Г. В. Маркелов. Латгальская рукописно-книжная традиция

В рукописном наследии русских старообрядцев исторические сочине­ния занимают весьма важную часть. Наряду с агиографическими, поле­мическими, гимнографическими, литургическими и другими произведе­ниями, жанровые основы которых старообрядцы почерпнули из древне­русской книжной традиции, в староверческой среде создавалась своя письменная история, памятники которой во многом отличались от исто­риографических образцов Древней Руси.

В XIX—XX вв. российскими учеными’ были учтены, исследованы и опубликованы списки многих произведений, однако значительная часть рукописного наследия старообрядцев остается вне поля зрения исследо­вателей. Данный обзор имеет целью указать на рукописи исторического содержания, находящиеся в Хранилище Древнерусских рукописей имени В. И. Малышева в Институте русской литературы (Пушкинском Доме) РАН.

Как известно, фонды Древлехранилища Пушкинского Дома пополня­лись за счет археографических экспедиций, направлявшихся в районы, за­селенные старообрядцами и их потомками, а также за счет приобретений коллекций от собирателей древнерусской книжности, большинство из ко­торых также являлись старообрядцами разных согласий. За пять десятиле­тий своего существования Древлехранилище в значительной степени стало представлять собой библиотеку русского староверия, в которой имеется не­мало памятников историографии старообрядцев разных согласий.

Наибольшая часть рукописей старообрядцев-беспоповцев принадлежит поморской рукописно-книжной традиции Выго-Лексинского общежительства. Произведения и перечень их списков в фондах Пушкинского Дома указан в нашей книге.[1][2] Среди них сочинения по истории Выго-Лексинской обители или о начале поморского согласия насчитывают более 40 списков, и повторять сведения о них в настоящем кратком обзоре не имеет смысла,[3] тем более, что ряд текстов рассмотрен в новейших иссле­дованиях Е. М. Юхименко и Н. С. Гурьяновой.[4]

Честь открытия многих оригинальных сочинений беспоповцев принад­лежит основателю Древлехранилища В. И. Малышеву. Так, произведение печорского сельского историографа «Сказание миробытной истории, от сотворения мира и до нынешних времен вкратце написаннная»(Усть-Цилемское собр., № 69, л. 2—69) найдено ученым на Печоре. Впервые описывая Сказание, В. И. Малышев указал, что оно сочинено в 1840-х гг., в период, предшествовавший жестоким репрессиям против староверов.[5] В тексте продемонстрировано лояльное отношение к властям, особенно к Петру Великому и Александру I. Не исключено, что автором являлся кто-то из местных печорских поморцев, упомянувший в качестве духов­ных учителей основателей Выговской пустыни и призывавший считать истинными христианами тех, кто укрывается в лесах и скитах. К особенностям текста следует отнести краткое конспективное изложение мировых исторических событий.

Вряду местных исторических сочинений поморцев отметим «Извест­ное показание о нашей православной християнской вере Устинской волос­ти в пределех в Уре(н)ских»[6](Отдельные поступления, оп 24, № 130, л. 545—564), которое изобилует точными реалиями и подробностями, по­скольку описывает исключительно местную историю. В «Показании» из­лагаются события от начала до 80-х гг. XVIII в., происходившие в круп­ном старообрядческом селе Урень в Костромской губернии. Как явствует из текста, автором был местный житель из числа поморцев. В его опи­сании довольно спокойное течение жизни местных общин, устроители ко­торых были благословлены еще самим Даниилом Викулиным, прерыва­ется появлением «раздорников», сначала филипповцев, а затем и федосе­евцев. Уреньским староверам приходилось отправлять на Выг своих представителей с тем, чтобы там получать образцы уставов, ибо именно Выгореция неизменно оставалась духовным авторитетом для поморцев. Хронологическая канва повествования служит как бы фоном для заклю­чительной части текста, в которой автор сурово обличает «раздорников», вносящих смуту и соблазн в правоверное бытие односельчан.

Повод для написания другого беспоповского сочинения XVIII в. ука­зан в самом названии памятника, обращенного к «Требующим доказа­тельства, от кого и с каких времен… прияша власть простии крестити и на покаяние приимати…»[7](колл. Перетца, № 572, л. 131—138). Главным эпизодом повествования является рассказ о деятельности и решениях так называемого «Курженского» собора, от которого староверы многих тол­ков ведут свои родословные. На соборе, согласно рукописи, было предо­ставлено право мирянам (т. е. «простым») в случае крайней необходи­мости совершать некоторые таинства без рукоположенных священников. Эта же тема продолжена и в «Сказании о прежде бывших начальных отец наших»[8](в той же рукописи, с л. 138 об.), сочиненном после 1810 г. кем-то из федосеевцев. В «Сказании» перечислены беспоповские настав­ники-федосеевцы, перечни которых доведены до 1798 г., новгородских, псковских, ярославских, польских, стародубских и других общин.

Оба вышеуказанных сочинения были использованы автором весьма пространной истории федосеевцев: «Толкование на главу 57 о степени отеческой от последних благочестивых священнопастырей и их приемни­ков, страдавших за древнее благочестие иноков и простых, правящих ду­ховными делами…»[9](колл. Заволоко, № 33, л. 193—239 об.). Автор ссы­лается и на другие источники кроме указанных: «Историю о московских страдальцах» (?), Соловецкую челобитную, «Российский Виноград» и др. В этом позднем федосеевском сочинении подробно и старательно описы­вается случившееся вплоть до 1885 г. Текст создан очевидцем и участни­ком многих событий, касающихся Преображенского кладбища. Автор скрыл свое имя за инициалами «Е. Я. К.».[10]

С Преображенским кладбищем в Москве тесно связана судьба старо­обрядческого хроникера из Курляндии Василия Золотова. Созданный им «Хронограф сиречь летописец Курляндско-Литовский»(Латгальское собр., № 51), в котором известия доведены до середины XIX в., является уни­кальным источником по истории русских федосеевских общин в Прибал­тике начиная с XVII в.[11]

Историка может заинтересовать небольшое повествование о жизни московского купца-федосеевца Ф. Ф. Осинина[12] (1752—1814) (колл. Пухальского, № 18). Его тело, погребенное на Преображенском кладбище, в 1824 г. было обретено нетленным. Уместно напомнить, что важным ис­торическим материалом обладают рукописные синодики — помянники, причем в традиционных поморских списках нередко встречаются добав­ления и маргинальные приписки, являющиеся уникальными документами. Так, в Синодике конца XVIII в. (колл. Руденок, № 14, л. 216—228 об.) помещены жизнеописания и словесные портреты именитых петербургских купцов Долгих, бывших в течение 1710—1791 гг. крупнейшими благотво­рителями Выго-Лексинской общины.[13]

Памятники старообрядческой историографии содержат нередко мало­известные детали и подробности. Так, в одном из страннических (скрытнических) сборников конца XIX в. (Верхне-Печорское собр., № 118)[14] описываются эпизоды из жизни русских староверов, скрывавшихся в Крымских лесах с 1683 г. (!?). После побед Потемкина и Суворова тав­ридские скрытники составили делегацию от шести скитов и обратились к Потемкину с просьбой разрешить им жить по-старому, безбрачно и без документов, на что якобы и было получено устное дозволение светлей­шего. Основатель страннического толка старец Евфимий, как повествует­ся в рукописи, имел то же учение и корень веры, что и крымские пус­тынники, и только за недосугом не успел к ним приехать. Любопытно, что автор ссылается на «Историю русской Церкви» Филарета (Гумилев­ского) и на издание «Исторических актов».

