«Культурно-Паломнический Центр имени протопопа Аввакума»

Староверие в странах Балтии и Польше: вехи непростой истории

Информационный банк данных о староверческих общинах за пределами России

Староверие в странах Балтии и Польше: вехи непростой истории

32
4

Староверие в странах Балтии и Польше: вехи непростой истории

История беспоповского староверия в Эстонии, Латвии, Литве и Польше во второй половине XVII – нач. XXI вв. неотделима от истории христианства в этих странах. Староверие всегда было здесь религиозным меньшинством, но значение его выходит далеко за рамки формальной статистики. Определяющим стало не число верующих, а то глубокое, удивительно разностороннее воздействие, которое оказало староверие на религиозную и культурную жизнь балтийских обществ. Благодаря многовековой созидательной деятельности, староверие стало неотъемлемой частью религиозно-культурного наследия балтийских стран.

Староверие здесь составляет относительно единый регион в религиозном и историко-культурном отношении[1]. Нужно признать, что до сих пор, к сожалению, его история изучена недостаточно. Однако интерес к своему многоэтническому прошлому в балтийских обществах приводит, по словам одного латышского историка, к постижению «таинственной истории» местного староверия.

Желание проследить вехи непростой истории староверия в балтийских странах и Польше явилось основной причиной, побудившей автора написать краткую историю местного староверия. Основное внимание в статье будет уделено XX и началу XXI вв.

 

Раскол Русской церкви и начало эмиграции староверов на запад: 1659-1710 гг.

Возникновение староверия в Балтии было если не следствием, то отражением культурного переворота, который ознаменовал превращение России «древней» в Россию «новую». Собственно, старообрядческое движение породило одно большое историческое явление – Раскол Русской церкви во время патриаршества Никона (1652-1658) при царе Алексее Михайловиче (1645-1676) (см. Зеньковский 1995; Смолич 1997; Шахов 1997). Это одно из самых драматических событий в истории русского общества, а по мнению некоторых его исследователей, самое трагическое событие в истории Церкви (см. Успенский 1994, 333).

Важным итогом церковного раскола в России XVII в. стало появление русских староверов за рубежом. Уже во второй половине XVII – начале XVIII вв. староверы, спасаясь от преследований со стороны светских и церковных властей России, устремились на запад – в восточно-балтийские владения Швеции и Речь Посполитую, вассалом которой была и Курляндия. Однако у этого бегства были и другие, не менее важные причины – социальные.

По данным «Дегуцкого летописца», первые староверы появились в герцогстве Курляндском в 1659 г. (Хронограф 2004, 55). В 1660 г. «древлеправославные людие» в деревне Лигинишки (ныне город Даугавпилс, Латвия) построили первый в Курляндии, а, возможно, и за рубежом – молитвенный дом, куда в 1677 г. из Московской епархии прибыли священноиерей Терентий со своим сыном. В 1678-1704 гг. он был духовным отцом Лигинишкского и Балтрукского приходов. Священноиерей Терентий стал первым известным старовером Балтии (Хронограф 2004, 55-64, 70).

В 1679 г. первые староверы появились в Вильнюсском воеводстве Речи Посполитой (ныне близ Рокишкиса в Литве; см. Хронограф 2004, 64-65), а в конце XVII в. – в Черной мызе, близ города Нарвы в шведской Эстляндии (ныне Северная Эстония[2]; см. Пономарева, Шор 2006, 11).

Всего на территории современных балтийских стран в период с 1659 по 1710 гг., действовало, по-видимому, не менее 7 старообрядческих приходов: Лигинишкский (1660), Войновский (1659 или 1670), Ломовский (1673 или 1675), в Черной мызе (до 1692), Балтрукский (1699; около Илуксте), Володинский (1660 или до 1704; около Даугавпилса; см.: Список общин Латвии 2002, 387; Заволоко 1933, 4) и Липушкский (Никонов 2005, 229). Среди староверов, обосновавшихся за рубежом, а также староверов новгородско-псковского региона России, вскоре явно начали преобладать беспоповцы, а на рубеже XVII и XVIII вв. обнаружилось сильное влияние федосеевцев.

 

Федосеевский период: 1710-1823 гг.

Федосеевцы – одно из двух главных обществ староверов-беспоповцев, получившее название по имени Феодосия Васильева (1660-1711) – известного наставника, богослова и полемиста[3]. Главной особенностью учения федосеевцев, как и вообще всех беспоповцев[4], является идея «последнего времени» и представление о прервавшейся благодати священства и прекращении церковной иерархии в Русской церкви в середине XVII в. Большинство представителей беспоповцев проповедует воцарение духовного антихриста, трактуемого ими как совокупность разнообразных ересей, проникших в Русскую церковь вследствие реформ НиконаОтсюда вытекает учение об иссякании священства и всеобщем бессвященословном состоянии[5]. Вынужденное отсутствие священства у ранних беспоповцев повлекло за собой невозможность совершать ряд таинств. Они разделяли таинства по степени их важности для спасения на «нужнопотребные» (крещение, покаяние и «духовное причащение»[6]) и «потребные» (брак, елеосвящение, священство, миропомазание); последние «по нужде» могли не совершаться. Признавая необходимость царской власти, многие беспоповцы исключили из богослужения моление за царя, поскольку власть не только последовала «никонианской» Церкви, в которой, по мнению федосеевцев, воцарился антихрист, но и покровительствовала ей.

В тесной связи с общественными отношениями находился вопрос о браке, который, начиная с 1730-х гг., стал одним из важнейших во внутренней полемике беспоповцев. Поскольку совершение таинства брака было невозможно без священника, ранние беспоповцы браков не признавали и проповедали всеобщее безбрачие, что наложило отпечаток и на их образ жизни.

 

Массовый исход на запад и его причины

Переселение россиян на запад в 1700-1720-х гг. стало массовым. Оно было значительным на протяжении всего XVIII в. Как и в предыдущий период, в XVIII в. потоки русских устремились на запад, главным образом, в Великое княжество Литовское – часть союзного Литовско- Польского государства, в составе которого находились Инфлянты (до 1772) и Курляндия. Бежали также в Эстляндию и Лифляндию, после Ништадтского договора 1721 г. окончательно отошедших от Швеции к России и переживавших экономический подъем, особенно в конце XVIII в. В конце XVIII в. первые староверы поселились в Сувалкско-Сейненском и Августовском регионах Польши (Iwaniec 1977, 78-86, 99; Jaroszewicz-Pieresławcew 1995, 18-19). В первой четверти XIX в. сотни староверов ежегодно с разрешения властей, помещиков или по собственной инициативе (часто нелегально) переселялись из одного места в другое в пределах балтийского региона, либо прибывали сюда из внутренних губерний России (LVIA, f. 752, ap. 1, b. 22, 114, 132). Основными регионами России, поставлявшими русских на балтийские земли во второй половине XVII-XVIII вв., были северо-западный и отчасти центральный регионы, куда входили Псковская, Новгородская, Петербургская, Смоленская и Тверская губернии.

Церковный раскол, социальная дискриминация и политические мотивы, экономическое недовольство, недоверие к государственному руководству, страх перед арестом и пытками, озлобление против бояр и дворян, личные обиды, желание избежать солдатской «лямки»[7] – все это существенно повлияло на рост и развитие старообрядческой эмиграции из России. Но одним из самых важных факторов эмиграции староверов за рубеж и переселения их в Эстляндию и Лифляндию после 1721 г. была политика царских властей по отношению к старообрядцам. С середины XVII в. до начала 1760-х гг., особенно в последней четверти XVII в., она носила ярко выраженный репрессивный характер. При Петре I правительство проводило более гибкую и прагматичную политику; период с начала 1760-х по 1826 гг. отмечен ослаблением непримиримо жесткого отношения к староверам (подробнее об этом см. Поташенко 2006, раздел 2).

Немаловажным было и то, что в старых балтийских обществах господствовало толерантное отношение к староверам, основанное на приемлемости для этих обществ старообрядческого вероисповедания, статусе эмигрантов, хозяйственных и политических интересах шведских, немецких, польско-литовских дворян. Благоприятное влияние оказывал господствовавший в Западной Европе второй половины XVIII в. рационализм и антиклерикализм.

По архивным данным, в 1820-х гг. лишь в Вильнюсской губернии проживало около 17-18 тысяч староверов (LVIA, f. 752, ap. 1, b. 1-133). Причем данные эти явно занижены, староверов здесь могло быть гораздо больше – от 35 до 40 тысяч человек. На территории современной Латвии, по-видимому, их было не меньше (Заварина 2002, 29-32). В общей сложности беспоповцев на балтийских и польских землях в 1820-х гг. могло быть по приблизительным данным от 75 до 85 тысяч человек.

 

Возникновение новых приходов и обителей. Духовные центры

Староверие начало распространяться на балтийских землях еще во второй половине XVII – первой половине XVIII вв., когда духовные наставники Терентий, Феодосий Васильев, Афанасий Терентьевич, Евстрат Васильев, Федор Саманский и другие противники новых обрядов и книг, вынужденные бежать от преследований российских властей и/или эмигрировавшие на эти земли, начали борьбу за возрождение и утверждение старых традиций, господствовавших на Руси, среди русских беженцев и эмигрантов. Их усилия не были бесплодными: уже в 1760-х гг. на балтийских землях действовало не менее 26, а в 1820- х гг. – не менее 71 федосеевских приходов (с учетом приходов на польских землях)[8].

Неоценимое значение для староверия в России и за рубежом имели монастыри и скиты, которые становились центрами духовной жизни. Отсюда шло руководство Церковью, отсюда наставники рассылались по приходам, в некоторых обителях проходили соборы. Таких духовных центров на балтийских землях в федосеевский период было несколько. Своей церковной деятельностью прославились такие центры, как Ряпина мыза, Гудишки, Рига и Дегути[9].

В 1710 г. вблизи Ряпиной мызы (шведская Лифляндия, ныне южная Эстония) федосеевцы основали монастырь (Житие 1869, 85-90; ср. Пономарева, Шор 2006, 11). В Ряпинской обители и, вероятно, в ее окрестностях было сосредоточено около двух тысяч староверов (Иустинов 1906, ноябрь, 697). По мнению П. Иустинова, в 1712-1719 гг. эта обитель была главным и единственным центром федосеевства. Руководили ею Евстрат Васильев, сын Феодосия, и его дядя Егор Васильев. Ряпинская обитель процветала до тех пор, пока в 1719 г. в монастырь по ложному доносу не прибыла воинская команда. Евстрат Васильев и его ближайшие единомышленники бежали в Речь Посполитую, «понеже тамо Древлецерковные законы содержати пришельцем воля даяшеся» (Житие 1869, 92). В 1722 г. ряпинские скиты были окончательно уничтожены.

Важным религиозным центром федосеевцев балтийского региона, в частности, и всего раннего федосеевства (до 1771), в целом, была Гудишкская обитель (1728-1755 (1758); Вильнюсское воеводство ВКЛ, ныне Игналинский р-н Литвы). Появилась она, когда Евстрат Васильев «с братией» устроил на этом месте «обитель общего жития». В 1752 г. в обители прошел федосеевский собор, на котором был принят известный в истории беспоповства «Польский устав» (Устав Польский 1864). Федосеевцы-безбрачники укрепляли религиозную дисциплину среди своих прихожан, вводя требования «ангельской жизни» для всех именно тогда, когда в другой части беспоповства начались поиски путей принятия церковного брака.

В 1760 г. одним из видных наставников Федором Саманским (1696?-1771) была основана Рижская община. В начале XIX в. она стала важным духовным центром балтийских федосеевцев, известным также среди российских федосеевцев, а в XX в. – крупнейшей в мире поморской общиной и авторитетным духовным центром ДПЦ. В 1826 г. в Риге насчитывалось 5424 старовера (5% всего городского населения). Благодаря поддержке купцов-староверов община имела в своем распоряжении обширное хозяйство, большой каменный храм (в Петербургском и Московском форштадтах было еще два храма), различные мастерские, в том числе иконописную, больницу, богадельню, школу и имение Гризенберг. Заметную роль в некоторых отраслях промышленности играли капиталы купцов-старообрядцев С. Дьяконова, Н. Артемьева, Н. Иванова и др. Для управления церковной жизнью и хозяйством после Отечественной войны 1812 г. были составлены особые «Правила», которые в 1827 г. были утверждены Рижским генерал-губернатором Ф. Паулуччи. Этот юридический документ позволил рижским староверам свободно управлять своей общиной (Podmazovs 2001, 75-83). Как оказалось, ненадолго – уже в начале 1830-х гг. грянули репрессии.

Дегуцкая обитель существовала с 1756 г. (или 1758) по 1840-е гг. Дегуцкий приход, относительно большой уже с конца 1780-х гг., в первой трети XIX в. стал признанным духовным центром беспоповцев Вильнюсской, Курляндской и отчасти Лифляндской губерний. В 1822 г. в Дегутях был написан «Выбор и благословение на степень отеческий» и «Брачное чинодейство» (Хронограф 2004, 105, 168).

 

Федосеевско-поморский период: 1823-1918 гг.

В то время как в Российской империи условия для религиозной и общественной жизни староверов до 1905 г. были весьма неблагоприятными, а в годы правления Николая I – и вовсе тяжелыми, на балтийских и польских землях старообрядческое общество, пустившее здесь некогда глубокие и прочные корни, в эти годы еще больше выросло и окрепло. В начале XX в. в целом на территории Польши, Литвы, Латвии и Эстонии проживало около двухсот тысяч беспоповцев, действовало не менее 133 их приходов и шесть небольших монастырей[10].

 

Царская власть и балтийские староверы

Положение староверов в России в XIX – начале XX вв. претерпело несколько разных периодов. Политика относительной религиозной терпимости, проводимая правительством при Александре I, стала сходить на нет к концу его правления, и уже при Николае I (1825-1855) сменилась решительными мерами по искоренению «раскола». Власть широко применяла в отношении староверов репрессивные меры, как тайные, так и явные. Диктат государства и подчас грубые церковные «увещания» с применением полицейских мер и тюремных заключений в отношении инакомыслящих староверов – все это лицемерно называлось миссионерством.

В 1830-х – первой половине 1850-х гг. широко практиковалось осквернение старообрядческих святынь, изъятие икон, книг, колоколов и другой церковной утвари. В те годы были запечатаны и разрушены сотни храмов, монастырей и скитов по всей России. Лишь в Каунасской и части Вильнюсской губернии было закрыто не менее 13 из 33 действовавших храмов, а 8 из них подверглись разрушению. Значительно уменьшилось число моленных на территории Латвии (Подмазов 1973, 45). В причудских деревнях все моленные, кроме храма в Казепяэ, были опечатаны (Пономарева, Шор 2006, 15). В 1830-х гг. в Латвии, в 1840-х гг. в Эстонии и Польше, а затем в 1860-х гг. в Литве центральные и местные власти впервые стали насаждать среди местных староверов единоверие, которое по существу было лишь способом борьбы со староверием. Эта политика не принесла больших плодов – популярность единоверия на балтийских и польских землях была невелика.

Старообрядческие духовные центры в Дегутях, Риге и других местах были поставлены под строгий контроль, а затем либо вовсе закрыты, либо их деятельность была ограничена. В 1833 г. «Правила» рижских староверов, ранее утвержденные Ф. Паулуччи, были отменены. Богадельня и больница поступили в распоряжение Лифляндского приказа общественного призрения, а школа и сиротское отделение закрылись. В 1840 г. Дегуцкий храм был опечатан, а в 1851 г. передан «никонианам». По всей империи прокатилась массовая волна репрессий и ограничений общественных прав староверов. «Дегуцкий летописец» такую политику николаевского правительства назвал войной против староверов (Хронограф 2004, 167).

Вступление на престол Александра ІІ (1855-1881) и его первые реформы вселили самые оптимистические надежды в староверов как России, так и зарубежья – староверы Пруссии, к примеру, даже пожелали вернуться в Россию (правда, сделать это им так и не удалось). В 1855-1861 гг. при министре внутренних дел графе Ланском происходило постепенное смягчение правительственной политики, растянувшееся на пятьдесят лет.

Воспользовавшись политической «оттепелью», в конце 1850-х и в 1860-е гг. староверы на балтийских землях, главным образом без разрешения властей, возвели десятки новых моленных и несколько обителей. Впрочем, многие из них вскоре были закрыты. В западной части империи, охваченной новым восстанием в Польше и Литве 1863-1864 гг., власти также пошли на уступки староверам, направленные, прежде всего, на улучшение их социального положения. Тогда же министр внутренних дел П. Валуев разрешил вернуться в свою «старую веру» четырем тысячам кантонистов Динабургского уезда, бывшим (до 1826 г.) староверам, а к тому времени числившимся православными. Однако робкие попытки местной администрации пойти на уступки староверам в разгар восстания вскоре переросли в настороженность, даже напряженность между властями и староверами, фактически превратившуюся в эпизодические репрессии против староверов в Латвии и Литве.

19 апреля 1874 г. вышли «Правила о метрической записи браков, рождения и смерти раскольников», согласно которым жених и невеста, принадлежащие к староверию, имели право зарегистрировать свой брак в полицейском управлении. Впервые для значительной части населения Российской империи был введен гражданский брак. При Александре ІІ религиозное положение староверов несколько улучшилось, но их храмы по-прежнему были полулегальными. Лишь 3 мая 1883 г. уже другой император, Александр III (1881-1894), официально предоставил староверам свободу отправления богослужения, запретив при этом внешнее «оказательство»: нельзя было ходить посолонь, звонить в колокола, наставникам носить надлежащее облачение и т. д. Закон разрешал строительство молитвенных домов, но без крестов и колоколен. Открываться храмы могли только с согласия Синода, который был не заинтересован в распространении «раскола» и стремился приостановить возросшую активность староверческого храмостроительства.

После указа Николая II (1894-1917) от 17 апреля 1905 г. об укреплении «начал веротерпимости» и манифеста от 17 октября 1905 г., провозгласившего ряд конституционных прав и свобод, староверы впервые получили право на строительство церквей, монастырей, скитов, открытие школ и общественных организаций. Этим манифестом Николай II все же не обеспечил староверам всей полноты прав – так, к примеру, староверие признавалось не как Церковь, а как совокупность частных религиозных объединений, к тому же без права пропаганды.

Поскольку новые законы разрешали существование в России старообрядческих приходов, указом 17 октября 1906 г. был определен порядок образования общин, а также права их членов и руководителей (староверы Латвии руководствовались этим законом до 1935 г.). Несмотря на чрезмерную регламентацию, этот закон признавал за общинами право юридического лица, разрешая им функционировать в установленном порядке, приобретать имущество, устраивать молитвенные, школьные и благотворительные учреждения. Это открывало новые возможности для церковной жизни и имело особое значение для староверов, основу религиозной организации которых составляли приходы.

 

В годы Первой мировой войны

Стремительный религиозный подъем, который переживало как балтийское, так и российское староверие в 1905-1914 гг., прервала «Великая война». Осенью 1915 г., немецкие войска оккупировали Польшу, Литву и южную часть Латвии. Многие староверы были вынуждены покинуть эти места и уехать в глубь России. Сотни староверов были мобилизованы в российскую армию или же ушли на войну добровольцами. В революционном огне, охватившем в 1917 г. огромную страну, погибла и вся Российская империя. В большинстве своем староверы не были сторонниками социалистических идей, уж скорее наоборот – они являлись горячими противниками большевизма с его безбожием.

На западных окраинах разваливающейся империи в 1918 г. стали возникать независимые национальные государства. В годы войны, в сопровождавших становление новых государств вооруженных конфликтах и перипетиях погибли или преждевременно умерли в лихолетье сотни и тысячи местных староверов. Религиозная жизнь местных приходов была нарушена или вовсе прекращена, некоторые храмы разрушены. Лишь в 1918-1920 гг. многие староверы- беженцы вернулись в родные места.

 

Религиозная полемика о браках и рост поморских приходов

Полемика между безбрачными федосеевцами и поморцами, с одной стороны, и новоженами – с другой, начавшаяся во второй трети XVIII в., привела к тому, что в начале 1820- х гг. федосеевцы в Дегутях, вслед за московскими поморцами[11] и выговцами, приняли учение о бессвященнословном браке, а их наставники начали венчать беспоповцев по специально составленному церковному обряду или чину.

Дегуцкий приход был, видимо, первым федосеевским приходом на современной территории стран Балтии и Польши, принявшим в 1823 г. учение о браках. Об этом писал «Хронограф, сиречь Летописец Курляндско-литовский» – ценнейший памятник историографии и культуры староверов Литвы и Латвии, созданный в 1840-1851 гг. в Дегутях и в литературе называемый «Дегуцким летописцем». Многие беспоповские приходы последовали примеру Дегуцкого, особенно после Варковского собора 1832 г. в Динабургском уезде, на котором наставники обсудили вопрос о бессвященнословных браках и приняли их (ИРЛИ, коллекция И. Заволоко, № 22; Поташенко 2002, 491). Согласно Павлу Прусскому, в 1840-1850-х гг. староверы Каунасской губернии стали принимать «поморские брачные толки» (Воспоминания и беседы 1871, часть 1-2), в связи с чем появилось новое наименование части местных староверов – польские и рижские федосеевцы.

Переход в поморство принял две формы: радикальную и мягкую. Браки могли вводиться сразу, по решению наставника или же в результате постановления собора, хотя состоящие в браке полноправными прихожанами становились не сразу, а постепенно. Введение брака могло быть итогом плавного перехода: сначала в этих приходах принимали новоженов на покаяние, а потом и на молитву, что по сути уже означало негласное признание браков.

Ярким историческим явлением стало староверие в восточной Пруссии. В 1820-1830-е гг. около 380 семей староверов поселилось около Мазурских озер (до 1945 г. – Экертсдорф, Германия; ныне Польша), прибыв туда в основном из Царства Польского и отчасти из Режицкого уезда Витебской губернии. В 1836 г. старец Лаврентий Растропин (1762-1851) основал здесь Войновский монастырь, ставший крупным религиозным центром беспоповцев на Мазурском поозерье и в западной России. Этот монастырь сыграл особую роль в религиозной полемике беспоповцев. Большое значение в период с 1860 по 1868 гг. имела также деятельность так называемой Славянской типографии в Иоганнисбурге (Восточная Пруссия; ныне Пиш, Польша) – тогда единственной старообрядческой типографии в мире. Инициатором ее создания был Павел Прусский, федосеевский монах монастыря в Войнове. Около 1856 г. он начал высказываться в пользу браков, а Спасо-Троицкий монастырь стал центром оживленной полемики между брачными поморцами и федосеевцами. В 1863-

1866 гг. здесь под редакцией К. Голубева издавалась, по-видимому, первая старообрядческая газета «Истина». Это непериодическое издание выражало взгляды Войновского монастыря и было направлено «на сохранение и защищение церковного православия от нападения отступников», т. е. федосеевцев, всех поповцев и, разумеется, последователей официального православия.

Полемика отца Павла, стоящего на позиции брачных поморцев (до начала 1860-х гг.)[12], с федосеевцами и авторитет такого важного духовного центра, как Войновский монастырь, способствовали распространению учения о браках среди беспоповцев в Пруссии и усилению позиции брачных или так называемых «польских федосеевцев» (фактически литовских) в соседних с ней Августовской, Каунасской, Вильнюсской, Витебской и других губерниях.

После манифеста о веротерпимости 1905 г. на балтийских и польских землях, как и во всей империи, начался новый период роста староверия, иногда называемый «золотым веком», продлившийся около десяти лет, но оставивший неизгладимый отпечаток в истории староверия и его культуре. Староверы создавали и регистрировали новые общины (приходы), строили храмы, открывали различные религиозно-общественные и культурно- просветительские общества, типографии и школы. Созывались соборы и съезды, начали выходить старообрядческие периодические издания и книги. Именно в конце XIX и начале XX вв. здесь было построено большинство ныне существующих храмов. Вильнюс, Рига, Двинск, Черный посад (Муствеэ) и Глубокий Ров (около Сувалок) были важными духовными центрами поморцев на западе Российской империи.

25-27 января 1906 г. в Вильнюсе состоялся съезд поморских наставников и делегатов от приходов Северо-западного, Привислинского и Прибалтийских краев и городов России; в съезде приняли участие 480 человек. Съезд дал новый толчок объединению местных поморцев, послужил введению единообразия в богослужении, улучшению внутреннего церковного порядка в приходах. В июле 1911 г. в Двинске состоялся 1-й Всероссийский съезд поморцев по народному образованию, поставивший задачу создания полной системы старообрядческого образования – от начальной до высшей школы (Труды 1912).

Представители балтийского староверия активно участвовали в подготовке и работе 1-го Всероссийского собора христиан-поморцев, приемлющих брак, 1909 г. в Москве (в 1912 г. здесь же состоялся 2-й собор). Был создан Всероссийский совет соборов и съездов, духовная комиссия и духовный суд, в состав которых вошли и видные представители региона – вильнюсский наставник С. Егупенок, рижский наставник Д. Петрынин, председатель Вильнюсской общины А. Пимонов и др. (Деяния 1909, ч. 5, 4).

В начале XX в. на территории Польши, Литвы, Латвии и Эстонии проживало 118-123 тысячи поморцев, действовало не менее 91 прихода[13]. В то время брачные поморцы (наряду с федосеевцами и часовенными) образовывали одно из наиболее крупных и самых организованных беспоповских обществ. По некоторым оценкам, в то время в Российской империи насчитывалось до 2 миллионов поморцев[14].

 

Федосеевцы и их приходы

Когда беспоповцы спорили о браках и молении за царя, а число поморских приходов постоянно росло, произошли важные изменения и сдвиги также в балтийском и польском федосеевском обществе. На протяжении XIX в. численность местных федосеевцев осталась на прежнем уровне. Число же местных федосеевских приходов значительно сократилось – от приблизительно 71 в начале XIX в. до 40 в начале XX в. Федосеевцы, прежде явно преобладавшие, стали меньшинством среди местных беспоповцев. Они были гораздо менее влиятельными в религиозной жизни балтийского староверия, чем в прежний период. Но в России федосеевцы оставались одним из самых крупных старообрядческих обществ.

В конце XIX в. балтийские федосеевцы, вероятно, остались без своих монастырей, хотя отдельные прихожане или их группы в приходах придерживались келейных правил. Шесть небольших монастырей действовали лишь за границей – в Восточной Пруссии. В середине 1880- х гг. при поддержке Московской Преображенской общины была восстановлена религиозная жизнь Войновского монастыря во главе с инокиней Евпраксией, ставшего с тех пор женским. Но он не достиг своего былого – середины 1830 – конца 1850-х гг. – значения влиятельного федосеевского центра. В 1913 г. здесь проживало около 40 инокинь и послушниц.

Ключевым вопросом в балтийском федосеевстве в 1823-1918 гг. был вопрос о браке. В отличие от брачных поморцев, федосеевцы брак отрицали полностью. Раз нет в мире настоящего священства, считали они, то не может быть и таинства брака. Когда в федосеевство приходили уже женатые люди («старожены»), им дозволялось совместное целомудренное пребывание. Если же кто-то из прихожан вступал в новый брак, уже будучи крещенным в федосеевстве («новожен»), то его исключали из прихода. Такое же наказание ожидало и родителей, благословивших детей на брак.

Споры и расколы по вопросу о браке продолжались в балтийском федосеевстве вплоть до 1918 г. (отчасти до 1960-1980-х гг.). Сравнительно рано, начиная с 1820-1830-х гг., на этой почве выделились рижские и польские федосеевцы[15], а также режицкие федосеевцы (с 1860-х гг.), ориентированные на Московскую Преображенскую общину, твердо стоящую на позиции безбрачия. Влияние учения брачников, распространение новоженов, признание моления за царя – все это относительно изменило и само федосеевство, ставшее умеренно радикальным течением среди беспоповцев. Религиозная активность местных беспоповцев в 1840-1860-х гг. совпала с репрессиями правительства. В 1850-1860-х гг. федосеевцы на балтийских и польских землях, как и вообще все староверы в России, остались практически без своих руководящих центров, не проводились крупные соборы и съезды, религиозная жизнь затаилась в губерниях, в местных приходах. В Литве, например, «корнем беспоповства» (федосеевства) был приход в большой старообрядческой деревне Римки Каунасской губернии. В 1860-х гг. возникали новые местные федосеевские скиты и центры – в Монтромишках Вилкомирского уезда (Дарендов 1882, 22), в Режице (1863), но они были еще молодыми. В 1868-1875 гг. в Режице работал выходец из Черниговской губернии иконописец Ефим Фролов с сыновьями. Затем братья Тит и Гавриил Фроловы уехали в Москву, а в 1879 г. снова вернулись в Режицу, где работали около десяти лет.

В результате новых гонений со стороны властей и «увещаний» официальной Церкви некоторые федосеевские храмы – Режице (1865), Королишках (1869) и др. – были закрыты. Часть прихожан этих храмов, в ряде случаев с наставниками во главе, перешла в единоверие. В начале 1880-х гг. давление властей несколько ослабело. В 1882 г. в Режице, к тому времени крупном центре балтийских и вообще российских федосеевцев, состоялся собор, в котором участвовало до 50 наставников. Собор подтвердил основные правила федосеевцев и постановил не иметь никаких отношений с петербургскими федосеевцами, принимающими женатых на исповедь. Удача режицкого собора и предоставление новым царем Александром III некоторых свобод староверам в 1883 г. – все это вдохновило федосеевцев. В том же году они созвали новый собор в Москве, на который съехалось более ста наставников из разных мест империи, среди которых было два представителя из Дерпта и семь из Режицы, в том числе наставник Ефрем Щербаков (1844-1913) и др. (Деяния собора 1883). Собор повторно вынес запрет на общение с петербургскими федосеевцами, а тех, кто переходил от брачных, велел принимать через пост, «начал» или епитимью (в зависимости от строгости) или даже крещение, т. е. так, как «самобрачники» принимали переходящих к ним прихожан. Эти соборные решения впервые стали частью догматического учения федосеевцев.

В 1905-1914 гг. балтийские федосеевцы, исторически связанные с традиционным центром – Преображенской общиной в Москве, также пережили религиозный подъем во многих областях церковной жизни. В 1906 г. была перестроена моленная в Режице – воздвигнута колокольня с тремя колоколами, самый крупный из которых весит почти пять тонн и по сей день является гордостью прихода (Никонов 2002, 133-134). В 1910 г. было завершено строительство пятиглавого храма в Раюшах, великолепно оформленного иконописцем Гавриилом Фроловым (1854-1930). В конце 1880-х гг. Тит и Гавриил Фроловы поселились в Причудье, где в 1890-е гг. Г. Фролов открыл иконописную мастерскую в деревне Раюши Юрьевского уезда, которая стала знаменитым центром иконописания в Балтии конца XIX – первой трети XX вв. (Шор 2005, 438-439).

В Преображенском богаделенном доме в Москве состоялся 1-й Всероссийский съезд «христиан древлеправославно-кафолического вероисповедания» под председательством известного наставника Е. Щербакова, выходца из Динабургского уезда. В начале XX в. на территории Польши, Литвы, Латвии и Эстонии проживало около 75 тысяч федосеевцев, действовало не менее 40 их приходов и шесть монастырей[16].

 

Поморский период: с 1918 г. до настоящего времени

(при наличии федосеевских приходов)

В 1920-1930-х гг. староверие в национальных государствах Эстонии, Латвии, Литвы и Польши (и затем после 1990 г.) было признано традиционным религиозным обществом и впервые получило равные права с другими конфессиями. Вместе с тем, двадцатое столетие было трагическим временем тяжелейших испытаний, бедствий и потерь. На долю одного или двух поколений староверов, как и других людей балтийских обществ, выпало пережить две мировые войны, борьбу за независимость, годы двух немецких и двух советских оккупаций, а также период агрессивно-атеистической политики СССР, вновь захватившего балтийский регион в 1945-1990 гг.

В XX в. в странах Балтии и в Польше среди местных староверов происходит рост и утверждение поморского самосознания и практики. В настоящее время в балтийском регионе действует три федосеевских прихода – один в Латвии (в деревне Римши) и два в Эстонии (в деревнях Рая и Малые Кольки).

 

Староверие Балтии, Польши и Германии в 1918-1940 гг.

Между Первой и Второй мировыми войнами староверы жили в пяти государствах Балтии: Эстонии, Латвии, Литве, Польше (с Вильнюсским краем в 1920-1939 гг.) и Германии (около Экертсдорфа; ныне Войново, Польша). В 1930-е гг. в этих странах проживало около 194 тысяч староверов-беспоповцев и действовало 204 их прихода[17]. Больше всего староверов и их приходов было в Латвии, где они составляли до 5% от общего числа жителей. Большинство старообрядческих приходов были поморскими и 10-12% – федосеевскими, которые находились в основном в Латгалии (восточная Латвия); кроме того, два федосеевских прихода имелись в Причудье (Эстония), в Войново и его окрестностях (до 1930 г. — Германия).

 

Государство и староверие

С провозглашением независимости Польши, Литвы, Эстонии и Латвии начался новый период отношений между государством и староверием – период религиозного равноправия и признания. Впервые в истории балтийского староверия старообрядческие церкви получили автономию. Правда, затем, после государственных переворотов в 1934 г. в Латвии и Эстонии, автономия Церкви в этих странах была ограничена. Балтийское староверие впервые стало получать от государства финансовую поддержку на церковные нужды. Староверы были лояльными гражданами этих стран.

20 мая 1923 г. правительство Литвы издало «Временные правила, регулирующие отношения между Старообрядческой Организацией Литвы и Правительством Литвы», которые были юридической основой отношений между государством и Церковью до 1940 г. (Laikinosios taisyklės 1923). Начиная с 1925 г., правительство регулярно выделяло СПЦ некоторую финансовую поддержку. В 1920-1930-е гг. несмотря на сокращение государственного финансирования Церкви и повышение требований к наставникам, касающееся, в частности, образовательного ценза и использования литовского языка, отношение руководства СПЦ к правительству и президенту Литвы было устойчиво лояльным.

Правовое положение Восточной старообрядческой церкви, не имеющей духовной иерархии (так называется Церковь в Польше), было урегулировано распоряжением президента И. Мосцицкого от 22 марта 1928 г. 28 августа того же года правительство признало устав Церкви, а тем самым и саму Церковь и предоставило ей полную автономию. С того времени правительство стало выделять финансовую помощь Высшему Старобрядческому Совету. Во второй половине 1920-1930-х гг. была создана и постоянно расширялась сеть правительственных школ (в 1936 г. их было свыше 200), в которых детей старообрядцев обучали Закону Божию. Польские власти не раз подчеркивали преемственность терпимого и доброжелательного отношения государства к староверам в возрожденной Польше.

В десяти деревнях Мазурского поозерья в Германии проживало около 700 староверов. Их центром была Войновская община (тогда Экертсдорф). До 1939 г. религиозная жизнь протекала сравнительно свободно: власти не вмешивались в нее и после того, как в стране установился тоталитарный режим Гитлера. Войновский женский монастырь испытывал экономические трудности, особенно после экономического кризиса конца 1920-х – начала 1930-х гг. Русский язык запрещен не был, но школы с немецким языком преподавания и непростое положение этноконфессионального меньшинства стимулировали языковую ассимиляцию. На практике шла германизация небольшой и отчасти изолированной до 1930 г. колонии русских староверов.

В независимой Латвии староверы, так же, как и лютеране, католики, иудеи и православные (последние испытывали сильное давление до 1926 г.), формально пользовались религиозным равноправием. Они создали новые формы религиозной организации. В 1920 г. на старообрядческом съезде в Резекне был избран Центральный комитет по делам старообрядцев Латвии, объединяющий поморцев и федосеевцев и защищающий их права в вопросах государственной и общественной жизни. Латвийское правительство выделяло финансовую помощь на содержание этого Центрального комитета и издание «Старообрядческого календаря», а некоторые приходы получили земельные наделы из государственного фонда (Подмазов 2005, 362). В 1929 г. был создан конкурирующий орган – Совет старообрядческих соборов и съездов в Латвии.

До 1935 г. отношения между государством и староверами в Латвии строились на старом, еще российском законе об общинах 1906 г., уравнивавшем их в правах с другими конфессиями. После государственного переворота 15 мая 1934 г. и установления авторитарного режима К. Улманиса старообрядческие общины Латвии оказались под контролем властей. Правительство стремилось повысить авторитет религии в обществе, но при этом вмешивалось во внутренние дела старообрядцев – закрыло оба их центральных органа (Центральный комитет по делам старообрядцев и Совет соборов и съездов). 14 февраля 1935 г. кабинет министров издал «Закон о старообрядческих общинах», которым фактически отменил закон от 17 октября 1906 г. Согласно новому закону, наставник избирался общим собранием прихода, но в должности его утверждало Управление духовных дел (Фейгмане 2000, 212). Лидеры староверов приветствовали новый закон. Общины по-прежнему получали финансовую помощь со стороны государства, которая в конце 1930-х гг. почти удвоилась (Подмазов 1973, 68-69).

