня Комитет на поданное заявление получил постановление Президиума Благуше-Лефортовского Совета за № 5734, коим отменяя постановление Юридического Отдела, запрещает устройство перегородки, а разрешает сделать глухие щиты на стеклянные двери храма, находящиеся же иконы во второй части храма предлагает убрать.

При этом подчеркивает свои распоряжения, что они лишь временные и при первой же возможности помещение, занятое храмом должно быть совершенно очищено.

Принимая во внимание, что Старообрядческое Преображенское Кладбище основанное около 200-х сот лет тому назад, является центром старообрядчества России и что уже Общим Собранием всех прихожан г. Москвы и ее окрестностей определенно вынесено постановление, каковое известно Благуше-Лефортовскому Совдепу, что разрушение храмов старообрядцы не допустят, и произойти это может лишь путем насильственных мер, Комитет Прихода Преображенского Кладбища, являясь представителем выражения мнений всех старообрядцев заявляет Юридическому Отделу, как стоящему на страже проведения в жизнь декретов об отделении церкви от государства, что означенное распоряжение Комитет также не может исполнить по чисто религиозному характеру и кроме того просит не отказать поставить в известность Комитет, чьи же распоряжения он должен исполнять, так как такое положение приносит лишь ущерб и излишние нежелательные отношения к старообрядцам Преображенского Кладбища со стороны Благуше-Лефортовского Совета.

Председатель Комитета В.Сазонов

Товарища председателя[******]

Секретарь Д.Максимов

Член Комитета[††††††]

ЦГАМО. Ф. 66. Оп. 18. Д. 13. Л. 131–131об. Подлинник. Машинопись, рукописные вставки.

 


Примечания

* Текст документа на бланке.

[*] Подпись неразборчиво.

[†] Подпись неразборчиво.

[‡] Текст документа на бланке.

[§] Текст документа на бланке.

* Подпись неразборчиво.

[**] Подпись неразборчиво.

[††] Подпись неразборчиво.

[‡‡] В документе есть входящий №454 и резолюция: 12/XII Условиться о времени сдачи имущества и заключении договора [неразб.].

[§§] Подпись неразборчиво.

[***] Подпись неразборчиво.

[†††] Подпись неразборчиво.

[‡‡‡] Подпись неразборчиво.

[§§§] Подпись неразборчиво.

[****] В документе есть резолюция: Произвести расследование[неразб.] 5/VI–19.

[††††] Подпись неразборчиво.

[‡‡‡‡] Подпись неразборчиво.

[§§§§] Подпись неразборчиво.

[*****] В документе есть пометка: Отв. 4/VII 1919 г. Секр[етарь] Д. Максимов.

[†††††] Подпись неразборчиво.

[‡‡‡‡‡] Подпись неразборчиво.

[§§§§§] Текст документа на бланке.

[******] Подпись неразборчиво.

[††††††] Подпись неразборчиво.

[1] Козлов В.Ф. Москва старообрядческая: История. Культура. Святыни. М., 2011. 480 с.

[2] ЦГА г. Москвы. Ф.157. Оп.1. Д.49. 18 л.

[3] ЦГАМО. Ф.66. Оп.18. Д.13. Л. 83.

[4] Там же.

[5] Там же. Л. 60–61об.

[6] Там же. Л. 1–211.

[7] Там же.  Оп. 18.

[8] Козлов В.Ф. Письма в юридический отдел Московского Совета Рабочих и Крестьянских депутатов //Древлеправославный вестник. 1999. №2. С. 76–84.

[9] Крестовоздвиженский храм.

[10] Никольская часовня (1805 г.) и часовня Креста Господня (1860–1870-е гг.). Сохранились, ныне действующие.

[11] Крестовоздвиженский храм (1811 г.). Сохранился, является действующим.

[12] Возможное прочтение – Волосова.

0

Корзина