Сочинения по истории странников[15] представлены в Древлехранилище Пушкинского Дома анонимным «Сказанием о начатии и происхождении странников и различных отраслех»[16](колл. Амосова—Богдановой, № 107, л. 169—181). Автор, подробно излагая биографию старца Евфимия, скон­чавшегося в 1782 (?) г., критически относится к самоубийственной прак­тике «запощевания» и иным «мудрованиям» странников. Произведение создано не позднее середины XIX в. История странников от начала «толка» и до 1890-х гг. в Вологодской, Ярославской и Томской губерни­ях прослеживается в полемическом сборнике конца XIX в. (Карельское собр., № 92). Здесь в канву полемических трактатов включены целые от­рывки из «Книги „Русский сектант»», в которых хронология странников доведена до конца XIX в. История включает подробные сведения об известном идеологе и полемисте Никите Семенове и его следственном деле, о жизни и быте преемников Никиты в страннических скитах Томской губернии, приведены рассмотрения статей по вопросам брака и т. д. Тем же почерком, что и в вышеуказанном сборнике, переписано позднее ав­торское послание, начинающееся со слов: «По разделении поповщины со старообрядцами поморского согласия…»[17] (Карельское собр., № 567, л. 158—163, сочинение без заглавия).[18] В сочинении также рассмотрено родословие странников, здесь названное «братством».

В уже упоминавшемся сборнике начала XIX в. из собр. Перетца, № 572 находится (с л. 153 об.) составленное в жанре полемического по­слания «Известие о Филиппе старце, от которого и согласие Филиппово именуется».[19]«Известие» содержит биографические сведения об основате­ле филипповского толка, историю его конфликта с Семеном Денисовым, а также критику его учения, написанную с позиций федосеевцев, осуж­давших практику самосожжений. Памятник содержит немало подробнос­тей о первоначальном этапе формирования филипповского согласия.

Как известно, филипповское согласие распространилось в северных губерниях после разорения и упадка поморской Выго-Лексинской обите­ли в середине XIX в. От филипповцев ведут свое происхождение стран­ники, называемые также скрытниками, бегунами, подпольщиками и т. д., чье учение отличается наибольшим радикализмом, полным неприятием внешнего мира — мира антихриста. Но филипповский же толк породил и более умеренное и даже признающее брак согласие аароновцев. О последних повествует «История о разных христианех, обретающихся в Сольвычегодском уезде в разных местах»[20](колл. Амосова—Богдановой, № 107, л. 36—59). Памятник создан около 1880 г. в связи с обострив­шейся полемикой между филипповцами и «либеральными» аароновцами по вопросам брачной жизни. Автор стоял на позициях непримиримого филипповца и оснастил свой труд многочисленными подробностями из местной жизни. Об Аароне и его сподвижнике Ануфрии Протопопове, основавших свое бракоприемлющее согласие, повествуется в кратком со­чинении начала XX в., называемом «От чего называется ароновское со­гласие или секта и почему называется безголовая»[21](колл. Амосова—Бог­дановой, № 178).

Исследователям известна особенность многих старообрядческих во­лостей, характерная для кризисного состояния местных сообществ, когда внутри одного села можно встретить адептов противоположных конфес­сий, находящихся в крайне враждебных отношениях между собой. Неред­ко такие внутренние расколы вызывали появление сочинений местных ис­ториографов, пытающихся доискаться до корней своего толка и доказать его истинность и непогрешимость. К их числу относится «Повествование о родословии христианском в Нижнетоемской волости»[22](колл. Амосова— Богдановой, № 107, л. 71—75 об.). В этом сочинении, как и в ряде дру­гих произведений северодвинских сельских историографов,[23] сочетаются традиционные письменные источники с местными полулегендарными по­вествованиями.

Старообрядческие историографы не гнушались обращаться к светским источникам. Например, анонимный автор из Причудья, собирая выписки по общей истории раскола XVII в., делал ссылки на сочинения Татищева (Причудское собр., № 14). Выписки из рукописных фондов Соловецкого собрания, Румянцевского музея, Императорской Публичной библиотеки и других архивов, а также библиографические отсылки можно найти в сборнике конца XIX в., написанном кем-то из «скрытников» (Мезенское собр., № 24, с л. 14).

По сравнению с количеством исторических сочинений, созданных представителями беспоповцев разных согласий, исторических произведе­ний, написанных поповцами, значительно меньше, как меньше и самих поповских согласий, сохранявших относительную монолитность, в отли­чие от обильно разветвлявшихся беспоповцев.

Выделим вначале беглопоповские сочинения. Перечень иереев «древ­него благочестия», рукоположенных после епископа Павла Коломенского и бежавших от Никоновых «новин» в разные места России, содержится в сочинении, озаглавленном: «Списано вкратце о бегствующих отец древлехиротонисанных Филаретом и прочими митрополиты, архиепископами и епископами»[24](Керженское собр., № 108, л. 45 об.). По замечанию авто­ра, мощи этих отцов почивают нетленными. Известное во многих спис­ках сочинение беспоповца Ивана Алексеева «История о бегствующем свя­щенстве»[25]также имеется в фондах Древлехранилища (Северодвинское собр., № 362).

Образцом поповской историографии можно считать «Кратчайшее на­чертание истории Ветковской церкви, вкупе же и краткое изложение дог­матов и преданий, чинов же и обрядов и обычаев»[26](Мезенское собр., № 24). «Начертание» сочинено выдающимся писателем, автором извест­ного «Окружного послания» поповцем И. Г. Кабановым (Ксеносом) (1819—1882) и содержит пространный обзор событий, начинающихся с реформ патриарха Никона. Ветковская история изложена подробно; на­пример, автор приводит «Реестр или счисление священников ветковских» от Феодосия, бежавшего в Стародубье еще при царевне Софье, до отца Михаила Калмыка, скончавшегося в 1795 г. Важно отметить, что в текс­те приведен перечень местных авторов и список их сочинений. Стара­тельно описаны эпизоды разорения («выгонки»), постигшие обитель в 1736 и 1763 гг. и носившие губительный характер. Однако Ветка высто­яла и даже укрепила «филиалы» в Стародубье, Зыбкове, Митковке, Кли­мове, Казани. В «Начертании» имеются ссылки на различные источники, например на некую «Историю рукописную Морозовых» и даже на свет­ский альманах «Сын отечества».

Другая «Летопись Ветковской церкви Покровского монастыря»также принадлежит к числу авторских сочинений и сохранилась в автографе (колл. Перетца, № 387).[27] Рукопись представляет собой пространный дневник певчего Покровской обители Якова Степановича Беляева, нача­тый в 1779 г. В дневнике Беляева сочетаются подробности обительской жизни с обильной цитацией полемических сочинений и посланий местных авторов. Летопись ценна тем, что в ней зафиксированы свидетельства очевидца, наблюдавшего и отчасти участвовавшего в процессе становле­ния в России единоверческой церкви. Яков Беляев повествует о том, как в начале 1780-х гг. у ветковцев зародилась идея испросить для себя ар­хиерея от правительствующего Синода и как с помощью князя Потемки­на и графа Румянцева в Петербурге им удалось добиться осуществления своего плана. В дневнике можно найти портреты и характеристики со­временников, описания происшествий, бытовые зарисовки, описания ар­хитектуры и убранства Ветковской обители. Подробно описаны Беляе­вым жизнь и работа местных иконописцев, переписчиков книг, певчих, а также поездки на ярмарки, путешествия в Москву, Петербург, Заволжье. Я. С. Беляев предположительно был автором еще нескольких книг, в ко­торых выступал как апологет единоверия.