Сравнительно свободно развивала свою деятельность Старообрядческая церковь Эстонии. Согласно закону Эстонии об обществах, в 1924-1926 гг. двенадцать общин прошли перерегистрацию и получили права юридического лица. В связи с новым законом о религиозных союзах Эстонии в 1934 г. был принят новый Устав Союза старообрядческих общин (первый был принят в 1928 г.), а сам Союз прошел перерегистрацию. В годы авторитарного правления президента К. Пятса эстонские староверы испытали давление, а некоторые наставники, придерживавшиеся юлианского календаря и отмечавшие церковные праздники по старому стилю, были репрессированы.

Политическая жизнь балтийских русских староверов не отличалась активностью, но и не была столь пассивной, какой ее иногда изображают. Более деятельными в политической и религиозно-общественной жизни были латвийские староверы. У них были свои представители в Учредительном собрании (Ф. Павлов) и во всех четырех Сеймах Латвии (М. Каллистратов, С. Кириллов, И. Юпатов и Г. Елисеев). Участвовали они и в деятельности политических партий, таких как Русский национальный союз в Латвии, Русский трудовой союз и др.

В 1930-1939 гг. председатель ВСС в Польше Арсений Пимонов был сенатором Польши, избранный по государственному списку беспартийного блока сотрудничества с правительством. Заместитель председателя ВСС Б. Пимонов трижды избирался депутатом Сейма от беспартийного блока (1930, 1935, 1938). Он оказал заметное влияние на общественно- политическое устройство русской национальной жизни и в деле защиты прав национальных меньшинств Польши. Вклад в политическую жизнь своих стран, который внесли староверы Литвы и Эстонии, можно назвать символическим.

 

Поморские приходы и церковное объединение

1920-1930-е гг. – наиболее успешный период в религиозной жизни балтийского староверия. В эти годы поморцы начали объединяться и создавать свои духовных центры. Завершилось формирование полной структуры ДПЦ в каждом национальном государстве, хотя в Латвии и Эстонии не все центральные церковные органы действовали непрерывно.

В Латвии, где было наибольшее число балтийских беспоповцев, староверы первыми приступили к объединению; в дальнейшем, правда, процесс объединения затормозился из-за внутренних разногласий, а в 1934 г. решением властей был и вовсе приостановлен. Староверы собирались на Вселатвийские съезды (до 1934 г.) и создали свой духовный центр. В 1920 г. на 1-м Вселатвийском съезде в Резекне (прибыло 128 делегатов из 28 общин, хотя мандаты имели лишь 65 человек) был избран Центральный комитет по делам старообрядцев Латвии под председательством Ф. Павлова, в 1922-1926 гг. на этом посту его сменил С. Кириллов, а в 1926-1934 гг. – И. Колосов. Комитет выполнял задачи по объединению поморцев и федосеевцев, распределению между ними государственных субсидий и защите их прав в вопросах государственной и общественной жизни. За период с 1920 по 1933 гг. состоялось двенадцать Вселатвийских съездов староверов, созванных Центральным комитетом. На 8-м Вселатвийском съезде в Екабпилсе (1928) обсуждался проект «Устава Старообрядческой церкви Латвии», но принят не был.

Со временем в религиозно-общественной жизни латвийских староверов выявилось отчетливое размежевание. В 1929 г. был создан конкурирующий орган – Совет старообрядческих соборов и съездов в Латвии во главе с «правым» С. Кирилловым. Новый орган получил поддержку со стороны только четвертой части всех приходов, но в их числе были наиболее крупные – РГСО, Резекненская Кладбищенская и 1-я Даугавпилсская общины. После государственного переворота 1934 г. оба эти руководящих центра были закрыты властями, что было явным вмешательством государства во внутренние дела Церкви. Церковная жизнь общин регулировалась новым «Законом о старообрядческих общинах» 1935 г. и была сравнительно успешной. Важными религиозными центрами в Латвии оставались Рига, Даугавпилс и Резекне (признанный центр федосеевцев с 1880-х гг.).

Оба старообрядческих течения Латвии – поморство и федосеевство – по-прежнему занимали разную позицию в вопросе о браке, сохранялись некоторые различия и в церковных уставах. Тем не менее, это не мешало совместной деятельности брачных поморцев и безбрачных федосеевцев. В 1922-1934 гг. участие в работе Духовной комиссии, которая состояла из двух подкомиссий (по восемь человек в каждой – для приемлющих брак и неприемлющих его), стало устоявшейся практикой. На 1-м съезде наставников и начетчиков была создана Духовная комиссия во главе с даугавпилсским наставником А. Екимовым. Решения по сугубо каноническим и религиозно-нравственным вопросам Комиссия принимала отдельные для поморцев и отдельные для федосеевцев, что предотвращало взаимные религиозные трения.

В 1918-1940 гг. завершилось формирование полной структуры СПЦ в Литве. 6 мая 1922 г. в Каунасе состоялся 1-й Вселитовский съезд старообрядцев, избравший высший орган управления СПЦ между съездами – ЦСС Литвы. В разное время председателями ЦСС были В. Прозоров (1922-1934), А. Ефремов (1934-1938), назначенный указом министра народного просвещения вместо отстраненного В. Прозорова, с 1938 по 1940 гг. – известный общественный деятель, педагог и историк И. Прозоров. В 1923 г. при ЦСС была создана Духовная комиссия из пяти наставников, которая решала канонические вопросы. В 1920-1930-е гг. в Литве состоялось восемь старообрядческих съездов. ЦСС объединял 54 (53) старообрядческие общины, которые обслуживали свыше 50 наставников, созывал Вселитовские съезды в Каунасе, оказывал помощь в строительстве и ремонте молитвенных домов (было построено не менее 9 новых храмов).

В 1922-1940 гг. ЦСС сыграл огромную роль в объединении поморских общин, налаживании внутреннего управления и упрочении юридического положения СПЦ в Литве. ЦСС была проделана значительная работа по упорядочению метрикации в общинах; метрические книги были юридическим документом и с 1923 г. велись на литовском, а позже и на русском языке. После присоединения Вильнюсского края к Литве в ноябре 1939 г. ВСС в Польше был упразднен, один из его членов Б. Пимонов был кооптирован в состав ЦСС Литвы, а вильнюсский наставник Ф. Кузнецов – в состав Духовного суда. В то время ЦСС Литвы объединял около 65 старообрядческих общин Литвы (с конца 1939 г. вместе с Вильнюсским краем, но уже без Западной Белоруссии).

По сравнению с другими балтийскими странами, Старообрядческая церковь Эстонии была самой малочисленной (по количеству прихожан), но при этом сравнительно активной как в религиозно-общественной, так и в культурно-просветительской жизни. В 1922 г. в Эстонии было около 10 тысяч староверов, компактно проживающих в Причудской волости Тартуского уезда и некоторое их количество в городах Таллине и Тарту. Вслед за староверами Латвии и Литвы, уже в ноябре 1923 г. на общем собрании Причудских староверов (фактически съезде) в деревне Казепель (Казепяэ) встал вопрос о создании общего органа церковного управления, но прежде общины необходимо было официально зарегистрировать. В 1924-1926 гг. в Эстонии оформилось двенадцать старообрядческих общин – десять поморских и две федосеевские (Пономарева, Шор 2006, 33).

В июле 1928 г. в Калласте состоялся 5-й съезд, принявший «Устав Старообрядческой церкви Эстонии» и определивший церковную структуру. Согласно Уставу, высшим органом власти Церкви (Союза) был старообрядческий съезд, который ежегодно проводился ЦСС Эстонии. Между съездами жизнью общин ведал исполнительный орган – ЦСС, состоящий из шести членов, избираемых на три года. Из своей среды ЦСС выбирал председателя, заместителя председателя, секретаря и казначея. Была учреждена Духовная комиссия, состоящая из трех членов по выбору ЦСС и трех наставников по выбору делегатов съезда. Председатель и секретарь Духовной комиссии избирались отдельно. Всего в 1923-1939 гг. в Эстонии состоялось четырнадцать старообрядческих съездов. Председателями ЦСС Эстонии были Е. Гришаков (1928-1936), П. Баранин (1936-1938), вызвавший нарекания из-за нарушения периодичности съездов и переноса места работы ЦСС из Тарту в Таллин, Х. Березин (1938) и Л. Гришаков (январь 1939-1940).

В 1920-1930-е гг. староверие в Польше, видимо, было наиболее организованным и успешно развивающимся старообрядческим обществом Балтии. В 1925, 1930 и 1936 гг. в Вильнюсе прошло три Всепольских собора староверов. Они сыграли огромную роль в оживлении и развитии Восточной СЦ, которая объединяла 48 поморских общин (позже – 53). В 1930-е гг. в Польше проживало более 50 тысяч староверов-поморцев (1,6% от общего числа населения страны в 32,1 миллиона жителей).

На 1-м Всепольском соборе был принят проект устава Церкви и избраны центральные органы ее управления: ВСС, Духовный суд и Ревизионная комиссия. Неизменным председателем ВСС в Польше был председатель Вильнюсской старообрядческой общины, хороший организатор и крупный благотворитель Арсений Пимонов. Для рассмотрения и разрешения канонических и религиозно-нравственных дел существовал Духовный суд при ВСС, избираемый на Всепольских соборах из достойных наставников сроком на пять лет. В 1930 г. ВСС в Польше начал опекать мазурских староверов в Германии.

В 1920-1930-х гг. связи между Старообрядческими церквями Балтии и Польши выражались в исполнении канонических форм взаимоотношений национальных Церквей: в участии представителей одних Церквей на соборах и съездах других Церквей, в поддержке высшего религиозного и богословского образования, в обмене поздравлениями по случаю религиозных праздников и важных событий церковной жизни, в предоставлении богослужебной и другой религиозной литературы, издаваемой в отдельных странах, и пр. В конце 1930-х гг. местные староверы приступили к подготовке первого после Первой мировой войны собора Старообрядческих церквей (беспоповских), находящихся вне СССР. Однако намеченный предсоборной комиссией на осень 1939 г. собор балтийских староверов не состоялся. Началась Вторая мировая война.

 

Федосеевские приходы

В 1920-1930-х гг. в Латвии было 20-25 федосеевских приходов, в Эстонии – 2 прихода, а в Германии по федосеевских уставу жил Войновский приход, принявший в 1930 г. опеку поморского ВСС в Польше.

Федосеевская традиция отвергала возможность совершения церковных браков, опираясь на отеческое (федосеевское, старопоморское) предание и отсутствие необходимого для этого священства. Однако в Латвии в 1920-1930-х гг. ведение метрических книг о браках было обязательным. Поэтому были случаи, когда по причине не признания брака федосеевским наставником метрические записи вел приходской секретарь. Это могло привести к судебным преследованиям наставника со стороны светских властей.

Резекне, один из центров Латгалии, где проживало большинство староверов Латвии, стал важным центром всего староверия страны. Резекненские федосеевцы выступили даже инициаторами объединения староверов Латвии и принимали участие в созданном в 1920 г. Центральном комитете по делам старообрядцев в Латвии. Латвийские федосеевцы в 1922-1934 гг. участвовали также в деятельности Духовной комиссии, которая, как уже отмечалось выше, состояла из приемлющих брак и неприемлющих; такое взаимодействие постепенно стало устоявшейся, хотя и относительно кратковременной, практикой.

Натянутость отношений между федосеевцами и брачными поморцами, возникшая еще после 1882-1883 гг., явно ослабла. Появилась все большая необходимость совместной религиозно-общественной деятельности в новых условиях, а практика крещения поморцев, переходящих в федосеевство, у местных федосеевцев к тому времени была, видимо, отменена. В Латвии и Эстонии, где часть староверов жила в городах, а большинство в компактных сельских поселениях, поморцы и федосеевцы часто общались в религиозно-общественной, хозяйственной и культурной жизни и поддерживали личные и даже родственные отношения. Тем не менее, принадлежа практически к одной Старообрядческой церкви в национальных государствах и сохраняя автономность общин, федосеевцы составляли особую часть в ее церковной организации как в богослужебном, так и отчасти в обрядовом и мировоззренческом отношениях. Это хорошо прослеживается на примере личной жизни И. Заволоко. Выходец из федосеевской семьи, он активно участвовал в религиозно-просветительской и общественной деятельности совместно с поморцами. Во второй половине 1930-х гг. он был членом Совета РГСО и стал одной из самых ярких личностей староверия Латвии XX в. Однако, принадлежа к федосеевскому течению по рождению, Заволоко постепенно стал примыкать к нему и по убеждениям. Своим духовным отцом он выбрал федосеевского наставника Г. Фролова и затем сам стал федосеевским наставником.

Вообще федосеевцев можно было отличить от поморцев по ряду характерных черт: безбрачие, особая консервативность религиозных воззрений, твердая опора на святоотеческое богословие, более ярко выраженные эсхатологические взгляды.

В 1920-1930-х гг. федосеевцы, оставаясь в меньшинстве среди балтийских староверов, сыграли заметную роль в развитии всего староверия в регионе. В Латгалии, где проживало большинство федосеевцев Латвии, ведущим центром местных федосеевцев являлся Резекне. В городе было две общины – Крутовская и Кладбищенская. В 1925-1934 гг. в Резекне действовала общественно-политическая организация «Старообрядческий христианский союз в Латвии», имеющая свои отделения в Двинском, Резекненском, Илукстском и Лудзенском уездах (с 1929 г. председатель С. Кириллов). Союз также занимался благотворительной деятельностью – помогал староверам и вообще русским жителям Латвии. В Резекне был создан филиал «Старообрядческого кружка ревнителей русской старины». 17 июня 1940 г., в первые дни советской оккупации, известный старообрядческий деятель И. Заволоко был посвящен в сан наставника Резекненской Кладбищенской общины. Однако до его ареста оставалось неполных четыре месяца.

Другим известным центром федосеевцев был Раюшский приход в Причудье. С именем этой федосеевской общины связаны самые известные русские староверы Балтии, приверженность к старорусской вере и иконописный талант которых принес им широкую известность. Вершиной творчества иконописца Г. Фролова стал федосеевский храм в деревне Рая на берегу Чудского озера, над росписью которого он трудился несколько десятков лет. Многоярусный иконостас храма был завершен в 1920-е гг. и насчитывал около двухсот изображений святых и сцен из Ветхого и Нового Завета, принадлежавших, в основном, кисти Г. Фролова, как и большинство других икон в храме (Исаков 2006; Пономарева, Шор, 2006, 79- 80). Он был не только выдающимся иконописцем, но и знатоком знаменного пения, автором сочинений по догматическим и духовно-нравственным вопросам, духовных стихов.

Первая в Причудье мастерская иконописи стала школой для многих старообрядческих иконописцев XX в. В числе учеников Фролова – П. Софронов, М. Солнцев, Ф. Мызников, Д. Поляков, Н. Глухов, принимавшие непосредственное участие в росписи Раюшского, Муствеэского, Тартуского и других старообрядческих храмов Эстонии, а также Латвии. Самый известный из учеников Фролова Пимен Софронов (1898-1973) в 1930 г., после смерти своего учителя, переехал в Ригу, где при РГСО открыл иконописную мастерскую, затем работал за границей. Мастерство П. Софронова стало известно в Чехословакии, Франции, Югославии и Италии (Шор 2005, 353-354).

 

Религиозное просвещение, издательское дело

Большое внимание балтийские староверы в 1920-1930-х гг. уделяли религиозному просвещению, школьному и издательскому делу. Тогда же налаживалось издание духовной и богослужебной литературы, учебников, календарей и журналов.

Как и раньше, в 1920-1930-е гг. будущие наставники готовились в основном традиционным способом. Они индивидуально обучались практике богослужения в своих общинах, непосредственно участвуя в богослужении, либо брали частные уроки у знатоков устава и знаменного пения. Но уровень подготовки многих старообрядческих наставников и церковнослужителей все же оставлял желать лучшего. Духовные комиссии проводили проверку богословских, богослужебных знаний кандидатов в наставники.

Важным вопросом многих старообрядческих съездов и деятельности центральных органов Церкви было преподавание Закона Божия для детей староверов и вообще религиозное просвещение, особенно среди молодежи. На 3-м Всепольском соборе 1936 г. в Вильнюсе Б. Пимонов с озабоченностью заметил, что отрыв молодежи «от своего корня – от старообрядчества» принимал трагический характер (Труды 3-го Всепольского собора 1936). Духовная и религиозно-просветительская работа с верующими, прежде всего с детьми и молодежью, требовала подготовленных должным образом наставников и законоучителей. Их-то как раз и не хватало тогдашнему староверию. Церковное руководство староверов серьезно подошло к решению этих вопросов. При общинах действовали воскресные школы, библиотеки-читальни и различные религиозные кружки – культурно-просветительские, певческие, молодежные и т. д.

Важным достижением было проведение в 1931-1933 гг. Литовских старообрядческих духовных курсов в Каунасе. Это были двухгодичные курсы, своего рода первая духовная семинария по подготовке староверческих наставников, причетников и вероучителей; курсы окончили 15 или 16 человек. Руководитель курсов И. Прозоров написал «Историю старообрядчества» (1933) – наиболее значительную историческую работу по этой тематике в межвоенный период в странах Балтии. Слушатели курсов издавали журнал «Китеж-Град» (редактор И. Никитин). Всего же в Литве вышло около 10 разных старообрядческих изданий.

В 1932-1940 гг. в Тарту работал старообрядческий кружок молодежи под руководством З. Кузнецова и Л. Гришакова, в котором И. Кулев обучал молодежь крюковому пению. В Муствеэ и Киките были организованы культурно-просветительские курсы. Воскресные школы действовали в некоторых старообрядческих приходах Эстонии (Пономарева, Шор 2006, 23). Издательская деятельность староверов Эстонии не была обширной – выпущенные им книги были посвящены знаменному пению и духовной жизни староверов. Так, Г. Фролов выпустил объемистый богословский труд «Путь к прощению грехов» и брошюры «О Каиновой жертве», «Какая жизнь, такие и догматы». Он активно сотрудничал с выходившем в Риге журналом «Родная старина». Но в основном эстонские староверы пользовались старообрядческими изданиями других стран Балтии.

Хороший пример религиозно-просветительской и издательской деятельности подали староверы Латвии и Польши. Гребенщиковское училище в Риге содержало свою воскресную школу, которую в 1930-е гг. посещало свыше 200 детей. При училище был основан знаменитый «Старообрядческий кружок ревнителей русской старины» (1927-1940), руководил которым учитель этой школы И. Заволоко. Члены кружка знакомились с произведениями русской культуры, изучали знаменное пение, проводили регулярные выставки, экскурсии, различные собеседования и вечера – духовные, певческие. Они издавали журнал «Родная старина» (1927- 1933), сборники поучений отцов Церкви «Златоструй» (1932, 1933).

«Родная старина» – одно из наиболее известных и популярных старообрядческих периодических изданий Балтии тех лет. И. Заволоко был не только талантливым педагогом, организатором и общественным деятелем, он известен как плодотворный публицист и автор учебных книг. Он не ограничивался редакторскими функциями – большинство статей в журнале написано им. Помимо «Родной старины», он сотрудничал и в других русских периодических изданиях Латвии. Целям духовного просвещения староверия служили и другие издания кружка: два выпуска сборника «Духовные стихи старинные» (составил И. Заволоко, 1933, 1937) и др. Вышли книги И. Заволоко «О старообрядцах города Риги» (1933), «Учебник по Закону Божьему» (переиздан в 1936 г.), учебник «История Церкви Христовой» (1935 г., переиздан в 1937 г.). В 1927-1931 гг. наставник А. Екимов издавал в Даугавпилсе «Старообрядческий календарь». Затем РГСО выпускала свой «Старообрядческий календарь» (1936-1937, 1939), а также журнал «Наставник» (1937).

Одной из важнейших задач для староверия того времени была подготовка старообрядческих учителей, которые, в свою очередь, были призваны решать другую важную задачу – школьное воспитание юношества. Для этого в Риге, Двинске и Вильнюсе проводились летние религиозно-просветительские курсы. В 1931 г. на 1-м Вселатвийском съезде старообрядческих вероучителей была утверждена программа преподавания Закона Божьего. В 1935 г. совет РГСО созвал 2-й Вселатвийский съезд вероучителей.

В 1930-е гг. по инициативе ВСС в Польше трижды организовывались педагогические курсы для подготовки старообрядческих вероучителей. В 1935 г. число польских государственных школ, где для детей староверов преподавался Закон Божий, выросло до 171, а вероучителей – до 74 (это впечатляющие цифры, не идущие ни в какое сравнение с сегодняшним днем). Важной задачей была организация деятельности школьных инспекторов и поддержка внешкольного образования в среде староверия. ВСС в Польше частично финансировал деятельность старообрядческих молодежных кружков и библиотек-читален в приходах, снабжал их литературой и периодическими изданиями. В 1925-1939 гг. при поддержке ВСС в Польше было издано в общей сложности 9 книг и брошюр и 12 выпусков (18 номеров, некоторые номера сдвоенные) «Вестника Высшего Старообрядческого Совета в Польше» (1929-1934) – первого старообрядческого печатного органа в стране. В 1936-1939 гг. вышли четыре отдельных «Календаря Высшего Старообрядческого Совета в Польше» (редактор И. Романов).

 

Религиозно-общественная и культурная жизнь

Замечательные страницы были вписаны в историю религиозно-общественной и культурной жизни русского староверия Балтии и Польши 1920-1930-х гг. В религиозно- просветительской жизни староверов того времени можно выделить, по крайней мере, две мировоззренческие позиции, два течения: прогрессивное, более открытое к миру, и консервативно-охранительное, противостоящее «обмирщению». Последнему было суждено сыграть значительную роль в истории староверия Балтии и Польши, а в его оформлении важное место занимали федосеевцы или лица, тяготеющие к умеренно-радикальным и эсхатологическим взглядам беспоповцев.

В 1924 г. староверы Двинска – старого регионального центра староверия – с радостью в сердце писали, что для староверия наступило «второе пробуждение» (первым было наступившее в России после 1905 г.; Старообрядческий мир 1924). Но уже через три года из столичной Риги – другого, не менее старого, центра староверия, прозвучали иные голоса, отражавшие иное мироощущение – консервативно-охранительное, эсхатологически окрашенное. Члены «Старообрядческого кружка ревнителей русской старины» в передовице «Родной старины» 1927 г. писали, что «мир охвачен сатанистским началом, разрушающим религиозно-нравственные устои государственной и личной жизни». И добавляли: «Не избежало этой разрушительной волны и староверие» (Братие-христиане! 1997, 2). Воодушевленные призывами протопопа Аввакума, твердой и незыблемой верой первых основоположников староверия, они видели упадок просвещения среди староверов того времени, падение «любви к заветам старины», «безрелигиозные веяния современности», и как итог – равнодушие молодежи к родному, к старине, уход в безверие. Ревнители четко определяли основную задачу: пробудить религиозное самосознание в молодежи, вызвать интерес к своей старине, к своей самобытности. Им вторили и некоторые духовные отцы. Наставник Г. Фролов в той же «Родной старине» 1927 г. с тревогой писал о том, что молодые и старые пребывают в душевной спячке в момент «приближения Страшного Часа», что староверы чрезмерно привержены ко «всему новому и развращенному» и потеряли заветы старины (он же 1997, 6).

Балтийские староверы стремились бережно сохранять лучшие традиции своих предков. В разных странах действовали многочисленные культурно-просветительские и общественные старообрядческие организации, религиозные кружки старообрядческой молодежи. Наиболее активными были латвийские, особенно рижские староверы.

Члены «Старообрядческого кружка ревнителей русской старины» не только занимались просветительской деятельностью, но и сами собирали в Латвии памятники старины (например, предметы быта, старые книги, русский фольклор), в результате чего был создан Музей предметов русского народного искусства. Они провели экспедиции в Эстонию (1930), в Чехословакию (1930) и к прусским староверам в Германию (1930, 1936). В 1933 г. И. Заволоко, готовясь к очередной выставке кружка, обнаружил в собрании рукописей РГСО второй список шедевра древнерусской литературы XIII в. – «Слова о погибели земли Русской» (издан в 1947 г.), принесший ему редкую славу археографа-первооткрывателя.

Под руководством иконописца из Причудья П. Софронова (1929-1931), а затем причетника РГСО и иконописца К. Павлова работала иконописная мастерская. При кружке существовал смешанный духовный хор, имелась библиотека. У кружка были свои отделы в Резекне, Даугавпилсе и Елгаве, а также в Эстонии – в Таллине и Тарту (Пазухина 1999). Многогранная и успешная деятельность «Старообрядческого кружка ревнителей русской старины» стала одним из примечательнейших явлений старообрядческой общественной жизни не только довоенной Латвии, но и балтийского староверия и вообще русского зарубежья (Пазухина 1999, 64; ср. Фейгмане 2000, 209).

В 1920-х гг. активно действовало «Старообрядческое общество Латвии», основанное в 1908 г. и продолжившее свою деятельность в 1923-1940 гг. (восстановлено в 1994 г.). В 1924-1940 гг. культурно-просветительской работой занималось «Даугавпилсское старообрядческое братство» (действовало еще в 1907-1915 гг.) во главе с Г. Романовым. В 1932 г. по инициативе братства был созван 1-й съезд старообрядческой молодежи Латвии, а в 1938 г. организован праздник песни старообрядческих духовных хоров, собравший около 250 участников. Это далеко не полный перечень религиозно-просветительских обществ балтийских староверов.

 

Благотворительность

В 1920-1930-х гг. староверы стран Балтии и Польши, прежде всего крупные приходы и некоторые общественные организации, осуществляли традиционную для них благотворительную деятельность: содержали приюты для стариков, организовывали бесплатные обеды для нуждающихся прихожан, обеспечивали одеждой школьников из малоимущих семей, выделяли по случаю смерти пособия родственникам умерших и т. д. Старейшим русским обществом в Латвии и вообще в странах Балтии была «Гребенщиковская старообрядческая богадельня», основанная еще в 1813 г. и просуществовавшая до 1940 г., в которой постоянно находили приют около 200 нуждающихся.

 

Храмостроительство

Как и в начале XX в., в 1920-1930-е гг. в Эстонии, Латвии, Литве и Польше поморцами и федосеевцами было построено десятки новых храмов, многие достроены и отремонтированы. В конце 1930-х гг. во всех четырех странах действовало наибольшее число храмов за период всей 350-летней истории балтийского староверия – около 200. В основном это были незатейливые в архитектурном отношении и умеренно украшенные деревянные здания, сооруженные своими же сельскими прихожанами-плотниками. Но некоторые храмы, также возведенные местными мастерами, представляют собой великолепные памятники деревянного зодчества. К их числу можно отнести, например, пятикупольный храм в деревне Рая, украшенный многоярусным иконостасом с иконами работы Г. Фролова и его учеников (1910, роспись завершена в 1920- е гг., Эстония), храм-корабль с высокой шатровой колокольней в Юргелишках (начало 1930-х гг., Литва) и др. В некоторых городах, например, в Даугавпилсе, Резекне и других, было даже по нескольку старообрядческих храмов. В 1930-х гг. в Даугавпилсе действовало восемь старообрядческих церквей. С тех пор Даугавпилс иногда с гордостью называют старообрядческим Иерусалимом.

В Эстонии были освящены храмы в Муствеэ (1927-1930), в Таллине (1930). В Литве было отремонтировано большое число старых храмов и построено не менее девяти новых. ВСС в Польше также оказывал помощь по восстановлению, ремонту и строительству новых храмов, как, например, в деревне Гай и в местечке Дукштас. Множество обновленных храмов стало действовать и в Латвии. Появились и новые – например, каменный храм 1-й Новостроенской общины (начат в 1908-1914 гг., закончен в 1929 г.), один из самых крупных в Балтийских странах.

 

Захват Польши и советский период стран Балтии: сентябрь 1939 – июнь 1941 гг.

Для староверов, как и для всего населения стран Балтии, тяжелым испытанием стали Вторая мировая война и советское вторжение в июне 1940 г.

После оккупации Польши ВСС в ноябре 1939 г. был упразднен. Двенадцать старообрядческих общин, находящихся на территории Вильнюсского воеводства (ныне Восточная Литва) вошли в состав Старообрядческой церкви Литвы, поскольку в октябре 1939 г. правительство СССР передало эти территории Литве. Десятки других общин бывшего Вильнюсского воеводства (ныне Западная Беларусь) еще в сентябре 1939 г. оказались в составе СССР. На большей части территории Польши, захваченной гитлеровской Германией, был введен жесточайший оккупационный режим. Весной 1941 г. состоялось принудительное перемещение около 9 тысяч староверов из захваченного нацистами Сувалкско-Сейненского региона Польши в Советскую Литву.

Оккупация и аннексия стран Балтии, осуществленная СССР летом 1940 г., резко осложнила ситуацию Старообрядческой церкви. Некоторые староверы, особенно из состоятельных семей, были вынуждены эмигрировать на Запад. Согласно новому и более строгому советскому законодательству, в августе – декабре 1940 г. религиозная и общественная деятельность староверов во всех странах подверглась значительным ограничениям. В августе 1940 г. прекратили свое существование центральные органы балтийских староверов – ЦСС в Литве и Союз старообрядческих общин Эстонии (Пономарева, Шор 2006, 49).

Вскоре антирелигиозная пропаганда в Балтии переросла в репрессии и массовые депортации. В 1940-1941 гг. сотни староверов, зачастую целыми семьями арестовывались и ссылались в Сибирь и другие отдаленные места (особенно массовые аресты и высылки были проведены в июне 1941 г.). Среди репрессированных были такие религиозные и общественные деятели, как председатель совета РГСО В. Кудрячев (погиб в ссылке), Резекненский наставник И. Заволоко, член ВСС в Польше Г. Пимонов, председатели ЦСС Литвы И. Прозоров и В. Прозоров (с семьей) и другие. Многие староверы были расстреляны.

 

Годы нацистской оккупации: июнь 1941 – начало 1945 гг.

Захватив Польшу и страны Балтии, немецкие власти ввели жестокий оккупационный режим, от которого страдало все население. Война уничтожила почти всю большую еврейскую общину Польши, Литвы, Латвии и Эстонии. Наряду с евреями, цыганами, поляками, литовцами, латышами, эстонцами пострадали и местные русские, особенно те, кто ранее сочувствовал советской власти, подозревался в этом, либо сотрудничал с советскими партизанами. Тысячи русских были расстреляны. Среди жертв было немало староверов, выходцев из староверческих семей, наставников. Иногда проводились массовые расправы. В январе 1942 г. каратели в ответ на перестрелку в старообрядческой деревне Аудрини (Резекненский уезд Латвии) вывезли в Резекненскую тюрьму и расстреляли все население деревни – около 200 человек, а деревню (42 дома) сожгли. Нацисты и их местные пособники провели групповые экзекуции в других местах Латвии и в Литве – в окрестностях Рокишкиса, Ужусаляй, деревнях Милюнай, Поливарок и Балтрамишкис. Жертвами этих карательных акций стали сотни староверов.

Сотни русских из стран Балтии и Польши были вывезены на принудительные работы в Германию, некоторые попали в концентрационные лагеря. Часть оставшихся староверов была мобилизована в немецкую армию, некоторые из них погибли на фронте. Староверы уклонялись от сотрудничества с немецкой оккупационной властью, в немецких войсках служила лишь незначительная их часть. В ином положении оказались староверы, проживавшие на Мазурском поозерье. Будучи гражданами Германии (до 1945 г.), десятки русских мужчин были призваны в немецкую армию. Многие из тех, кто остался в живых, не вернулись из Западной Европы. Численность мазурских староверов упала до 458 человек (Поташенко 2005а).

Во время нацисткой оккупации богослужения в старообрядческих храмах не прекращались. 19 июня 1942 г. рейхскомиссар Х. Лозе издал постановление о правовом положении религиозных организаций в Остланде, куда входила Литва, Латвия, Эстония и Белоруссия. Этим постановлением воспользовались лишь литовские староверы. С разрешения немецких властей 28 января 1944 г. на смену ЦСС во главе с Б. Леоновым (действовал с марта 1942 г.) пришел ВСС в Литовской генеральной области во главе с Б. Пимоновым. Однако старообрядческие общины Польши, Латвии и Эстонии были разрознены. Многие активные прихожане оказались оторванными от семей, деятельность общин сводилась лишь к удовлетворению духовных потребностей оставшихся верующих. Во время войны пострадали или были уничтожены многие храмы, особенно в Сувалкско-Сейненском регионе Польши и в Эстонии. Летом 1941 г. полностью сгорел храм 1-й Даугавпилсской общины. 30 августа 1944 г. погиб Раюшский храм вместе с древними иконами и богословскими трудами Г. Фролова (Пономарева, Шор 2006, 79-80). Перед приходом советских войск некоторые староверы, опасаясь репрессий, ушли на Запад и позже оказались во Франции, Германии, США, Канаде и других странах.

 

Советский период: июль 1944-1990 гг.

Летом 1944 г. советские войска заняли большую часть территории Балтии, многие староверы были мобилизованы в советскую армию, некоторые из них погибли на фронте. Вооруженное вытеснение немецких войск завершилось в мае 1945 г. Началась вторая оккупация Балтийских стран.

 

Советская власть и староверы

Положение СПЦ в советский период менялось. 1944-1953 гг. – это наиболее тяжелые и трагические для СПЦ годы советского периода.

После второй оккупации балтийских стран советские власти пошли по пути отделения Церкви от государства в расчете на ее самоисчезновение, хотя выборочно применяли и радикально-насильственные методы борьбы с религией. Однако это не было отделением в обычном понимании этого слова. Повторная советизации означала, что Церковь как учреждение или общественная организация перестала существовать. Вместо этого признавались лишь группы мирян, которые имели право объединяться для совместной молитвы и заключать договора с представителями местной советской власти на «бесплатную» аренду государственного помещения. Имущество церковных организаций было снова национализировано, а здания храмов переданы в долгосрочную аренду (как, например, в Литве – по закону от 19 июня 1948 г.). Начатая перерегистрация религиозных общин фактически уничтожила автономию СПЦ и привела к изъятию храмов и закрытию многих старообрядческих общин.

Надежды на объединение поморцев на всей территории СССР во главе с ВСС в Литовской ССР в новых политических условиях не оправдались. Советские власти резко воспрепятствовали объединению беспоповцев, запретили председателю ВСС в Литовской ССР И. Романову посещать старообрядческие общины за пределами Литвы. Стремясь усилить контроль над религиозной жизнью староверов, власти в 1948 г. вынудили И. Романова оставить должность председателя ВСС в Литовской ССР, обвинив его в финансовых злоупотреблениях.

Массовые депортации жителей балтийских стран коснулись и староверов. В лагеря и ссылку были отправлены руководители СПЦ, наставники и сотни прихожан. Среди пострадавших были такие видные деятели староверия как И. Романов, В. Прозоров (повторно), наставник А.Волков, наставник К. Рыбаков, председатель Совета Муствеэской общины А. Гужов и другие.

Жесткая антирелигиозная политика властей осложнила деятельность СПЦ. Ее руководство испытывало мощное давление властей и спецслужб. Во имя сохранения и защиты христианских ценностей руководство СПЦ шло на компромиссы и внешние проявления лояльности, предпринимало различные сложные маневры. Отнюдь не безопасная игра создавала видимость солидарности СПЦ и советской власти. В мае 1948 г. появилось неоднозначное постановление Духовного суда о том, что «на основании Священного Писания Старообрядческая Церковь <…> советскую власть признавала и признает богоустановленной властью». С конца 1940-х гг. по 1989 г. СПЦ была втянута в движение за мир, которое служило главным образом пропагандистским целям советского правительства.

После смерти Сталина (1953) и особенно после 1956 г. советский тоталитарный режим несколько смягчился. В 1954 г. власти позволили ВСС в Литве совместно с РГСО и московскими староверами возобновить издание своего ежегодника – «Старообрядческого церковного календаря». Смещение Н. Хрущева в 1964 г. явилось в какой-то степени положительным моментом для СПЦ и других вероисповеданий, положение которых оставалось стесненным и ограниченным, но менее непредсказуемым. В конце 1960-х гг. в среде молодой интеллигенции возникло стремление к духовному нонконформизму, развившееся впоследствии в правозащитное гражданское движение, охватившее и церковные круги России, Литвы, Латвии и Эстонии. Аналогичные настроения были выражены в обращениях к советским властям не только ВСС, но и отдельных наставников (например, обращение к властям в 1977 г. наставника Укмергской общины Н. Васильева) и активных прихожан, готовых смело выявлять и разрешать острые религиозные проблемы СПЦ.

До 1987-1988 гг. продолжалось прямое вмешательство государства в дела СПЦ и контроль за ВСС в Литве. ВСС в Литве, как и руководство РГСО и других общин балтийских староверов, стремился к бесконфликтным отношениям с советскими властями и вместе с тем деятельно заботился о сохранении староверческих традиций и развитии религиозной жизни СПЦ в условиях жесткого законодательства в области свободы совести и антирелигиозной политики. Видимо, поэтому руководители ВСС, приспосабливаясь к коммунистическому режиму, неоднократно публично декларировали поддержку внутренней и внешней политики советского правительства и заявляли о свободе вероисповедания в стране. Они призывали верующих быть лояльными, исполнительными и активными гражданами.