Еще один памятник ветковской истории имеет название «Синоксарь богоспасаемаго монастыря Покровскаго Климовскаго, нареченнаго в свя­том крещении Новопечерским Киевским. Списася того монастыря келарем о страдальческих подвигах православных христиан»[28](колл. Перетца, № 428). В этом сочинении конца XVIII в. повествуется о драматической осаде ветковских обителей — мужской Покровской и женской Казан­ской— драгунами, которых новгород-северский губернатор И. Б. Биби­ков по настоянию протоиерея Андрея Иоаннова Журавлева[29][30] направил с целью закрытия монастыря в 1791 г. Сочинение написано, по всей веро­ятности, очевидцем событий в духе древнерусской исторической повести и включает описания «чудес», вроде того, что пули драгунских ружей запутывались в бородах защитников, не причиняя осажденным никакого вреда. Подробно описываются многодневная осада обителей, сопротив­ление старообрядцев, бесчинства воинской команды. Осада по указу ки­евского наместника окончилась миром, и ветковцам на какое-то время разрешили жить по-старому.

История Белокриницкой старообрядческой иерархии представлена в Древлехранилище Пушкинского Дома списком «Краткой истории древлеправославной Российской церкви благочестиваго священства»3″(Отдель­ные поступления, оп. 23, № 82, л. 1—16). В написанном в 1878 г. сочи­нении проводится присущая поповцам мысль о непрерывности священст­ва от протопопа Аввакума через керженских и ветковских настоятелей до митрополита Амвросия, ставшего первым архиереем нового времени, рукоположившим старообрядческих священников, чьи преемники окор­мляют поповские общины и поныне. В этой же рукописи имеется «Крат­кое начертание о жизни Амвросия митрополита Белокриницкаго»(л. 58 и след.), причем в тексте приведены выдержки из подлинных документов, в числе которых: ставленные грамоты, переписка Амвросия с властями Австро-Венгрии, вначале разрешившими ему служить на территории Бу­ковины, а затем, под давлением Петербурга, запретившими митрополиту служить в старообрядческой Белой Кринице.

Схожие сведения содержатся в рукописи с утраченным названием (колл. Перетца, № 649), написанной незадолго до 1869 г. Текст представ­ляет собой обширную компиляцию из разных источников и начинается с известий о реформах патриарха Никона. Кроме сведений, повторяю­щихся в разных старообрядческих сочинениях, в рукописи содержатся описания малоизвестных фактов о гонениях во времена Анны Иоаннов­ны, о донских казаках, подвергнутых пыткам, о разорении Иргизского монастыря, о бегстве казаков-некрасовцев в Турцию и оттуда на Дунай. История заканчивается призванием митрополита Амвросия в Белую Кри­ницу. Весьма краткие выписки из преимущественно светских источников по истории Белокриницкой иерархии находятся в сборнике XX в. из колл. Заволоко, № 263.

Редкие сведения по истории уральских и сибирских «часовенных» ста­роверов находятся в гектографированной копии начала XX в анонимно­го сочинения, озаглавленного «Краткое описание о бегстве православнаго христианскаго благочестиваго священства, влекущего благословение от Иосифа патриарха по лествице нисходящей…»[31](Отдельные поступления, оп. 23, № 94). Кроме общеизвестных данных о родословии поповских со­гласий в сочинении излагается история екатеринбургских и верхотурских скитов, доведенная до 1890 г.[32] Здесь также приведены постановления местных соборов: Чулымского (1909), Бийских (1903—1908), Ектеринбургского (1888), Рамыльского (1890).

Заметим, что разделы исторического содержания вставлялись старо­обрядческими авторами в сочинения разных жанров и тематической на­правленности. Не всегда за многословным названием того или иного со­чинения можно угадать, что в памятнике имеется интересующий нас раз­дел. Равно как и то, что фигурирующие в названии произведения слова «история» или «исторический» не обязательно указывают на действитель­но историографическое содержание памятника. Эти особенности старооб­рядческой литературы следует учитывать при просмотре рукописей.

[1] См исследования П С Смирнова, Н Субботина, Г Есипова, Е В Барсова В Г Дружинина, С А Зеньковского, В И Малышева, Н Н Покровского, Н В Понырко, Е М Юхименко, Ю Н Бубнова, Н С Гурьяновой, А И Мальцева, Н С Демковой и др

[2] Маркелов Г В Писания выговцев Инципитарий (в печати)

[3] Там же См № 13, 14, 43, 118, 150, 166, 167, 189

[4] Юхименко Е М Выговская старообрядческая пустынь Духовная жизнь и литера­тура В 2 т М, 2002, Гурьянова Н С История и человек в сочинениях старообрядцев XVIII века Новосибирск, 1996

[5] Малышев В И Усть-Цилемские рукописные сборники XVI—XX вв Сыктывкар, 1960 С 119

[6] В указателе Дружинина (см Дружинин В Г Писания русских старообрядцев СПб , 1912) текст не отмечен Часть сочинений, рассматриваемых в настоящем обзоре, не была известна В Г Дружинину

[7] Дружинин В Г Писания С 451

[8] Там же С 415

[9] Там же Текст не отмечен

[10] Вероятно, Е Я Карев — историограф, певчий федосеевского Преображенского клад­бища

[11] См нашу публикацию памятника Маркелов Г В Дегуцкий летописец//Древле­хранилище Пушкинского Дома Материалы и исследования Л , 1990 С 166 248

[12] Дружинин В Г Писания Текст не отмечен

[13] Будара1ин В П Биография петербургского купца Ф К Долгого в старообряд­ческом синодике конца XVIII—начала XIX веков//IX МЕМОК1АМ Сб памяти Я С Лурье СПб , 1997 С 321-325

[14] Ср близкий текст в сборнике из колл Амосова—Богдановой, № 107, л 169—181

[15] Перечень сочинений странников см в кн Мальцев А И Староверы-странники в XVIII—1-й половине XIX в Новосибирск, 1996 С 233—265

[16] Дружинин В Г Писания Текст не отмечен

[17] Там же Текст не отмечен

[18] Ср текст в сборнике Керженского собр , № 24, л 133

[19] Дружинин В Г Писания Текст не отмечен

[20] Куандыков А К Филипповские полемические сочинения XIX в о скитской жизни И Древнерусская рукописная книга и ее бытование в Сибири Новосибирск, 1982 С 119—122

[21] Дружинин В Г Писания Текст не отмечен

[22] Там же Текст не отмечен

[23]БобровА Г Из истории народной письменности Русского Севера (Старообрядчес­кое сочинение 1887 г о качемских скитах)//Культурно-исторический диалог Традиция и текст СПб, 1993 С 30—41

[24] Дружинин В Г Писания Текст не отмечен

[25] Там же С 36, 41

[26] Там же Текст не отмечен

[27] Там же Текст не отмечен

[28] Текст издан См Сборник правительственных сведений о раскольниках, составлен­ный В Кельсиевым Лондон, 1861 Вып 2 С 221—244

[29] Охтинский протоиерей о А И Журавлев — автор первого исследования о русских старообрядцах Полное историческое известие о древних стригольниках и новых раскольни­ках СПб , 1792

[30] Сочинение издано в Яссах, в типографии А Берма и К°, 1878

[31] Байдин В И, Шашков А Т Исторические сочинения уральских старообрядцев XVIII—XIX вв // Историография общественной мысли дореволюционного Урала Сверд­ловск, 1988 С 4—9

[32] Духовная литература староверов востока России XVII—XX вв Новосибирск, 1999 С 31—391

Г. В. Маркелов. Памятники старообрядческой историографии в фондах Древлехранилища Пушкинского Дома

В рукописном наследии русских старообрядцев исторические сочине­ния занимают весьма важную часть. Наряду с агиографическими, поле­мическими, гимнографическими, литургическими и другими произведе­ниями, жанровые основы которых старообрядцы почерпнули из древне­русской книжной традиции, в староверческой среде создавалась своя письменная история, памятники которой во многом отличались от исто­риографических образцов Древней Руси.