Тысячелетие Крещения Руси (1988) обозначило важное изменение советской религиозной политики. Деятельность обновленного ВСС началась в пору упадка советского строя, когда государство оказалось не в силах противодействовать настояниям СПЦ реализовать «свободу совести и вероисповедания». В этом направлении действовали не только ВСС в Литве, но и вновь созданные в 1989 г. Центральный Совет ДПЦ Латвии и Российский Совет ДПЦ, а также целый ряд общин.

 

Религиозная жизнь поморцев и федосеевцев. Деятельность ВСС в Литовской ССР

Церковно-общественная и духовная жизнь староверов в советский период существенно отличалась от довоенной. Советская власть вела борьбу – часто радикально-насильственными и грубо-административными методами – с религией в надежде на ее исчезновение. Она всеми силами стремилась вместить деятельность Церкви, в том числе и СПЦ, в искусственно суженные рамки храмовых богослужений. Была прекращена деятельность почти всех религиозно- общественных, культурных, благотворительных организаций и старообрядческих школ, не выходили газеты и журналы балтийских староверов, кроме «Старообрядческого церковного календаря» (ежегодник; регулярно выходил с 1954 г.). Атеистическая пропаганда способствовала принижению роли религии в обществе, а иногда – в крайних своих формах – и ее явной дискредитации. Религия была врагом марксизма; поэтому на верующих, несмотря на то, что они были лояльными советскими гражданами, нередко могла падать тень неблагонадежности. При советской власти многие староверы старались не афишировать своей принадлежности к Церкви – это могло повредить служебной карьере.

Ко времени окончания Второй мировой войны на территории СССР действовал единственный руководящий орган поморцев – ВСС в Литовской ССР с местопребыванием в Вильнюсе. С 1944 г. до конца 1980-х гг. это был ведущий организационный центр всех поморцев СССР, опекавший около 300 общин. Однако его роль никогда не была закреплена формально (этому препятствовали и советские власти) и держалась на духовном авторитете. После смещения первого председателя ВСС И. Романова (1944-1948) в 1948-1965 гг. председателем ВСС был вильнюсский наставник Ф. Кузнецов, исполнявший обязанности председателя Духовного суда; затем в 1965-1968 гг. – известный каунасский наставник И. Никитин, до 1993 г. исполнявший обязанности председателя Духовной комиссии; в 1968-1993 гг. – известный религиозный деятель И. Егоров.

Ввиду того, что вплоть до 1966 г. у ВСС не было возможности провести собор СПЦ, совместно с ДК он созывал свои пленумы, съезды наставников и представителей общин Литвы, Латвии, Эстонии. В июле 1957 г. в связи с благословением Л. Гришакова в духовные отцы в Казепяэ фактически прошел несанкционированный собор духовных отцов старообрядческих общин Эстонии (Пономарева, Шор 2006, 117). Кроме того, влиятельными церковными центрами поморцев Балтии были такие крупные общины, как РГСО, Вильнюсская, Даугавпилсская 1-я Новостроенская, Каунасская, Муствеэская. В 1954-1990 гг. РГСО, наиболее крупной поморской общиной в мире, совместно с ВСС в Литве, Московской поморской, Московской Преображенской и Ленинградской Невской (1985-1990) общинами издавался «Старообрядческий церковный календарь». Редактором СЦК в 1954-1984 гг. был председатель и наставник РГСО Л. Михайлов, в 1985-1993 гг. – наставник РГСО И. Миролюбов. В 1965-1982 гг. известный религиозный деятель И. Заволоко, вернувшийся после длительной ссылки в Ригу и недопущенный властями к более активной церковной деятельности, был деятельным сотрудников редакции СЦК[18]. В 1980-х гг. ВСС в Литовской ССР совместно с РГСО вынашивали идею открытия специальных духовных курсов, но уполномоченный СДР в Литве долго препятствовал их осуществлению. Лишь в 1989 г. при РГСО начали действовать духовные курсы.

Значительными событиями церковной жизни были соборы СПЦ 1966, 1974 и 1988 гг. в Вильнюсе. Собор СПЦ 1966 г. был посвящен 300-летию староверия. На соборе СПЦ 1974 г. присутствовали 116 наставников и около 400 представителей поморских общин СССР. 31 июля 1988 г. в Вильнюсе торжественно прошел собор СПЦ, посвященный юбилею Тысячелетия Крещения Руси. Эти соборы служили духовному сплочению поморцев (отчасти и федосеевцев) и возвышали их церковное самосознание в тяжелые годы религиозных ограничений и казенного атеизма в СССР.

Антирелигиозная политика властей и преследование Церкви, коллективизация, индустриализация и урбанизация, сопутствовавшая им миграция староверов из сельской местности, негативным образом влияли на положение старообрядческих общин Балтии. Если в 1950-1980-х гг. количество зарегистрированных общин лишь снизилось, то численность прихожан и наставников в трех республиках сократилась весьма существенно, особенно в сельских общинах.

Так, в конце 1940-х гг. в Литве было не менее 72 общин с 66720 верующими (по другим сведениям до 88 тысяч человек), в 1953 г. – 58 общин и 51 наставник, в 1969 г. – 56 общин и свыше 40 наставников, в 1992 г. – 51 община и 11 наставников; согласно данным руководства Церкви, в 1992 г. староверов в Литве было до 70 тысяч или даже больше (данные, видимо, преувеличены).

В 1948 г. в Латвии было 85 общин и сыше 91 тысячи прихожан (данные конца 1930-х гг.; см. Фейгмане 2000, 10; данных о динамике численности наставников нет), в 1963 г. – 75 общин, в 1974 г. – 69 общин, в 1984 г. – 67 общин и 70-80 тысяч прихожан (данные начала 2000-х гг.; см. Подмазов 2001, 142-143, 149).

В Эстонии в 1940-х гг. было 12 общин и около 10 тысяч прихожан, в 1995 г. – 11 общин и около 5 тысяч прихожан (Пономарева, Шор 2006, 21, 29, 41). Одновременно значительно возросла численность старообрядческих общин в городах Балтии, особенно в Риге, Резекне, Даугавпилсе, Вильнюсе, Каунасе, Клайпеде, Таллинне и других городах.

В 1950-1980-е гг. большинство оставшихся федосеевских приходов Латвии перешло к поморской практике, хотя и поныне некоторые сохраняют немало федосеевских обычаев (например, не благословляют браков в своих храмах). Среди них – крупная Резекненская Кладбищенская община, которая в 1964 г. после некоторых дебатов была объединена с Крутовской общиной (в этом же году по распоряжению властей ее храм был снесен) и ввела общее моление. Оставшиеся федосеевцы в советский период не были объединены в какой- либо свой духовный центр. Тем не менее, отдельные их представители или общины иногда принимали участие в проходивших в Вильнюсе соборах СПЦ (1966, 1974 и 1988 гг.) и в издании «Старообрядческого церковного календаря».

В советский период взаимоотношения между Церквями строго контролировались и регламентировались властями, поэтому официальные взаимоотношения СПЦ и РПЦ сводились к обмену малосодержательными протокольными посланиями и праздничными поздравлениями, совместной миротворческой деятельности и изданию в 1970-1980-х гг. при помощи Московского патриархата нескольких старообрядческих книг. В начале 1970-х гг. СПЦ несколько изменило свое отношение к РПЦ. На поместном соборе РПЦ 1971 г. в Москве были отменены анафемы, лежащие на старообрядцах с 1656 и 1667 гг. Реакцию СПЦ на деяние РПЦ об отмене клятв сводилась к следующему: старообрядчество всегда считало и считает клятвы незаконными и ничтожными, поэтому для него этот акт не имеет значения и является поводом для соединения; однако СПЦ должным образом оценивает этот шаг, устраняющий взаимную отчужденность и неприязнь, создающий предпосылки для лучшего взаимопонимания (Егоров 1972). В 1970-1980-х гг. СПЦ участвовала в экуменическом движении.

В конце 1980-х гг. демократизация общества и развитие гласности в СССР привели к устранению целого ряда ограничений в церковной деятельности и способствовали активизации старообрядческих общин Балтии в духовной, культурно-просветительской, хозяйственной сферах. В феврале 1989 г. состоялся съезд староверов Латвии, на котором был создан Центральный Совет ДПЦ Латвии. По решению съезда в октябре 1989 г. было открыто первое в СССР поморское духовное училище с двухлетним сроком обучения.

 

Поморцы в Польской Народной Республике: 1945-1989 гг

Если в 1938 г. в Сувалкском и Августовском уездах действовало 8 общин, насчитывающих не менее 10 тысяч поморцев, то в 1947 г. здесь было лишь 3 общины (в Водзилках, Габово- Грондах и Войново) и около 1,5 тысяч староверов; двум храмам – в Сувалках и Погорельце – требовался ремонт, а три были разорены во время войны. После 1945 г. в состав Польши вошла часть бывшей территории Восточной Пруссии (Германия), где в 1968 г. на Мазурском поозерье проживало 412 староверов. После войны Войновский монастырь стал постепенно угасать, поскольку не находилось желающих в нем селиться. Число насельниц сократилось до считанных единиц.

До начала 1980-х гг. у поморцев Польши не было своего центрального органа. Однако когда в 1982 г. по решению уездных властей был снесен Погорелецкий храм, местные староверы стали объединяться. В 1983 г. был создан ВСС в Польской Народной Республике. 28 июля 1984 г. в деревне Габовы-Гронды Сувалкского воеводства прошел первый после Второй мировой войны собор Восточной СЦ, на котором был избран ВСС в составе 14 человек. Председателем ВСС стал наставник Т. Филиппов, а почетным председателем – Л. Пимонов. После ослабления польского коммунистического режима, он участвовал на соборах СПЦ в Польше и оказал существенную материальную помощь местным старообрядческим общинам, создав с этой целью «Фонд рода Пимоновых» в Сувалках (1985). Важным церковным событием был созыв по инициативе ВСС собора Восточной СЦ 1988 г. в Сувалках, ставших центром поморцев страны.

 

Восстановление независимости и староверие

После воссоздания суверенной Польши в 1989-1990 гг. и восстановления независимости Литвы, Эстонии и Латвии в 1990-1991 гг. во всех этих странах были приняты новые конституции[19] и новые законы, закрепившие право граждан на свободу совести и вероисповедания и определившие правовой статус религиозных организаций. Государства принципиально стали на путь гармонизации отношений с церковью и сотрудничества на благо своих обществ. Были отменены статьи, в которых ограничивались права верующих и религиозных организаций. Главным достижением в этой области было создание необходимых правовых условий для деятельности религиозных организаций – они были приравнены к общественным организациям и получили статус юридического лица (в Польше – уже с середины 1980-х гг., в Литве – в ноябре 1989 г.).

Сотрудничество государства и церкви в новых условиях позволило продолжить или возобновить деятельность центральных органов управления ДПЦ в Польше и странах Балтии. В новых политических условиях после 1989 г. в Сувалках продолжил свою деятельность ВСС Восточной Старообрядческой Церкви в Польше, воссозданный в 1984 г. В феврале 1989 г. на учредительном съезде староверов Латвии был избран Центральный Совет ДПЦ Латвии (Podmazovs 2001, 155-156). 22 ноября 1990 г. на общем собрании ВСС и ДК в Вильнюсе был принят обновленный устав СПЦ (ДПЦ) Литвы (не имевший юридической силы в советские годы), согласно которому ВСС стал высшим органом управления Церковью между соборами. После принятия закона о религиозных организациях в 1995 г. ВСС ДПЦ был официально признан правительством Литвы, а в начале 2000-х гг. была оформлена юридическая регистрация ДПЦ Литвы (Поташенко 2004). В 1995 г. был восстановлен Союз старообрядческих общин Эстонии, расформированный еще в 1940 г. (Пономарева, Шор 2006, 49). В 2004 г. была произведена перерегистрация общин.

Во всех этих странах Церкви отделены от государства и законы не определяют какой-либо конфессии как приоритетной. По «Закону о религиозных обществах и общинах Литвы» (1995) государство признает десять традиционных религий (в их числе и поморское староверие) и другие религиозные общины и сообщества. В 2006 г. депутаты Сейма Латвии обсуждали законопроекты о традиционных конфессиях страны, с которыми правительство в 2004 г. подписало специальные договора. В Эстонии и Польше перечень традиционных религиозных организаций законодательно не закреплен.

Несмотря на то, что в странах Балтии Церковь отделена от государства, правительства этих стран оказывают Старообрядческой церкви финансовую поддержку в разных формах. Во всех четырех странах школа отделена от церкви; государственная система образования носит светский характер. При этом в Эстонии, Латвии и Литве государство создает возможность преподавать в государственных школах уроки религии и для детей староверов, финансируя эти уроки из казны. Религиозные организации получили право заниматься издательской, производственно-хозяйственной деятельностью, учреждать средства массовой информации, благотворительные фонды, культурно-просветительские организации, миссии и центры. Доходы религиозных организаций (пожертвования, доходы от продажи имущества, полученного путем благотворительности), духовных лиц и обслуживающего персонала не облагаются налогами.

Благодаря улучшению взаимоотношений государства и Церкви в странах Балтии и Польше идет заметный подъем религиозной жизни, интенсивно развиваюся церковные структуры. Религия становится частью духовной культуры обществ этих стран. Однако после распада СССР Церкви в новых государствах, по-видимому, не смогли стать влиятельной общественной силой в той мере, в какой они и другие на это надеялись.

В 1995-2006 гг. развитие отношений между государством и ДПЦ в Литве и Латвии, самыми крупными объединениями поморцев в балтийском регионе, претерпело ряд серьезных испытаний и трудностей. Одна из их функций Службы религиозных дел при Министерстве юстиции Литвы и Управления по делам религии Министерства юстиции Латвии состоит в регистрации религиозных организаций в каждой из этих стран. Однако, как показал недавний опыт Литвы и Латвии, их посредничество в трениях и конфликтах старообрядческих общин порой оказывалось малоэффективным и не всегда приносило умиротворяющие плоды (ср. Balodis, 2001). Иногда внутренние раздоры староверов в некоторых крупных общинах или в центральных органах ДПЦ, противоречивая практика общественного администрирования, отсутствие должного правового регулирования приводили к разбирательству церковных конфликтов в национальных судах этих стран, которые выносили самые невероятные решения. Вот несколько примеров таких конфликтов.

В 1995 г. советник по делам религии при правительстве Литвы зарегистрировал вновь созданный ВСС ДПЦ Литвы во главе с Н. Пильниковым (неправомочный с канонической точки зрения) и препятствовал регистрации реально действовавшего до и после того ВСС во главе с наставником В. Васильевым. Этот вопрос был фактически решен на соборе ДПЦ Литвы 2002 г., избравшем единый Высший Совет ДПЦ (подробнее об этом см. Поташенко 2004).

С 1995 г. до начала 2000-х гг. Министерство юстиции Латвии отказывало в регистрации ЦС ДПЦ Латвии во главе с наставником А. Жилко, избранного большинством старообрядческих общин Латвии на Гривском соборе 1995 г., а в 1997 г. зарегистрировало другой ЦС ДПЦ Латвии во главе с наставником И. Миролюбовым[20], избранный на Краславском соборе ДПЦ и не признающий решений Гривского собора. Формально соблюдая провозглашенный в латвийском законодательстве принцип «одна конфессия – одно религиозное объединение (одно юридическое лицо)», Министерство юстиции фактически поддерживало один из конкурирующих ЦС ДПЦ, тем самым давая повод считать одной из групп латвийских староверов, что «государство и политические силы» вмешиваются во внутренние дела ДПЦ Латвии (см. Латвия 2006).

В настоящее время эти проблемы во многом потеряли свой накал, хотя остаются еще не до конца решенными. В Литве и Латвии можно наблюдать единение староверов. Важным шагом к улучшению отношений между государством и ДПЦ в Латвии стало заключение 8 июня 2004 г. кабинетом министров Латвии договоров между государством и семью традиционными религиозными конфессиями, в том числе и ДПЦ. Договора были переданы в Сейм для ратификации, где они до сих пор (октябрь 2006 г.) и находятся (Зейле 2006). В последние годы Высший Совет ДПЦ Литвы неоднократно выступал с инициативой проекта договора между государством и ДПЦ, однако Сейм и правительство не торопятся решать этот вопрос – сказывается нехватка политической воли.

 

Духовные центры. Религиозная жизнь

1990-2006 гг. – относительно успешный период в религиозной жизни балтийского и польского староверия. Его можно сравнить с периодом 1905-1914 гг. – «золотым веком» староверия и с «благополучными» 1920-1930-ми гг., на которые часто восторженно оглядываются многие современные староверы. Тем не менее, период после 1990 г. в жизни местного староверия по нескольким важным моментам не похож на «счастливые» годы первой половины XX в. Радость свободы, в том числе религиозной, омрачалась внутренними конфликтами в крупных общинах и центральных органах ДПЦ Литвы и Латвии (начиная с 1994-1995 гг.), а также небывалым резким экономическим спадом 1990-х гг. Прежняя эйфория уступила место реальном заботам: как «передать традиции древлеправославия» в условиях нового общества, охваченного демократизацией, становлением капитализма, материализмом, индивидуализмом и «духовным кризисом»?

В независимых странах Балтии и Польше поморское направление староверия стало абсолютно преобладающим. В настоящее время (2006 г.) в четырех странах действует 139 зарегистрированных поморских и три федосеевские общины – в Римшах (Латвия), в Рая и Малых Кольках (Эстонии); численность старообрядческого населения в этих странах – от 101,5 тысяч до 131,5 тысяч (не считая их потомков)[21]. Самая крупная по количеству общин и числу прихожан – ДПЦ в Латвии.

Как и в 1920-е гг., после 1989-1990 гг. поморцы объединились и во всех четырех странах воссоздали свои духовные центры. ДПЦ никогда не была строго централизована. В настоящее время в Польше и странах Балтии действуют следующие духовные центры поморцев (в порядке их первичной регистрации):

▪ Высший Совет ДПЦ Литвы (с 1943 по 2002 гг. – Высший Старообрядческий Совет), Вильнюс; председатель – Марк Семенов (с февраля 2002 г. по февраль 2007 г.), председатель ДК – отец Иоанн Ефишов (до февраля 2007 г.); объединяет 60 общин и 42-47 тысяч поморцев (по данным всеобщей переписи населения Литвы 2001 г. свыше 27 тысяч). Вторая Вильнюсская община в ДПЦ Литвы не входит. На Соборе 2017г. председателем ВС ДПЦ был избран о. Г.А.Бояров.

▪ Высший Совет Восточной Старообрядческой Церкви, не имеющей духовной иерархии, в Польше (до 1993 г. – Высший Старообрядческий Совет; действовал в 1925-1939 гг.; затем с 1983 г.), Сувалки; исполняющий обязанности председателя М. Капланов (с 21 марта 2004 г.); объединяет 4 общины и до 2 тысяч поморцев;

▪ ЦС ДПЦ Латвии (с 1989 г.), Даугавпилс; председатель – отец Алексей Жилко (с июля 2006 г.), председатель ДК – отец Феодор Бехчанов; всего в Латвии 70-80 тысяч поморцев;

▪ Союз старообрядческих общин Эстонии (с 1995 г.; в 1929-1941 гг. действовал ЦСС); председатель – Павел Варунин (с 1998 г.); объединяет 10 общин, среди них одна федосеевская – в Малых Кольках, и 2,5 тысячи староверов. (По некоторым данным, общая численность староверов и их потомков в Эстонии составляет около 15 тысяч человек; см. Старообрядческие съезды Эстонии 2006). Федосеевская община деревни Рая в Союз не входит (Пономарева, Шор 2006, 49).

Религиозный подъем староверия стал возможным благодаря восстановлению независимости в странах Балтии и Польше, хотя уже в конце 1980-х гг. началась активизация церковной жизни. Как известно, в 1989 г. в СССР начался процесс восстановления центральных органов ДПЦ в отдельных республиках. В 1989 г. был избран ЦС ДПЦ Латвии и Российский Совет ДПЦ. Поэтому уже в 1990 г. ВСС ДПЦ Литвы стал органом управления ДПЦ фактически только для Литвы, а для тех республик и регионов СССР, в которых не было своих духовных центров – он был лишь формальным органом и, как показали дальнейшие события, ненадолго (Поташенко 2004, 145). Затем в 1995 г. был восстановлен Союз старообрядческих общин Эстонии. Таким образом, в середине 1990-х гг. во всех четырех странах действовали духовные центры поморцев. Поморские Церкви были воссозданы.

Деятельность церковных центров и общин развернулась во всех областях: духовной, культурно-просветительской, хозяйственной, издательской. Регулярным и частым явлением стали соборы и съезды поморцев. В первой половине 1990-х гг. значительно возросло количество крещений и прихожан, посещающих богослужения, особенно во время главных религиозных праздников, а уже приблизительно в конце 1990-х гг. приток прихожан и численность совершаемых обрядов стабилизировались. Десятки поморских общин открыли воскресные религиозные школы и кружки церковного пения. В мае 1993 г. в Риге прошла первая спевка старообрядческого любительского хора «Грезн» под руководством М. Селушинской, который и по сей день много гастролирует в Латвии, Эстонии, Польше. В 1997 г. при 1-й Даугавпилсской общине был создан старообрядческий молодежный хор «Воскресение», неоднократно становившийся лауреатом международных певческих фестивалей. В 1990- х гг. в общинах возродилась традиция устраивать многолюдные престольные праздники (ср. Пономарева, Шор 2006, 25).

В 1989-1992 г. ДПЦ в странах Балтии получили статус юридического лица, что позволило общинам вернуть утраченное недвижимое имущество либо обзавестись новым. Ожила хозяйственная жизнь старообрядческих общин. Благодаря щедрым пожертвованиям Л. Пимонова в Сувалках построен общественный дом для помещений ВСС в Польше. В 1993 и 2002 гг. там же прошли очередные соборы Восточной старообрядческой церкви в Польше[22].

Начали проводиться работы по реконструкции старых и возведению новых храмов. В 1990 г. в Эстонии была восстановлена пятидесятиметровая колокольня в Раюшах. В период с 1990 по 2006 гг. в Литве и Латвии было освящено не менее четырнадцати новых храмов или храмовых помещений: в Утене (1991), Зарасай (1992), Шяуляй (1993), Войтишках (1996), Прейли (1996), Риге (2001, Богоявленская) и т. д. В Латвии и Литве были основаны новые поморские общины, а также восстановлена часть тех, что в недавнем прошлом были закрыты.

Как и раньше, после 1990 г. подготовка поморских наставников и причетников осуществлялась в основном индивидуально. Среди 40-50 наставников ДПЦ в странах Балтии и Польше лишь немногие пастыри получили систематическое духовное образование в Московской духовной семинарии РПЦ (до 1990 г.) и в Рижском духовном старообрядческом училище (1989-1994 гг.; двухгодичное, зачислено 32 человека, окончило всего 10). Учреждение такого учебного заведения было одной из важнейших задач ДПЦ, поэтому в октябре 2006 г. снова была возобновлена деятельность старообрядческого училища при РГСО.

Внутренние разногласия, разгоревшиеся в середине 1990-х гг., нанесли ощутимый урон церковной жизни поморцев Латвии и Литвы. Негативные процессы не затронули относительно небольшие староверческие общества Эстонии и Польши. Размежевание среди поморцев Латвии произошло сначала в РГСО (1993-1995), затем конфликт возник в ЦС ДПЦ (1995-2001), когда с 1995 г. стали действовать одновременно два конкурирующих ЦС ДПЦ Латвии. В латвийском староверии фактически сложились два противоборствующих лагеря, а деятельность двух ЦС ДПЦ была все же ограничена и не всегда конструктивна. В 2001 г. И. Миролюбов попросил освободить его от должности председателя ЦС ДПЦ Латвии (избранного в 1997 г.) и сообщил о выходе РГСО из состава этого ЦС ДПЦ Латвии. В сентябре 2001 г. в Даугавпилсе состоялся собор ДПЦ, на котором был избран новый состав ЦС во главе А. Михайловым. Наконец, новый конфликт, уже на догматической основе, произошел в РГСО в 2002 г., когда старший наставник И. Миролюбов предпринял шаги по «возвращению священства». В связи с этим он был отстранен от должности старшего наставника РГСО (Хроника событий 2003).

После 2001 г. организационное единство ДПЦ Латвии было восстановлено. Конфликты в латвийском староверии пошли на спад. 24-25 июля 2006 г. в Даугавпилсе состоялся собор ДПЦ Латвии, на котором был избран новый состав ЦС во главе с отцом А. Жилко и принят новый церковный устав. ДПЦ Латвии объединила 41 из 67 общин, зарегистрированных в Управлении по делам религии Латвии, еще пять общин – РГСО, Резекненская и др. – вошли в ЦС на правах ассоциированных членов. По мнению многих староверов, новый устав будет способствовать делу укрепления и консолидации ДПЦ Латвии, начало которому было положено еще на Гайковском съезде ДПЦ в 2001 г. (см. Новостроенский Собор 2006).

Постепенное оздоровление ДПЦ с 1995 г. сопровождалось конфликтами и среди староверов Литвы. Уже до этого в Каунасской, Вильнюсской и других общинах то и дело возникали разногласия на почве не столько канонической, сколько административной, финансово-хозяйственной и личностной. Глубокий конфликт поразил высшее руководство ДПЦ Литвы, когда в 1995-2002 гг. в Литве стали действовать два конкурирующих ВСС. К тому же, возник серьезный вопрос о каноничности некоторых соборов или называвших себя таковыми старообрядческих съездов. В настоящее время внутри старообрядческого общества Литвы идет процесс единения. Действует Высший Совет ДПЦ Литвы во главе с о. Г. А. Бояровым. В августе 2003 г. и августе 2004 г. в Вильнюсе прошли два внеочередных собора ДПЦ Литвы.

В настоящее время поморцы Польши, Литвы, Латвии и Эстонии поддерживают тесные канонические связи не только между Церквями в этих государствах, но и с ДПЦ в других странах, прежде всего, в России и Белоруссии. РГСО, Вильнюсская, 1-я Даугавпилсская (Новостроенская), Резекненская общины – одни из самых крупных и авторитетных поморских общин, а РГСО – самая большая поморская община в мире.

 

Современная религиозность поморцев. Их религиозно-общественная деятельность

В обзоре современного положения ДПЦ в институциональном и публичном аспектах нельзя обойти вниманием приходы, составляющие основу поморской Церкви, и самих людей – тех, кто принадлежит приходам, и тех, кто признает за Церковью определенную роль. Не имеющая трехчинной иерархии ДПЦ состоит из автономных общин, взаимоотношения которых помогают выявить своеобразие истории и особенности положения, сложившегося в ДПЦ стран Балтии и Польши в наши дни. Наиболее существенным моментом является то, что, признавая каноническое единство ДПЦ в национальных государствах, некоторые поморские общины Латвии и Литвы в административном отношении не подчиняются единому духовному центру. Причины тому в каждой стране свои. В Латвии сказалось отсутствие в 1935-1989 гг. своего «национального» духовного центра, чрезмерная привязанность к автономии и падение авторитета ЦС ДПЦ в связи с возникновением в 1995-2001 гг. двух конкурирующих духовных центров. В Литве – это скорее личные интересы и амбиции руководителей некоторых общин, падение авторитета ВСС и боязнь мнимой «централизации» Церкви, но эти проблемы ушли в прошлое. Все вышесказанное не касается Польши и Эстонии, где существуют единые церковные объединения поморцев, включающие в себя все действующие общины. Их относительно немного: четыре в Польше и девять в Эстонии.

Кроме того, после урбанизации в 1950-1980-х гг. заметно изменился социальный облик и численность многих общин. В настоящее время приблизительно 60-80 процентов староверов, прежде всего в Латвии и Литве, проживает в городах. Именно городские общины сейчас являются не только историческими центрами балтийского староверия, но и сосредотачивают большую часть староверов в разных странах. Городские общины, особенно в крупных городах, являются ядром современного староверия, и будущее вероятно, за ними. Вслед за деревенским укладом жизни и традиционными формами религиозных практик, в городах созидается и новая старообрядческая религиозность.

Современная старообрядческая религиозность в общих чертах (специальные социологические исследования отсутствуют) прослеживается на примере поморской общины. Община представляет собой довольное сложное, неоднородное образование. Его сложность – в пестром многообразии состава верующих, не сводимом к одному обобщенному типу верующих. Для одних Церковь существует фактически как род публичного учреждения, доступного каждому в соответствии с его нуждами; они не организованы в группы, их социальные мотивации не изучены.

Другие верующие обращаются к Церкви три раза в жизни, в главные ее моменты – рождения, брака и смерти; в остальном их связь с приходом весьма отрывочна. К ним примыкает подгруппа «непостоянных исповедников», – тех, кто нерегулярно или редко совершает исповедь (поморцу необходимо это делать не реже чем раз в год). Они составляют немаловажную часть населения, и их присутствие в приходской жизни весьма заметно.

Следующая группа – это те, кого привязывает к Церкви практика «заказа службы». Во многих случаях эти службы заказывают во имя усопших. Для этой категории верующих Церковь есть способ сохранения посмертной связи с ушедшими членами семьи. Чаще всего речь в этом случае идет о людях в возрасте старше 50-55 лет.

Еще одна, четвертая, группа – «верующие передачи традиции» – занимает в Церкви иное положение: смысл их церковности состоит нередко в совершении исповеди (обычно ежегодной), в самовоцерковлении или в процессе социализации детей. Это люди, которые совершают ежегодную исповедь, испытывая душевную потребность и нередко выполняя долг христианина, поскольку так они выражают уважение к традиции. Их социальное поведение могло бы служить примером для подражания. Это люди, которые сами (сознательно или нередко неосознанно) или вместе с группой постигают смысл богослужения, христианского учения, церковной истории и культуры. Это семьи, которые приводят своих детей в воскресные школы при общинах или определяют их на уроки религии в государственной школе. Их связь с приходом осуществляется посредством ежегодной исповеди, кратковременных совместных дел или еженедельных посещений детьми воскресных школ. Время от времени у таких верующих устанавливается и прямой контакт с Церковью – на богослужении, в дни праздников, во время исповеди, родительского собрания, религиозно-общественных и других мероприятий. В этой группе, состоящей в основном из лиц в возрасте от 30 до 55 лет, оказываются как регулярные прихожане, так и те, кто пользуется услугами Церкви лишь три раза в жизни, и те, кого мы назвали «непостоянными исповедниками». При этом возрастные рамки прихожан, совершающих ежегодную исповедь, не ограничиваются указанными – они куда шире.

Все четыре перечисленные группы, так или иначе, связаны с жизнью духовных отцов и причта, находясь в большем или меньшем расстоянии от них. Всех этих людей объединяет определенная ограниченность их религиозных запросов. Каждый из них появляется в общине с какой-то определенной целью, ограниченной разными практическими обстоятельствами. Каждый из верующих как бы измеряет свою веру и соответственно этому определяет формы и интенсивность религиозной активности. Именно этим они отличаются от еще одной группы верующих – регулярных посетителей богослужения.

Эта, пятая, группа верующих составляет видимую, постоянную часть поморской жизни. Они же – опора религиозной общины. Своей активной религиозностью они утверждают значение «старой веры» в общественной жизни. Нередко можно слышать от наставников, причетников или прихожан-активистов о том, что в общине «всегда мелькают одни и те же лица». Их религиозная практика есть отражение их человеческого участия: они регулярно посещают воскресные и праздничные службы, предпочитая их другим занятиям, они стараются без явной причины не пропускать богослужений, участвуют в деятельности актива общины или всячески помогают ей. Это группа «неограниченной веры» (или «настоящих» староверов). Для них все, что делают другие группы верующих – запрос службы, постижение веры, религиозные обряды – является естественным дополнением повседневной религиозной деятельности и неотъемлемой частью насыщенной жизни.

Для одних Церковь существует фактически как одна из социальных служб, доступных каждому в соответствии с его нуждами. Для других, составляющих основное ядро общины, речь идет скорее о социальном пространстве, в котором жизнь верующего определена на долгую перспективу. Главным моментом этой жизни является воскресное богослужение и все, что выстраивается вокруг него: таинства, церковные обряды, религиозные и общественные мероприятия, благотворительность и прочее. Именно такие староверы образуют ядро общины, в единых рамках которой протекает наиболее существенная часть их жизни. Остается очень важной роль духовного отца, особенно для всех прочих групп верующих.

Частью современного религиозного подъема староверия Балтии и Польши стала оживленная и разнообразная религиозно-общественная деятельность поморцев. Можно предположить, что такая активность является одним из способов проявление современной религиозности староверов и связана, скорее всего, с группой, которую мы назвали «верующие передачи традиции». Это социально самая активная и, несомненно, самая образованная часть верующих в возрасте от 25 до 55 лет, тон в которой задают представители гуманитарной и технической интеллигенции. В уровне образованности староверов-активистов видится существенное отличие от религиозно-общественной деятельности староверов начала XX в. и 1920-1930-х гг.

Важными чертами религиозно-общественной деятельности балтийских староверов является умеренное использование новых форм культуры, технологий и ориентация на образцы прошлого, прежде всего, староверия 1920-1930-х гг. В разных странах действуют культурно- просветительские и старообрядческие общественные организации, религиозные кружки старообрядческой молодежи, музеи. Из наиболее активных можно отметить следующие организации: «Старообрядческое общество Латвии» (с 1994 г.) и «Старообрядческое общество имени И. Заволоко» в Риге, Центр русской культуры (Дом М. Каллистратова) в Даугавпилсе (с 1994 г.; часто проводит и старообрядческие мероприятия), Южнолатвийский старообрядческий культурно-просветительский фонд «Беловодье» в Екабпилсе (с 2000 г.), «Общество культуры и развития староверов Эстонии», «Старообрядческое общество в Польше» (c 2003 г.). В Латвии (в Даугавпилсе и других городах) и в Эстонии (в Кольках, Варнья и Муствеэ) открылись музеи старообрядческого быта.

С середины 1990-х гг. поморцы сами проводят и принимают активное участие в организации научно-практических и научных конференций по вопросам староверия в Эстонии, Латвии и Литве. Любопытные по своему содержанию конференции ежегодно проводятся в разных городах Латвии – в Риге, Резекне, Даугавпилсе, Прейли и других. Во всех четырех странах появляются как религиозные, так и справочные, научно-популярные, научные издания, посвященные разным вопросам староверия.

 

Средства массовой информации

С 1954 по 1995 г. роль официального органа ДПЦ долгое время выполнял ежегодный «Старообрядческий церковный календарь», издаваемый в Риге. В 1996-2001 гг. 1-я Даугавпилсская община издавала свой ежегодный «Старообрядческий церковный календарь». Однако с 2002 г. в Москве стал выходить объединенный «Календарь ДПЦ», издателем которого является Единый Совет ДПЦ, а редколлегия состоит из объединенных редколлегий КДПЦ (Москва) и СЦК (Даугавпилс). КДПЦ распространяется во всех странах, где проживают поморцы.

В настоящее время у поморцев Латвии имеется несколько своих изданий. «Старо- обрядческое общество Латвии» в Риге с 1999 г. издает периодическое издание газетно- журнального формата «Поморский вестник» вероучительной и культурно-просветительской направленности (периодичность – в среднем 3-4 выпуска в год; главный редактор – Илларион Иванов). Свой большой культурно-информационный сайт (http://www.belovodije.com) есть у Южнолатвийского старообрядческого культурно-просветительского фонда «Беловодье» (председатель общества – Валерий Плотников).

Кроме участия в издании КДПЦ, 1-я Даугавпилсская (Новостроенская) община ведет свою страницу в интернете (http://www.staroverec.lv) и выпускает непериодическое газетноеы издание молодых причетников «Щит веры» (с 2000 г.; главный редактор – А. Жилко).

В настоящее время у староверов Литвы, Польши и Эстонии своих периодических изданий нет – они пользуются поморскими изданиями России и Латвии и печатают в них свои материалы. Лишь в 1990 г. в Вильнюсе выходило иллюстрированное издание ВСС в Литве – журнал «Китеж-Град» (№ 1-3). У староверов Эстонии имеется свой сайт (http://www. starover.ee), где наряду с материалами Союза старообрядческих общин Эстонии освещается их историко-культурная жизнь.

 

Доц., д-р Григорий Поташенко

(Исторический факультет, Вильнюсский университет, Литва)

 

Список сокращений

ВКЛ – Великое княжество Литовское ВСС – Высший старообрядческий совет ДК – Духовная комиссия

ДПЦ – Древлеправославная поморская церковь

ИРЛИ – Древлехранилище В. И. Малышева, Институт русской литературы Российской академии наук (Пушкинский Дом), Санкт-Петербург

КДПЦ – Календарь Древлеправославной поморской церкви

ПСЗ – Полное собрание законов Российской империи с 1648 г. Собрание 1

РГАДА – Российский государственный архив древних актов (Москва)

РГСО – Рижская Гребенщиковская старообрядческая община

РПЦ – Русская православная церковь

РПСЦ – Русская православная старообрядческая церковь (Белокриницкая иерархия)

СПЦ – Старообрядческая поморская церковь

СЦ – Старообрядческая церковь

СЦК – Старообрядческий церковный календарь

ЦК – Центральный комитет

ЦСС – Центральный старообрядческий совет

LVIA – Lietuvos valstybės istorijos archyvas (Государственный исторический архив Литвы)

 

 

 

 

Рижская Гребенщиковская старообрядческая община

Рижская Гребенщиковская старообрядческая община (РГСО) – крупнейшая в мире община староверов-беспоповцев поморского согласия. Староверие, как известно, сложилось в результате раскола Русской Православной Церкви, последовавшего за церковными реформами царя Алексея Михайловича и патриарха Никона в середине XVII века.

Отстаивая древнерусские церковные догмы, обряды и традиции, староверы не приняли нововведений. Поэтому для ревнителей старины, для приверженцев старой веры вторая половина XVII века и последующие века стали временем постоянных испытаний и гонений. В связи с жестокими преследованиями староверы вынуждены были покидать родные места и удаляться за рубежи своей земли. С собой за границу изгнанники бережно уносили старинные иконы древнего письма, старопечатные книги и рукописи.

На территории нынешней Латвии староверское население появилось в середине XVII века. Согласно одной из летописей, первый староверский храм был основан в Курляндском герцогстве, в Лигинишках в 1660 году. На этом месте, ныне это территория города Даугавпилса, установлен Памятный Крест.

Местные власти сочувственно относились к переселенцам и предоставляли староверам свободно «править службу по древлеправославному чину соловецких иноков».

Примерно в то же время староверские поселения появляются и в восточной части Латвии, входившей в состав Речи Посполитой, а также в городе Риге и других местах.

На территории Латвии переселенцы смешиваются с уже проживавшими здесь русскими, исповедовавшими дореформенное Православие. Количество староверов непрерывно возрастало.

В сообщении о переписи староверов для обложения двойным налогом в 1723 году говорится, что многие ушли из Риги и укрылись поблизости в Курляндии, не успевших укрыться было «записано душ более пятисот». Во второй половине XVIII века усилилась естественная миграция населения, увеличился поток беглых в крупные города в том числе и в Ригу. Первоначально староверы совершали богослужения в домашних моленных. Первый общественный храм для староверов Риги был освящен наставником Феодором Никифоровичем Саманским в 1760 году. Феодор Саманский был первым настоятелем староверского храма в Риге.

Это было деревянное здание, принадлежащее купцу первой гильдии Савве Дьяконову. После пожара в 1812 году на месте деревянных построек возводится кирпичное здание «Рижской Богоугодной больницы и храма Рождества Христова и Пречистыя Его Матере и Успения».

Ядро староверческой общины составляли мужской монастырь с соборной моленной и богадельня. Помимо основной моленной на Московском форштадте, имелись две моленные в других частях города Риги.

В 20-е годы ХIХ века РГСО имела свою больницу школу для мальчиков, а впоследствии и для девочек.

В 1826 году за общиной впервые было юридически закреплено право на недвижимое имущество – несколько земельных участков и построек. Община развивалась прежде всего благодаря пожертвованиям крупных купцов и промышленников из числа староверов, которые делали значительные вклады, а посмертно по своим завещаниям оставляли общине свои земли, дома, капиталы. Состоятельные староверы избирались в Совет, который ведал всеми делами общины. В эти годы община получила название Гребенщиковской.

Согласно «Статьям 1813 года», община управлялась Советом, состоявшим из трех наставников и семи прихожан, избранных, как правило, из числа владеющих собственным имуществом.

В 30-е годы ХIХ века отношение к староверам переменилось, Гребенщиковская богадельня и больница поступили в ведение лифляндского приказа общественного призрения. Попечители могли теперь избираться только с ведома и разрешения генерал-губернатора. Был установлен строгий контроль за проживающими в богадельне. «Сиротское отделение» при богадельне было закрыто, мальчиков приказано было сдать в рижский батальон военных кантонистов, а девочек «в благонадежные места и благотворительные заведения». Были изданы и другие распоряжения, серьезно ограничивающие свободу передвижения, труда и общественной деятельности староверов.

К середине 50-х годов ХIХ века в Риге осталась действующей только Гребенщиковская моленная. Но и ту власти решили закрыть. В апреле 1859 года в богадельню явились полицмейстер и несколько полицейских. Хотели опечатать моленную. Слух об этом быстро разнесся. Первыми прибежали рабочие c плотов, захватив c собой топоры и багры. Полиция была вынуждена покинуть здание богадельни. Когда подошел отряд солдат со стороны Московской улицы, перед моленной собралась уже большая толпа. Солдаты остановились в нерешительности. Не смог спасти положение и прибывший к месту происшествия сам генерал-губернатор Суворов.

Власти отступили и моленную не закрыли. Но репрессии последовали: кого отдали в солдаты, кого отправили в ссылку, других наказали розгами. Попечителем богадельни назначили жандармского офицера.

Период испытаний оказался, к счастью, недолгим. B 1861 году рижское староверие облегченно вздохнуло – князь Суворов был отозван из Риги. Вскоре после вступления на престол Александра II отношение правительства к староверам становится более гуманными.

B 1863 году попечители Гребенщиковской богадельни обратились к рижским властям c просьбой разрешить открыть при богадельне сиротский приют и староверческую школу. Прошение было отправлено в Петербург. Министерство народного просвещения командировало в Ригу своего чиновника – Н. С. Лескова – известного писателя, который подробно исследовал положение староверов г. Риги. Он выявил бедственное положение образования у староверов. Единственным выходом Н. С. Лесков считает предоставление староверию права открывать на свои средства школы с чисто религиозным характером преподавания, свободно выбирать учителей и издавать староверческие учебники.

Мнение Н. С. Лескова возымело свое действие. В 1873 году после 40-летнего перерыва была открыта староверческая школа при Гребенщиковской богадельне.

Законы 70-x – 80-x годов ХIX века предоставили староверам некоторые гражданские права. Староверы могли занимать общественные должности, получать паспорта для поездок по стране, заниматься торговлей и промыслами. Разрешалось «совершать общественную молитву и исправлять молитвенные здания». Рижские староверы решили произвести капитальную перестройку двухэтажного здания богадельни и молитвенного дома, построить новый корпус для призреваемых женщин на 220 человек. Необходимые средства – 250.000 рублей – были собраны среди прихожан. Тогда же в 1886 г., на здании моленной был достроен 4-й этаж. B октябре 1886 г. наставниками общины в торжественной обстановке был совершен обряд освящения храма и богадельни.

Многое изменилось не только в социальном положении Гребенщиковской общины. Постепенно после долгой полемики, произошел переход староверов к «брачному» согласию, т. e. теперь наставник благословлял молодоженов и они допускались на соборную молитву. Однако все остaльные традиции федосеевцев (устав богослужений, устав общинной жизни, древнее «наонное» пение) соблюдались. Поэтому появилось новое определение староверов Риги – «рижские федосеевцы».

Выход 17 апреля 1905 года указа «Об укреплении начал веротерпимости» – историческая дата для староверия. Впервые за всю историю староверы получили равные гражданские права, свободу вероисповедания. Они могли сооружать храмы, строить колокольни. Духовным лицам, избираемым общинами староверов для пастырского служения, присваивaлось наименование «настоятелей и наставников» c освобождением от призыва на военную службу. Сами общины приобретали права юридических лиц.

Оживилась деятельность староверческой общины в Риге. Совет общины одобрил предложение построить колокольню при храме и поручил городскому архитектору и художнику А. Р. Шмелингу составить чертежи, план и смету. Было выставлено три проекта колокольни. Большинство выскaзaлось за древнерусский стиль. И уже через полгода над Московским форштадтом возвышалось строение c куполом, напоминающее колокольню Ивана Великого Кремлевского собора.

Новым этапом в жизни общины были 20-e – 30-e годы ХХ века, время независимой Латвии. Это был период расцвета староверия в Латвии. Демократические законы республики обеспечили равные права староверам c другими вероисповеданиями.

C 1927 г. в Даугавпилсе, a затем в Риге стал выходить ежегодный старообрядческий Поморский церковный календарь. С Гребенщиковской общиной связано имя известного староверческого деятеля Ивана Никифоровича Заволоко. С 1928 по 1933 гг. под его редакцией выходил замечательный журнал «Родная старина». И. Н. Заволоко организовал «Кружок ревнителей родной старины». В 30-е годы И. Н. Заволоко написал и издал два учебника для старообрядцев: «Учебник по закону Божию» и «История Церкви Христовой». Он издал так же несколько сборников духовных стихов, участвовал в издании календаря, староверческих церковных изданий «Наставник», «Златоструй» и других.

В то время в Гребенщиковском храме служили многие авторитетные наставники: Л. C. Мурников, M. A. Власов, И. B. Дорофеев и другие.

Гребенщиковская моленная содержала 40 штатных певчих. Каждое воскресенье или праздник звучало под сводами храма во всей силе и красе древнее наонное пение.

Пришел тяжелый 1940 год. Все имущество РГСО было национализировано.

Ещё более печальным оказался 1941 год. По всей Риге прокатились репрессии. Погиб в ссылке председатель Совета общины В. Г. Кудрячев. 18 лет провел в лагерях и ссылке И. Н. Заволоко, пострадали и многие другие.

Но и во время войны Гребенщиковская община оставалась духовным центром, объединяющим староверов. Известен случай, когда во время немецкой оккупации власти решили снять позолоту c купола храма, но прихожане решили отдать им взамен свои драгоценности, чтобы только не трогали храм.

В 60-e годы во время очередной атеистической кампании у общины были отняты здание богадельни, квартиры причта, подсобные помещения. Остался только храм. Но, несмотря ни на что, ежедневно в моленной утром и вечером шла служба, творилась молитва ко Всемилостивому Богу, в гостиной храма почти круглосуточно читался Псалтырь.

Минули десятилетия и время гонений опять прошло. В середине 80-х годов ХХ века община стала возрождаться. Вновь на праздники полна моленная прихожанами, вновь без боязни родители приводят крестить детей, много крестятся по древлеправославному чину и взрослых людей. Немало вступает в брак молодых людей благославленных на это наставниками Гребенщиковского храма.

Община обладает самым большим беспоповским поморского согласия молитвенным храмом, охраняемым государством памятником архитектуры. B соборной моленной, обладающей 6-ярусным иконостасом, могут разместиться 4-5 тыс. прихожан (приход насчитывает около 20 тыс. чел.). Всего в помещениях Гребенщиковской общины находятся около 1,5 тыс. икон, в числе которых имеются иконы новгородского и московского письма XV-XVI вв. B книгохранилище (Книжнице) Гребенщиковской общины находятся ценные рукописи поморского и гуслицкого письма, редкие старопечатные книги (например, «Апостол» первопечатника Ивана Федорова). Особо ценные рукописи XV-XVIII вв. в 1971 г. руководством общины были подарены Институту русской литератyры АН СССР (Пушкинскому Дому). Среди этих рукописей летописи XVI века, «Сборник святых отец» XV века, сборник сочинений преп. Максима Грека XVI века и др.

Община располагает хором штатных певчих, любительским хором, воскресной школой для детей и взрослых. Ежедневно совершается служба суточного круга. Непрерывно читается Псалтырь по умершим. Оказывается значительная помощь другим староверческим общинам. Работает общедоступная библиотека c читальным залом, музей, богадельня для престарелых прихожан, функционируют мастерские по реставрации икон, по литью, деревообработке, пошиву традиционной одежды и другие подразделения. Действует издательский отдел и небольшая типография. В 2006 году на базе РГСО возобновлена деятельность Гребенщиковского духовного училища. После обретения Латвией независимости общине были возвращены земельные участки и несколько домов. РГСО является крупнейшим владельцем недвижимого имущества среди староверских общин Латвии.

B Гребенщиковской общине живы традиции просветительской работы среди прихожан. Издается религиозная и религиозно-нравственная литература. Совместно со Старообрядческим обществом Латвии выпускается журнал «Поморский Вестник». Многие мероприятия проводятся в зале общины совместно с представителями общественности г. Риги, научных кругов Латвии и зарубежья.

Рижская Гребенщиковская община наряду с Даугавпилсской 1-ой Новостроенской и Резекненской Кладбищенской старообрядческими общинами является крупнейшей в Древлеправославной Поморской Церкви Латвии (ДПЦЛ). В настоящее время ДПЦЛ составляют 68 староверских общин. Высшим органом ДПЦЛ является Собор (съезд), исполнительным – Центральный Совет ДПЦЛ. Собор (съезд) избирает так же Духовную и Ревизионную Комиссии.

 

Илларион Иванович Иванов

 

 

 

О возрождении деятельности в Гребенщиковском духовном училище в Риге

В конце 2013-2014 учебного года вслед за Екабпилсом и в Риге прошла очередная годичная учебно-исследовательская конференция «Древлеправославие: история и основы вероучения». Учащиеся первого и второго курсов выступили с подготовленными за год обобщающими докладами и сообщениями, а учащиеся третьего курса провели предзащиту аттестационных дипломных работ. Открытое обсуждение представленных материалов, ответы на вопросы и замечания присутствующих духовных наставников, преподавателей, учащихся и гостей вызвало большой интерес, позволило углубить понимание учебного материала, приобрести опыт публичных выступлений, умение анализировать и убеждать, отстаивать свою позицию, а, если необходимо, то и поправляться в своих не до конца продуманных суждениях.

Привлекли внимание выступления и. о. д. н. Евгения Лебедева (Клайпеда), Евгения Голубова и Татьяны Владимировой (Паневежис), Алексея Меркулова (Москва), Натальи Новиковой (Елгава), Надежды Гузеевой, Татьяны Волгиной, Агрипины Солейник, Хионии Пильщиковой, Александра Бурова, Константина Степанова, Валентины Диминой (Рига). Были представлены также письменные работы Нины Лукьяновой (Саратов), Татьяны Захаровой (Калласте, Эстония), и. о. д. н. Николы Толкачёва (Дукштас, Литва), и.о.д.н. Сергия Бигунова, Наталии Вайчулиене, Феоктисты Анохиной, Ирины Прощенковой (Висагинас, Литва) и других. После успешного рассмотрения итогов выступлений и представленных материалов учащиеся первых двух курсов переведены соответственно на второй и третий курс, а третьекурсники были допущены к защите дипломных работ.

 

О результатах учебной работы ГДУ

5 августа 2014 года защитой допущенных дипломных работ в Квалификационно- экзаменационной комиссии Центрального Совета ДПЦЛ в Риге Гребенщиковское Духовное училище (ГДУ) закончило восьмой учебный год. Провело новый приём учащихся на программу первого уровня высшего профессионального церковного образования на девятый 2014-2015 учебный год .

Всего за время работы Училища в Риге и в отделениях 82 человека получили дипломы об его окончании. Диплом оформляется в соответствии с требованиями Правил Кабинета Министров Латвийской Республики и с учётом особенностей религиозного образования. К диплому оформляется принятое в высшем образовании ЛР приложение, которое соответствует образцу, разработанному Организацией образования, науки и культуры Европейской Комиссии, Европейского Совета и Объединённых Наций (UNESKO/CEPES).

Дополнительно ещё около 70 человек в соответствии с Законом об образовании Латвийской республики получили свидетельство о завершении соответствующей части учебной программы.

Это свидетельство подтверждает какую-то часть предусмотренных учебным планом раздела обязательных дисциплин (Библейская история, История Церкви Христовой, История Староверия, Катихизис (основы христианского вероучения), комплексная дисциплина – «Староверие (особенности вероучения). Богослужение. Церковное пение», Иконография, Символика христианского храма, Церковно-славянский язык, Духовное наследие Древлеправославия), а также раздела по профессиональной специализации (Богослужебный устав, Требы, Церковное чтение и пение, Практика богослужения, Гомилетика, Церковное право, Христианская педагогика и др.) и так называемого раздела свободного выбора (основы храмостроительства, реставрация и сохранение икон; риторика, информатика, иностранные языки в контексте древлеправославия и др.). Документ позволяет продолжить обучение до полного завершения учебной программы, сдать квалификационный экзамен, разработать и защитить в Экзаменационно-квалификационной комиссии ЦС И ДК ДПЦЛ аттестационную (дипломную) работу, получить диплом, подтверждающий принятую в церковном образовании ДПЦЛ квалификацию. Значительная часть слушателей, получивших после трёхлетнего срока учёбы свидетельство, продолжает обучение до полного завершения трёхгодичной образовательной программы и защиты диплома.

Защитой дипломных работ в два этапа закончилась трёхлетняя программа обучения в Резекненском и Екабпилсском отделениях ГДУ. В Екабпилсской старообрядческой общине всего дипломы ГДУ получили 13 человек, свидетельства – 12 человек. В Резекненской Кладбищенской старообрядческой общине – дипломные работы защитили 16 человек. Были выписаны дополнительно 3 свидетельства о частичном завершении учебной программы.

В новом учебном году в отделениях училища планируются занятия и консультации по программам последипломного образования в форме экстерната и по целевым программам продолженного образования по интересам. Запланировано продолжение выездных лекций и практических богослужений преподавателей ГДУ с причетниками и прихожанами Висагинской староверской общины и другими вблизи расположенными общинами в Литве, а также в Энджельской, Ульяновской и Гурилишской староверческих общинах в Латвии.

В общинах Латвии, Литвы, Беларуси, Украины и России служат наставниками и и. о. наставника 22 человека, защитивших дипломы училища (см. иллюстрированное приложение в журнале «Наставник»№ 4 (7) 2012 г. и № 5 (8) 2013 г.). Более шестидесяти выпускников с дипломом училища выполняют обязанности причетников, вероучителей, членов Советов, ревизионных комиссий, работников храмов и других служб и подразделений общин и общественных староверских организаций.

На обучение в 2014-2015 учебном году приняты вновь и продолжают обучение по расписанию неполного времени, заочного (дистанционного) обучения, и в форме экстерната свыше 75 человек. Дипломы о завершении образовательной программы оформляется в соответствии с требованиями Правил Кабинета Министров Латвийской Республики и с учётом особенностей религиозного образования. К диплому прилагается принятое в высшем образовании ЛР приложение, которое соответствует образцу, разработанному Организацией образования, науки и культуры Европейской Комиссии, Европейского Совета и Объединённых Наций (UNESKO/CEPES).

 

О жизнеспособности и развитии образовательных программ

Изучение исторического опыта духовного образования в староверии показывает, что в силу разных причин трудно подготовить и открыть канонически обоснованную образовательную программу и учебное заведение для её осуществления. Ещё труднее обеспечить их длительную жизнеспособность и развитие.

Об этом свидетельствуют многие примеры из нашей истории. Так, открытые после Указа о веротерпимости 1905 г. числом в несколько десятков староверческие школы, курсы, семинарии (в Якобштаде, Илуксте, Двинске, Субате, Володино, Каунасе, Саманях, Боровке, Нидеркунах, на Гриве, – в Латвии и Литве) сохранить надолго не удалось. Со временем были закрыты и школы, действовавшие также в Москве, Петербурге, Саратове и других местах.

О судьбе многих начинаний рассказывают авторы статей сборника «Традиции духовного образования в старообрядчестве: история, современность, перспективы» (Ржев, 2003 г.). Но, несмотря на все усилия, Московский старообрядческий институт, созданный в 1912 г. для подготовки вероучителей и преобразованный в 1918 году в среднее учебное заведение – учительскую семинарию – был закрыт (1918).

Старообрядческая народная академия, открытая в Москве с целью содействия просвещению староверов всех согласий (по истории, культуре, искусству старообрядчества) и для ознакомления общества с древлеправославием, успела провести для сотни постоянных слушателей лишь один учебный цикл с 15 мая и до 1-го июля 1918 г. И она также, как и Московский старообрядческий институт, в силу известных последствий октябрьского переворота была закрыта.

Поэтому проблеме жизнеспособности и развития духовного образования в Училище уделяется пристальное внимание. Работу Гребенщиковского Духовного училища направляют Духовная Комиссия и Центральный Совет ДПЦЛ, а также утверждённый ими Попечительский Совет училища, куда входят опытные наставники: о. Михаил Александров (служит в Рижской Гребенщиковской и Лиепайской старообрядческих общинах), о. Феодор Бехчанов (служит в Рижской Гребенщиковской и Ливанской общинах), о. Андрей Бурдин (служит в Лудзенской и Резекненской общинах), и. о. д. н. Никола Васильев (служит в Сувалкской и Гребенщиковской общиннах), а также головщик причта РГСО Е. А. Григорьев.

Совет наставников РГСО духовно окормляет училище, а Совет Гребенщиковской общины проявляет неусыпное внимание, оказывает повседневную всестороннюю поддержку и помощь в создании благоприятных условий для обучения учащихся. Вопросы работы ГДУ ежеквартально рассматриваются на заседаниях ЦС и ДК ДПЦЛ. Сообщения о состоянии духовного образования обсуждались на ежегодных заседаниях духовных наставников общин Российского и Единого Совета ДПЦ, были одобрены в мае 2012 г. на Четвёртом Соборе ДПЦ в Санкт-Петербурге. Было принято обращение ЦС и ДК ДПЦЛ к староверским духовным центрам и общинам о сотрудничестве, объединении усилий в церковном образовании. В частности с Духовными курсами в Невской общине Санкт-Петербурга.

В июне 2014 года в Гребенщиковском Духовном училище состоялась очень полезная встреча с членами единого Совета и российского Совета ДПЦ во главе с председателем ЕС и РС ДПЦ д. н. Олегом Ивановичем Розановым, которые на месте ознакомилась с ходом дел в училище, помолились и провели духовную беседу с преподавателями и учащимися училища.

По решению ЦС и ДК ДПЦЛ и при поддержке ЕС и РС ДПЦ открыта последипломная программа второго уровня древлеправославного церковного образования экстерном. Она включает в себя такие предметы, как: «Христианская нравственность» – разработан д. н., о. Владимиром Шамариным, «Философские аспекты староверия» – предложен проф. М. О. Шаховым, «Священное Писание Нового Завета» – философа К. Я. Кожурина,

«Византология» – д. н., о. Алексия Жилко. Предусмотрено углублённое изучение дисциплин профессиональной специализации, дисциплин свободного выбора, включая основы греческого языка, предпринимательства в библейском контексте и др., а также время на практику, паломничество и исследования в рамках аттестационной (дипломной) работы учащихся.

Начали читать новые дополнительные курсы: проф. Латвийского университета д-р ист. н. А. В. Гаврилин – «Основы научного исследования. Источниковедение», д. н. Михаил Александров, и. о. д. н. А. Г. Деликатный – «Сравнительное религиоведение», И. И. Иванов – «Введение в церковное право», настоятель Владимир Иванов – «Основы сектологии», д. н., о. Никола Владимиров – «Толковые книги Священного Писания», И. С. Кирничанская, В. В. Никонов – «Основы краеведения».

Для учащихся, имеющих особые потребности, способности и мотивацию, из общей программы систематизированного обучения началась подготовка отдельных целевых учебных подпрограмм, например: по иконографии (реставрация и сохранение икон), по церковному пению, церковному чтению, основам храмостроительства (реновация и благоустройство храмов), организации паломничества и др. В новом учебном году во всех формах обучения выразили желание начать и продолжить занятия свыше 40 человек.

В течение семи лет работы Попечительский Совет ГДУ при поддержке Совета наставников и Совета РГСО постоянно совершенствует методическое обеспечение учебного процесса.

Выпущены свыше сорока записей лекций на CD- и DVD-дисках. Изданы при поддержке РГСО, Ливанской, Первой Даугавпилсской Новостроенской, Екабпилсской общин и отдельных благотворителей учебные пособия, в том числе конспекты лекций духовных наставников: о. Алексия Жилко – «Духовное наследие древлеправославия. Первая часть», о. Феодора Бехчанова – «Символика христианского храма» и «Книга Кормчая. Степени родства», о. Андрея Бурдина – «Катихизис», преподавателей: Е.А.Григорьева – «Староверие. Богослужение. Церковное пение», Л.В.Клешниной – «Основы храмостроительства. Строительство, реновация, ремонт и благоустройство храмов», магистра искусств В.А.Александровой – «Иконография», магистра права А.Г.Деликатного – «Таинство Крещения». Подготавливаются к изданию дополненные издания конспектов лекций и других учебных пособий.

В учебном процессе широко используются староверские издания, регулярно выпускаемые издательско-просветительным отделом РГСО, Российским Советом ДПЦ, 1–й Даугавпилсской Новостроенской, Житомирской и другими старообрядческими общинами. С большим интересом встречено новое издание К. Я. Кожурина «Катихизис. Основы учения Древлеправославной Церкви». В последнее время учащиеся также интересуются материалами «Экономического вестника», издаваемого Международной гильдией староверов-предпринимателей.

При поддержке ЦС ДПЦЛ и Совета РГСО постоянно развиваются направления дистанционного метода поддержки обучения. В программе дистанционной поддержки в интернете размещены уже несколько сот единиц учебных материалов (в том числе аудио- и видеозаписи лекций и практических занятий), распределенных по семестрам. Особенностью методической поддержки через интернет является также включение примеров письменных работ, рефератов, трактатов, дипломных работ самих слушателей. Дистанционный метод позволяет экономить время и средства прежде всего для слушателей из зарубежья.

Чтобы получить возможность слушать лекции квалифицированных преподавателей из других городов и регионов, начато использование метода прямых «онлайн» лекций из Москвы (д-р. филос. н., проф. М.О.Шахов), из Санкт-Петербурга (канд. филос. н. К.Я.Кожуринд.н., о. Владимир Шамарин), из Даугавпилса (д.н., о. Алексий Жилко) и др.

Интернет используется также для индивидуальных консультаций преподавателями слушателей при подготовке ими трактатов, зачётных, курсовых и дипломных работ и пересылки их в училище.

В ежегодных учебно-исследовательских конференциях, на которых обсуждаются итоговые результаты работ учащихся, церковнослужители из Украины, Литвы, Сибири также принимают участие с помощью интернет-коммуникаций.

Практические занятия по церковному чтению и пению проводятся как в помещениях училища и Успенского храма РГСО, так и по месту служения учащихся в общинах Даугавпилса, Екабпилса, Паневежиса (Литва), Житомира (Украина), Калласте (Эстония). Особое практическое значение имеют и так называемые рабочие поездки «на места» – в староверские общины, молодёжные лагеря, на конференции, когда руководство и члены Единого Совета, Российского Совета и Советов ДПЦ в других государствах знакомятся с ходом дел, ведут духовные беседы с наставниками, причетниками, выступают перед учащимися и преподавателями-вероучителями.

 

Член ЦС ДПЦЛ, Председатель Попечительского Совета, ректор Гребенщиковского

Духовного училища, д-р. н. Никола Иванов

 

 

Староверие в Режице. Краткий исторический очерк

С развитием города Режица и ростом его населения, в том числе старообрядческого, к середине XIX столетия появилось насущная потребность в создании отдельного старообрядческого кладбища. Выделенные городской Думой в 1858 году земли стали использоваться для нового старообрядческого кладбища.

В 1863 г. 98 человек составили общественный приговор, который гласил: «Города Режиц купцы и мещане и окрестных в деревнях казенныя и времяно обязанный крестьяни имели между Собою рассуждения об устройстве дома накладбищи за городом на пустопорожной земли отведенной нами Режицкой гороцкою думою в: 1858-м году… постановили собрать с нас деньги и построить дом для погребения умерших тел по нашему обряду в чем и подписуемся: …»

Строительные работы, якобы по устному разрешению начальника западного края М. Н. Муравьева, начались в октябре 1863 года.

Но вскоре последовали неприятности – донос Режицкого благочинного Д. Перлашкевича о том, что при кладбище выстроена моленная больших размеров и при ней повешен рельс. Судебному следователю приказали произвести «строжайшее исследование». По распоряжению начальника губернии генерал-майора Веревкина в 1865 г. моленную опечатали. Проводившееся следствие закончилось заседанием Режицкого уездного суда в ноябре 1868 года. Никто из сорока двух строителей наказан не был.Старообрядцы же вплоть до 1880-х гг. продолжали собираться на молитву летом в сенях опечатанной моленной, зимой – в избе сторожа. Нанимались для этой цели и частные дома.

В 1880-1884 годах доверенные лица от «общества старообрядцев федосеевского Московского Преображенскаго согласия» мещане В. В. Васильев, О. С. Синицин, Е. Д. Колосов и крестьянин В. Китов неоднократно ходатайствовали о распечатывании моленной хотя бы для отпевания покойников. Но они были отклонены. К 1884 г. кладбищенскому обществу принадлежало 150 семейств (около 500 душ), т. е. третья часть всего городского старообрядчества (1486 душ). После неоднократных неудач в распечатывании была избрана другая тактика – мещанин Е. Д. Колосов подает в апреле 1885 г. прошение о разрешении построить на собственном участке вблизи кладбища семейный молитвенный дом, правда, с правом допуска на молитву посторонних лиц. Разрешение он не получил, но моленная на общественные деньги в том же году была построена. Сей факт привлек внимание пристава Булыгина, который 8 июня 1886 г. констатировал, что в выстроенном доме «раскольники самовольно открыли моленную», где и собираются на молитву. Здание опечатали.

Во время очередного губернаторского визита в 1897 г. И. П. Синицын и А. Е. Морозов лично просили о дозволении, на что получили «успокоительный и одобрительный» ответ. Продолжая начатый разговор, 17 июня было подано прошение о разрешении использовать дом Воробьева 4 х 5 сажен для моленной «с соблюдением запрещения иметь наружные колокола, кресты и наддверные иконы». Режицкий исправник в своем рапорте в октябре того же года признал необходимость в открытии моленной, приход в это время насчитывал 1089 мужского и 1096 женского пола душ.

Письмом МВД от 18 июля 1898 г. витебскому губернатору было разрешено дать согласие на обращение для совершения духовных треб дома Воробьева. Это и есть дата официального разрешения на открытие ныне существующего храма, освященного в честь Святителя Николая Чудотворца.

Прискорбные для Российской государственности события 1905 г. оказались отчасти благом для старообрядцев. Новое законодательство существенно упростило жизнь и дало новые возможности, которые использовали сполна режицкие старообрядцы.

Во-первых, они озаботились разрешением на установку колоколов и сооружение колокольни.

В мае 1907 года Кладбищенское общество использовало возможность юридической регистрации общины. Сто сорок человек подписали прошение об ее открытии и уже 7 июня была разрешена «Режицкая община христиан древлеправославнаго благочестия старопоморского согласия кладбищенского прихода в городе Режице». Началась большая организационная работа. Еще до официальной регистрации (27.04.07 г.) Леонтий Воробьев нотариально оформил «без мне всякого вознаграждения» передачу недвижимости на имя общины по Кладбищенскому переулку (ул. Синицына – В. Н.), состоящее из храма с колокольней, двух зданий богадельни, двух жилых домов с пристройками, а также инвентаря и земли, приобретенной от города 12.02.1897 г.. Часть построек в свое время была получена от Ефима Колосова по договору 15.01.1890 г., а часть выстроена была вновь – «…все это приобретено и построено на средства Режицкого кладбищенского прихода и только лишь числится моей собственностью».

Согласно положениям законопроекта был разработан довольно объемный устав, община делилась на участвующих, не участвующих в общих собраниях и почетных членов. Право голоса имели лица мужского пола, достигшие 25-летнего возраста. Женщины не могли участвовать в собраниях, однако в семьях, где не было мужчин с правом голоса, они могли передавать по доверенности свой голос члену общины мужского пола. За особые заслуги и пожертвования по представлению членов общины можно было стать почетным членом. По представлению духовными лицами кандидатов в наставники оные выбирались общим собранием и затем благословлялись. Руководство общины в лице председателя, секретаря и казначея выбиралось на три года.

29 июня состоялось общее собрание, и был выбран первый Совет общины. Председателем единогласно избран М. Е. Синицын, помощниками наставника – Е. Ф. Федоров и Н. В. Васильев (Цветков. – В. Н.), наставником – А. С. Синельников, последний 11 октября утвержден и внесен в реестр губернской властью.

Среди хозяйственных дел следует отметить передачу богадельни в ведение общины, ранее по поручению общества ею заведовали Л. Воробьев, М. Синицын и Е. Мурашов. Второе общее собрание состоялось 30.06.1908 г., на нем, помимо прочих вопросов, постановили изыскать средства и открыть начальное училище для христиан общины, введено обязательное ежегодное самообложение членов общины от рубля и выше (по возможности). За заслуги в организации общины, труд по регистрации устава богадельни, на который безвозмездно затрачено 3450 рублей, Совет просил пожизненно принять звание Почетного члена общины Максима Екимовича Синицына.

Протоколы общих собраний последующих лет говорят о спаде эйфории, третье годовое собрание посетили 63 из 169 действующих членов, а собрание 1912 г. по этой причине вообще прошло со второй попытки. В 1910 году Почетными членами избраны Конон Агапович Морозов и Леонтий Ефимович Воробьев, в 1914 г. – Ерофей Егорович Мурашев. Вторым председателем общины в августе 1911 г. стал режицкий городской голова Иван Лазаревич Богданов. После него вновь избирается М. Е. Синицын. В 1912 г. в общине числилось 800 членов, право голоса из них имели 180.

Исстари в районе кладбища находился домик, где проживали старики. На его основе в 1897 г. открыли богадельню, где в это время проживали около 40 человек. В 1901 г. строится новое здание, ремонтируется старое, возводятся хозяйственные постройки. Официальный статус и устав богадельня получает в 1908 году. В обновленном заведении призревались 24 человека, доминировали женщины.

В 1915 г. решением общего собрания изменили устав богадельни, причислив к ней деревянное здание со службами по Старообрядческому переулку, пожертвованное Л. Е. Воробьевым; участок земли (270,8 кв. сажени) с постройками, приобретенное от К. Астратова, участок земли (74,1 кв. м) по тому же переулку и неприкосновенный капитал, завещанный Иулианой Синицыной в облигациях Петроградского кредитного общества на сумму в 102 960 руб.

В предреволюционные годы у кладбища окончательно сформировался старообрядческий комплекс из храма, богадельни, домов эконома, наставника и ряда хозяйственных построек, оценивавшихся в 23 310 руб. Кроме того, в центре города находился двухэтажный дом, приносивший ежегодно 1360 руб. чистой прибыли.

Во время войны и революции здания общины не пострадали, но нормальная жизнь, конечно же, была нарушена на достаточно длительный срок. В конце ноября 1925 г. наставник А. С. Синельников вернулся в общину. В письме к Г. Е. Фролову он сообщал: «От властей здесь притяснений нет. Только в полуразрушенном порядке все настроение общины по поводу войны…». Вплоть до общего собрания (9.12.1929 г.) во внутренней жизни община руководствовалась первым уставом 1907 года. Тогда же был принят новый устав, впрочем, основа его осталась прежней, сделаны были лишь некоторые дополнения. Самое существенное это то, что женщины получили право голоса на общих собраниях, и то, что запрещалось имущество общины закладывать и продавать.

Достаточно длительное время (1920 – 10.12.1928) председателем общины трудился племянник И. П. Синицына, Михаил Денисович, затем был избран Ф. Литвяков, продержавшийся до 26.12.1929 г., когда ему было выражено недоверие, и пост занял К. А. Морозов, переизбранный впоследствии на период 1931-1936 гг. В 1936-1939 гг. председательствовал А. Синельников, наконец 6.10.1940 г. был избран А. Суетин.

По численности прихода складывалась следующая картина: в 1922 г. – 2275 человек, в 1935 г. – 2025, из них 250 полноправных, имевших право голоса; в 1938 г. – 1668 и 84 полноправных и, наконец, в 1940 г. – 1300 и 112. Достигшие 25-летнего возраста и уплатившие членские взносы, которые были невелики, получали право голоса. Так, в 1935 г. из имевших такую возможность уплатили 250, не уплатили 900.

По примеру Риги в 1932 году в общине при участии И. Н. Заволоко и К. О. Павлова был создан «Кружок ревнителей старины». Его бессменным руководителем был Я. Н. Клосс. Насчитывал он около пятидесяти членов. Деятельность Кружка пользовалась большим успехом.

Военное лихолетие прошло для общины относительно спокойно. Храм и убранство существенно не пострадали. В послевоенный период деятельность общины должна была приспосабливаться к совершенно другим условиям и, разумеется, другому законодательству. Уполномоченным Совета по делам религиозных культов 6 октября 1947 года был зарегистрирован исполнительный орган общины. В него вошли: Иван Григорьевич Шантер, Лука Антропович Орлов, Степан Пахомович Тихонов, Максим Акинфович Гвылёв, Антон Григорьевич Маркелов. На общем собрании 20 февраля 1949 года присутствовали 475 человек, которые выбрали председателя общины Парамона Мартиновича Максимова, секретаря – Петра Севастьяновича Иванова, а также членов двадцатки. Наставником общины на этот момент являлся Григорий Григорьевич Большаков (1901 г.рожд.). 22 февраля 1949 года он и подписал типовой договор с исполкомом. Община получила своё же имущество в пользование.

Работа исполнительного органа общины в 50-60-е годы была организована весьма посредственно.

Последующие события, а это закрытие Крутовской моленной (в 1964 г.) и объединение общин, привели к очередным перевыборам. Председателем объединённого исполоргана становиться Викула Степанович Анисимов, секретарём П. С. Иванов.

С приходом наставников Я. Соколова (1971), а затем В. Быстрова (1986) в общине начался процесс оздоровления. Относительно благоприятные внешние условия, авторитетность наставников стали основными причинами увеличения числа прихожан, посещающих храм.