В XIX—XX вв. российскими учеными’ были учтены, исследованы и опубликованы списки многих произведений, однако значительная часть рукописного наследия старообрядцев остается вне поля зрения исследо­вателей. Данный обзор имеет целью указать на рукописи исторического содержания, находящиеся в Хранилище Древнерусских рукописей имени В. И. Малышева в Институте русской литературы (Пушкинском Доме) РАН.

Как известно, фонды Древлехранилища Пушкинского Дома пополня­лись за счет археографических экспедиций, направлявшихся в районы, за­селенные старообрядцами и их потомками, а также за счет приобретений коллекций от собирателей древнерусской книжности, большинство из ко­торых также являлись старообрядцами разных согласий. За пять десятиле­тий своего существования Древлехранилище в значительной степени стало представлять собой библиотеку русского староверия, в которой имеется не­мало памятников историографии старообрядцев разных согласий.

Наибольшая часть рукописей старообрядцев-беспоповцев принадлежит поморской рукописно-книжной традиции Выго-Лексинского общежительства. Произведения и перечень их списков в фондах Пушкинского Дома указан в нашей книге.[1][2] Среди них сочинения по истории Выго-Лексинской обители или о начале поморского согласия насчитывают более 40 списков, и повторять сведения о них в настоящем кратком обзоре не имеет смысла,[3] тем более, что ряд текстов рассмотрен в новейших иссле­дованиях Е. М. Юхименко и Н. С. Гурьяновой.[4]

Честь открытия многих оригинальных сочинений беспоповцев принад­лежит основателю Древлехранилища В. И. Малышеву. Так, произведение печорского сельского историографа «Сказание миробытной истории, от сотворения мира и до нынешних времен вкратце написаннная»(Усть-Цилемское собр., № 69, л. 2—69) найдено ученым на Печоре. Впервые описывая Сказание, В. И. Малышев указал, что оно сочинено в 1840-х гг., в период, предшествовавший жестоким репрессиям против староверов.[5] В тексте продемонстрировано лояльное отношение к властям, особенно к Петру Великому и Александру I. Не исключено, что автором являлся кто-то из местных печорских поморцев, упомянувший в качестве духов­ных учителей основателей Выговской пустыни и призывавший считать истинными христианами тех, кто укрывается в лесах и скитах. К особенностям текста следует отнести краткое конспективное изложение мировых исторических событий.

Вряду местных исторических сочинений поморцев отметим «Извест­ное показание о нашей православной християнской вере Устинской волос­ти в пределех в Уре(н)ских»[6](Отдельные поступления, оп 24, № 130, л. 545—564), которое изобилует точными реалиями и подробностями, по­скольку описывает исключительно местную историю. В «Показании» из­лагаются события от начала до 80-х гг. XVIII в., происходившие в круп­ном старообрядческом селе Урень в Костромской губернии. Как явствует из текста, автором был местный житель из числа поморцев. В его опи­сании довольно спокойное течение жизни местных общин, устроители ко­торых были благословлены еще самим Даниилом Викулиным, прерыва­ется появлением «раздорников», сначала филипповцев, а затем и федосе­евцев. Уреньским староверам приходилось отправлять на Выг своих представителей с тем, чтобы там получать образцы уставов, ибо именно Выгореция неизменно оставалась духовным авторитетом для поморцев. Хронологическая канва повествования служит как бы фоном для заклю­чительной части текста, в которой автор сурово обличает «раздорников», вносящих смуту и соблазн в правоверное бытие односельчан.

Повод для написания другого беспоповского сочинения XVIII в. ука­зан в самом названии памятника, обращенного к «Требующим доказа­тельства, от кого и с каких времен… прияша власть простии крестити и на покаяние приимати…»[7](колл. Перетца, № 572, л. 131—138). Главным эпизодом повествования является рассказ о деятельности и решениях так называемого «Курженского» собора, от которого староверы многих тол­ков ведут свои родословные. На соборе, согласно рукописи, было предо­ставлено право мирянам (т. е. «простым») в случае крайней необходимости совершать некоторые таинства без рукоположенных священников. Эта же тема продолжена и в «Сказании о прежде бывших начальных отец наших»[8](в той же рукописи, с л. 138 об.), сочиненном после 1810 г. кем-то из федосеевцев. В «Сказании» перечислены беспоповские настав­ники-федосеевцы, перечни которых доведены до 1798 г., новгородских, псковских, ярославских, польских, стародубских и других общин.

Оба вышеуказанных сочинения были использованы автором весьма пространной истории федосеевцев: «Толкование на главу 57 о степени отеческой от последних благочестивых священнопастырей и их приемни­ков, страдавших за древнее благочестие иноков и простых, правящих ду­ховными делами…»[9](колл. Заволоко, № 33, л. 193—239 об.). Автор ссы­лается и на другие источники кроме указанных: «Историю о московских страдальцах» (?), Соловецкую челобитную, «Российский Виноград» и др. В этом позднем федосеевском сочинении подробно и старательно описы­вается случившееся вплоть до 1885 г. Текст создан очевидцем и участни­ком многих событий, касающихся Преображенского кладбища. Автор скрыл свое имя за инициалами «Е. Я. К.».[10]

С Преображенским кладбищем в Москве тесно связана судьба старо­обрядческого хроникера из Курляндии Василия Золотова. Созданный им «Хронограф сиречь летописец Курляндско-Литовский»(Латгальское собр., № 51), в котором известия доведены до середины XIX в., является уни­кальным источником по истории русских федосеевских общин в Прибал­тике начиная с XVII в.[11]

Историка может заинтересовать небольшое повествование о жизни московского купца-федосеевца Ф. Ф. Осинина[12] (1752—1814) (колл. Пухальского, № 18). Его тело, погребенное на Преображенском кладбище, в 1824 г. было обретено нетленным. Уместно напомнить, что важным ис­торическим материалом обладают рукописные синодики — помянники, причем в традиционных поморских списках нередко встречаются добав­ления и маргинальные приписки, являющиеся уникальными документами. Так, в Синодике конца XVIII в. (колл. Руденок, № 14, л. 216—228 об.) помещены жизнеописания и словесные портреты именитых петербургских купцов Долгих, бывших в течение 1710—1791 гг. крупнейшими благотворителями Выго-Лексинской общины.[13]

Памятники старообрядческой историографии содержат нередко мало­известные детали и подробности. Так, в одном из страннических (скрытнических) сборников конца XIX в. (Верхне-Печорское собр., № 118)[14] описываются эпизоды из жизни русских староверов, скрывавшихся в Крымских лесах с 1683 г. (!?). После побед Потемкина и Суворова тав­ридские скрытники составили делегацию от шести скитов и обратились к Потемкину с просьбой разрешить им жить по-старому, безбрачно и без документов, на что якобы и было получено устное дозволение светлей­шего. Основатель страннического толка старец Евфимий, как повествует­ся в рукописи, имел то же учение и корень веры, что и крымские пус­тынники, и только за недосугом не успел к ним приехать. Любопытно, что автор ссылается на «Историю русской Церкви» Филарета (Гумилев­ского) и на издание «Исторических актов».