21.08.1986 г. уполномоченый по делам религий А. Сахаров подписывает справку на наставничество Василию Михайловичу Быстрову. И. А. Соколов по состоянию здоровья покидает общину.

По имеющимся в Регистре предприятий данным, деятельность общины в цифрах выглядела следующим образом. (Справедливости ради надо отметить, что достоверность их относительная). Так, в ранних послевоенных отчётах цифра прихожан не превышает 60 душ. В 1982 году – 1380, исповедников 982, похорон 54, за год совершено 130 богослужений.

28 марта 1991 года управление по делам религий выдало общине новое регистрационное удостоверение. Принят новый устав. На смену двадцатки пришёл совет общины во главе с председателем. Восстановление Латвийской Республики создало еще более благоприятные условия для развития общины. Начался процесс восстановления прав собственности на национализированное имущество. В 1995-97 годах была восстановлена собственность на все здания комплекса общины, а также здания, находящиеся в других местах города; что касается земельных владений, то право собственности было восстановлено частично.

В конце 1990-х годов возникли разногласия в деятельности Центрального Совета Древлеправославной церкви Латвии, связанные с раскольнической деятельностью его председателя Иоанна Миролюбова, направленной на изменение основных устоев беспоповского староверия, в часности введения причастия. 12 июня 2011 года было созвано внеочередное общее собрание, на котором все участники единогласно проголосовали за выход Резекненской кладбищенской старообрядческой общины из ЦС. На сегодня община является автономной, однако при этом принимает участие в мероприятиях, проводимых ныне действующим ЦС.

Вовторой половине 90-х годов произошла смена руководства общины. 29.01.1996 г. председателем совета становится Иван Козлов, секретарем – Е. Обжин. 25.04.1999 г. Козлова сменил ныне действующий председатель Владимир Владимирович Никонов, а 12.06.2001 г. секретарём стала Елизавета Аксентьевна Кононова. Последнее отчетное перевыборное собрание состоялось 31 января 2010 года. На следующий срок был выбран Совет в составе: В. Никонов. Е. Обжин, В. Дементьев, Е. Степанова, Е. Кононова, А. Большаков, И. Михайлова. Председателем ревизионной комиссии стал П. Разумеев, членами – Р. Вишнякова и А. Цветкова, наставниками – о. Василий Быстров и о. Андрей Бурдин, помощник наставника – П. Разумеев.

С 1987 года в общине ведётся подробный учёт различных треб. В период с 1987 по 2012 г. наставником В. Быстровым крещено 3116 человек. Ежегодно обряд крещения проходят около 130 человек. Это достаточно постоянная цифра, ежегодные колебания невелики. Но были и особые годы, когда крещений проходило значительно больше. Это 1990 г. – 202, 1991 г. – 186, 1992 г. – 189 человек.

Ежегодно свой земной путь завершают около 200 прихожан общины, к сожалению около четверти из них погребаются без покаяния.

В 1987 году введён письменный учёт присутствовавших на общем покаянии перед Великим постом. В первый год было всего 700 человек. Ныне эта цифра достигает около 4,5 тыс. прихожан.

Важное и очень необходимое начинание положено в 1995 году. Наставником В. Быстровым была открыта Воскресная школа для детей и взрослых. За это время сменилось несколько преподавателей. Вот что пишет о деятельности школы нынешний руководитель Ф. И. Емельянова: «Занятия в школе проходят после воскресной службы. Длительность занятия – 2 часа. Обучение одногодичное. В школу принимаются дети с 9 лет и взрослые без ограничений. Учащиеся осваивают чтение на церковнославянском языке, Священную историю Ветхого и Нового Завета, основные молитвы, необходимые для каждого христианина, историю Церкви Христовой.

В конце обучения учащиеся получают свидетельство об окончании воскресной школы. Из взрослых учеников школы организована группа читальщиков Псалтыри по усопшим. Дети, успешно окончившие школу, посещают клирос.

За годы существования воскресной школы в ней преподавали: о. Василий Быстров, Кира Ивановна Левченко, Прасковья Андрияновна Ильина, Фаина Ивановна Емельянова.

В нашей воскресной школе ученики не делятся по возрастным группам. Мы занимаемся вместе. По-видимому, именно это обстоятельство и создаёт очень душевную атмосферу на занятиях, которую выпускники школы уносят с собой.

За годы существования воскресной школы из её стен вышли 316 учеников, 39 из них стали клирошанами. Но все перипетии жизни нашего государства коснулись и нас. Многие, став взрослыми, уехали за границу. Кто-то обзавёлся семьёй и стал редко приходить в храм. Часть наших учеников уехала учиться.

Не минуют нас и проблемы, главная из которых, – это сокращение численности учеников. По известным причинам уменьшилось и население города, что не замедлило отразиться на школе. Но мы не теряем надежды и ждём новых учеников, ждём возвращения своих выпускников в родной город.»

В 2002 году отремонтировано специальное помещение для воскресной школы. А в здании напротив моленной, в котором в 1863 году, собственно, и была устроена первая моленная при кладбище после ремонтных работ был открыт так называемый малый храм, используемый для различных треб, там же и отпевают умерших без покаяния. Кроме того, своё место вновь заняла (находившаяся с 1911 года) на воротах богадельни доска, посвящённая И. П. и И. Л. Синицыным и снятая в советское время.

В 2005 году начались подготовительные работы по замене простоявшего целое столетие и пришедшего в негодность купола. После долгих поисков для изготовления барабана, купола и креста была выбрана московская строительно-реставрационная фирма РИК-С.  Крест (величиной 2,05 м) был изготовлен непосредственно в Москве и гальванически покрыт золотом 999 пробы, купол и барабан изготовлялись в Переяславле-Залесском. Для изготовления купола (высота – 2,23 м) использована нержавеющая сталь с напылением нитрида титана. При неоценимой помощи московского предпринимателя В. Н. Виноградова и участии А. А. Марченко в апреле 2006 года В. Никоновым и Б. Строгановым готовое изделие было доставлено в Резекне, а затем установлено на храме. Отслуживший срок купол решено было сохранить и, обтянув новой жестью, установить на пьедестале во дворе общины.

2004-2005 годы – это годы больших ремонтных работ, осуществлена реновация крышных конструкций, внутреняя и внешняя окраска храма и прилегающих зданий комплекса.

За счет завещанных икон заметно обогатилось убранство моленных. Особо следует отметить передачу в Резекне трех, возвращенных после кражи, очень крупных икон Исмерской моленной

Начиная с 2006 года ведутся активные реставрационные работы по иконному убранству храма и восстановление памятников кладбища.

В марте 2007 года на кладбище был осуществлён беспрецедентный акт вандализма: в течение ночи было повреждено 96 памятников. По ходатайству общины городская Дума выделила 9000 латов как материальную помощь пострадавшим для восстановления памятников.

В конце 2006 года удалось получить помощь из госбюджета на проведение ремонтных работ в помещении музея. Идея его создания созрела давно. Ещё с конца 1990-х годов проводились экспедиции по сбору экспонатов. Летом 2008 года под руководством В. Никонова силами ребят, посещающих клирос и Воскресную школу были проведены работы по расчистке, консервации и приданию экспозиционного вида собранным экспонатам. 24 мая 2009 года в присутствии большого количества гостей был торжественно открыт Музей материальной культуры староверов Латгалии. В нем собраны десятки экспонатов, отражающих бытовую сторону жизни наших предков. С тех пор в музее побывало большое количество посетителей, среди них и многие аккредитованные представители дипломатического корпуса иностранных государств, прочие именитые гости.

После паломнической поездки прихожан в Причудье и посещения места захоронения иконописца Г. Е. Фролова, а так же учитывая связи Фролова с Режицей, родилась идея установить ему достойный памятник. В августе 2007 года она была воплощена в жизнь. На могиле иконописца был воздвигнут крест черного гранита на тумбе. Форма и размеры памятника анологичны памятнику, установленому в США на могиле его всемирно известного ученика Пимена Софронова.

В том же 2007 году исполнилось 110 лет со дня рождения общественного деятеля, исследователя, наставника И. Н. Заволоко. По этому случаю на доме, где жил Заволоко и где был арестован, общиной была установлена мемориальная доска.

На протяжении последних 15-и лет община принимает активное участие как в работе, так и в организации староверских научных чтений, конференций, праздновании различных юбилейных дат. В 2003 году при большом стечении прихожан и гостей было отпраздновано

140-летие общины. Накануне 150-летнего юбилея, символичным событием 2013 года стало открытие новой крестильни Резекненской Кладбищенской сторообрядческой общины.

 

Владимир Никонов

 

Источники:

▪ Латвийский государственный исторический архив. Фонд. 777.оп.1. д.1016.л.6,7.

▪ Латвийский государственный архив. Фонд 1419.оп.2.д.10.

▪ Национальный архив республики Беларусь. Фонд 1430.оп1. д.43482, 20; д.52941,2.

▪ Архив регистра предприятий. Дело N 080100364.

▪ В. Никонов. «Староверие Латгалии. Очерки по истории староверческих обществ Режицкоого

и Люцинского уездов» (2-ая половина XVII – 1-ая половина XX в.в.) Резекне, 2008.

 

 

 

 

 

Из истории Екабпилсского храма Покрова Пресвятыя Богородицы

Уходя от репрессий патриарха Никона, староверцы покидали обжитые места и, взяв с собой лишь иконы и церковные книги, искали новое пристанище, чтобы сохранять древлеправославную веру и традиции. Не стало исключением и местечко Большая Слобода, которое образовалось как перевалочный пункт перед порожистым участком Даугавы,. Оно уже до раскола было заселено свободными русскими людьми, связанными с обслуживанием торгового пути. В данной Слободе и обосновалось множество семей староверцев.

В 1670 г. местечку Большая Слобода герцогом Екабом был присвоен статус города. Много времени прошло с тех пор. Староверцы нынешнего города Екабпилса пережили множество событий.

Большой вклад в строительство моленной внес Егор Матвеевич Китов (1828-1916). Кроме земельного участка , он за несколько лет вложил в строительство и оборудование храма не только 10000 руб. (огромные по тем временам деньги), но всю свою душу и энергию. Его попечение длилось оклол 20 лет. Его примеру последовали и другие семьи: Соловьевы, Перевозчиковы, Лебедевы, Девятниковы, Беловы и др. На праздник Покрова в 1889 году храм был открыт.

В 1907 г. община была официально утверждена, появилась своя печать. Еще ранее староверы Екабпилса сумели открыть свое училище. Здесь работал законоучителем Иван Ульянович Ваконья, впоследствие известный наставник Рижской Гребенщиковской общины. Возрождением общины в 20-е годы руководили наставник Никифор Иерофеевич Егоров, братья Игнатий и Евтихий Китовы, головщик Тарасий Феопентович Макаров (1880-1953). Послевоенные годы были очень тяжелыми, община боролась за выживание.

Но в 70-е гг. при деятельном наставнике И. Ф. Голубове (1914-1976) храм вновь стал наполняться верующими. В 1983 году в наставники был благословлен Харлампий Тимофеевич Данилов (1921-2007). По его инициативе в 1989 г. храм увенчала колокольня. Были приобретены колокола. Отец Харлампий пожертвовал на храм замечательные иконы. Он занимался не только хозяйственной деятельностью, начала действовать воскресная школа. Ныне общину окормляет о. Владимир Леонтьевич Иванов.

В настоящее время духовная жизнь в общине наладилась благодаря активному участию ее членов и прихожан. Много труда по оформлению документации общины и бухгалтерскому учёту вложила Т. Н. Плотникова, которая всю эту работу проводила безвозмездно. Знаком становления благополучия в храме было проведение молодежной конференции «Духовное образование в воскресной школе». Конференция собрала под сводами Екабпилсского храма много молодежи, а также учителей и наставников. В ходе работы конференции наметились цели и задачи возрождения и укрепления духовных устоев среди молодого поколения староверцев.

В общине увеличилось количество клирошан. Во главе их стоят опытные головщики Е. Е. Карева и Г. А. Замараев. Последний, после избрания его на должность секретаря Совета общины, проводит много работы по оформлению общинных документов. Помогает в работе с прихожанами, число которых постоянно увеличивается. Кроме того, он является ответственным за сохранение общинных икон и богослужебных книг. Им вносятся предложения по улучшению духовной и хозяйственной среды в храме. В общине регулярно проводятся богослужения, выполняются требы, работает взрослая и детская воскресные школы. Занятия с детьми ведёт Т. М. Марченко, о которой у детей очень хорошие отзывы.

Духовно укрепляясь, община 14 октября 2008 г. в молитвенной атмосфере отметила 130-летие Екабпилсского храма. Храм не мог вместить всех желающих принять участие в праздничном богослужении. В своем приветственном слове и.о. наставника Владимир Леонтьевич Иванов отметил, что Екабпилс – традиционно староверческий город, с богатыми традициями. Он подчеркнул , что храмы в честь Покрова Пресвятыя Богородицы были самыми распространенными на Руси. На юбилее присутствовали наставники староверческих общин Латвии, гости и представители городской думы во главе с мэром города Екабпилса. Все они высказали слова поздравления. В свою очередь, городским самоуправлением были выделены финансовые средства на проведение данного торжества.

Община укрепляется за счет притока молодого поколения не только в храм, но и на клирос. 8 членов общины учатся в Гребенщиковском духовном училище. Семеро из них – причетники, среди которых подающие большие надежды молодые клирошане Ю. С. Гасюль и Е. И. Анохин.

Духовное совершенствование общины вызывает уважение у жителей города, что привлекает в храм меценатов. Благодаря их помощи в общине было проведено множество ремонтных работ.

Для внутреннего ремонта храма Е. А. Детлевкиным была пожертвована 1 тысяча латов и организована работа. Причетником И. Г. Карповым было пожертвовано более 500 латов для установки нового пола. Много хозяйственных работ безвозмездно было проведено членом Совета В. П. Горшелатовым, который, несмотря на занятость по работе, незамедлительно старался решать хозяйственные вопросы общины. Чувствуется радение за свой храм, а также приятно, что Горшелатовы пришли в церковь всей семьей, вместе с детьми, которые посещают воскресную школу.

Много работы по популяризации Староверия, в том числе и Екабпилсской староверческой общины, проводит научно-просветительское общество «Беловодие», во главе которого находятся члены общины В. В. Плотников и З. Н. Зимова. Благодаря их работе множество людей во всем мире узнали о Староверии и о его сущности.

Также много труда в хозяйственную деятельность общины вкладывает причетник, а ныне и председатель Совета общины Я. К. Савельев. Капитально отремонтирован домик наставника и проведена замена крыши. В управление общины были избраны молодые, энергичные люди, благодаря которым у храма появились новые перспективы дальнейшего развития.

 

В. Л. Иванов

 

 

Новостроенская старообрядческая община г.Даугапилса

Далеко не последнее место по своему значению среди старообрядческих храмов Латвии занимает храм Рожества Богородицы I-ой Даугавпилсской (Новостроенской) общины. Весьма интересной является история его постройки, история его существования.

Мысль об основании своего храма у старообрядцев города Двинска (Даугавпилса) на Новом строении (исторически сложившееся наименование одного из районов города) возникла в 1905 году, после выхода Высочайшего царского манифеста от 17 апреля о началах веротерпимости. Под строительство нового храма городская управа отвела большой участок земли. Одновременно был открыт фонд пожертвований, за короткие сроки сюда стали поступать значительные денежные суммы от прихожан.

Закладка фундамента храма состоялась в 1908 году. Отсюда и идет время отсчета его существования. Храм был освящен во имя Рожества Богородицы и святителя Николы. Эти два праздника стали храмовыми, престольными. В некоторых документах и исследованиях научного характера храм имеет наименование Никольской церкви (см., например: Л. Л. Тейван. «По Латгалии». Искусство. М., 1988, с. 87).

На первом этапе работы по строительству храма шли довольно быстро. Но возникшие затем некоторые разногласия заметно затормозили начатое дело. А вскоре началась 1-я Мировая война, революция, другие исторические перемены в жизни города, и строительство храма было полностью прекращено.

По завершении войны старообрядческое население города было материально обессилено. Казалось, что строительство храма так и не завершится. Тем более, что возведенные стены во многих местах дали трещины и подверглись существенному разрушению.

Но не угасло среди прихожан Нового строения горячее желание увидеть начатое дело достойно завершенным, увидеть новый храм.

Присутствовавшие на lV-м Вселатвийском съезде Старообрядческой Церкви делегаты в категоричной форме высказались за завершение строительства храма. Было принято решение обратиться к своему земляку-старообрядцу, депутату Сейма М. А. Каллистратову за моральной и материальной поддержкой. Депутат вышел с ходатайством к правительству о субсидиях на строительство. Государство выделило пособие – 1,5 миллиона рублей. Двинчане окрылились надеждой, и – кто личным трудом, кто – материальным пожертвованием, кто – гужевым транспортным обеспечением, кто – помощью строительным материалом, а кто – и молитвою, добрым словом, моральной поддержкой, двинули дело строительства вперед. И, наконец, настал день, когда храм был построен.

Строительный объем молитвенного храма I-ой Даугавпилсской старообрядческой общины сооружен на основе прямоугольного плана (32,20 м х 18,95 м) с ярко выраженными тремя объемами: двухэтажный объем главного входа с центральной надстройкой колокольни соединен через двухэтажный объем с надстройкой хоров (балкон), который соединяется с молитвенным зданием (17,05 м х 17,15 м), опирающимся на три массивные арки.

Композиция всего здания храма и строительного объема в целом выражена просто и симметрично. Четырехлепестную крышу колокольни и молитвенного здания венчают опирающиеся на барабаны два купола, причем купол на колокольне по объему намного меньше купола над объемом молитвенного здания.

Первоначально здание храма построено как нештукатуренное кирпичное строение. В данное время здание храма окрашено в два цвета – малиновый и белый.

Пластично украшение фасадов храма. В архитектурном решении очень интересны большие тяжеловесные двухэтажные порталы центрального входа самого молитвенного здания. Порталы сооружены на контрфорсовой основе и увенчаны разрезными луковичнообразными фронтонами купола.

Аркатурный пояс, проемы оконных рам и их разрезные части оформлены в классически выраженном византийском стиле. Однако в наличии отдельных элементов и в пропорциях все же чувствуется стилистическое влияние т. н. «русского модерна».

Освящение храма в торжественной обстановке молитвословия состоялось 22 сентября 1928 года. На сие духовное торжество прибыло около 30-ти духовных наставников, председатель Центрального старообрядческого комитета И. С. Колосов, оба депутата Сейма от старообрядцев: М. А. Каллистратов и Г. С. Елисеев. Своих представителей на освящение храма послали городские старообрядческие общины из Риги, Резекне, Екабпилса. а также сельские общины Двинского, Резекненского и Иллукстского уездов.

Освящению храма предшествовало совершение всенощного бдения 21 сентября на праздник Рожества Богородицы (8 сентября ст. стиля). После чина освящения председатель Совета общины С. Е. Щербаков обратился к присутствующим со словами приветствия. Он ознакомил их с историей постройки храма и выразил христианскую благодарность всем жертвователям. Особую же признательность председатель вынес М. А. Каллистратову, инженеру-производителю работ Ж. Комисару и духовному отцу Авдию Иосифовичу Екимову. Со словами приветствия затем выступили духовные наставники: оо. А. И. Екимов, М. А. Власов, Ф. К. Кузьмин и другие почетные гости.

Так с благодарной молитвой Всевышнему Богу начал Новостроенский храм свою духовно- религиозную жизнь. Регулярно стали служиться соборные Богослужения, совершаться церковные таинства, частные требы прихожан.

Однако так продолжалось недолго. Грянула II Мировая война и храм в 1941 году сильно пострадал от очередной бомбежки; сгорел полностью, остались только голые стены.

После окончания войны инициативная группа старообрядцев-двинчан во главе с наставником о. Даниилом Давыдовичем Михайловым и председателем Совета общины Г. А. Танаевым снова приложила много сил и трудов ради восстановления Новостроенского многострадального храма в настоящем его виде. Горячее искреннее содействие восстановлению оказали прихожане общины Е. К. Вавилов и Н. А. Куракин, прихожане других приходов и общин Древлеправославной Поморской Церкви Латвии. Крупные пожертвования икон внесли московские старообрядцы. Многие иконы: Деисусный чин, праздничный ряд, храмовые иконы Рожества Пресвятой Богородицы и Святителя Николы специально для храма написал видный иконописец современности, имеющий учеников из г. Вильнюса Иван Ипатьевич Михайлов (1893-1993).

В настоящее время в храме находится большое количество икон и собрание книг, и это собрание, по мнению специалистов. имеет исключительно большую художественную ценность. По результатам последних научных исследований более 600 из них внесено в реестр художественных ценностей республики. А все собрание икон храма является богатейшей коллекцией икон в Латвии.

Иконы в храме размещены в соответствии с каноническими церковными правилами и традициями. Большое и основное количество икон размещено в 6-ти ярусном иконостасе. В первом ярусе иконостаса размещен Деисусный чин и храмовые праздничные иконы, а также иконы особо почитаемых святых. Во втором ярусе – праздничный чин выше – чин апостолов, затем – чин пророков, святых отцов и праотцов. Иконы размешены также на солее, на стенах храма и колоннах.

Среди икон, написанных изографом, преобладают работы XIX и XX века. Однако, есть отдельные иконы, созданные мастерами иконописи XVII и XVIII веков. Среди различных школ иконописи выделяются иконы Палехских писем и школы И. И. Михайлова. Обращают на себя внимание и иконы с редкими иконографическими мотивами, например икона «Честныя проповеди и страдания святых апостол» и «Образ Пресвятой Богородицы Акафист».

Большую художественную ценность представляет и филигранное письмо 12-ти икон минейного цикла.

Особое внимание обращают на себя две вышитые иконы – икона Спасителя и икона Богородицы Страстной – многокрасочное произведение местной мастерицы М. Т. Васюковой начала XX века.

В 1966 году из города Орехово-Зуево (Россия) в храм были привезены (по тем временам как бы бесхозные) иконы старых палеховских писем. Количество их достигало несколько десятков.

Совет общины постоянно уделяет внимание тому, чтобы обеспечить сохранность икон для будущих поколений старообрядцев – прихожан храма. Для этой цели внедрен ряд мер. предотвращающих их кражу. А за нормальным физическим состоянием икон, уберегая их от порчи, следит иконописец – реставратор Н. В. Портнов (1958 г. р.), коренной житель Даугавпилса, один из учеников И. И. Михайлова. Н. В. Портнов удостоился чести быть благословленным и утвержденным в своем звании иконописца Церковным Собором, который в 1996 году состоялся в Вильнюсе.

Среди богатейшего собрания книг, хранящегося в общине, есть образцы XVII и XVIII веков, напечатанные в типографиях Почаевской, Супральской, Клинцов. Почти все печатные книги имеют художественно оформленные гравюры. В собрании книг имеются и книги старообрядческой Преображенской печати (Москва, 1910-1914 гг.).

Несомненно, большую художественную ценность представляют и рукописные книги XVIII-XIX веков. Традиции создания рукописных книг, в т.ч. певческих, продолжены и в XX веке. Здесь много потрудился наставник храма о. Даниил Давыдович Михайлов (1885-1973), который для создания полного круга Богослужений собственноручно переписал много певческих, богослужебных и поучительных книг.

Ради благолепия храма, его процветания и славы, много потрудился председатель Совета общины Ф. Т. Куприянов (1922-1988). Его стараниями в храме было произведено несколько внутренних и наружных ремонтов, проведено центральное отопление, изготовлены паникадила и др. церковная утварь. К празднику 1000-летия крещения Руси был создан прекрасно оформленный иконостас.

18 сентября 1983 года духовным торжеством было отмечено 75-летие основания храма. Летом 1988 года также большим духовным торжеством, в молитвословии было отмечено 1000-летие Крещения Руси равноапостольным князем Владимиром Киевским.

Председатель Совета общины С. П. Васильев (1921-1990) тоже внес свою лепту в благолепное процветание храма. Его стараниями были решены некоторые кадровые вопросы штатных служащих. Был денационализирован и возвращен в собственность общины дом наставника. В этот дом было проведено центральное отопление.

В настоящее время за благосостояние храма отвечают члены общины. Членом общины может быть любой прихожанин храма, подавший заявление в Совет общины, признающий ее Устав и получивший положительную характеристику духовного наставника.

Непосредственно хозяйственными делами управляет Совет общины, который состоит из девяти членов, раз в пять лет избираемых из состава учредителей храма лиц. Проверяет деятельность Совета ревизионная комиссия. Один раз в год (не позднее 1 марта) в общине проводится отчетное собрание.

Главенствующее положение в общине занимает духовный наставник, он руководит ее религиозно-нравственной деятельностью. Наставник следит за точным исполнением Богослужебного Устава, поведением и дисциплиной членов причта. Согласно 33-му правилу VI-го Вселенского Собора причетники в храме подчиняются духовному наставнику.

Без благословения духовного наставника в общине не может происходить ни одно как религиозное, так и хозяйственное начинание. Административную, хозяйственную и представительскую деятельность в общине осуществляет председатель Совета общины.

Сегодня в Новостроенском храме не прекращаются воскресные и праздничные Богослужения, совершаются церковные таинства, обряды и многочисленные требы прихожан. Ежегодно летом организуется заупокойное чтение псалтыря по умершим – сорокоуст («стойка»). В Богослужениях принимает участие хор причетников -любителей, количество которых на данное время составляет 22 человека. Пение в храме в основном «наонное», однако, при исполнении отдельных песнопений, имеют место и элементы «наречного» пения. Многие годы подготовкой молодых причетников занималась головщица Евгения Маркиановна Григорьева (1920-2007).

Здесь необходимо отметить, что в храмах древлеправославного (старообрядческого) вероисповедания традиционно существует исключительно унисонное знаменное пение. Этот древний вид церковного искусства при крещении Руси в X веке был привнесен в Киев из Византии. В пении «по знамени» продолжительность музыкального звука фиксируется т. н. крюками (или – знаменами), а высота звука и интервалы фиксируются т. н. красными пометами. Сего, еще до нотного изобретения, пения придерживаются все древлеправославные христиане, не принявшие реформаторских новин Русской Церкви в XVII веке.

Хор причетников принимал участие в работе Ш-го Международного научного симпозиума по старообрядчеству «Традиционная духовная и материальная культура русских старообрядческих поселений в странах Европы, Азии и Америки», который состоялся в 1990 году в Новосибирске. На этом симпозиуме хор выступил с духовным концертом. Исполнением литургических текстов в наонном знаменном пении и пением духовных стихов хор причетников Новостроенского храма наглядно продемонстрировал, как бережно старообрядцы сохраняют свою духовную культуру в современном мире. На слушателей – ученых духовные песнопения хора произвели большое впечатление.

Хор причетников Новостроенского храма также принимал участие в Третьем Международном фестивале православной музыки в Москве в 1991 году. К сожалению, нехватка денежных средств не позволила организаторам фестиваля в дальнейшем приглашать хор на этот фестиваль. А в том году хор удостоился чести принять участие в заключительном концерте, который состоялся в Колонном зале бывшего здания Дворянского Собрания.

Было и выступление в Санкт-Петербурге, которое организовал известный писатель- фольклорист В. С. Бахтин. Хор выступал в Санкт-Петербургском Доме писателей (бывший дворец графа Шереметьева). Любому выступлению хора всегда сопутствует успех у слушателей.

В храме проводится обучение детей-старообрядцев церковно-славянскому чтению. Многие из учеников уже посещают клирос. Совместно со взрослыми, наравне с ними ученики принимают участие в Богослужениях.

Из детей-подростков в феврале 1997 года организован хор молодых причетников храма, впоследствии названный самими участниками «Воскресение». Этот хор выступал на духовных концертах Недели славянской письменности и культуры, которую ежегодно проводит городской Центр Русской культуры (Дом Каллистратова). Хор принимал активное участие в мероприятиях, посвященных 100-летию И. Н. Заволоко в Даугавпилсе, в Риге и в Резекне. Была организована поездка в Польшу. В основе репертуара хора – десятки старинных духовных стихов.

Не остатся в храме без внимания и хозяйственные работы. Ежегодно из общинной кассы, состоящей из пожертвований прихожан, направляются деньги на улучшение внешнего вида храма. Так, за последнее пятилетие произведено несколько внутренних и наружных косметических ремонтных работ. В 1993 году построена и освящена часовня. Основная цель этой постройки – сохранение усопших до погребения. В часовне чтется псалтырь по умершим, служатся молебны и панихиды, выполняются требы прихожан.

За последнее время было сделано много по благоустройству храма. К его 100-летию (2008) был проведен ремонт внутренних помещений, несмотря на тяжелую экономическую ситуацию, удалось завершить золочение куполов, работали мастера из Санкт-Петербурга. Снаружи храм украшают фрески иконописца Н. В. Портнова. Была переоборудована крестильня, там были написаны фрески учениками И. И. Михайлова: Н. В. Портновым и Георгием Георгиевичем Яковлевым. Идут работы по реновации фасада храма. Была оборудована трапезная для нужд притча и нуждающихся. Община продолжает жить полноценной церковной жизнью. Количество только исповедников насчитывает несколько тысяч человек, все они, посещая храм и молясь Богу, имеют надежду на прощение грехов и вечную жизнь будущем, нескончаемом веке.

 

 

III Вселатвийский (Гайковский) Собор Древлеправославной Поморской Церкви Латвии

19-20 (6-7) июля 2015 года в Даугавпилсе (Латвия), в Гайковской староверской общине состоялся очередной Собор Древлеправославной Поморской Церкви Латвии (ДПЦЛ).

По Уставу ДПЦЛ, в Латвии Церковный Собор проводится через каждые 5 лет. Прошлый Собор происходил также в Даугавпилсе, но в другой – Гривской староверской общине. Произошло это в 2010 году. И материалы об этом Соборе были напечатаны в СЦК на 2010 год. Одному Богу известно, долгий ли прошёл срок или малый, но время тихо и незаметно идёт вперёд, опять же, незаметно внося в наш жизненный обиход перемены, изменения и коррективы.

Итак, на Собор 2015 года, по уточнённым данным, прибыло 110 делегатов от 38 общин, находящихся в составе ДПЦЛ и от 4 автономно действующих общин. В Латвии Закон о религиозных организациях разрешает общинам действовать не только в составе религиозного объединения, но и быть вне такого объединения, работать автономно. Из 70 староверских общин, числящихся в реестре Министерства Юстиции Латвии, 64 находятся в составе ДПЦЛ, 6 же – свою административно-хозяйственную деятельность реализовывают самостоятельно.

Большим минусом в деятельности автономных общин является тот факт, что их представители не могут быть избраны в руководящий орган ДПЦЛ – Центральный Совет (ЦС), а также и в Ревизионную комиссию (РС). Таким образом, автономные общины по своей воле лишаются возможности влиять на живой ход церковных событий. Что же касается Духовной Комиссии, то по предварительному согласию общин, и это записано в Уставе ДПЦЛ, духовные отцы 3 крупнейших общин: Рижской Гребненщиковской, I-ой Даугавпилсской (Новостроенской) и Резекненской Кладбищенской, в Духовной Комиссии имеют 3 места из 9. Остальные 6 духовных наставников и 3 кандидата в Духовную Комиссию избирают на Церковном Соборе, как было и на этот раз.

Но необходимо отметить, что церковным каноническим правилам подчиняются все староверские общины. Так же все общины и все староверы Латвии подчиняются решениям Духовной Комиссии. Во внутренних взаимоотношениях между общинами вражды нет, все живут между собой дружно, оказывая друг другу должное и заслуженное уважение.

Говоря далее о Соборе, надо сообщить и то, что кроме делегатов от общин на Собор прибыли 29 духовных наставников и исполняющих обязанности духовных наставников. Кроме наставников Латвии на Собор прибыли духовные отцы из Литвы, Беларуси, Польши и Украины. Дружелюбно были встречены гости из Эстонии. В целом же почётных гостей на Соборе было 8 человек, а общее число прибывших на Собор делегатов, духовных наставников и почётных гостей составило 147 человек.

 

 

 

Гривская старообрядческая община г. Даугавпилса

В списках староверских общин Латвии датой основания Гривской общины указывается 1872 год. Судя по имеющимся сведениям, прихожане располагали деревянным молитвенным домом. В 1890 г. Курляндское губернское управление разрешило обновить моленную кроме звонницы. Кирпичная колокольня с крестом наверху была пристроена к деревянному корпусу храма лишь после 1905 г. Первая мировая война принесла общине многие несчастья. Длительное время город Грива (ныне часть Даугавпилса) находился в прифронтовой полосе. Тем не менее, община сохранила храм, сберегла имущество.

В 1928 г. Гривская община насчитывала 1470 душ. Значительную ее часть составляли молодые прихожане. Живой интерес вызвало у них учреждение в Риге «Кружка ревнителей русской старины». Активными деятелями кружка в Даугапилсе был головщик Гривской общины А. Д. Макеев (1907-1985). В последствии Аркадий Дионисьевич многие годы был головщиком правого клироса Гребенщиковской общины.

В начале 30-х гг. духовное руководство Гривской общиной принял наставник Леонтий Николаевич Циркин (1879-1945). В его бытность Гривская община приступила к строительству нового каменного храма, поскольку деревянное строение прежнего молитвенного дома обветшало. Ведущим строителем храма явился Иаков Андреевич Синявский (1878-1960), председатель общины, незаурядный мастер, внесший во время возведения храма ряд ценных технических новшеств, а спустя 10 лет восстановивший поврежденную в годину войны колокольню. Строительство храма было завершено в 1939 г.

Более четырех десятилетий Гривскую общину возглавлял Прокопий Титович Стрелков (1904-1988). Он был родом из Браславского уезда Витебской губернии, обучался у известного пастыря Ф. С. Кузнецова. Он был известен своей любовью к старообрядческой книжности. В течение жизни он собрал обширную библиотеку, одно из редких частных собраний. П. Т. Стрелков был в числе признанных духовных отцов. В 1947 г., уже являясь наставником Гривской общины, он вошел в состав Духовной комиссии при Высшем Старообрядческом Совете в Литве.

В ноябре 1989 г. о. Аггей Григорьевич Волков (в то время старейший наставник Латвии) благословил в настоятели Гривского храма о. Никанора Прокопьевича Зубкова. Отец Никанор многие годы исполнял обязанности также головщика и председателя общины. Много трудов посвятил он благоустройству храма. Благодаря его содействию в 1995 г. на Гриве был проведен I-й Вселатвийский Собор для преодоления кризиса в Рижской Гребенщиковской общине и для сохранения единства Церкви. Также в 2010 г. в Гривской общине был проведен II-й Гривский Собор, где участвовало 168 делегатов от 44 общин. Председателем Центрального Совета ДПЦ был избран о. Алексий Жилко, председателем Духовной комиссии о. Никанор Зубков.

Последние годы общину возглавляет о. Виктор Титович Зиль, уроженец г. Даугавпилса, 1959 г. рождения. Многие годы Виктор Титович был головщиком в Гривском храме, три года назад он был благословлен в настоятели отцом Алексием Жилко. За это время было завершено строительство малого храма с крестильней. Отец Виктор продолжает традиции прежних Гривских отцов.

 

(По материалам В. С. Барановского)

 

 

Из истории Старофорштадской моленной

Старофорштадская община Даугавпилса, существует с конца XVIII в. Первый молитвенный дом находился на берегу озера Шуню. Он упоминается в хронике строительства Динабургской крепости (1810); закрыт царскими властями в 1855. Согласно архивным данным, в 1861 старообрядцы выстроили новую молельню (возможно, на самом деле возобновили моления в закрытой моленной), в период восстания 1863 в Польше и Литве начали проводить моления. Известно, что здание нынешнего храма построено в 1889-1890 взамен обветшавшего старого. Ходатайство о выделении земельного участка было подано властям еще в 1874. В 1906 прихожане Старофорштадской общины возвели звонницу с четырьмя колоколами. Во время Первой мировой войны (1915) иконы, церковная утварь, колокола были отправлены в Рос, а в 1929 – возвращены. 5 окт. 1930 состоялось освящение новой каменной 18-метровой колокольни, о сооружении которой позаботился Е. Егоров. На богослужении присутствовали известные старообрядческие деятели М. Каллистратов, Г. Елисеев. 2-я мировая война, послевоенный период принесли тяжкие испытания. Нелегкими оказались и последующие годы. В 1976 пожар уничтожил почти все иконы. Уцелела лишь икона Воскресения Христова с двунадесятыми праздниками. Стараниями прихожан, предс. общины К. Ф. Васильевой был осуществлен ремонт храмового строения, восстановлен иконостас. 31 окт. 1990 (тогдашний наст. – М. Поддубников) Старофорштадская община торжественно праздновала 100-летие освящения своего Николо-Покровского храма. Среди гостей были старейший пастырь А. Волков, духовный хор РГСО, причетники других общин Даугавпилса. После молебна была совершена заупокойная лития по почившим наставникам и причетникам, состоялся крестный ход. С 2000 г. наставником служил Т. Е. Кудряшов. При о. Тимофее Евфимовиче началась перестройка храма, поскольку один из старейших храмов Латвии находился в аварийном состоянии. Ныне все работы закончены, практически построен новый просторный храм. С 2015 г. настоятелем храма является о. Андрей Григорьевич Соколов (благословлен о. Алексеем Николаевичем Жилко). С юных лет он служил на клиросе в Новостроенской Даугавпилсской общине, где стал уставщиком, затем исполнял обязанности наставника в Краславской старообрядческой общине. Недавно был приглашен в Старофорштадский храм. В его служении на клиросе ему помогает супруга Ольга Васильевна.