Сочинения по истории странников[15] представлены в Древлехранилище Пушкинского Дома анонимным «Сказанием о начатии и происхождении странников и различных отраслех»[16](колл. Амосова—Богдановой, № 107, л. 169—181). Автор, подробно излагая биографию старца Евфимия, скон­чавшегося в 1782 (?) г., критически относится к самоубийственной прак­тике «запощевания» и иным «мудрованиям» странников. Произведение создано не позднее середины XIX в. История странников от начала «толка» и до 1890-х гг. в Вологодской, Ярославской и Томской губерни­ях прослеживается в полемическом сборнике конца XIX в. (Карельское собр., № 92). Здесь в канву полемических трактатов включены целые от­рывки из «Книги „Русский сектант»», в которых хронология странников доведена до конца XIX в. История включает подробные сведения об известном идеологе и полемисте Никите Семенове и его следственном деле, о жизни и быте преемников Никиты в страннических скитах Томской губернии, приведены рассмотрения статей по вопросам брака и т. д. Тем же почерком, что и в вышеуказанном сборнике, переписано позднее ав­торское послание, начинающееся со слов: «По разделении поповщины со старообрядцами поморского согласия…»[17] (Карельское собр., № 567, л. 158—163, сочинение без заглавия).[18] В сочинении также рассмотрено родословие странников, здесь названное «братством».

В уже упоминавшемся сборнике начала XIX в. из собр. Перетца, № 572 находится (с л. 153 об.) составленное в жанре полемического по­слания «Известие о Филиппе старце, от которого и согласие Филиппово именуется».[19]«Известие» содержит биографические сведения об основате­ле филипповского толка, историю его конфликта с Семеном Денисовым, а также критику его учения, написанную с позиций федосеевцев, осуж­давших практику самосожжений. Памятник содержит немало подробнос­тей о первоначальном этапе формирования филипповского согласия.

Как известно, филипповское согласие распространилось в северных губерниях после разорения и упадка поморской Выго-Лексинской обите­ли в середине XIX в. От филипповцев ведут свое происхождение стран­ники, называемые также скрытниками, бегунами, подпольщиками и т. д., чье учение отличается наибольшим радикализмом, полным неприятием внешнего мира — мира антихриста. Но филипповский же толк породил и более умеренное и даже признающее брак согласие аароновцев. О последних повествует «История о разных христианех, обретающихся в Сольвычегодском уезде в разных местах»[20](колл. Амосова—Богдановой, № 107, л. 36—59). Памятник создан около 1880 г. в связи с обострив­шейся полемикой между филипповцами и «либеральными» аароновцами по вопросам брачной жизни. Автор стоял на позициях непримиримого филипповца и оснастил свой труд многочисленными подробностями из местной жизни. Об Аароне и его сподвижнике Ануфрии Протопопове, основавших свое бракоприемлющее согласие, повествуется в кратком со­чинении начала XX в., называемом «От чего называется ароновское со­гласие или секта и почему называется безголовая»[21](колл. Амосова—Бог­дановой, № 178).

Исследователям известна особенность многих старообрядческих во­лостей, характерная для кризисного состояния местных сообществ, когда внутри одного села можно встретить адептов противоположных конфес­сий, находящихся в крайне враждебных отношениях между собой. Неред­ко такие внутренние расколы вызывали появление сочинений местных ис­ториографов, пытающихся доискаться до корней своего толка и доказать его истинность и непогрешимость. К их числу относится «Повествование о родословии христианском в Нижнетоемской волости»[22](колл. Амосова— Богдановой, № 107, л. 71—75 об.). В этом сочинении, как и в ряде дру­гих произведений северодвинских сельских историографов,[23] сочетаются традиционные письменные источники с местными полулегендарными по­вествованиями.

Старообрядческие историографы не гнушались обращаться к светским источникам. Например, анонимный автор из Причудья, собирая выписки по общей истории раскола XVII в., делал ссылки на сочинения Татищева (Причудское собр., № 14). Выписки из рукописных фондов Соловецкого собрания, Румянцевского музея, Императорской Публичной библиотеки и других архивов, а также библиографические отсылки можно найти в сборнике конца XIX в., написанном кем-то из «скрытников» (Мезенское собр., № 24, с л. 14).

По сравнению с количеством исторических сочинений, созданных представителями беспоповцев разных согласий, исторических произведе­ний, написанных поповцами, значительно меньше, как меньше и самих поповских согласий, сохранявших относительную монолитность, в отли­чие от обильно разветвлявшихся беспоповцев.

Выделим вначале беглопоповские сочинения. Перечень иереев «древ­него благочестия», рукоположенных после епископа Павла Коломенского и бежавших от Никоновых «новин» в разные места России, содержится в сочинении, озаглавленном: «Списано вкратце о бегствующих отец древлехиротонисанных Филаретом и прочими митрополиты, архиепископами и епископами»[24](Керженское собр., № 108, л. 45 об.). По замечанию авто­ра, мощи этих отцов почивают нетленными. Известное во многих спис­ках сочинение беспоповца Ивана Алексеева «История о бегствующем священстве»[25]также имеется в фондах Древлехранилища (Северодвинское собр., № 362).

Образцом поповской историографии можно считать «Кратчайшее на­чертание истории Ветковской церкви, вкупе же и краткое изложение дог­матов и преданий, чинов же и обрядов и обычаев»[26](Мезенское собр., № 24). «Начертание» сочинено выдающимся писателем, автором извест­ного «Окружного послания» поповцем И. Г. Кабановым (Ксеносом) (1819—1882) и содержит пространный обзор событий, начинающихся с реформ патриарха Никона. Ветковская история изложена подробно; на­пример, автор приводит «Реестр или счисление священников ветковских» от Феодосия, бежавшего в Стародубье еще при царевне Софье, до отца Михаила Калмыка, скончавшегося в 1795 г. Важно отметить, что в текс­те приведен перечень местных авторов и список их сочинений. Стара­тельно описаны эпизоды разорения («выгонки»), постигшие обитель в 1736 и 1763 гг. и носившие губительный характер. Однако Ветка высто­яла и даже укрепила «филиалы» в Стародубье, Зыбкове, Митковке, Кли­мове, Казани. В «Начертании» имеются ссылки на различные источники, например на некую «Историю рукописную Морозовых» и даже на свет­ский альманах «Сын отечества».

Другая «Летопись Ветковской церкви Покровского монастыря»также принадлежит к числу авторских сочинений и сохранилась в автографе (колл. Перетца, № 387).[27] Рукопись представляет собой пространный дневник певчего Покровской обители Якова Степановича Беляева, нача­тый в 1779 г. В дневнике Беляева сочетаются подробности обительской жизни с обильной цитацией полемических сочинений и посланий местных авторов. Летопись ценна тем, что в ней зафиксированы свидетельства очевидца, наблюдавшего и отчасти участвовавшего в процессе становле­ния в России единоверческой церкви. Яков Беляев повествует о том, как в начале 1780-х гг. у ветковцев зародилась идея испросить для себя ар­хиерея от правительствующего Синода и как с помощью князя Потемки­на и графа Румянцева в Петербурге им удалось добиться осуществления своего плана. В дневнике можно найти портреты и характеристики со­временников, описания происшествий, бытовые зарисовки, описания ар­хитектуры и убранства Ветковской обители. Подробно описаны Беляе­вым жизнь и работа местных иконописцев, переписчиков книг, певчих, а также поездки на ярмарки, путешествия в Москву, Петербург, Заволжье. Я. С. Беляев предположительно был автором еще нескольких книг, в ко­торых выступал как апологет единоверия.

Еще один памятник ветковской истории имеет название «Синоксарь богоспасаемаго монастыря Покровскаго Климовскаго, нареченнаго в свя­том крещении Новопечерским Киевским. Списася того монастыря келарем о страдальческих подвигах православных христиан»[28](колл. Перетца, № 428). В этом сочинении конца XVIII в. повествуется о драматической осаде ветковских обителей — мужской Покровской и женской Казан­ской— драгунами, которых новгород-северский губернатор И. Б. Биби­ков по настоянию протоиерея Андрея Иоаннова Журавлева[29][30] направил с целью закрытия монастыря в 1791 г. Сочинение написано, по всей веро­ятности, очевидцем событий в духе древнерусской исторической повести и включает описания «чудес», вроде того, что пули драгунских ружей запутывались в бородах защитников, не причиняя осажденным никакого вреда. Подробно описываются многодневная осада обителей, сопротив­ление старообрядцев, бесчинства воинской команды. Осада по указу ки­евского наместника окончилась миром, и ветковцам на какое-то время разрешили жить по-старому.

История Белокриницкой старообрядческой иерархии представлена в Древлехранилище Пушкинского Дома списком «Краткой истории древлеправославной Российской церкви благочестиваго священства»3″(Отдель­ные поступления, оп. 23, № 82, л. 1—16). В написанном в 1878 г. сочи­нении проводится присущая поповцам мысль о непрерывности священст­ва от протопопа Аввакума через керженских и ветковских настоятелей до митрополита Амвросия, ставшего первым архиереем нового времени, рукоположившим старообрядческих священников, чьи преемники окор­мляют поповские общины и поныне. В этой же рукописи имеется «Крат­кое начертание о жизни Амвросия митрополита Белокриницкаго»(л. 58 и след.), причем в тексте приведены выдержки из подлинных документов, в числе которых: ставленные грамоты, переписка Амвросия с властями Австро-Венгрии, вначале разрешившими ему служить на территории Бу­ковины, а затем, под давлением Петербурга, запретившими митрополиту служить в старообрядческой Белой Кринице.

Схожие сведения содержатся в рукописи с утраченным названием (колл. Перетца, № 649), написанной незадолго до 1869 г. Текст представ­ляет собой обширную компиляцию из разных источников и начинается с известий о реформах патриарха Никона. Кроме сведений, повторяю­щихся в разных старообрядческих сочинениях, в рукописи содержатся описания малоизвестных фактов о гонениях во времена Анны Иоаннов­ны, о донских казаках, подвергнутых пыткам, о разорении Иргизского монастыря, о бегстве казаков-некрасовцев в Турцию и оттуда на Дунай. История заканчивается призванием митрополита Амвросия в Белую Кри­ницу. Весьма краткие выписки из преимущественно светских источников по истории Белокриницкой иерархии находятся в сборнике XX в. из колл. Заволоко, № 263.

Редкие сведения по истории уральских и сибирских «часовенных» ста­роверов находятся в гектографированной копии начала XX в анонимно­го сочинения, озаглавленного «Краткое описание о бегстве православнаго христианскаго благочестиваго священства, влекущего благословение от Иосифа патриарха по лествице нисходящей…»[31](Отдельные поступления, оп. 23, № 94). Кроме общеизвестных данных о родословии поповских со­гласий в сочинении излагается история екатеринбургских и верхотурских скитов, доведенная до 1890 г.[32] Здесь также приведены постановления местных соборов: Чулымского (1909), Бийских (1903—1908), Ектеринбургского (1888), Рамыльского (1890).

Заметим, что разделы исторического содержания вставлялись старо­обрядческими авторами в сочинения разных жанров и тематической на­правленности. Не всегда за многословным названием того или иного со­чинения можно угадать, что в памятнике имеется интересующий нас раз­дел. Равно как и то, что фигурирующие в названии произведения слова «история» или «исторический» не обязательно указывают на действитель­но историографическое содержание памятника. Эти особенности старооб­рядческой литературы следует учитывать при просмотре рукописей.

[1] См исследования П С Смирнова, Н Субботина, Г Есипова, Е В Барсова В Г Дружинина, С А Зеньковского, В И Малышева, Н Н Покровского, Н В Понырко, Е М Юхименко, Ю Н Бубнова, Н С Гурьяновой, А И Мальцева, Н С Демковой и др

[2] Маркелов Г В Писания выговцев Инципитарий (в печати)

[3] Там же См № 13, 14, 43, 118, 150, 166, 167, 189

[4] Юхименко Е М Выговская старообрядческая пустынь Духовная жизнь и литера­тура В 2 т М, 2002, Гурьянова Н С История и человек в сочинениях старообрядцев XVIII века Новосибирск, 1996

[5] Малышев В И Усть-Цилемские рукописные сборники XVI—XX вв Сыктывкар, 1960 С 119

[6] В указателе Дружинина (см Дружинин В Г Писания русских старообрядцев СПб , 1912) текст не отмечен Часть сочинений, рассматриваемых в настоящем обзоре, не была известна В Г Дружинину

[7] Дружинин В Г Писания С 451

[8] Там же С 415

[9] Там же Текст не отмечен

[10] Вероятно, Е Я Карев — историограф, певчий федосеевского Преображенского клад­бища

[11] См нашу публикацию памятника Маркелов Г В Дегуцкий летописец//Древле­хранилище Пушкинского Дома Материалы и исследования Л , 1990 С 166 248

[12] Дружинин В Г Писания Текст не отмечен

[13] Будара1ин В П Биография петербургского купца Ф К Долгого в старообряд­ческом синодике конца XVIII—начала XIX веков//IX МЕМОК1АМ Сб памяти Я С Лурье СПб , 1997 С 321325

[14] Ср близкий текст в сборнике из колл Амосова—Богдановой, № 107, л 169—181

[15] Перечень сочинений странников см в кн Мальцев А И Староверы-странники в XVIII—1-й половине XIX в Новосибирск, 1996 С 233—265

[16] Дружинин В Г Писания Текст не отмечен

[17] Там же Текст не отмечен

[18] Ср текст в сборнике Керженского собр , № 24, л 133

[19] Дружинин В Г Писания Текст не отмечен

[20] Куандыков А К Филипповские полемические сочинения XIX в о скитской жизни И Древнерусская рукописная книга и ее бытование в Сибири Новосибирск, 1982 С 119—122

[21] Дружинин В Г Писания Текст не отмечен

[22] Там же Текст не отмечен

[23]БобровА Г Из истории народной письменности Русского Севера (Старообрядчес­кое сочинение 1887 г о качемских скитах)//Культурно-исторический диалог Традиция и текст СПб, 1993 С 30—41

[24] Дружинин В Г Писания Текст не отмечен

[25] Там же С 36, 41

[26] Там же Текст не отмечен

[27] Там же Текст не отмечен

[28] Текст издан См Сборник правительственных сведений о раскольниках, составлен­ный В Кельсиевым Лондон, 1861 Вып 2 С 221—244

[29] Охтинский протоиерей о А И Журавлев — автор первого исследования о русских старообрядцах Полное историческое известие о древних стригольниках и новых раскольни­ках СПб , 1792

[30] Сочинение издано в Яссах, в типографии А Берма и К°, 1878

[31] Байдин В И, Шашков А Т Исторические сочинения уральских старообрядцев XVIII—XIX вв // Историография общественной мысли дореволюционного Урала Сверд­ловск, 1988 С 4—9

[32] Духовная литература староверов востока России XVII—XX вв Новосибирск, 1999 С 31—391

Моленная в особняке Е.Е. Егорова. Фотография 1917 года ОР РГБ Ф.98/2 №82 Папка с фотографиями моленной (старый шифр)

Каталог иконного собрания Е.Е. Егорова

Егор Егорович Егоров (03.04.1862, Москва – 15.12.1917, Москва) известен каждому исследователю московского старообрядчества. Московский купец 2-й гильдии, признанный начетчик, авторитетнейший деятель Преображенской федосеевской общины, собиратель книг, иконописи, произведений мелкой пластики. Кроме этого, с 1905 по 1917 год он был неофициальным и непризнанным летописцем Преображенской федосеевской общины. Е.Е. Егоров родился в семье потомственных старообрядцев, происходивших из Рыбинского уезда Ярославской губернии. Первым в Москву переехал его дед – Константин Егорович Егоров [1].

Среди федосеевцев Е.Е. Егоров был признанным знатоком церковного искусства [2]. Его собрание икон, мелкой пластики и шитья находилось в домашней моленной, в фамильном особняке Егоровых в Салтыковском переулке.