Несмотря на испытания, выпавшие за всю историю храма, прихожанам удалось сохранить древние уникальные иконы, которые украшают иконостас моленной. Перед правым клиросом находится большое распятие, которое постоянно мироточит и является особо почитаемой иконой.

 

 

Юбилей Малюткинско-Юдовской староверческой общины

Радостным и исполненным высокого духовного торжества останется день 6 сентября 2009 г. в памяти староверцев Юдовки (г. Даугавпилс, Латвия). Именно в этот день молитвенно было отмечено 100-летие основание Малюткинско-Юдовской староверческой общины.

Своим историческим названием Малюткинско-Юдовский храм по преданию обязан двум событиям. Одно из названий – Малюткинсая – в знак памяти от некого купца Малютки, который после указа о веротерпимости подарил участок своей земли староверцам для постройки храма. Второе название – Юдовская – по имени зажиточного местного жителя – Юды. Именно его имя и носит современный посёлок Юдовка в городе Даугавпилсе.

Говоря о Юдовском храме, необходимо заметить, что община изначально должна была cтаропоморского-федосеевского направления. Такой она была в 1909 году своего основания. Только после Второй мировой войны храм окончательно становится поморским.

Приблизительно до середины 30-х годов ХХ в. храмовое здание было деревянным. После неоднократных наводнений в 1922, 1925 и 1927 гг. староверами было решено построить кирпичное здание. Начались бесконечные хлопоты, связанные с пробиванием проекта, с изысканием средств на строительство. Благодаря активной помощи известного староверца Ивана Никифоровича Заволоко эти две проблемы удалось благополучно разрешить и в начале 1934 г. строительство началось.

В эти годы в общине трудятся яркие личности юдовских староверцев: Трифон Климчёнков, Сидор Иванов, Иван Митреев, Фока Полгин, Василий Десятников, Ананий Лавринович, Евстегней Барановский, Григорий Колосов, Василий Балышев, Лазарь Худобчёнок.

Кроме молитвословия, которое во все времена объединяло староверцев Юдовки, члены общины успешно решали вопросы просвещения и образования. Вот что записано в книге протоколов общины за 1926 г., от 4-го мая № 4: «При Малюткинской старообрядческой общине открыть чисто старообрядческую школу с преподаванием национального языка… принять Митреева Ивана Вероучителем с утверждением Центральным комитетом». Староверческая молодёжь того времени не без участия уже упомянутого И. Н. Заволоко принимала активное участие в хоре «Ревнители старины». Удалось сохранить воспоминание одной из участниц хора. Головщица Малюткинско-Юдовского храма Иулияна Панфиловна Карпова (1918-2008) вспоминала: «Духовные вечера всегда устраивались совместно с 1-й Новостроенской общиной. Руководили духовным вечером Василий Балышев и Аркадий Макеев. На эти мероприятия всегда приезжали гости из Рижской Гребенщиковской общины. Неоднократно даугавпилчане сами ездили на гастроли. Были выступления в Екабпилсе, Елгаве и Риге».

Грянула Вторая мировая война, и уже не суждено было достроить храм. В 1942 г. храм Малюткинско-Юдовской общины освящают и в таком виде он – слава Богу! – достоял до наших дней. От первоначального проекта он значительно отличается размерами. По замыслу архитектора должны были быть ещё два оконных проёма. В храме отсутствует разделительная стена, недостроенными остались хоры.

Все годы в храме проходили соборные службы, выполнялись требы. После войны общину почти 50 лет духовно окормлял отец Сава Максимов, затем отец Фалилей Макаров, отец Козьма Никифоров. В 2005 г. на отечество благословляется отец Иоанн Жилко, автор этих строк.

За свою вековую историю храм не часто видел такое стечение христиан, какое было 6 сентября. В торжественном молебне участвовало свыше 15 духовных отцов, множество причетников и прихожан. Разделить радость торжества прибыли все духовные наставники города, гости из латвийских городов: Риги, Екабпилса, Ливан, Резекне, Прейли. В торжествах принимали участие наши братья-единоверцы из Литвы, Белоруссии, Польши, Англии, Эстонии.

Учитывая место проживания латвийских староверцев, в качестве почётных гостей были приглашены руководители традиционных религиозных конфессий Латвии и представители генеральных консульств России и Белоруссии.

За сто лет Малюткинско-Юдовская староверческая община повидала многое. Радостные годы расцвета, годы духовного подъёма. Пережила страшные годы двух мировых войн. Прошла испытание временем через годы атеизма. Но никогда, начиная с 1909 г. – года своего основания – не прекращала своего молитвенного существования. В радости и в горести в храме всегда возносилась пламенная молитва Господу Богу.

Уверен, что и в дальнейшем своём духовном развитии община, согласно словам Самого Спасителя: «и на сем камне созижду Церковь Свою и врата ада не одолеют ея», будет сохранять стойкую веру, помнить свою историю, твёрдо, опираясь на богатый опыт старшего поколения, растить достойную смену из среды подрастающего поколения.

Слава Богу за всё!

 

о. Иоанн Жилко,

духовный наставник и председатель Совета Малюткинско-Юдовской староверческой общины

 

 

Из истории Ливанской старообрядческой общины

3 ноября 2013 г. в Ливанской старообрядческой общине (Латвия) был отслужен торжественный молебен по случаю 110-летия со времени основания общины. Второе важное событие для общины – это завершение строительных работ по реконструкции храма, а также и других строительных работ: установка громоотвода, реконструкция и замена крыльца перед входом в храм, покраска креста на куполе храма, установка креста на фасаде и прочие работы. Перед началом молебна Покрову Пресвятой Богородицы в храм прибыли уважаемые гости: Председатель ЦС ДПЦЛ о. Алексий Жилко, председатель ДК ДПЦЛ о. Никанор Зубков. Многочисленная делегация причетников и прихожан из Рижской Гребенщиковской общины была возглавлялась о. Михаилом Александровым и председателем Совета РГСО А. А. Лотко. Делегацию из Польши возглавлял и. о. д. н. Н. Л. Васильев. Также присутствовали представители из России во главе с известным исследователем староверия К. Я. Кожуриным. Резекне представлял председатель общины и депутат Сейма В. В. Никонов. Литовскую делегацию возглавлял духовный наставник Укмергской общины о. Тимофей Семенов. Поздравить юбиляров прибыли также гости из многих староверских приходов: I Даугавпилсской (Новостроенской), Екабпилсской, Вилянской, Прейльской, Гайковской, Кривошеевской, Москвинской и других общин. На юбилее присутствовали: 4депутат Сейма Янис Клаужс, председатель Ливанской Краевой Думы Андрис Вайводс, исполнительный директор Улдис Скрейверс и другие гости.

После службы выступил о. Федор Павлович Бехчанов. Он поблагодарил уважаемых гостей, которые прибыли на этот юбилей, и кратко рассказал об истории Ливанской общины и о ее духовных наставниках.

Из справки Центрального Комитета Старообрядцев известно, что Ливанская община основана в 1903 г. Она объединяла на тот момент 113 прихожан. Храм был деревянный – одноэтажный дом. Имелась своя земля. Как известно, в 1903 г. Ливаны еще не были городом. Это было местечко Ливенгоф (с 1824 г.). Наименование и статус города Ливаны получили лишь в 1926 году. Жилые дома в основном располагались вдоль центральной улицы Ригас, там же было много небольших магазинчиков, большинство из которых принадлежало евреям.

10 апреля 1922 г. ЦК на основании протокола общины сообщает в Департамент духовных дел при Министерстве внутренних дел, что в общине состоялось собрание, на котором был утвержден духовным наставником Константин Кузмич Карпов, родом из Двинска, до этого служивший в Балтмуйжской общине.

В 1922 г. в общине прихожан было уже 258 человек, приход вырос более чем в два раза. В ответ на запрос ЦК в марте 1923 г. председатель общины В. Яковлев сообщает, что законные метрические книги велись в общине с 1909 г. вплоть до 1915 г. А при наступлении немцев в сентябре 1915 г. храм был разрушен и книги «как молитвенные, так и метрические – пропали». Надо понимать, что шла Первая мировая война и военные действия проходили на территории Латгалии, так что от этого пострадал храм Ливанской общины. Документы за период с 1909 по 1922 г. были уничтожены.

В августе 1925 г. община обращается в ЦК с просьбой ходатайствовать перед правительством о выделении средств на постройку храма. В 1927 г. правительство выделило 100 латов на ремонт храма.

В 1931 г., ввиду почтенного возраста и болезни наставника Карпова (91 год), его обязанности начинает исполнять Василий Евфимович Арламов.

В том же году храм пострадал от наводнения, и потребовался ремонт. В мае 1932 г. Ливанская община обратилась за помощью в ЦК.

В сентябре 1932 г. общее собрание утвердило духовным наставником Ливанской общины Федора Михайловича Михайлова, родом из Субат. Председателем общины избран Кристиан Шершнёв.

Как видно из вышесказанного, были трудные времена: войны, революции, наводнения, но люди приходили в храм на молитву. Собирались на общинные собрания, велась переписка с Центральным Комитетом. Старообрядческая жизнь шла своим ходом.

После Великой Отечественной войны в Ливанской общине наставниками служили о. Иоанн Федорович Михайлов (прежде служивший наставником в Петермуйжской общине), о. Саватий Иванович Портнов (с 1955 г.; до этого – наставник Ковалевской общины), о. А. Рыбаков (служил до 1969 г.; впоследствии был наставником Елгавской общины), о. Корнилий Минович Вылев (с 1970 г.; служил в течение 18 лет до самой старости), Корнилий Епифанович Юдин (председатель общины в 1970-х гг.), и.о.д.н. Евфимий Селиванович Гусев, наконец, с 1996 г. и по настоящее время – о. Федор Павлович Бехчанов. Отец Феодор родился в Ульяновске в 1960 г., большое влияние на него оказала мать Анна Сергеевна, родом из строгой староверской семьи. Она научила его молиться, соблюдать церковные правила. После службы в армии 1980-х гг. Феодор Павлович приехал в Рижскую Гребенщиковскую общину для обучения на клиросе, вскоре он стал головщиком и был приглашен в штат общины. После кризиса РГСО в 1995 г. принял приглашение служить наставником в Ливанской общине. В христианском браке воспитал сына и дочь, которые также служат на клиросе. Последние годы о. Феодор частично окормляет прихожан Рижской Гребенщиковской общины.

В последнее время в общине планомерно проводятся значительные строительные и ремонтные работы: в 1998 г. началось строительство колокольни, которое продолжалось почти 2 года; в 2005 г. проведен наружный и внутренний ремонт храма; в 2013 г. проведена реконструкция крыши храма, установлены металлические конструкции, на которых закреплены несущие балки и полностью обновлена кровля. Благодаря деятельности Феодора Павловича реставрационные работы в храме продолжаются.

 

 

Лиепайская старообрядческая община

На территории Северного кладбища в тихом уединенном месте находится один из храмов небольшого латвийского города Лиепаи. Храм принадлежит Лиепайской старообрядческой общине, которая существует в городе с 1906 г. В октябре 1906 староверы Либавы (так раньше называлась Лиепая) обратились в Курляндское губернское управление за разрешением на строительство храма. Создателем и первым председателем Либавской общины, возглавившим строительство Свято-Троицкого храма был Антип Иванович Михайлов (1866-1956). Это был замечательный человек, крупный предприниматель, подрядчик строительства Либавского военно-морского порта. Благодаря ему либавские староверы сплотились, обрели молитвенный дом, духовного наставника, земельный участок для постройки старообрядческой церкви.

Новый храм Либавской общины получился на редкость красивым, был освящен во имя святой Троицы и до сего дня сохраняет свою уникальность, оставаясь единственным староверческим храмом, имеющим семь куполов. Первым наставником общины стал о. Савелий Зуев, известно, что он представлял общину на съезде староверов Северо- Западного края России в Вильне в январе 1906 г. Из Старообрядческого календаря за 1939 г. известно, что для поставления в наставники Петра Михайловича Егорова в Либаву прибыли из Рижской общины о. Лев Мурников и староста Д. Д. Михайлов, из Прейльской общины о. Михаил Власов. В 1939 г. Либавская община насчитывала 180 членов. Это была одна из самых немногочисленных общин Латвии, тем не менее даже во время Второй мировой войны община продолжала существовать.

В настоящее время Лиепайская староверческая община также немногочисленна, по словам ее председателя Харитины Меркурьевны Красильниковой, активными членами ее являются чуть более трех десятков человек. «11 июня 2006 г. в день Святой Троицы в Лиепайском храме состоялась соборная служба, посвященная 100-летию общины. Из Рижской Гребенщиковской общины в Лиепаю для совершения богослужения прибыл о. Михаил Александров в сопровождении молодых причетников В. Иванова и Е. Юпатовой. Служба прошла торжествено и слажено. После этого состоялась братская трапеза» – вспоминает Харитина Меркурьевна Красильникова. Лиепайские староверы, несмотря на малочисленность, сумели сохранить свою веру, свой язык и традиции. Она сама происходит из потомственной староверской семьи. Ее дед и отец верно служили Лиепайскому Свято-Троицкому храму.

По большим праздникам богослужения в храме проводит о. Михаил Константинович Александров, который ныне служит в Рижской Гребенщиковской общине. Отец Михаил родился в семье верующих христиан в Даугавпилсе. С 1987 г. стал посещать Гайковский молитвенный храм, наставник которого о. Климент Тришкин и обучил Михаила церковной грамоте. В 1990 г. он поступил и впоследствии закончил Рижское Духовное училище. Исполнял обязанности наставника Краславской общины с 1994 по 1996 г. 19 мая после соборной службы в Лиепайском храме состоялось благословение Михаила Константиновича Александрова в духовные наставники. Несколько позже о. Михаил был благословлен в наставники Гребенщиковского храма. Таким образом ему приходится духоно опекать два прихода. Отца Михаила очень любят и глубоко уважают прихожане Лиепайской общины, но так же надеются на помощь Божию найти постоянного пастыря для возрождения более активной жизни общины.

 

 

 

 

Краткий очерк истории староверия в Литве

В результате раскола Русской православной церкви в середине XVII в. и последовавших жестоких сторонники старой веры (дониконовского русского православия) появились за пределами Московского государства, преимущественно в Речи Посполитой. В XVIII в. на территории Речи Посполитой сформировалось два крупных старообрядческих центра: Ветковский регион, населенный преимущественно староверами-поповцами, и северо- восточная часть государства, в которой было сосредоточено беспоповское федосеевское население. История староверия в странах Балтийского региона и в Польше подробно описана в работах Г. В. Поташенко, А. А. Горбацкого, А. А. Подмазова, В. В. Никонова, Е. Иванца, З. Ярошевич-Переславцевой и др. авторов. В данном очерке отметим лишь основные этаты непростой истории староверия на литовских землях.

Первые староверы на территории Речи Посполитой появились сразу же после раскола Русской Православной Церкви. Во второй половине XVII в. сторонники древлего благочестия из северо-западных регионов России (Псковской, Тверской, Смоленской, Новгородской губерний) устремились в соседнюю Речь Посполитую, вассалом которой тогда была Курляндия, а также восточно-балтийские владения Швеции. В конце XVIII в. староверы поселились в Сувалкско-Сейненском регионе современной Польши. В результате непрекращающегося наплыва эмигрантов из России в течение всего XVIII в. количество русского населения в балтийском регионе резко возросло. К концу XVIII в. только на территории современной Литвы насчитывалось не менее 17 старообрядческих общин.

По мнению историка Г. Поташенко, в истории староверия Литвы логично выделять несколько основных периодов: 1) ранний период – 1679-1710 гг.; 2) собственно федосеевский период – ок. 1710-1823 гг.; 3) смешанный федосеевско-поморский или переходный период – 1823-1918 гг.; 4) поморский период – с 1918 по настоящее время.

Коротко охарактеризуем каждый из них.

Ранний период. Начало эмиграции старообрядцев на территорию современной Литвы (тогда часть Великого княжества Литовского) относится к концу 1670-х гг. По данным «Хронографа Литовского» (памятник более известен знатокам и специалистам под названием «Дегуцкий летописец») известно, что бывший стрелецкий десятник Трофим Иванов был одним из первых староверов-эмигрантов, поселившихся в 1679 г. в северо-восточной части Литвы, предположительно где-то на территории современного Рокишкского района. Также из записей «Хронографа» следует, что первый достоверно известный старообрядческий храм на ее территории был сооружен в 1710 г. в дер. Пуща около Кряунос (ныне Рокишкский район). Первым наставником Пущанской общины был Афанасий (Антоний) Терентьевич из Лигинишек (ныне территория Даугавпилса). Следует думать, что в первые десятилетия (на рубеже XVII-XVIII вв.) поселения староверов на территории современной Литвы были малочисленными.

Федосеевский период (1710-1823). Возникновение в XVIII в. организованного федосеевского общества стало следствием массовой эмиграции старообрядцев, связанной с переселением и волнениями крестьян и посадских людей в России. Начало массовой эмиграции россиян относится к 1710-1720-м гг. Основными причинами массового исхода россиян за рубеж были религиозные гонение и дискриминация приверженцев старой веры в России, социальное притеснение крестьян и посадских людей, распространение слухов и сведений о предоставлении убежища и напряженное эсхатологическое чувство и порыв, побуждавшие старообрядцев избегать общества и государства, в котором, по убеждению многих из них, воцарился антихрист. Этому способствовали и относительная религиозная терпимость, демографический кризис и экономическая заинтересованность землевладельцев Великого княжества Литовского. В этих условиях в северной и северо-западной части ВКЛ в XVIII в. возникла сеть русских старообрядческих поселений и общин и сформировался особый уклад и мировоззрение староверов ВКЛ. Главными чертами этого образа жизни были идеал безбрачия, целомудрие, пост, молитва, благотворительность, опрятность, трудолюбие, трезвость и др. Эта идеология получила название федосеевской по имени ее основателя Феодосия Васильева.

Таким образом, в конце XVIII в. (до Третьего раздела Речи Посполитой в 1795 г.) только в Литве действовало не менее 17 старообрядческих общин. Основные центры русского старообрядческого населения в Северо-восточной, отчасти Центральной и Южной Литве (в Рокишкском, Зарасайском, Аникшчяйском, а также в Йонавском, Тракайском и Кайшядорском районах), сформировались уже в 1770-1790-е гг.

По мнению Поташенко, с социально-правовой точки зрения старообрядчество в Речи Посполитой можно рассматривать как отдельное сословие. По своему социальному положению большинство староверов были свободными людьми. По разным подсчетам, до 1772 г. на территории Речи Посполитой могло проживать от 100 до 180 тыс. староверов, что составило бы 1,1-2 % от всех жителей этого государства.

После третьего раздела Речи Посполитой литовские земли окончательно отошли России и русские эмигранты волею судеб опять оказались под властью российского царя, от которого до этого они старались убежать. В 1808 г. российское правительство решило сохранить социально-правовое положение староверов на литовских землях, но с того времени они должны были подчиняться строгим антистарообрядческим законам. Однако в период правления Александра I антистарообрядческая политика была смягчена, и в первой четверти XIX в. в Литве основано еще не менее 8 общин.

В середине XVIII в. среди староверов-беспоповцев окончательно утвердилась федосеевская идеология, что было закреплено принятием в 1751 (или 1752) г. так называемого Польского устава. Важными центрами старообрядчества в XVIII в. были Гудишская обитель (существовала с 1728 по 1755 (1758) г., ныне территория Игналинского района), основанная сыном Феодосия Васильева Евстратом, а после ее разорения в 1756 (или 1758 г.) – Дегуцкая обитель (ныне Зарасайский район).

Наряду с развитием федосеевского общества в 1679-1823 гг. шло формирование его церковной организации. Не приняв священства, федосеевское общество складывалось как древлеправославная Церковь, не имеющая трехчинной иерархии. В федосеевстве еще в конце XVII в. выделился особый институт наставника или настоятеля. Положение, права и обязанности наставников были определены правилами Польского устава (1751). Более того, по данным «Хронографа Литовского», у федосеевцев в ВКЛ и Курляндии появилась своеобразная «иерархия» – с 1678 г. и до середины XIX в. существовало звание «общего пастыря древлеправославным христианам Литвы и Курляндии». Кроме того, у федосеевцев существовала еще одна форма церковного управления – собор.

Федосеевско-поморский период (1823-1918). В начале XIX в. в силу различных причин социально-политические и религиозные взгляды староверов изменились, и в 1823 г. в Дегуцкой общине были приняты метрические книги для записи бракосочетавшихся. Это означало, что Дегуцкая община, являвшаяся влиятельным федосеевским центром, приняла учение о бессвященнословном браке.

В ХIХ – нач. XX вв. изменилось и социальное положение староверов. Относительная религиозная терпимость при Александре I сменилась решительными мерами по искоренению «раскола» при Николае I (1825-1855). В Ковенской и Виленской губерниях тогда было закрыто не менее 13 из 33 действовавших храмов; восемь из них разрушены. В декабре 1850 (по другим данным 1851) г. был передан православным старообрядческий храм в Дегутях и тем самым в лице Дегуцкой общины ликвидирован важный религиозный центр староверия в Литве.

Во второй половине XIX в. положение старообрядцев постепенно улучшалось: более терпимым к ним стало общественное мнение, правительство проводило политику поэтапного расширения гражданских прав староверов. Закон от 3 мая 1883 г. предоставлял им свободу отправления богослужения, но запрещал внешнее «оказательство», а также разрешал строительство молитвенных домов, но без крестов и колоколен.

После восстания 1863-1864 гг. российская администрация в Литве проводила двойственную политику в отношении местных староверов. С одной стороны, в 1860- 1870-е гг. гражданские власти стремились разными способами побуждать староверов к переходу в официальное православие, в т. ч. в единоверие. С другой стороны, власти начали заигрывать со старообрядцами, надеясь привлечь их к политике открытой русификации литовского общества и края в целом. Распространение единоверия в Литве не было успешным. В начале XX в. в Ковенской губернии было 4 единоверческих прихода.

Правовое положение староверов коренным образом изменилось лишь после указа от 17 апреля 1905 г. об «Основах укрепления веротерпимости» и указа от 17 октября 1905 г. о свободе совести, позволившего староверам строить церкви, открывать школы, монастыри и скиты. Многие общины Литвы прошли регистрацию и приобрели статус юридического лица. В это время среди старообрядцев Литвы постепенно происходило утверждение института брака и сближение с учением и практикой более умеренного поморского брачного общества. Однако этот процесс шел достаточно медленно и завершился приблизительно в 1900-1910- х гг. В начале XX в. региональным центром поморцев-брачников стала Вильнюсская община. В 1901 г. в ней состоялся первый съезд духовных наставников под председательством Д. Батова (Тула), Т. Худошина (Саратов) и попечителя Вильнюсской общины А. Пимонова.

В 1905-1915 гг. старообрядчество Виленской и Ковенской губернии переживало религиозный и культурный подъем. Открывались ранее закрытые и возникали новые храмы и общины. Староверы беспрепятственно созывали местные и всероссийские соборы. В начале XX в., по неполным сведениям, здесь было не менее 68 общин.

Первая мировая война резко оборвала культурный и религиозный подъем местного староверия. Осенью 1915 г. немецкие войска оккупировали территорию Литвы. Многие были вынуждены уехать в глубь России; староверы вернулись в родные места лишь в 1918-1920 гг. Во время экспедиций нами записано огромное количество рассказов о трагических судьбах русских беженцев, волею исторических катаклизмов нач. ХХ в. оторванныых от родных земель.

Поморский период (с 1918). Это период окончательного утверждения вероучения и религиозной практики поморцев, распространения самоназвания «поморцы», а также формирования полной структуры ДПЦ (СПЦ) Литвы. В отличие от старообрядчества в Советской России, 1920-1930-е гг. для литовских староверов были благополучными. Единая старообрядческая община оказалась разделенной между двумя государствами – независимой Литовской Республикой и Виленским краем, вошедшим в состав Польши. История «польских» и «литовских» общин развивалась самостоятельно, хотя там отмечаются схожие процессы и культурно-просветительские и религиозные начинания.

Так, правительство Литвы 20 мая 1923 г. издало «Временные правила, регулирующие отношения между старообрядческой организацией Литвы и Правительством Литвы». Согласно этим правилам, государство впервые признало автономию СПЦ в Литве, а ее деятельность получила юридическую основу. По данным переписи населения, в 1923 г. в Литве проживало более 32 тыс. староверов-поморцев, а в середине 1930-х – свыше 42 тыс. или почти 2% более чем 2,3 млн. жителей страны.

При содействии ЦСС в 1929-1940 гг. в Каунасе действовало Старообрядческое женское благотворительное общество. Важным достижением было проведение в 1931-1933 гг. Литовских старообрядческих духовных курсов, способствовавших оживлению религиозной, общественной и культурно-просветительской деятельности СПЦ в Литве. Участники курсов издавали журнал «Китеж-Град». В 1920-1930-х гг. было налажено издание духовной и богослужебной литературы, учебников, календарей и журнала; всего вышло около 10 изданий, в том числе книга И. Прозорова «История старообрядчества» (Каунас, 1933).

Польские власти также неоднократно подчеркивали преемственность терпимого и доброжелательного отношения государства к старообцам в возрожденной Польской Республике. Вслед за объединением староверов и созданием высшего органа церковного управления между соборами – ВСС в Польше во главе с Арс. Пимоновым – 22 марта 1928 г. президент Польши утвердил отношение государства к Восточной СЦ, а 29 августа того же года правительство признало устав Восточной СЦ, не имеющей духовной иерархии, в Польше. В 1928 г. Восточная СЦ впервые за всю свою историю была признана государством и получила автономию.

В 1925, 1930 и 1936 гг. в Вильнюсе прошли три Всепольских собора старообрядцев. Они были высшим органом управления Восточной СЦ и авторитетно разрешали канонические вопросы, сыграли огромную роль в оживлении и развитии Восточной СЦ в Польше.

ВСС в Польше оказывал помощь по восстановлению, ремонту и строительству новых храмов. Был создан и периодически действовал высший духовный орган – ДС, компетентно решавший спорные и канонические вопросы. Постепенно было налажено преподавание Закона Божия для детей старообрядцев в государственных школах. Была учреждена должность окружного школьного контролера; им стал О. Андреев. Отсутствие должного уровня подготовки вероучителей, не всегда удачный подбор лиц, назначаемых на эти должности, побудили ВСС провести летом 1930 г. первые педагогические курсы для подготовки старообрядческих вероучителей; вторые прошли в 1932 г. и третьи – в 1936 г. Для более успешного развития религиозного просвещения издан ряд учебных пособий: «Основы понятия о вере Христовой» (1928), «Краткий Катехизис» (1928); церковнославянская азбука и пр. В 1925-1939 гг. ВСС в Польше всего издал 9 книг и брошюр, 12 выпусков (18 номеров, некоторые сдвоенные) «Вестника Высшего Старообрядческого Совета в Польше» (1929-1934), первого старообрядческого печатного органа в стране. В 1936-1939 гг. вышли четыре отдельных «Календаря Высшего Старообрядческого Совета в Польше» (ред. И. Ф. Романов).

В 1930 г. в Вильнюсе прошло торжественное празднование 100-летия основания Вильнюсской общины. Специально к этому празднику Павел Киселев подготовил и издал иллюстрированную брошюру «Столетие Виленской старообрядческой общины» (Вильна, 1930), а школьный инспектор и член президиума Высшего Старообрядческого Совета Осип Матвеевич Андреев (1855-1938) и местный композитор Константин Галковский написали «Старообрядческий духовный гимн», который на юбилейном торжестве исполнил приходской хор. Гимн, положенный на крюки и художественно оформленный Иваном Феодотовичем Гущенко, был напечатан отдельным листком для школ и старообрядческих общин. В 1930-е гг. он исполнялся по случаю религиозных праздников и различных торжеств. В советское время петь духовный гимн было запрещено. Лишь после 1990 г. староверы Литвы снова начали публично исполнять его на разных вечерах и концертах.

После присоединения Виленского края к Литве (ноябрь 1939) ВСС в Польше был упразднен, а один из его членов – Б. Пимонов – кооптирован в состав ЦСС Литвы, наставник Ф. Кузнецов – в состав ДС.

Бурные исторические события начала 1940-х гг. и последовавшие за ними изменения политического строя тяжело отразились на положении старообрядческой церкви Литвы. После оккупации Литвы и введения советского законодательства летом 1940 г. ЦСС официально прекратил свое существование. Весной 1941 г. состоялось перемещение в Литву из захваченного нацистами Сувалкского региона Польши около 9 тыс. старообрядцев. Вскоре антирелигиозная пропаганда переросла в репрессии. 15 июня 1941 г. председатель ЦСС И. Прозоров и др. бывшие члены совета и десятки верующих были арестованы и сосланы в Сибирь.

На оккупированных территориях нацисты стремились контролировать все области жизни общества, но их политика не имела такой жесткой антирелигиозной направленности в отношении христианских Церквей, как советская идеология и практика. 5 марта 1942 г. был восстановлен ЦСС в Литовской генеральной области во главе с Б. Леоновым, который действовал до ноября 1943 (официально – до января 1944) г. С разрешения немецких властей 28 января 1944 г. на смену ЦСС пришел ВСС Литовской генеральной области во главе с Б. Пимоновым.

Летом 1944 г. советские войска заняли большую часть территории. Литвы, многие староверы были мобилизованы в советскую армию, некоторые из них погибли на фронте. После окончания Второй мировой войны положение старообрядческой церкви в Советской Литве менялось.

До конца 1980-х гг. ВСС в Литовской ССР с местопребыванием в Вильнюсе был высшим органом управления СПЦ и единственным уцелевшим духовным центром СПЦ в СССР, фактически опекавшим несколько сот поморских общин. До 1966 г. не имея возможности провести собор СПЦ, ВСС созывал свои пленумы (совместно с ДК), съезды наставников и представителей общин Литвы, Латвии, Белоруссии, а также заседания, на которых решались текущие церковные, богослужебные и канонические вопросы.

СПЦ Литвы в течении советского периода с конца 1940-х должна была проявлять лояльность путем активного участия в так называемой «борьбе за мир» и политике «мирного сосуществования», поддержке текущих потребностей советской внешней политики.

Тем не менее, даже в очень сложных условиях советской действительности ДПЦ Литвы и ее руководители сумели сохранить организационное единство церкви, в рамках дозволенного возобновили издательскую деятельность (издание ежегодного Старообрядческого церковного календаря, Деяния собора 1988 г., в 1980-х гг. при содействии Московского патриархата фототипическим способом по рукописям И. Ф. Гущенко были изданы «Служба Пасхи» (1982) и «Чин погребения» (1985), «Сборник знаменных песнопений (1984) и др. некоторые книги, которые активно используются староверами при богослужении до сих пор).

С провозглашением независимости Литвы 11 марта 1990 г. начался новый период в истории ДПЦ. В ноябре 1989 г. ДПЦ получила статус юридического лица. Конституция Литовской Республики (1992), законы о религиозных общинах и сообществах (1995), о порядке восстановления права религиозных общин на сохранившееся недвижимое имущество (1995) и др. законодательные акты урегулировали отношения между Церковью и государством, предоставили ДПЦ автономию, позволили вернуть свое имущество и пользоваться им. ДПЦ является одной из десяти официально признанных традиционных религиозных организаций Литвы. Правительство ежегодно выделяет старообрядцам, как и др. традиционным Церквям, некоторую финансовую помощь.

Однако эти годы стали для ДПЦ Литвы не только периодом религиозного подъема, но и временем нарастания конфликтов в отдельных общинах и церковном руководстве, которые к настоящему моменту практически прекратились. За это время в Литве было организовано несколько старообрядческих соборов – в 2017 г. в Каунасе, на котором был принят обновленный Устава ДПЦ Литвы. В настоящее время в Литве действует Высший Совет ДПЦ во главе с Г. А. Бояровым, переизбранным на этом оборе.

При Высшем Совете ДПЦ действует ДС во главе с наставником Н. Владимировым. ВС ДПЦ объединяет 60 старообрядческих общин Литвы (вторая Вильнюсская община не входит в состав Церкви). По данным переписи населения 2011 г. в стране проживало около 24 тыс. старообрядцев, т. е. почти 0,8% жителей страны. Однако ВС ДПЦ считает данные переписи неполными и приводит свои цифры в 40-45 тыс. поморцев.

С конца 1980-х и в первой половине 1990-х гг. значительно выросло количество крещений, увеличилась численность людей, посещающих богослужения. При Вильнюсской, Каунасской, Клайпедской и др. общинах открыты воскресные школы и кружки церковного пения.

С 2008 г. в дер. Муро-Стревининкай ежегодно проходит старообрядческий молодежный летний лагерь «Лествица». Идея проведения такого лагеря была высказана летом 2007 г. на заседании Высшего Совета ДПЦ Литвы. Основной целью лагеря является сплочение староверческой молодежи, ее воспитание в древлеправославных традициях, включение в религиозную жизнь общины, укрепление в Христовой вере и любви к Богу. Базой для проведения лагеря была избрана Муро-Стревининкская община Кайшядорского района. Это место выбрано не случайно – община расположена практически в центре Литвы, между Вильнюсом и Каунасом, при храме были хозяйственные постройки, которые впоследствии были переоборудованы в жилые помещения. Огромную помощь в организации лагеря внесли местные жители, председатель общины Александр Иванович Бондарев и Высший Совет Церкви.

С 1990 по 1995 гг. было построено или открыто 8 храмов и храмовых помещений, в 2015 г. построен и освящен новый храм в Клайпеде. возникли новые общины. В Литве имеются 53 староверческие церкви (вместе с храмовыми помещениями), 41 из которых деревянные и 12 кирпичных. Большинство храмов построено в XX в. и лишь некоторые были сооружены в XIX в. Материальное состояние этих храмов очень разное. 14 городских и 21 сельский храм находится в хорошем или удовлетворительном состоянии. 18 сельских молитвенных домов не действуют или почти не действуют (богослужения проходят крайне редко) и находятся в разной степени сохранности и в большинстве случаев требуют незамедлительных мер по защите от разрушения или полного уничтожения. Некоторые из них уже сейчас в критическом состоянии или даже разрушаются.

Только совместными усилиями местных общин и Церкви, самоуправлений и государства можно обеспечить их дальнейшую сохранность. Лишь малая часть староверческих храмов Литвы в настоящее время являются памятники культуры Литвы, находящимися под охраной государства. Не может не радовать, что в последние годы благодаря местной инициативе некоторые разрушавшиеся деревенские храмы обрели вторую жизнь. Это храмы в д. Перелазы, Рустейки, Муро-Стревининкай, Юргелишки. Хочется верить, что в ближайшем будущем этот список можно будет пополнить.

В 2010 г. ДПЦ Литвы торжественно отметила 300-летие своего существования на литовской земле. К этому событию были приурочены церковный собор, целый ряд культурных и просветительских мероприятий (выставки икон и церковной утвари, выставки фотографий, вечера духовных песнопений, презентации новых изданий по истории и культуре староверия и др.). Праздничные мероприятия проходили не только в Вильнюсе, но и других городах Литвы.

 

 

 

 

Вильнюсская староверческая община

Oдин из значительных центров староверия и одна из самых крупных поморских общин в балтийских странах и Польше. Основана в 1830 г. (по другим данным в 1825 г.). До 1905 г. подъем религиозной жизни Вильнюсской общины (далее – ВО) сопровождался определенными трудностями из-за жестких антистароверческих законов Российской империи.

Моленная сооружена в 1830 г. и занимала отдельную половину деревянного дома на кладбищенской земле, ранее приобретенной и подаренной ВО староверческими купцами Иваном Андобургским, Степаном Братковым и Алексеем Яковлевичем Новиковым, а во второй половине дома была квартира духовного наставника. На прошение о разрешении строительства староверческого храма, поданное в 1825 г., местные власти ответили отказом. Первым духовным наставником был Осип Авдеевич Андреев. В 1830-х гг. ВО насчитывала более 250 прихожан (около 45 семейств). В 1820-х гг. в Вильнюсском уезде проживало около 3200 русских «податного сословия» (неполные данные; большинство – староверы).

Получив официальное разрешение на повседневные молитвы и богослужения в доме- храме (1835), весной 1838 г. ВО закончила перестройку храма, расширив его в длину и ширину. Между тем община постепенно росла. Поэтому, благодаря щедрым лептам купца Егорова и пожертвованиям других общин и лиц, здание храма в 1870 г. было еще раз перестроено, сам храм увеличен, а для нужд причта построен отдельный деревянный флигель с пристройками. В 1875 г. арендуемый участок земли, на которой располагалось староверческое кладбище, Вильнюсской городской управой был передан в вечное пользование ВО. В память увековечения избавления 2 апреля 1879 г. от покушения на императора Александра II в апреле того же года под особо устроенным навесом были установлены колокола и производился колокольный звон (в 1882 г. сняты по требованию нового вильнюсского губернатора).

В 1880-х гг. ВО насчитывала до 3,5 тысяч прихожан и включала жителей города, а также 4 станов Вильнюсского уезда. Все они были, по словам вильнюсского губернатора А. Жемчужникова, «поморской секты, приемлющей браки». За пятьдесят лет своего существования молитвенный дом обветшал и своими размерами далеко не отвечал потребностям ВО. Хотя в редких случаях центральные власти и делали исключения, законы запрещали строить новые староверческие храмы. Поэтому вильнюсские староверы решили устроить свой храм в новом здании богадельни, строительство которой затянулось из-за вмешательства властей.

1 июня 1882 г. Вильнюсская городская управа разрешила построить каменную богадельню при ВО. Строительство началось, но новый вильнюсский губернатор приостановил работы, так как выяснилось, что староверы намерены устроить здесь «тайную молельню». Спустя год после выхода нового указа Сената (май 1883), предоставившего староверам некоторые права по отправлению духовных треб, было получено разрешение местных властей на перенесение молельни в здание богадельни. Однако оно не было осуществлено. В 1880-х гг. группа староверов во главе с наставником Лазарем Ивановским безуспешно пыталась получить от властей разрешение перенести храм в новое здание богадельни имени Григория Семеновича Ломоносова.

На щедрые пожертвования руководителя ВО Г. С. Ломоносова к 1886 г. построено одноэтажное каменное здание богадельни для престарелых и больных прихожан. По данным вильнюсского полицмейстера в 1899 г. здесь проживало 12 человек. В 1891 г. в ВО поступило пожертвование в размере 1200 рублей от московского купца Викулы Елисеевича Морозова (умер в 1894 г.; ВО о нем совершала поминовение) на благоустройство храма и вечное поминовение души его сына Федора (умер в 1891 г.).

В начале XX в. ВО стала крупным центром поморского согласия. В 1900 г. новому попечителю ВО Аристарху Моисеевичу Пимонову удалось получить разрешение Сената и вильнюсского генерал-губернатора Виталия Троцкого на перестройку каменного здания богадельни в храм, куда планировалось перенести его из деревянной молельни. 14 октября 1901 г., в день храмового праздника Покрова Пресвятой Богородицы, состоялось торжественное освящение нового храма с великолепным внутренним убранством и иконостасом, и перенесение Евангелия и икон из старого. Наряду с иконами старинного письма были новые, написанные по заказу местным иконописцем Федором Романовичем Романовым. Одновременно 14-16 октября в храме состоялся первый местный съезд духовных наставников под председательством тульского наставника Дионисия Васильевича Батова, саратовского начетчика Терентия Акимовича Худошина и попечителя общины А. М. Пимонова.

Манифест о веротерпимости (1905) и указ о старообрядческих общинах (1906), легализовавший староверческие организации, коренным образом изменили положение староверов. Активизировалась религиозная и общественная деятельность ВО. В 1906 г. храм окончательно обрел внешний вид церкви. С возведенной заново колокольни раздался торжественный благовест. 25-27 января 1906 г. состоялся съезд староверов Северо- западного, Привислинского и Прибалтийского краев и других городов Российской импери под председательством А. М. Пимонова, в котором участвовало 378 человек. На съезде восторжествовала идея сотрудничества с другими поморцами, обсуждались вопросы гражданских прав духовных наставников, внутренного благоустройства храмов, деятельности общин и староверческих братств, открытия школ. ВО активно участвовала в подготовке и проведении 1-го Всероссийского собора христиан-поморцев в Москве (1909), в деятельности Совета Всероссийских Соборов и Съездов поморцев, приемлющих брак. А. М. Пимонов был избран заместителем председателя этого Совета, а наставник Симеон Федорович Егупёнок – членом Совета.

15 марта 1907 г. ВО впервые зарегистрирована властями; на общем собрании прихожан избран ее новый совет во главе с А. М. Пимоновым и разработан устав (утвержден властями 28 октября 1907 г.). Прихожане жили не только в городе, но и в его пригородах и дальше, в окрестностях был целый мир староверческих деревень: Ново-Ильинск, Гуры, Рассказы, Пурнушки, Нескучное и пр. В 1908 г. при храме построено деревянное здание для причта, где устроены квартиры для двух наставников и помещения для приходской школы. В 1912 г. при ВО открыта народная школа (руководитель Е. Михайловский), которая существовала до 1915 г. Огромная заслуга в материальной поддержке и духовном сплочении ВО принадлежит роду Пимоновых.

До 1915 г. служили наставники О. А. Андреев (1830-?), Семен Матвеевич Мякиньков (1860- 1870-е), Яков Тимофеев, Макарий Ефремов, Лазарь Ивановский (начало 1880-х – после 1907), Василий Тимофеев (видимо, Василий Тимофеевич (?) Андреев, умер в 1887, похоронен на Вильнюсском кладбище), Леонтий Петров (1880-е-1900-е), Т. Яковлев (1880-е-1915, 1918-1926), Матвей Осипович Андреев (1890?-1901), уважаемый и любимый многими прихожанами, и С. Ф. Егупёнок (1906-1915, 1918-1934). Головщиком церковного хора был И. Ф. Федоров (умер в 1921), обучавший в тайной школе (до 1905) молодежь основам религии, церковнославянскому языку, пению.

В начале Первой мировой войны ВО организовала при своем храме пункт питания для беженцев староверов, главным образом из Сувалкской губернии. Осенью 1915 г. в связи с наступлением германских войск храм лишился колоколов (эта утрата восстановлена лишь в 1931 г.) и опустел. Наставники и многие прихожане стали беженцами, покинули родные места и город; многие отправились в Оренбург, в имение братьев Пимоновых, где для них были приготовлены бараки, питание, квартиры и построен храм. Все постройки ВО были заняты вошедшими в город немецкими войсками для военных надобностей; староверческое кладбище подверглось осквернению. С приходом к власти в России большевиков, конфисковавших все банковские вклады, ВО лишилась своих денежных сбережений и средств и обеднела.

Годы с 1920 по 1939 для религиозной жизни ВО были наиболее благополучными за всю ее историю, хотя первое время после войны материальное положение общины и прихожан было незавидным. В ВО постоянно служили два наставника, действовал совет во главе с авторитетными лидерами, активно участвовавшими и в общественно-политической жизни Польши. Здесь регулярно проходили соборы, курсы по подготовке вероучителей и пр. В 1922 г. заново открыта староверческая школа, в 1932 г. ставшая государственной школой с семилетним сроком обучения (попечитель – Ирина Арсеньевна Пимонова; заведующая К. Я. Ветренко-Урбанович; в 1929 г. обучалось около 200 учеников; в 1937 г. – 306; школа действовала до 1940 г.; с 1 октября 1930 г. на окраине города (Лосева дача) открылось отделение школы; далее учебу дети продолжали в русской гимназии имени Александра Пушкина). 14- 16 октября 1925 г. в ВО состоялся 1-й Всепольский съезд староверов, на котором участвовали представители всех общин страны (второй состоялся в 1930 г., третий – в 1936 г.). Собор избрал Высший Старообрядческий Совет (далее – ВСС) в Польше во главе с Арсением Моисеевичем Пимоновым и Духовный суд, подготовил проект устава, регулирующего правовое положение Восточной Старообрядческой Церкви в Польше (утвержден президентом в 1928 г. ). 20 июня 1930 г. вильнюсский храм посетил президент Польши Игнаций Мосьцицкий, ставший первым и единственным главой госудраства, посетившим ВО. В 1930 г. ВО торжестенно отметила 100-летие своего существования; на торжества прибыли представители всех староверческих общин Польши, староверы из Латвии, Эстонии и Германии, а также представители правительства и Вильнюсского воеводства в лице воеводы В. Радкевича и др.

В начале 1930-х гг. в ВО было 4602 прихожанина; председателем совета был Арсений Пимонов (1918-1939), наставником – Т. К. Яковлев (умер 27 января 1926 г.), прослуживший здесь более сорока лет и пользовавшийся большим уважением, после него – наставники С. Ф. Егупёнок (1906-1915, 1918-1934), Марк Парфенович Шалкин (1929-1967) и Федор Силович Кузнецов (1926-1965), преподававший детям староверов Закон Божий в двух правительственных школах и русской гимназии имени А. Пушкина в Вильнюсе. В 1927 г. в храме произведен ремонт: обновлен лепной орнамент на внутренних стенах в древнерусском стиле, на потолке изображен рельефный восьмиконечный крест, приобретено 36-свечное паникадило (дар В. Пимонова). В 1928 г. при вильнюсском храме организован хор певчих под управлением П. М. Антонова, разделенный по клиросам на мужской и женский. В 1929 г. ВО пригласила иконописца Ивана Ипатьевича Михайлова, проработавшего в общине долгие годы и украсившего до 1940 г. иконостас, притвор вильнюсского храма. В 1930 г. при ВО создан Дамский благотворительный комитет.

С 3 июля по 9 августа 1930 г. в ВО прошли 1-е педагогические курсы по подготовке староверческих вероучителей, обучающих детей староверов Закону Божию в правительственных школах (руководитель Борис Арсеньевич Пимонов; 2-е состоялись в июле 1932 г., 3-и – в 1936 г.). В 1930-1931 гг. один из церковных домов переустроен под приют- богадельню для беднейших прихожан (рассчитан на 20 человек; крупное пожертвование семьи Арс. М. Пимонова), также открыта столовая для нуждающихся прихожан ВО, в которой лишь с 3 февр. 1930 по 15 мая 1931 г. выдано более 22 тысяч бесплатных обедов.

В 1932 г. в ВО создана библиотека-читальня, имевшая тогда 226 книг. С февраля 1933 г. при ВО действовал Кружок старообрядческой молодежи. В сентябре 1938 г. ВО торжественно отметила 10-летие принятия закона о правовом положении Восточной Старообрядческой Церкви в Польше. По окончании юбилейных торжеств 13-15 сентября 1938 г. состоялось Межгосударственное совещание староверов Литвы, Латвии, Польши и Эстонии. Его участники решили созвать первый после войны староверческий собор с участием официальных представителей органов управления Старообрядческими Церквями в странах, находящихся вне пределов СССР; избрана комиссия по подготовке собора Старообрядческой Церкви в Балтии и Польше.

Председатель совета ВО Арс. М. Пимонов был сенатором Польши; Б. А. Пимонов – заместителем председателя ВО, трижды избирался депутатом Сейма, а также принимал деятельное участие в жизни русского меньшинства Польши. Это придавало большой вес и ВО. В январе 1939 г. умер Арс. М. Пимонов, авторитет которого и заслуги перед ВО в деле религиозно-общественного подъема староверия очень велики. Исполняющим обязанности председателя ВСС в Польше стал Б. А. Пимонов.

В годы Второй мировой войны ВО понесла тяжелые потери. После присоединения Вильнюсского края к Литве (октябрь 1939 г.) упразднен ВСС в Польше (ноябрь 1939 г.), а один из его членов – Б. А. Пимонов – кооптирован в состав Центрального Старообрядческого Совета Старообрядческой церкви Литвы, наставник Ф. С. Кузнецов – в состав Духовного суда. Таким образом, ВО стала частью Старообрядческой Церкви Литвы.

Присоединение Литвы к СССР 15 июня 1940 г., аресты ее жителей и советизация резко осложнили и ограничили деятельность как ВО, так и всей Старообрядческой Поморской Церкви (далее – СПЦ). Некоторые прихожане ВО были арестованы, часть была вынуждена эмигрировать на запад; большая часть имущества была национализирована, закрыта староверческая школа, запрещено преподавание религии в государственных школах и т. п.

Во время войны между СССР и Германией часть староверов сражалась в советской армии, в отрядах советских партизан; многие погибли. Прихожане сумели сохранить церковное имущество вильнюсского храма от разграбления нацистами; его здание пострадало, но все-таки уцелело от разрушения и взрыва при отступлении немецких войск. В 1945-1948 гг. произведен довольно большой ремонт храма.

В советский период ВО по прежнему оставалась центром объединения староверия, поскольку здесь находился ВСС в Литве. ВО также была одной из наиболее авторитетных поморских общин в балтийском регионе и во всем СССР, хотя ее деятельность жестко и с особенным усердием контролировали советские власти. Церковная, религиозно-общественная и издательская деятельность ВО была тесно переплетена с работой ВСС в Литве. В конце 1944- 1949 гг. ВСС был инициатором объединительного движения внутри поморского согласия в СССР, грубо прерванного властями. Заседания ВСС проходили в ВО.

Начиная с 1950-х по 1980-е гг. ВО постоянно росла за счет натурального прироста населения и переселения староверов в город из разных мест Литвы, главным образом из сельской местности. В 1950 г. в ВО было около 4 тысяч прихожан, в 1980 г. – около 7 тысяч, в 1990 г. – до 10 тысяч (по другим сведениям до 15 тысяч).

До начала 1990-х гг. в общине служили два наставника: Ф. С. Кузнецов (1926-1965), прослуживший здесь более сорока лет и с 1949 г. одновременно являвшийся председателем ВСС СПЦ, и председатель Духовного суда М. П. Шалкин (1929-1967). В 1950 г. заместителем наставника избран Иван Калинович Пеганов для обслуживания окрестных деревень, принадлежащих ВО. Позже служили наставники Сила Федорович Кузнецов (1965-1966), Иоаникий Тихонович Абрамов (1966-1969), Николай Анисимови Прусаков (1970-1990), член президиума ВСС и Духовной комиссии, Павел Фаддевич Жемчугов (1970-1973), Алексей Васильевич Бояров (1973-1992), член ВСС и Духовной комиссси. В начале 1980-х гг. при храме имелся хор певцов и певиц под управлением головщиков Ф. В. Емельянова и Т. Е. Афанасьева.

После знаменитых братьев Пимоновых во главе совета ВО стояли Ф. Р. Толкачёв (1939-1963), В. Ф. Емельянов (1963-1965), П. И. Петров (1965-1969), А. В. Бояров (1969-1973), А. Ф. Федоров (1973-1978), Владимир Диомидович Панцырев (1978-1988), Е. П. Поташов, А. Протоков, В. Калесников, Марк Яковлевич Семенов (1994-2002), Григорий Алексеевич Бояров (с 2002).

В советский период руководство ВО совместно с ВСС в Литовской ССР в тяжелых условиях трудилось на благо СПЦ во имя ее сохранения и укрепления, хотя некоторые заявления ее лидеров носили открыто политический характер и отражали официальную советскую линию (признание в 1948 г. советской власти как богоустановленной, несмотря на широкие репрессии против верующих и наставников, декларации о свободе религии в СССР, участие в так называемом движении за мир, и т. п.).

14 октября 1966 г. в Свято-Покровском храме в Вильнюсе прошел собор, посвященный 300-летию староверия (не все соглашались с подобным толкованием начала староверия) с участием общин Литвы, Латвии, Эстонии, Москвы, Ленинграда, Краснодарского края, Сибири. Следующие представительные соборы состоялись также в Вильнюсе 14 июля 1974 г. и 31 июля 1988 г. Представители ВО принимали участие во встречах с литовским правительством, в различных конференциях и совещаниях, в международных церковных конференциях; тема одной была борьба за мир, другой – 400-летие установления в России патриаршества (1979).

В 1970-1980-е гг. Свято-Покровский храм вновь основательно ремонтировался и благоустраивался: построен 2-этажный кирпичный дом, в котором в настоящее время находятся канцелярия ВСС и квартиры для наставников, замощен церковный двор. Все это совершено благодаря стараниям председателей ВО, их помощников на пожертвования самих прихожан. Несмотря на жесткий контроль и насаждение атеистического воспитания, ВО, как и СПЦ, в советские годы выстояла. Празднование тысячелетия Крещения Руси обозначило важное изменение политики советской власти в отношении религии. 31 июля 1988 г. в Вильнюсе торжественно прошел собор СПЦ.

Провозглашение восстановления независимости Литвы 11 марта 1990 г. начало новую эру для СПЦ и ВО в частности. Ныне ВО является наиболее крупной поморской общиной и важнейшим духовным центром поморцев Литвы, а также балтийских стран. В Вильнюсе состоялись семь соборов староверов Литвы (в 1996-1999, 2002, 2003 и 2007 гг.).

В конце 1980-х и первой половине 1990-х гг. значительно возросло количество крещений, а также людей, посещающих богослужения, особенно во время главных религиозных праздников. В 1990 г. старанием наставника А. В. Боярова при Вильнюсском храме была открыта воскресная религиозно- просветительска школа, позже – кружок церковного пения (до 2009 г. руководила Домнина Степановна Скоробогатова-Вишенчук). В 1990-1991 гг. был благоустроен Свято- Покровский храм: отремонтирована внутренняя часть храма, водяное отопление заменено на аккумуляторное, приведена в порядок территория храма. 27 февраля 1994 г. был утвержден новый устав ВО.

В начале 1990-х гг. произошла неизбежная смена наставников. К служению приступил представитель молодого поколения наставник Василий Николаевич Васильев (1990 – июнь 2001), и. о. председателя ВСС в Литве. Некотрое время служил наставник Есегний Иосифович Никитин (1992-1994), председатель Духовного суда, затем – Иван Михайлов (июнь – ноябрь 2001) и Иван Харитонович Ефишов (с конца 2001 по 2007 г.). С 2007 г. в ВО служит наставник Григорий Алексеевич Бояров.

Однако в эти годы возникли и некоторые проблемы, внешние и внутренние. ВО не может вернуть четыре принадлежащие ей здания (бывшей староверческой школы, приюта по ул. Науйининку и др.), заселенные жильцами, а также земельный участок при храме. В это время ВО пережила несколько внутренних конфликтов: отлучение от молитвенного общения нескольких прихожан, создавших с группой единомышленников и зарегистрировавших вторую Вильнюсскую общину (1992-2001); судебные претензии второй общины к ВО во главе с наставником В. Н. Васильевым и председателем совета М. Я. Семеновым (1995-2001). В феврале 2003 г. решением Духовной комиссии наставник В. Н. Васильев был отстранен от исполнения обязанностей наставника ВО.

В настоящее время в Свято-Покровском храме совершается весь круг богослужений, предусмотренных Уставом. Наряду с опытными причетниками клирос посещают молодые люди. Благолепно помещение храма: на стенах – орнамент, на потолке – выпуклое изображение восьмиконечного креста, иконостас – редкий и замечательный – украшают старинные и новые образа, написанные изографами Ф. Р. Романовым, И. И. Михайловым, Георгием Георгиевичем Яковлевым и др. В 2007-2008 гг. были обновлены купола храма: жестяное покрытие заменено на титановое, покрытое нитридом титана (прочное покрытие с золотистым напылением).

В начале 2000-х гг. ВО насчитывала от 10 до 15 тыс. прихожан (около 4,8 тыс. исповедников). При общине действует воскресная школа и молодежный совет, работает свой иконописец. С 2008 г. ВО является инициатором и организатором молодежного летнего лагеря «Лествица».

Вильнюсское староверческое кладбище основано в конце 1820-х гг. и расположено рядом с храмом. Это кладбище имеет историческую и мемориальную ценность. Здесь похоронены многие духовные наставники, известные деятели ДПЦ, председатели Совета и прихожане ВО и других староверческих общин Литвы. Среди них – один из основателей ВО А. Я. Новиков, председатель ВО Г. С. Ломоносов, наставники С. Ф. Егупёнок и Ф. С. Кузнецов, председатель ВСС в Польше Арс. М. Пимонов, председатели ВСС Литвы Иван Федорович Романов и Иван Исаевич Егоров и многие др. В 2009 г. староверческое кладбище было расширено, поскольку городское самоуправление выделило дополнительный участок земли, расположенный на близлежащем холме и примыкающий с восточной стороны к старому кладбищу (их разделяет дорога).

Прихожане ВО также похоронены на староверческих кладбищах Карвялишкяй, Крамнишкяй, Антэжеряй (Рассказы), Вайдаголяй.

 

 

 

 

Каунасская Поморская община

В настоящее время Каунасская община является второй по численности прихожан старообрядческой общиной в Литве и одной из крупнейших поморских общин в балтийских странах вообще. Она основана, видимо, в первой четверти XIX в. Ранняя история каунасских староверов плохо документирована и лишь несколько лет назад в результате архивных разысканий восстановлена (или, точнее, реконструирована) историком Г. Поташенко в книге «История Каунасской старообрядческой общины» (Вильнюс, 2008).

И. А. Прозоров в «Истории старообрядчества» писал, что моленная в Каунасе была уже в начале XIX а с 1855 г. она помещалась в доме А. Ползунова. Где точно находилась моленная и кто был ее наставником, неизвестно. В 1826 г. В Каунасе было рарегистрировано не менее 129 русских семей и десятки одиноких людей, среди них упоминаются известные в последствии старообрядческие фамилии Прозоровых, Ефремовых, Павловых, Козловских и др. Характерно, что 24 семьи прибыли в Каунас из Риги. Приблизительно в 1857 г. Каунасские староверы разделились на две группы – безбрачных федосеевцев и брачных поморцев, часть которых в 1869 г. перешла в единоверие, чему способствовал и Павел Прусский ставший к тому времени игуменом единоверческого Никольского монастыря в Москве. Видимо, в том же 1869 г. поморская моленная была превращена в единоверческий храм, а староверы-поморцы остались без храмового помещения и долгое время, вплоть до 1906 г. были вынуждены собираться на общую молитву в чьем-нибудь частном доме.

Каунасские староверы, вероятно, обращались за духовными требами в ближайшие старообрядческие общины: Рымковскую, Никольско-Преображенскую (Ибянскую) и пр.

Лишь после манифеста 17 октября 1905 г. Каунасская община получила разрешение на возведение своего храма. К маю 1906 г. по инициативе А. А. Пущина местные староверы построили каменный храм с колокольней, освященный во имя Святителя Николы Чудотворца (22 мая). Храм исполнен в неоклассицистическом и «русском стиле» из красного кирпича. В западной его части возвышается колокольня, увенчанная слегка приплюснутой луковицей и восьмиконечным крестом; в восточной части двухскатной крыши размешена маленькая башня с крестом. Западный фасад разделен на три равные части. В центральной части имеется три проема (удлиненные и полукруглые вверху). В проемах сделаны углубления в виде восьмиконечных крестов (в 2008 г. в ниши вставлены иконы); в двух боковых частях расположены две деревянные двери, обрамленные пилястрами, над ними – полукруглая плоскость, завершающаяся кокошником. В центральной части восточного фасада из кирпича выложен рельефный восьмиконечный крест, а над ним выложена дата освящения храма – «1906» год. Декор фасадов моленной – скромный, лаконичный. Это был один из первых староверческих каменных храмов в тогдашней Литве. До завершения строительства храма богослужения совершались в доме E. E. Прозоровой. Первым настоятелем храма был Афанасий Селюгин (1860 – до 1918). Предположительно, в конце XIX или самом начале XX в. он переехал в Каунас из Наднеманской гмины Калварийского уезда Сувалкской губернии, где был приписан и, видимо, жил до своего отъезда в Литву. Еще до завершения строительства храма, 1 апреля 1905 г. община избрала 45-летнего А. Селюгина своим наставником. В тот же день он был благословлен на эту должность вильнюсским наставником Тимофеем Яковлевым, римковскими наставниками Михаилом Жемчуговым и Евсигнеем Панкрашовым. В январе 1907 г. старообрядцы Ковно и ближайших дер. Мурава, Нарепы, Лепунчики, Шансы, Эйгули, Куренишки и др. подали прошение о регистрации Каунасской общины, которое было удовлетворено губернскими властями в феврале того же года. В апреле 1907 г. избран совет общины, его возглавил Селюгин, а 6 июля 1907 г. А. Селюгин был зарегистрирован в Каунасском губернском правлении как духовное лицо и получил официальное разрешение служить в Каунасской общине. В народной школе на Зеленой горе он также учил Закону Божьему детей местных староверов.

Во время Первой мировой войны храм был закрыт, а часть прихожан общины, в том числе и сам наставник эвакуировалась в глубь России; тогда же были вывезены колокола, возвращенные в 1920-х гг. В родные места Селюгин не вернулся – он умер и похоронен в России, точная дата его смерти и место захоронения неизвестны.

В 1920-1930-х гг. Каунасская община стала главным религиозным центром староверов Литвы. В 1922-1938 гг. здесь прошли восемь Вселитовских съездов старообрядцев, заседал ЦСС Литвы и ДК, с 1926 г. действовала библиотека, организовывались различные религиозные и культурные мероприятия – концерты, книжные выставки и т. п. С Каунасской общиной связана жизнь и религиозная деятельность братьев Василия и Ивана Прозоровых, которые в разное время были председателями ЦСС Литвы; члена ЦСС Литвы и председателя ДК ЦСС Литвы каунасского наставника Н. Козловского и др.

С 1918 по 1950 гг. Н. Козловский служил духовным наставником. При храме действовала государственная старообрядческая школа. В 1928 г. была открыта школа церковного пения. В 1937 г. община насчитывала ок. 2600 прихожан.

Как уже говорилось, важным событием для Каунасской общины стало проведение двухгодичных старообрядческих курсов.

После Второй мировой войны Н. Козловский продолжил служение, по словам современников, это был «глубокопочтительный и любимый всеми» духовный отец. С 1950 по 1991 гг. в Каунасе служил наставником еще один выдающий деятель беспоповского староверия ХХ в. – Иосиф Иванович Никитин. Неутомимая энергия сравнительно молодого, мудрого, начитанного и хорошо образованного наставника объединила и сплотила общину и сделала ее в конце 1960–1980-х гг. важным центром староверия в СССР.

С 1950-х гг. численность общины начала достаточно быстро увеличиваться, главным образом за счет переселения верующих из других городов и сельской местности. В 1949 г. община насчитывала ок. 3 тыс. прихожан, а к примеру, в 2003 г. их число возросло до 4 тыс. Кроме того, в Каунасскую общины вливались прихожане из закрывшихся окрестных деревенских общин.

После провозглашения восстановления независимости Литвы жизнь общины активизировалась. В 1991 г. при храме было построено трехэтажное здание, в котором разместились квартира наставника, крестильня и помещение для отпевания умерших. Сейчас в последнем помещение община намерена устроить небольшой музей истории старообрядчества. В 1993 г. многолетний наставник И. И. Никитин ушел на покой, на его место община избрала второго наставника, отличного знатока знаменного пения В. Д. Панцырева, прослужившего там 10 лет. В октябре 2001 г. В. Д. Панцырев умер, и с 2002 г. на духовное служение заступил духовный отец И. X. Федоров (1929-2012), до того бывший причетником каунасского храма. После смерти Федорова Каунасскую общину духовно окормляет молодой и энергичный наставник Серей Иванович Красноперов. С 2001 г. председателем совета общины является Федор Артемьевич Пономарев. Под его усердным и мудрым руководством община в 2006 г. отметила столетие храма. К этому событию община тщательно готовилась: был проведен капитальный ремонт крыши и куполов храма, оборудован зал ритуальных услуг, благоустроен внутренний двор. Фасад храма украсили написанные вильнюсским иконописцем Георгием Яковлевым четыре большие иконы. Также был изготовлен новый иконостас, а иконы очищены и застеклены.

К великому сожалению и скорби всех верующих в мае 2013 г. в храме возник пожар – пострадало как само здание храма, как и церковная утварь: обгорел иконостас, в огне полностью погибли 14 больших икон, 5 крестов и 18 богослужебных книг. Несчастье сплотило не только местных староверов, финансовую помощь для ремонта оказали городские власти, местные жители, католическая церковь. Особо щедрым оказалось пожертвование от Лидии Николаевны Лубене. Благодаря этим средствам в течение года храм был полностью восстановлен, оборудован новый иконостас, написаны недостающие и отреставрированы пострадавшие иконы, возведены новые купола. И 22 мая 2014 г. храм был торжественно освящен.

При Каунасской общине действует воскресная школа, проводятся религиозные и культурно-просветительские мероприятия. В мае 2017 г. здесь состоялся очередной собор ДПЦ Литвы.

 

 

Собор Древлеправославной Поморской Церкви Литвы в Каунасе

Высший Совет Древлеправославной Поморской Церкви Литвы информирует, что на Соборе, состоявшемся 1 мая 2017 года в Каунасе, были приняты очень важные решения:

▪ утверждена новая редакция Устава Церкви, определившая не только коллегиальный орган Церкви – Высший Совет, но единоличный орган Церкви – Руководителя Церкви, который является и председателем Высшего Совета.

▪ Президиум Высшего Совета отменён.

▪ Духовная комиссия переименована в Духовный Суд.

▪ определены права и ответственность лиц, исполняющих обязанности Духовного наставника,

▪ конкретизирована процедура учреждения общины и порядок реализации прав общины на имущество…

В состав Высшего Совета Церкви избраны:

▪ о. Григорий Алексеевич Бояров – Руководитель Церкви – Председатель Высшего Совета;

▪ о. Никола Евстафьевич Владимиров – Председатель Духовного Суда;

▪ Евгений Архипович Бондарев – председатель Клайпедской общины;

▪ Евгений Ефимович Григорьев – заместитель председателя Вильнюсской общины;

▪ о. Сергий Ивановович Краснопёров – Духовный наставник Каунасской общины;

▪ о. Виктор Аристархович Коношов – Духовный наставник Шяуляйской общины;

▪ о. Павел Петрович Корнишов – Духовный наставник Швенченской общины;

▪ о. Евгений Арсеньевич Лебедев – Духовный наставник Клайпедской общины;

▪ Антоний Васильевич Лесников – председатель и и. о. Духовного наставника Утянской общины;

▪ Татьяна Петровна Малинаускене – председатель Зарасайской общины;

▪ Александр Фёдорович Нецветный – председатель Юргялишской общины;

▪ Феодор Артемьевич Пономарёв – председатель Каунасской общины;

▪ о. Тимофей Епифанович Семенов – Духовный наставник Умяргской общины;

▪ Наталия Александровна Трухина – председатель Дукштасской общины;

▪ Улита Александровна Чистова – председатель Рокишской общины;

▪ Георгий Георгиевич Яковлев – иконописец.

В состав Духовного Суда Церкви избраны:

▪ о. Никола Евстафьевич Владимиров, председатель – духовный наставник Паневежской общины;

▪ о. Григорий Алексеевич Бояров – духовный наставник Вильнюсской общины;

▪ о. Евгений Арсеньевич Лебедев – духовный наставник Клайпедской общины;

▪ о. Виктор Аристархович Коношов – духовный наставник Шяуляйской общины;

▪ о. Феодор Матвеевич Кругляков – духовный наставник Паскутишской общины.

В состав Ревизионной комиссии Церкви избраны:

▪ Любовь Афанасьевна Пячюлене, председатель – Вильнюсская община;

▪ Григорий Вечеславович Угольников – Каунасская община;

▪ Наталия Ивановна Касапанова – Клайпедская община.

На Соборе принята Декларация о позиции Церкви по отношению к нетрадиционной Дегучайской староверческой религиозной общине.

 

Деяния Собора Древлеправославной Поморской Церкви Литвы

Автор: Аристарх Шарапаев

В понедельник, 1 мая 2017 г., в Свято-Никольском храме Каунасской староверческой поморской общины большим духовным торжеством, в молитвословии, открылся Собор Древлеправославной Поморской Церкви Литвы. Подобно предыдущему Собору, проходившему в мае 2012 г. в храме Зарасайской староверческой поморской общины, на нынешнем Соборе присутствовали не только духовные наставники и делегаты от всех староверческих общин Литвы, но и многочисленные зарубежные гости – духовные наставники и представители поморских общин России, Украины, Беларуси, Латвии, Польши. По древней русской традиции, переданной благочестивыми предками нашими, – начинать каждое Богоугодное дело с молитвы – в храме был отслужен торжественный молебен Пасхе с участием всех духовных наставников, а также причетников Вильнюсской, Каунасской и Клайпедской общин.

Делегаты Собора – духовные наставники староверческих поморских общин Литвы и зарубежья

Собор открыл председатель Высшего Совета Церкви Литвы, духовный наставник Вильнюсской староверческой поморской общины о. Григорий Алексиевич Бояров. В своей речи он призвал собравшихся быть стойкими блюстителями Божиих и Апостольских заповедей, свято хранить завещанное нам староотеческое благочестие. Председатель мандатной комиссии, исполняющий обязанности духовного наставника Утянской староверческой поморской общины Антоний Васильевич Лесников ознакомил делегатов и гостей Собора с краткой статистикой работы комиссии: на участие в Соборе зарегистрировалось 128 из 136 делегатов, представляющих 60 общин ДПЦ Литвы с расположенными на их территории 54 храмами.

Председатель Высшего Совета Церкви (ВСЦ) о. Григорий Алексиевич Бояров выступил с отчетом о работе ВСЦ за прошедшие 5 лет. Древлеправославная Поморская Церковь Литвы – признанное Литовским государством традиционное староверческое религиозное сообщество. Государственная поддержка, многолетнее сотрудничество с музеями и научными организациями позволили ВСЦ провести в отчетный период ряд культурно-исторических мероприятий; период также ознаменовался знаковым событием в жизни поморского староверия Литвы – завершением строительства и освящением Клайпедского Свято- Успенско-Михайловского храма. Все это – свидетельство сохранения живоносной поморской ветви Древлего Православия. Для того, чтобы ветвь росла и процветала, необходимо активное вовлечение прихожан в Богослужебную жизнь общин; на сегодняшний день ощущается нехватка как грамотных причетников, так и вероучителей-преподавателей воскресных школ. Эта проблема решается путем подготовки квалифицированных церковнослужителей- вероучителей в Рижском Гребенщиковском Духовном Училище (РГДУ).

Духовный наставник Паневежской староверческой поморской общины, председатель Духовной Комиссии ДПЦ Литвы о. Никола Евстафьевич Владимиров выступил с отчетным докладом о работе Духовной Комиссии. В своем докладе о. Никола отметил, что, несмотря на полную свободу вероисповедания, общество продолжает захлестывать волна безбожия: в Литве, согласно социологическим исследованиям являющейся самой религиозной страной в Прибалтике, лишь 47% (менее половины) опрошенных заявили о своей принадлежности к той или иной религиозной конфессии.

Староверческие Богослужения активно посещаются лишь по Великим праздникам, то же самое относится и к исповеди. Еще 50 лет назад на имя Духовной Комиссии ежегодно поступало около 1500 писем с вопросами дисциплинарно-канонического характера, современных прихожан подобная тематика интересует все меньше. Нынешние времена – суть времена духовного оскудения, потери стойкости в вере и страха Божия, а также недостатка христианского воспитания в семьях. Эта проблема решается ежегодной работой детско- молодежного лагеря «Лествица», нацеленного на сплочение староверческой молодежи, ее воспитание в Древлеправославных традициях и укрепление в вере Христовой. В отчетный период Духовной Комиссией был составлен «Чин освящения церкви», по которому впервые был освящен новопостроенный Клайпедский Свято-Успенско-Михайловский староверческий поморский храм.

 

 

Клайпедская Поморская община

Клайпедская старообрядческая община сравнительно молодая, она возникла в 1946 г. и в 2016 г. году отметила свое 70-летие.

До Второй мировой войны население немецкого Мемеля (ныне Клайпеда) было преимущественно немецким, но в 1945 г. в опустевший после войны и разрушенный город стали переселяться русские, литовцы, белорусы. Среди них было немало староверов, в том числе и тех, которых еще весной 1941 г. немецкие оккупанты по сговору с СССР об «обмене жителями» принудительно репатриировали из Сувалкского края Польши в советскую Литву. На первых порах у общины, сплотившейся в 1946 г., не было своего храма и подходящего помещения для богослужений. На общую службу они собирались в квартирах верующих в разных местах Клайпеды. Первым наставником и председателем Совета общины был Исидор Соловьев. Одними из первых ее учредителей были также Афанасий Павлов, Зиновий Иванов, Евграф Добродушии, Афанасий Петров и другие.

В 1947 г. стараниями руководства община получила для общественной молитвы комнату в каменном здании по ул. Минийос, 98. На первые богослужения, проходившие в новом месте, собиралось приблизительно 25 человек. Через два года община насчитывала уже около 600 прихожан. Она росла за счет переселения староверов в Клайпеду из других мест Литвы.

В августе 1948 г. Клайпедская община была зарегистрирована советскими властями. Однако староверы уже не помещались в маленьком храмовом помещении в жилом доме на ул. Минийос, поэтому в 1950-е гг. они также собирались на общественную молитву в трех квартирах староверов: на ул. Красной Армии 28, квартира 4, где молился наставник И. Соловьев; на ул. Нямуно 32, квартира 3, где проживал и служил Аггей Москалев, и на улице Марю 8, во главе с Козмой Ермолаевым.

28 августа 1960 г. Москалев освятил новый храм во имя Успения Пресвятой Богородицы. К этому торжеству по заказу общины вильнюсский иконописец Иван Михайлов написал более десяти икон, запрестольный и выносные кресты. Много семейных икон для церковных нужд в храм передали местные прихожане Добродушины, Микулины, Панцыревы, Тримайловы, Семеновы и другие.