В основу этой коллекции легли иконы, доставшиеся Егору Егоровичу от его деда и отца. Егоров составил каталог своего иконного собрания. Этот каталог включает два раздела:

  1. иконы темперные. В этом разделе 1180 записей (л.1-133).
  2. иконы резные и медные. В этом разделе 66 записей (л.136-139).

В каталоге Егоров отмечал, если икону приобрел его отец («покуп[к]и К.Е.Егорова»). Если икона фамильная, то есть информация, кого ею благословили (например, №№ 4, 6, 8). Есть указания, у кого куплена икона, ее размер, кратко охарактеризован стиль («новгородского письма», «греческого письма» и т.д.). Есть информация о том, у кого и за какую цену заказана риза.

Судьба коллекции не менее трагична, чем судьба самого Егора Егоровича. Егоров вел переговоры с советом Преображенской общины о перевозе коллекций на Преображенское кладбище. Переговоры велись долго, на протяжении 1910-х годов. Коллекцию предполагали разместить в здании больницы Преображенского кладбища, но Егорова не устраивали меры безопасности. Окончательное решение должно было быть принято весной 1918 года.

Но 15 декабря 1917 года Егоров был убит у себя дома, в особняке. Ему было всего 55 лет. На протяжении многих лет не было известно никаких подробностей данного убийства, но в 2013 году Е.М. Юхименко опубликовала часть переписки знаменитого федосеевского наставника, иконописца Гавриила Ефимовича Фролова. В письме от 17 сентября 1928 года Лука Арефьевич Гребнев сообщает Фролову: «Георгий Егорович Егоров тоже помер насильственной смертью – убит бывшим его же певчим в своем доме» [3]. Другие обстоятельства этой трагедии нам по-прежнему неизвестны. Егор Егорович Егоров был похоронен на Преображенском кладбище.

Коллекции Егорова были приняты на хранение в Румянцевский музей. Далее часть памятников попала в Государственный Исторический музей, часть – в Третьяковскую галерею [4]. Книги и личные документы составили фонд Егорова №98 в Отделе рукописей Библиотеки имени Ленина, ныне Российская Государственная библиотека. В настоящий момент из личных документов Е.Е. Егорова формируется отдельный фонд №952.

***

Каталог иконного собрания Е.Е. Егорова

Архивный шифр: ОР РГБ Ф.952 К.1 Ед.19

Название единицы хранения по описи: «Каталог икон строгановской, московской, новгородской и других школ живописи из собрания Е.Е. Егорова, с указанием их предыдущих владельцев, даты поступления и цены».

Крайние даты: 1888–1916 гг.

145 л.

На листах 133об. – 135 об. записей нет.

  1. Рыков Ю.Д. Собрание Егора Егоровича Егорова // Рукописное собрание Государственной библиотеки СССР имени В.И. ленина. Указатель. Том 1, Вып. 2. М., 1986. С. 61.
  2. Например, Василий Титович Семенов — федосеевец, казанский мещанин – пишет Егорову 9 ноября 1910 года: «Тупица тупицей и всё. Не о чем было и гордиться. Поехали они с шику – кто мы – получать из Министерства Внутренних Дел отобранные вещи, а все ничего не понимающие, и понабрали там, и сами не знают, что и их обделали все три партии вер(?) иконами. Ну, чтобы взять с собою тебя бы…» ОР РГБ Ф.98 Б/ш №2066(2076) Л.128.
  3. Опубл.: Мануйлов Ю. Икона староверов Причудья: Гавриил Ефимович Фролов и его иконописная мастерская (комментарии Е.М. Юхименко). Эстония, 2013. С.453-454.
  4. Ковтырева Л.В. Старообрядцы-федосеевцы и их иконы в музейных коллекциях // История собирания, хранения и реставрации памятников древнерусского искусства. Сборник статей по материалам найчной конференции (25-28 мая 2010 года). М., 2012. С.133-140.
Никольский храм (единоверческий)

Фильм «Преображенское: история, современность и духовные связи»

Фильм Натальи Литвиной рассказывает о московском Преображенском монастыре и Преображенском кладбище.

Операторская работа: Н.В. Литвина

Продюсер: М.Б. Пашинин

Фильм создан при финансовой помощи «Фонда президентских грантов»

Фильм «Время вернуться домой»

Фильм Натальи Литвиной рассказывает о староверах вернувшихся жить на Дальний Восток спустя годы жизни вне России.

Операторская работа: Н.В. Литвина

Продюсер: М.Б. Пашинин

Фильм создан при финансовой помощи «Фонда президентских грантов»

К.Я. Кожурин

К.Я. Кожурин. Федосеевские духовные центры русско-польского пограничья в XVII-XIX вв.

В 1699 г. произошло событие, которое сыграло в дальнейшем колоссальную роль в истории русского старообрядчества: духовный лидер новгородских старообрядцев-беспоповцев Феодосий Васильев, спасаясь от гонений церковных и гражданских властей, переехал вместе со своей семьей за «польский рубеж». «За ним множество христиан от градов, весей и сел, потекоша во след его, желающе древлецерковное святое Православие не мятежно соблюсти», – говорится в его Житии. С разрешения польских властей на землях пана Куницкого близ деревни Русановой Кропивенской волости Невельского уезда были устроены две обители: мужская и женская. Всего собралось в обителях Феодосия «мужеска пола до 600, девиц же и жен до 700». Однако материальное процветание общины привело к участившимся набегам польских солдат, что вынудило Феодосия Васильева вернуться обратно в Россию в 1708 г. По приглашению покровительствовавшего ему князя А.Д. Меньшикова он поселился недалеко от польской границы – в Вязовской волости, на меньшиковских землях.

«4 апреля 1708 года Меньшиков на имя Феодосия Васильева и Захара Бедринского дал лист, которым разрешалось этим выходцам из Польши, со всею «братией», поселиться на принадлежащих Меньшикову землях и там свободно отправлять богослужение по старопечатным книгам. «Понеже, – говорилось в данном листе, – прежде сего жившие за Польским и Литовским рубежем избранники, в них же первые общих мужска и женска полу жительств совещатели Феодосий Васильев и Захарий Ларионов также миром общежительств семьи с женами и с детьми, возжелали из за тех рубежей выдти в сторону его царскаго величества, на наше имя, и по его царскаго величества указу оных избранников мы приятно принять, и в Великолуцком уезде, в дворцовой и разорения не чинил; также и сверх наложенных на них податей от нас излишняго ничего, а наипаче подвод и людей в провожатые, никуда ни за чем брать отнюдь да не дерзает, под опасением его царскаго величества жестокаго указа; чего ради во свидетельство дан им сей лист, за подписью нашей руки, за печатью нашею, в главной квартире, в Могилеве» [1]. Получив такое разрешение, федосеевцы в большей своей части переселились на новое место [2], и зажили здесь сначала довольно привольно» [3].

Как известно, А.Д. Меньшиков покровительствовал старообрядцам. И это неслучайно. Здесь, видимо, не обошлось без влияния его духовника. В 1722 г. крестовый поп князя Меньшикова Никифор Терентьев Лебедка был привлечен к делу о старце Варлааме (Василии) Левине. Оказалось, что он был «совращен в раскол» в 1707 г., встретившись в Новгороде с прежним своим духовным сыном, новгородским посадским человеком Гаврилою Нечаевым. «Нечаев только что возвратился из брынских лесов, где прожил несколько лет между раскольниками и сделался их ревностным последователем. Прежний духовный сын Лебедки совратил его с пути православия и Лебедка принял горячо учение о пришедшем на землю антихристе в лице Петра. «У нас в книгах это написано», говорил ему Нечаев, и Лебедка верил ему безусловно. Живя у Меньшикова, Лебедка покровительствовал своим собратьям, но вел себя так осторожно, что никто и не подозревал в нем раскольника. Мог ли думать Меньшиков, преданный так глубоко Петру, что самое близкое ему лицо в доме, его духовник, раскольник и заклятый враг преобразователя России?» [4]. «Поп крестовой князя Меншикова Лебедка был казнен 7 августа (1722 г. – К.К.) в Москве, у тиунской избы: он сознался, что был раскольником и считал Петра антихристом» [5].