Новый храм разместился в переоборудованном жилом доме по проспекту Статибининку, 84, выходившему на главную ось послевоенной Клайпеды – проспект Мира. Это был редкий случай открытия нового старообрядческого храма в годы хрущевской оттепели в советской Литве. Однако по требованию властей храм не должен был иметь внешних признаков церкви – внешних крестов, купола с колоколами. Зато был свой добротный двухъярусный иконостас, заполненный фамильными и общинными образами. Иконы украшали и клиросные стенки.

Успенский храм служил общине почти 55 лет, затем богослужения были перенесены в новую церковь. В старом храме не было притвора, он был лишь символически обозначен.

В связи с тяжелой болезнью в последние годы жизни наставника Москалева 2 августа 1969 г. был избран второй наставник – клайпедчанин Григорий Легензов. С приходом тогда 45-летнего и энергичного Легензова жизнь Клайпедской общины получила новый импульс.

После провозглашения независимости Литвы религиозная жизнь общины заметно активизировалась. В 1989–1990 гг. стараниями наставника Легензова храм был переоборудован и принял современный вид: отремонтирована внешняя сторона здания, воздвигнуты малый и большой купола с восьмиконечными крестами. С 1990 г. при Успенском храме в Клайпеде существует воскресная религиозная школа. В разное время в школе обучались от 9 до 25 человек – дети, подростки, иногда взрослые. В школе два отделения. В одном изучают основы христианского вероучения, историю Церкви, основы богослужебного чтения, церковнославянский язык. В другом отделении преподают азы знаменного пения. Здесь преподавали наставник Григорий Легензов, клирошанка Мария Добродушина, Мария Голубова и другие. В 1990-е гг. казалось, что в Клайпедской общине традиции знаменного (солевого) пения практически утрачены. Но после открытия воскресной школы сюда стал приезжать знаток солевого пения Филипп Емельянов, старовер из Калининградской области. Он и проводил первые занятия по солевому пению. Его учениками были прихожанки, которые стали вспоминать почти забытые навыки пения, полученные в детстве и традиция постепенно ожила. Затем знаменное пение в школе преподавали Наталья Соколова, Татьяна Семенова, а в настоящее время – Ксения Лебедева – одна из активных причетниц храма.

В конце XX в. Клайпедская община стала одной из самых крупных в Литве. В 1990-е гг. она насчитывала более 4 тысяч прихожан. Согласно всеобщей переписи населения Литвы, в 2001 г. в Клайпеде проживало более 3 тысяч староверов, а в 2011 г. – около 2,5 тысяч.

В связи с преклонным возрастом Легензова его помощником был избран Евгений Лебедев. Отец Евгений родом из староверской семьи из Клапеды. Он окончил судостроительное училище в Клайпеде, посещал воскресную школу при храме, стал причетником, затем помощником духовного отца Г. Легензова. За свой скромный христианский характер пользуется уважением прихожан. В 2003 г. он был благословлен в наставники и служит в общине по настоящее время.

Евгений Арсеньевич имеет сильный красивый голос, который украшает богослужение. Отец Евгений является членом высшего Совета и Духовного суда ДПЦ Литвы.

Председателем Совета общины был Еремей Самухов, затем – Оксана Беляева и Иван Попов. С 2010 г. эту должность занимает Евгений Бондарев.

Важным событием новейшей истории общины стало строительство в 2010-2015 гг. Успенско-Михайловского храма по проекту клайпедчанина Витяниса Мазуркявичюса. Строительство храма было завершено в 2015 г. 28 августа 2015 г. новый храм был торжественно освящен в праздник Успения Пресвятой Богородицы.

Это двухкупольное кирпичное здание с высокой звонницей и колоколами. Трехступенчатая звонница увенчана золотистым луковичным куполом с восьмиконечным крестом. Он удачно сочетает в себе черты нового русского зодчества с отдельными элементами неоромантической архитектуры. Луковичные купола, глухие окна на колокольне – это использование традиций древнерусского народного и византийского искусства.

А вот красно-коричневый кирпич и декоративная аркада с дверьми скорее навеяна немецкой архитектурой бывшего Мемеля (Клайпеды).

Отличительная особенность храма – три образа в аркадных нишах на восточном фасаде: архангела Михаила, Собор архангела Михаила и архангела Гавриил.

Главное украшение Успенско-Михайловского храма – новый высокий иконостас, имеющий вверху ступенчатую форму и обрамленный с обоих сторон резным растительным орнаментом. 64 иконы разных размеров вставлены в деревянное тело пятиярусного иконостаса. Лишь по центру он состоит из четырех ярусов, а по обоим нижним краям – из трех. Завершается иконостас невысоким резным крестом.

Новый иконостас специально для этого храма написал вильнюсский иконописец Георгий Яковлев. Это, видимо, уникальный случай в истории поморского иконописания Литвы за последние сто лет.

Рядом с храмом расположен большой общинный дом, в котором оборудованы крестильная, два похоронных зала, учебные классы для воскресной школы, административно- хозяйственные помещения.

В Клайпеде и ее окрестностях существуют два общих кладбища, на которых похоронены и староверы: городское кладбище Йонишкес и новое кладбище в Лебартай в 10 км от города.

 

Надежда Морозова

 

 

Дегуцкая община

Дегуцкая община – это известный духовный центр старообрядцев-беспоповцев в севеверо- западной части Великого княжества Литовского, Курляндии и Инфлянтах, созданный после разорения Гудишской обители ее остальцами в дер. Дегути (ныне дер. Дегучяй Зарасайского района). Община существовала с 1756 по 1851 г. и до начала 1820-х гг. община была федосеевской, а в 1817 г. или 1822 г. Дегуций приход признал бессвященнословный брак, но женатые все же становились полноправными прихожанами общины постепенно. Сначала «женатых» стали принимать на покаяние, а потом и на общую молитву. Видимо, по данным «Хронографа Литовского», в Дегуцком приходе это произошло лишь в 1829 г.

В 1758 г. остальцы Гудишкской обители были вынуждены искать более спокойное место для поселения. Формальной причиной закрытия Гудишской обители стало начало Семилетней войны. При этом русская армия проходила через Речи Посполиту к прусской границе, ее путь лежал через Гудишки. В 1757 г. командующий русской армией граф З. Г. Чернышев, посетивший Гудишскую («польскую») обитель, был поражен благочестием русских людей и настолько проникся к ним уважением, что оставил им двух солдат для охраны, пока не пройдут российские войска, а на будущее посоветовал им найти место поспокойнее и попросил молиться за победу российского царя. После этого «обительские отцы» посовещались и решили оставить свое общежитие и искать более безопасное место для жительства. Разделив имущество, они побрели в разные страны, кому «куда сложилось». Евдоким Артемьев, Федул Дмитриев и др. отправились в Стародубские слободы, где около посада Злынка построили себе новую обитель (они же, кстати, стали практиковать у себя и моление за царя). А «того же лета в Литве остальцами оной Гудишской обители основася вместо той Гудишской въ казенномъ имении Солоцкаго ключа, въ девне (!) Дегуцях моленна благословением отец духовных Филимона Петровича и Стефана Афанасьича, остальцами обительскими. И при ней духовное отечество» («Хронограф Литовский»). При этом Филимон Петрович, Степан Афанасьевич и др. старцы, оставшиеся в Литве, как и основная часть федосеевского общества, продолжала придерживаться более радикальных взглядов по отношению к российской государственной власти и царское богомолие отвергли.

История Дегуцкой общины наиболее подробно изложена Василием Золотовым на страницах «Хронографа Литовского». Здесь отметим лишь важнейшие моменты.

Видимо, на первых порах в Дегутях жили Филимон Петрович (умер в 1786) и Стефан Афанасьевич и именно отсюда в отправились в Солоцкий поливарок (1763 г.) и Видзы (в 1764 г.), где освятили открывающиеся там новые старообрядческие храмы.

В последней четверти XVIII в. община разрослась. В 1778 г. в Дегути переселился состоятельный купец Тит Антонович Танаев, ставший меценатом и известным духовным наставником. Вероятно, при его содействии уже на следующий год в Дегутях был построен храм, а в 1782 г. заведено кладбище. В 1793 (1794) г. в Дегутях был построен второй молитвенный храм, более вместительный, а в 1799 г. стараниями Т. А. Танаева – «соборная большая моленна» во имя Покрова Пресвятой Богородицы. Итогом успешного роста и благосостояния общины было присвоение в 1807 г. его наставнику Т. А. Танаеву почетного звания общего пастыря Литвы и Курляндии, которое унаследовали и два его преемника.

В сентябре 1819 г. Т. А. Танаев «возложи правление духовное на Автонома Акиндиновича» Мышнякова. Видимо, высокий авторитет Дегуцкого наставника позволил ему сделать смелый и решительный шаг: в 1823 г. введены метрические книги о новорожденных, бракосочетавшихся и умерших. Позже и другие федосеевские общины на землях постепенно стали вводить метрические книги и признавать бессвященнословные браки.

В 1823 г. в Дегутях, вероятно, по инициативе тогдашнего дегуцкого наставника и одновременно «главного наставника Литвы и Курляндии» Автонома Акиндиновича Мышнякова был созван собор, посвященный вопросам иконописания и иконопочитания. Постановления этого собора подписали четырнадцать участников: девять наставников, два иконописца и три «книжных» человека из Виленской, Курляндской и, возможно, Витебской губерний. В числе первых подписавших соборные постановления пастырей были милюнский и субочский наставник Емельян Павлович, в 1820-40-х гг. один из наиболее известных беспоповских наставников этого региона, дегуцкие наставники Автоном Акиндинович Мышняков и Григорий Васильевич Танаев, королишкский наставник Никифор Ефимов и др. Здесь же встречаем и имена двух иконописцев: Ивана Тимофеевича и Петра Иванова.

Возобновившиеся при Николае I гонения на старообрядцев оказались не только тяжелым, но и трагическим испытанием для Дегуцкой общины – в результате многолетней борьбы в 1851 г. община была уничтожена. В 1837 иерей Иван Лукьянов из Ново-Александровска (ныне Зарасай) начал «творить Дегуцким староверам увещание», т. е. склонять их к переходу в господствующую Церковь. Увещания продолжались до февраля 1838 г., а в марте 1840 г. местные власти вместе с иереем Лукьяновым запечатали Дегуцкий храм, но местные староверы продолжали тайно молиться в нем. Поэтому состоятельный и образованный наставник Тит Васильевич Танаев, принявший общину после кончины Г. В. Танаева, обратился к виленскому генерал-губернатору князю Н. А. Долгорукому с просьбой об отпечатании Дегуцкой моленной, однако просьба не была удовлетворена. В 1841-1843 гг. Т. В. Танаеву была организована вторая волна увещаний, но наставник был непреклонен: «Как предки мои были староверы, так и я древлеправославный старовер христианин». В 1844 г. у него были изъяты метрические книги. В декабре 1850 г. Дегуцкая община была окончательно ликвидирована, а ранее запечатанный храм передан православным. Спустя некоторое время – в 1855 или 1860-е гг. – она возродилась как Рейстанишкская. В 1906 г. окружной съезд староверов Ковенской, Виленской и Витебской губернии в Новоалександровске рассматривал вопрос о «восстановлении Дегутскаго скита», безвозмездно возвращенного виленским архиепископом Никандром по просьбе виленского генерал-губернатора. Дальнейшая судьба Дегуцкого храма малоизвестна. Вероятно, он был разрушен во время Первой мировой войны.

В первой половине XIX в. Дегуцкая община была не только видным религиозным, но и книжным центром. Здесь была солидная библиотека. По некоторым данным, после закрытия храма книги были переданы в Даугавпилс. В первой четверти XIX в. в Дегутях был написан

«Выбор и благословение на степень отеческий» и «Брачное чинодейство»; в 1823 г. составлены деяния состоявшегося в том же году церковного собора. В 1841 г., видимо, по приглашению Танаевых из Петербурга в Дегути приехал Василий Золотов, «первый историк и последний летописец русской общины в Литве, прежде всего русского староверия «Литвы и Курляндии», как его назвал историк Григорий Поташенко. Золотов провел в Дегутях почти двенадцать лет, создал несколько оригинальных сочинений. Его перу принадлежит «Хронограф Литовский, сиречь Летописец степенный Древлеправославнаго Христианства», созданный примерно в 1847-1853 гг. именно здесь. В Дегутях он также начал собирать материалы для другого сочинения – «Алфавита духовного». В 1853 г. книжник покинул Дегути и поселился в Гатчине под Петербургом, где, вероятно, и умер – не раньше 1859 г.

До настоящего времени сохранилась кладбищенская часовня (возведена в 1806 г.), которая ныне отремонтирована, и мемориальное Дегуцкое старообрядческое кладбище. На нем похоронены многие видные наставники: дегуцкие духовные отцы Т. А. Танаев и г. В. Танаев, рижский духовный наставник Лазарь Касаковский (1914-1991); рейстайнишский духовный отец Евфимий Никитин (1890-1972), бобришский, а затем укмергский наставник Евстратий Губанов (1902-1952); калбутишский духовный отец Игнатий Попов и др.

В 2014 г. на предполагаемом месте Дегуцкой обители был установлен и освящен памятный крест.

Надежда Морозова

 

 

 

 

Староверие в Польше

Как показывают источники, первые староверы-беспоповцы в Сувалкско-Сейненском и Августовском регионе современной Польши (тогда Речи Посполитой) появились в последней трети XVIII в. После Третьего раздела Речи Посполитой туда также переселились некоторые староверы из Курляндии, Лифляндии и Виленского воеводства.

Известно, что уже в конце XVIII – нaчале XIX вв. в Сувалкско-Сейненском регионе было 20 старообрядческих поселений. В 1784-1792 гг. здесь существовали русские деревни Глубокий Ров, Шуры, Водзилки, Лопухово, Раштабель, Залещево, Высока Гура, Бяла Гура, Погорелец и др. Тогда же начали создаваться и первые старообрядческие общины: Глубокоровская (до 1792 г.), Гутская (до 1792 г.; польск. Huta), Погорелецкая (с 1801 г.) и др.

После третьего раздела Речи Посполитой эти земли вошли в состав Пруссии, а в результате тильзитского мира (1807) отошли к герцогству Варшавскому (1807-1815) под покровительством Наполеона. Власти герцогства Варшавского освободили староверов на 6 лет от налогов и арендной платы. Выражая «благосклонность к польской земле», старообрядцы вызвались платить повышенную арендную плату. После поражения Франции на этих землях было создано автономное Царство Польское (1815-1832) в составе Российской империи. В 1827 г. власти Царства Польского оформили имущественное положение староверов, признав их «вечными» арендаторами земель и установив постоянную арендную плату. Кроме того, до 1817 г. староверов не призывали на военную службу. Однако в 1817 г., когда польские власти приступили к составлению рекрутских списков, ситуация изменилась. Несмотря на сопротивление староверов, в 1820 г. правительственная комиссия правосудия приказала наставникам ввести акты регистрации браков, рождения и смерти. Однако распоряжению властей подчинился только наставник прихода в Погорельце В. Максимов.

Несогласие староверов также вызвали попытки властей включить их детей в систему светского образования, созданную Станиславом Сташицем и др. членами Эдукационной комиссии еще во времена Варшавского герцогства. Староверы утверждали, что Кирилл Иерусалимский в своих посланиях запрещал учить детей иностранным языкам. В то же время они признавали, что детей можно обучать польскому языку, если это не вызывало протестов их родителей. Известно, что старообрядцам выделили землю под строительство школы в дер. Александрово. В трех деревнях – Погорельце, Глубоком Рове и Пиявно-Русской (Pijawnie Ruskie) – у староверов были свои школы, где преподавали учителя-староверы. Эти школы содержала государственная казна.

В царствование Николая I, как и во всей России, положение местных староверов стало тяжелым: им не разрешалось ремонтировать обветшавшие храмы, устанавливать колокола и звонить в них, без разбора производился рекрутский набор. Жесткая политика местной администрации несколько смягчилась во время восстания 1863 г. в Польше и Литве. Управление военного начальника Августовского отдела выдало старообрядцам Августовской губернии свидетельство о том, что им «разрешено восстановить, перестраивать и поправлять разрушенные молитвенные дома их во всех деревнях». Во второй половине XIX в. в Сувалкской губернии строились новые молитвенные дома и возникли новые общины: Пиявно-Русская, Александровская, Сувалкская. В 1880-х гг. в Сувалкском, Сейненском и Калварийском поветах Сувалкской губернии действовали 4 общины, проживало около 7 тыс. беспоповцев.

Основным занятием староверов на сейненско-сувалкских землях в ХIХ – начале XX вв. было земледелие. Они также были известны как отменные мастера-плотники, изделия которых пользовались признанием и в др. регионах. Беднейшие группами ездили на заработки в Варшаву, под Краков и Люблин и т. д. Староверы были хорошими рыбаками и колесниками. Занимались они и торговлей. Их можно было встретить, наряду с евреями, литовцами и мазурами, на рынках в Сейнах, Сувалках и Августове. Женщины продавали отличное масло, творог и пироги, зазывая на наречии полупольском-полурусском: «скоштуйте пане».

В 1820-1830-х гг. около 380 семей (1213 чел.) староверов поселились около Мазурских озер, прибыв туда из Царства Польского, а некоторые также из Режицкого уезда Витебской губернии. Поводом для переселения за рубеж послужило стремление федосеевцев избежать метрических книг (фактически браков) и призыва в армию. Тогда возникло более 10 небольших старообрядческих деревень: Зеленная Пуща, Войново, Свигнайно, Иваново, Онуфриево и др. В 1837 г. была основана первая моленная в дер. Свигнайно, а в 1840 г. – в Войново, ставшей центром местной старообрядческой колонии. Среди основателей дер. Войново был некий Сидор Борисов, выходец из Режицкого уезда. В 1836 г. старцем Лаврентием Растропиным (1762- 1851) здесь был основан известный впоследствии Войновский монастырь, ставший крупным религиозным центром на Мазурском поозёрье. Долгие годы его возглавлял Павел Прусский, впоследствии перешедший в брачное поморское течение, затем – в единоверие. Сначала это было мужское общежительство федосеевцев, поддерживаемое и финансируемое Московской Преображенской общиной. В 1847-1867 гг. Свято-Троицкий Войновский монастырь – это важный духовный центр федосеевцев Восточной Пруссии, имевший большое влияние и среди федосеевцев на польских землях и в западных губерниях Российской империи. В 1860-1868 гг. в Иоганнисбурге в Восточной Пруссии (ныне Пиш, Польша) по инициативе Павла Прусского действовала старообрядческая типография, целью которой была полемика с федосеевцами с позиции брачных поморцев и популяризация собственных взглядов Павла Прусского путем печатного слова. С июля 1863 г. владельцем типографии стал К. Голубов. В 1868 г. Голубов, вслед за Павлом Прусским, переехал в Псков, где, как и его учитель, перешел в единоверие и там продолжил свою миссионерскую книгоиздательскую деятельность. В 1860-1868 гг. в Иоганнисбурге было напечатано 19 книг и брошюр, 5 номеров газеты «Истина» и 4 номера журнала с таким же названием (1867-1868).

В последней трети ХIХ в. Войновский монастырь в результате экономических трудностей, а также притеснений со стороны царских властей пришел в упадок и в 1884 г. прекратил свою деятельность. Но при поддержке Московской Преображенской общины его религиозная жизнь вскоре была восстановлена, что позволило также противостоять миссионерскому влиянию. С этой целью в 1885 г. на Мазуры прибыла инокиня Евпраксия (Елена Петровна Дикопольская). К ней примкнули и другие оставшиеся инокини. В 1897 г. в женском Войновском монастыре проживало 25 лиц, среди них 8 послушниц, остальные – старики и калеки. В начале XX в. положение монастыря улучшилось: из России начали поступать денежные сборы, старые иконы и книги, прибыли новые послушницы. В 1913 г. там проживало около 40 инокинь и послушниц.

В середине 1860-х гг. мазурские староверы вследствие экономических трудностей старались получить официальное разрешение переселиться в Виленскую или Ковенскую губернии, но царские власти не пошли им навстречу. Более того, они организовали кампанию по присоединению местных федосеевцев к синодальной Церкви. Так, во время многократных посещений старообрядческих поселений на Мазурском поозёрье единоверческий священник Иоанн Добровольский склонил к единоверию свыше 300 человек, часть которых переехала в Августовскую губернию, где получила землю.

До Первой мировой войны на Мазурском поозёрье было 6 небольших старообрядческих монастырей, действовало три храма. В 1840-х гг. здесь проживало 1,5-2 тыс. староверов, а в конце XIX в. – до 1 тыс. человек.

Основным занятием староверов на Мазурском поозёрье, как и в сейненско-сувалкском регионе, было земледелие и отходничество.

К началу 1930-х гг. на территории Сувалкского воеводства Польши насчитывалось 8 поморских общин: Глубокоровская, Пиявно-Русская, Погорелецкая, Александровская, Сувалкская, Водзилковская, Габово-Грондская и Штабинковская. Представители этих общин активно участвовали во Всепольских соборах старообрядцев в Вильнюсе (1925, 1930 и 1936) и в педагогических курсах по подготовке вероучителей.

Важным событием стал поместный съезд духовных наставников и представителей старообрядческих общин Сувалкского региона, состоявшийся 20 апреля 1933 г. в храме Сувалкской общины по инициативе местного настаника А. Т. Москалева.

Весной 1941 г. в Литву из захваченного нацистами Сувалкско-Сейненского региона Польши принудительное было перемещено около 9 тыс. русских старообрядцев. Оккупация и разделы Польши в 1939 г., принудительная миграция большинства русских из Сувалкско- Сейненского края нанесла огромный удар по старообрядческим общинам и ее традициям, сложившимся на протяжении нескольких столетий на польских землях, начиная с XVIII в.

Опустели целые деревни (напр., Глубокий Ров, Бяла Гура, Николаев, Буда Русска, Водзилки и пр.), был разрушен традиционный русский крестьянский уклад жизни и хозяйствования. Сотни русских также были вывезены на принудительные работы в Германию, часть из них попали в концентрационные лагеря.

В межвоенный период в десяти деревнях Мазурского поозёрья проживало около 1 тыс. русских, среди которых было около 700 староверов и 300 единоверцев. Центром небольшого старообрядческого сообщества, до 1930 г. изолированного от других русских центров Балтии и Польши, была Войновская община (тогда Экертсдорф), где служил наставник Максим Дановский.

В июне 1930 г. местные староверы торжественно отметили в Войново 100-летие своего пребывания на Мазурском поозёрье, что вызвало некоторый интерес в немецком обществе. На практике же шла германизация небольшой колонии русских староверов. Русский язык не был запрещен, но немецкие школы и нелегкая ситуация этноконфессионального меньшинства стимулировали языковую ассимиляцию. Родным языком староверы пользовались лишь в религиозно-общественной жизни и в быту; в такой ситуации сохранять религиозные традиции и поддерживать национальное самосознание, особенно среди молодежи, было непросто: не было своих читален, библиотек, приходилось уезжать на заработки в южную и западную Германию.

В 1920-х гг. связи между мазурскими и польскими староверами были весьма ограничены и сводились к почтовой переписке. Начиная с 1930 г. мазурские староверы встали под опеку ВСС в Польше. Тогда несколько оживились связи мазурских староверов с поморскими общинами в Польше и Латвии. В 1932 и 1936 гг. Войновский монастырь посетил И. Н. Заволоко.

Во время Второй мировой войны многие староверы были призваны в немецкую армию, немало их погибло, другие не вернулись из Западной Европы. Численность местных староверов упала до 458 человек.

Если в 1938 г. в Сувалкском и Августовском уездах действовало 8 общин, насчитывающих не менее 10 тыс. поморцев, то в 1947 г. здесь осталось лишь 3 общины (в Водзилках, Габово- Грондах и Войново) и около 1,5 тыс. староверов. После 1945 г. в состав Польши вошла часть бывшей территории Восточной Пруссии, где в 1968 г. на Мазурском поозёрье проживало 412 старовера и 83 единоверца. В послевоенные годы только Галково и Войново остались населенными преимущественно старообрядцами. После войны Войновский монастырь постепенно угасал. В 1972 г., перед смертью, матушка Антонина подписала дарственную на часть имущества поляку-католику Л. Людвиковскому, который на протяжении многих лет помогал монастырю. В 1980-х гг. основная часть ценных икон и книг вывезена в Музей Вармии и Мазур в Ольштын.

После Второй мировой войны в Польской Народной Республике долгое время действовали лишь три указанные поморские общины, а поморцы до начала 1980-х гг. не имели центрального органа. Однако разрушение Погорелецкого храма способствовало, начиная с 1980-х гг., оживлению деятельности и сплочению старообрядцев Польши. В 1983 г. был создан ВСС в Польской Народной Республике (ныне в Польской Республике). 28 июля 1984 г. в дер. Габовы-Гронды Сувалкского воеводства прошел первый после Второй мировой войны собор Восточной СЦ, на котором был избран ВСС в составе 14 человек. Председателем Высшего Совета стал наставник Тимофей Филиппов, а почетным председателем был избран Леонид Пимонов. В 1984 г. принятый на этом соборе устав был утвержден польским правительством. Л. Пимонов создал в Сувалках «Фонд имени рода Пимоновых» (1985), чем не только морально, но и финансово помог сплочению старообрядческой общины Польши. Важным церковным событием был созыв собора Восточной СЦ 1988 г. в Сувалках. Таким образом Сувалки стали центром поморцев страны.

В настоящее время ВСС в Польше объединяет четыре поморские общины: Сувалкскую, Габово-Грондскую, Водзилковскую и Войновскую с общим количеством верующих до 2 тыс. человек.

Центральный в Польше поморский храм в Сувалках построен в 1909 г. Благодаря щедрым пожертвованиям Л. Пимонова в Сувалках построен общественный дом для помещений ВСС. В этом же доме находится конференц-зал и квартира наставника.

Второй храм располагается при кладбище в русской деревне Габовы-Гронды. В Водзилках находится древнейший сохранившийся поморский храм в Польше. Службы в этом храме проходят очень редко. На окраине деревни имеется старинное. кладбище.

Богослужения также проводятся в старой каменной моленной в дер. Войново на Мазурском поозёрье. Много местной молодежи уехало в Германию (в настоящее время в Гамбурге выходцами из Польши организована старообрядческая община).

В двух километрах от Войново находится комплекс бывшего Войновского монастыря. До настоящего времени сохранились его здания, монументальные сооружения из полевого камня, а также хозяйственные постройки. Монастырю до сих пор принадлежит 30 га земли. В начале ХХI в. в монастыре проживали лишь две престарелые старицы – Фима (Евфимия Кушмер, в монастыре с 1929 г.) и Елена (Елена Стопка; в монастыре с 1939 г.). Они жили в бывшем доме настоятельницы, где в их распоряжении также были трапезная и моленная. В 2005 г., на 93 г. жизни скончалась старица Елена (1912-2005), а через год, в 2006 г. – старица Евфимия (1916-2006). В настоящее время в монастыре организован музей, он является туристическим центром.

В Августове сложилась довольно многочисленная группа поморцев, некоторые посещают богослужения в Сувалках и Габовы-Грондах, остальные собираются на молитву в частном доме. На месте бывшего храма в Штабинках (разобран во время Второй мировой войны) установлен памятный крест. Сохранилось старообрядческое кладбище.

В сентябре 2002 г. в Сувалках прошел очередной собор Восточной СЦ в Польше, на котором был избран новый Совет и его председатель (им стал Василий Алексеевич Яфишов). На соборе было принято решение отстранить от служения за канонические нарушения исполняющего обязанности наставника Сувалкской общины Иоанна Персианова (реально покинул пост только в конце 2002 г.). В январе 2003 г. на его место был приглашен и благословлен в наставники Иван Иванович Рыбаков (до того исполнял обязанности наставника в Борисовской общине Беларуси). Новый Высший Совет принял решение войти в состав Единого совета ДПЦ и редакционной коллегии Календаря ДПЦ (Москва).

В настоящее время польских староверов окормляет духовный наставник из Риги Никола Логинович Васильев.

Надежда Морозова

 


[1] По мере изменения границ государств в XVII-XX вв. менялось и понятие балтийского региона, его политическая принадлежность, внутренние рубежи или подобласти. В XVII-XX вв. эстонские и латышские земли находились под властью разных государств: Швеции, Речи Посполитой, затем России, Германии, Эстонии и Латвии. До 1772, 1793 и 1795 гг. в состав Речи Посполитой вхо- дили разные части современной Латвии (южная и восточная ее часть), Литвы и Белоруссии, где тоже проживали десятки тысяч староверов (беспоповцы и поповцы). К концу XVIII в. весь балтийский регион отошел к Российской империи, а в 1815 г. – боль- шая часть польских земель. В 1920-1939 гг. Вильнюсский край и Западная Белоруссия были частью тогдашней Польши.

[2] В настоящее время некоторые знатоки староверия высказывают предположения, что формирование староверия в Западном Причудье во второй половине XVII и начале XVIII вв. было связано не с переселением староверов из России, а с проживающим здесь православным населением (см. Савихин, Касиков 2005). По их мнению, именно местные православные могли «автоматически остаться в старой вере» и составить ядро староверов-беспоповцев Западного Причудья. Однако эта гипотеза не обоснована первичными или вторичными источниками (нет данных о связях между старыми местными православными и новыми переселенцами староверами). Она не согласуется и с некоторыми историческими фактами – переселение сотен староверов в Восточную Эстонию, в частности, в Западное Причудье, шло уже в 1680-1710-х и 1720-х гг. (см. далее настоящую статью).

[3] Догматическое и религиозно-культурное наследие Ф. Васильева, его ближайших учеников и последователей для большинства современных балтийских староверов со временем потеряло свое непосредственное практическое значение. С точки зрения ДПЦ стран Балтии XXI в. оно имеет лишь историческое значение и рассматривается как достояние одного из ранних этапов развития религиозного общества, которое может быть ценным для исследователей исторического богословия и истории Церкви.

[4] Разделение староверов на беспоповцев и поповцев обычно относят к рубежу XVII-XVIII вв. Уже на новгородских соборах 1692 г. и 1694 г. были провозглашены основные положения беспоповцев: воцарение антихриста, невозможность принятия священства, безбрачие и пр. Поповцы считали, что, хотя патриаршая Церковь и повреждена ересью, переходящие от нее в староверие священ- нослужители продолжают оставаться носителями благодати.

[5] Однако вплоть до 1760-х беспоповцы, иногда совместно с беглопоповцами, искали священство древнего поставления.

[6] Поскольку совершение евхаристии без священника невозможно, беспоповцы учили о «духовном причащении». Позже подобная практика причащения у них прекратилась.

[7] В 1738 г. в России на староверов впервые был распространен рекрутский набор, но в Лифляндии и Эстляндии его начали произ- водить лишь с 1796 г.

[8] В их числе в Эстонии – 10 приходов (Пономарева, Шор 2006, 85-127), в Латвии – не менее 30 (Список общин Латвии 2002), в Литве – не менее 27 (Поташенко 2006, док. 113), в Польше – не менее 4.

[9] Русановская обитель (1699-1708) около Невеля в Речи Посполитой находилась за пределами балтийского региона, хотя ее церков- ная деятельность во главе с Феодосием Васильевым имела большое значение для развития раннего беспоповского богословия и распространения федосеевства за рубежом.

[10] Из 182-198 тысяч беспоповцев около 8 тысяч могло проживать в Польше, 75-80 тысяч – в Литве, 90-100 тысяч – в Латвии, 9-10 ты- сяч – в Эстонии. Эти данные более близки к действительности, чем официальные, которые следует считать заниженными, прежде всего, относительно беспоповцев (подсчитано по: Статистические сведения о старообрядцах 1912; Никонов 2000, 132; Заварина  2002, 42-44; Поташенко 2005, 369, 381; Пономарева, Шор 2006). Беспоповских приходов, которых насчитывается не менее 133, 8 было в Сувалкской губернии, 42 (по другим данным – 44) – в Каунасской, 14 – на литовских землях Вильнюсской губернии (во всей губернии – 26), 11 – в Курляндской, не менее 12 – в Люцинском уезде Лифляндской губернии, в Режицком и Двинском уездах Витебской губернии – 45-50 (во всей губернии – 65), 1 – в Эстляндской. Все шесть монастырей находились в Пруссии (подсчитано по: Статистические сведения о старообрядцах 1912; Поташенко 2005, 369, 381; Пономарева, Шор 2006).

[11] На рубеже XVIII-XIX вв. в Покровской (Монинской) моленной при наставниках В. Емельянове и Г. Скачкове среди московских поморцев был окончательно утвержден бессвященнословный брак, хотя начало полемики по этому вопросу относится еще к 1730- м гг.

[12] Религиозные взгляды Павла Прусского (1821-1895) были изменчивы. Уже в 1861 г. он стал молиться за возвращение священства, затем перешел в единоверие и в 1867 г. покинул Войновский монастырь. В 1860-х и 1870-х гг. он проводил активную и небез- успешную миссионерскую деятельностью среди беспоповцев балтийского края.

[13] Поморские приходы и число верующих здесь распределялись следующим образом: в Сувалкской губернии было 8 приходов и около 7 тысяч прихожан, в Каунасской – 31 приход (по другим данным – 33) и около 42 тысяч верующих, на литовских землях Вильнюсской губернии – 14 приходов (по другим данным – не менее 11) и 13-17 тысяч верующих, в Курляндской – 6 приходов и около 4 тысяч верующих, в Лифляндской – не менее 6 приходов и 17-18 тысяч верующих, в Люцинском, Режицком и Двинском уездах Витебской губернии – видимо, не менее 26 приходов и около 35 тысячи верующих, в Эстляндской – несколько сот верую- щих (подсчитано по: Статистические сведения о старообрядцах 1912; Поташенко 2005, 369, 381; Пономарева, Шор 2006).

[14] По официальным данным, к 1 января 1912 г. в России насчитывалось 2206,5 тысяч староверов: 788,4 тысяч поповцев, 206,9 тысяч беглопоповцев и 1211,2 тысяч беспоповцев (Статистические сведения о старообрядцах 1912, 4). Однако, по мнению специалистов, эти данные значительно занижены. Видимо, общее число староверов в России до 1914 г. могло быть около 5-10 млн. или около 16 млн. и более человек (Миловидов 1979, 35-36).

[15] Кроме принявших брак фактически брачных поморцев, среди них, вероятно, были и безбрачные федосеевские приходы, которые постепенно стали отходить от прежних строгих правил и принимать женатых на моление и исповедь.

[16] Федосеевские приходы и число верующих здесь распределялись следующим образом: в Каунасской – 13 приходов (по другим данным – 11) и 18 тысяч верующих, на литовских землях Вильнюсской губернии – 2 или 3 прихода и около 3 тысяч верующих, в Курляндской – 5 приходов и около 5 тысяч верующих, в Лифляндской – не менее 5 приходов и около 4 тысяч верующих, в Люцинском, Режицком и Двинском уездах Витебской губернии – 15-20 приходов и около 45 тысяч верующих; по Эстляндской губернии данных нет. Все шесть монастырей находились в Пруссии, где проживало около 1 тысячи федосеевцев (подсчитано по: Статистические сведения о старообрядцах 1912; Поташенко 2005, 369, 381; Пономарева, Шор 2006).

[17] Из них в Пруссии было 2 прихода и 700 человек, в Польше, включая Вильнюсский край с Западной Белоруссией – 52 прихода и около 50 тысяч человек (Iwaniec 1977, 272), в Литве – 53 прихода и более 42 тысяч человек (LCVA, f. 391, aр. 4, b. 708, l. 26), в Латвии – 85 приходов и более 91 тысячи человек (Фейгмане 2000, 10), в Эстонии – 12 приходов и 10 тысяч человек (Пономарева, Шор 2006, 31-33).

[18] И. Заволоко был внештатным сотрудником ИРЛИ (Пушкинский Дом) в Ленинграде, участвовал в археографических экспедициях, привозя в ИРЛИ найденные раритеты. Заволоко подарил Пушкинскому Дому несколько сотен книжных редкостей, в том числе обнаруженный в 1966 г. «Пустозерский сборник» (написан в 1670 г.), содержаший автографы житий протопопа Аввакума и инока Епифания. Это научное открытие широко освещалось советской и зарубежной прессой

[19] Конституции были приняты: в Литве – 25 октября 1992 г., в Эстонии – в июне 1992 г., в Латвии – в мае 1991 г. (фактически в июле

1993 г., с последующими изменениями и дополнениями), в Польше – в апреле 1997 г.

[20] В 2001 г. И. Миролюбов попросил освободить его от должности председателя ЦС ДПЦ Латвии и сообщил о выходе РГСО из соста- ва этого ЦС ДПЦ Латвии. Однако в РГСО назрел новый раздор, и попытка Миролюбова стать во главе движения по «возвращению священства» не удалась. В связи с этим в 2002 г. он был отстранен от должности старшего наставника РГСО и перестал считаться духовным отцом поморцев. В настоящее время он является сотрудником Отдела внешних церковных связей Московского патри- архата у митрополита Кирилла.

[21] В это число не входит весьма малочисленная группа поповцев (РПСЦ) современной Латвии.

[22] В настоящее время ВСС в Польше объединяет четыре поморские общины: Сувалкскую, Габово-Грондскую, Водзилковскую и Войновскую.

Похожие материалы

0

Корзина