В Вязовской волости были устроены две общежительные обители – мужская и женская – по образцу прежде бывших невельских. Но в этих местах федосеевцам пришлось прожить недолго. Из-за неурожаев и эпидемии моровой язвы, истребившей значительное число насельников в 1710 г., наступило «великое оскудение и нужда», и Феодосий начинает искать более удобного места.

Уже после смерти Феодосия в новгородской тюрьме в 1711 г. его последователи переселились в Ряпину мызу в Юрьевском уезде (сейчас – Эстония). Однако в 1719 г. этот духовный центр федосеевского согласия был разгромлен петровскими солдатами, и духовный руководитель общины, сын Феодосия Васильева Евстрат Васильев снова был вынужден переселиться в Речь Посполитую, где продолжил проповедь староверия. Часть его сподвижников последовала за ним, а часть переселилась в Стародубье и иные места, благодаря чему федосеевское учение распространилось не только по всей России, но и далеко за ее пределами. «В 1720–1760-х федосеевские общины в северо-восточной части Речи Посполитой – в Ступилишках (Лифляндия), Балтруках (Курляндия), в Давыдово (позже Себежский уезд Витебской губернии), в Гудишках и др. – сделались одними из видных руководящих центров раннего федосеевства за границей. Между этими зарубежными и федосеевскими (также поморскими) общинами в России поддерживалась связь, происходила оживленная переписка и иногда проводились собеседования» [6].

Интересные документы, касающиеся связей российских и польских староверов, сохранились в архиве Синода. Так, в октябре 1723 г. поручик Зиновьев, занимавшийся розыском староверов, донес, что Псковской епархии, в пригороде Велье, вотчины генерал-прокурора Ягужинского, также в монастырских и дворцовых вотчинах, близ Польского рубежа, живут «раскольники» и говорят: «ежели он, поручик Зиновьев, в те места к ним приедет (для сбора), то-де они уйдут за Польский рубеж», что «священники Псковской епархии «о детех духовных подают к прежде поданным прошлаго 1721 году книгам в пополнение и пишут их в исповеди и в приобщении Св. Таин, а сказывают, что-де в прежде поданных книгах прописаны безпамятством», а между тем штрафов с них, за бедностию, взять нечего, и что цыфра исповедующихся из неисполнявших прежде христианского долга заметно возросла во время переписи раскольников. По первому из этих доношений Синод приговорил: описи раскольников в тех местах не производить, на основании указа 14-го Февраля 1716 года; а по второму: штрафы править. Вместе с сим Зиновьеву велено было употребить все средства отыскать раскольничьих учителей Михайлова и Ивана Бедра и прислать их в С. Петербург» [7].

«Псковской-де епархии провинциал-инквизитера монаха Савватия да Опочинскаго заказу, Сергиевския церкви инквизитера иерея Петра Федорова в доношениях к раскольническим делам объявлено: в приходе в Елье (Велье? – К.К.), в Никольской малой и в Михайловской волостях, в вотчине генерала-прокурора Павла Ивановича Ягужинскаго, крестьяне его обретаются близь польскаго рубежа в расколе, по именам, мужеска полу, кроме жен и детей, 14 человек; дворцовых крестьян, по именам же, 4 человека; монастырских 3 человека, которые-де раскольщики в оклад не положены» [8].

№ 530/299 4 декабря/20 октября 725 г. По доношению иеромонаха Иосифа Решилова, с требованием резолюции, как поступать с раскольниками, которые, поселившись от польской границы в 60 и 100 верстах, считают себя «порубежными» и на этом основании уклоняются от платежа двойного оклада?

Святейший Синод постановил: раскольников, живущих на разстоянии 60 и 100 верст от границы записать в двойной оклад, о чем и сообщил Правительствующему Сенату ведение, «с требованием совершенной резолюции». Но Сенат отказался от обсуждения этого вопроса до присылки из Синода ведомостей о всех раскольниках, сбор с которых двойного оклада предоставлен стольнику Афанасию Савелову…

11 октября 1725 г. было вторичное обсуждение в Св. Синоде того же вопроса, но решен он не был. Наконец, вскоре после этого, 20 октября, состоялась в Сенате конференция членов Синода и Сената. Обсуждался вопрос о «порубежных раскольниках», однако по данному вопросу «Правительствующий Сенат никакой резолюции не учинил» [9].

Массовая эмиграция русских старообрядцев в Польшу продолжалась на протяжении всего XVIII в., тем более что большого труда это не составляло. Документы того времени свидетельствуют, что россияне из соседнего Великолуцкого уезда «проходили в Польшу в день». Переход границы облегчало и то, что пограничные заставы были маленькими и располагались на большом расстоянии друг от друга. «Начатое в 1723 г. сооружение пограничного рубежа Рига – Великие Луки – Смоленск не только не обеспечивало надлежащей охраны с российской стороны, но и было настолько ненадежным, что сквозь него по потайным тропам и дорогам из России в Речь Посполитую и обратно почти беспрепятственно проезжали малые и большие группы людей с повозками, гружеными имуществом» [10]. Указ императрицы Анны Иоанновны, изданный по Ведомству военной коллегии 19 мая 1739 г., гласил: «Ее Императорскому Величеству известно учинилось, что крестьяне оставя свои домы, бегут в Польшу, а особливо из Велико-луцкой, Псковской и Новгородской Провинций, которых при границах в некоторых местах за сведением форпостов, а в иных за малолюдством удерживать некому. Того ради, Ее Императорское Величество указала: Смоленского гарнизона один полк, укомплектовав людьми, мундиром, ружьем и амунициею, отправить немедленно на Великие Луки, и по прибытии туда, распределить по форпостам, начав от Лук Великих до самой Лифляндской границы; а в прочих местах, такие форпосты содержать, как прежними Ее Императорского Величества указами определено, во всем непременно, и о непропуске таких беглых за границу, по всем пограничным форпостам подтвердить наикрепчайшими указами» [11].

Однако никакие форпосты не могли удержать русских людей, не желавших изменять вере своих предков, от бегства за границу. Пограничный комиссар майор Сковидов писал из Псковской провинции в Сенат 16 октября 1762 г.: «…многие отступники от Православной кафолической церкви превратились к проклятой Раскольнической ереси, чрез лесные наставления находящихся тамо (в Польше. – К.К.) везде здешних же беглецов той ереси лжеучителей и так один другого, хотя бы который из них и вознамерился из раскаяния о своем преступлении, не допускают; да иной час от часу нетокмо по одиночке или семьями, но целыми деревнями со всеми своими пожитками и скотом дезертируют, а удержанию их от того побегу никаким образом невозможно, ибо имеющиеся по границе форпосты бутка от бутки в дальней расстоянии, да и на тех солдат токмо человека по три, при том числе немало есть таких, кои совсем престарелые и неимеющие никакого движения; к тому некоторые форпосты состоят не на настоящих пограничных местах, а внутри России… Итак ни форпостными, ни резервными командами в каком они не были состоянии побегов пресечь невозможно; посылаемые по подаваемым от здешних помещиков их поверенных доношениях к польскому шляхетству о выдаче беглецов требования почти бесплодны остаются, ибо они о том и думать не хотят, что в требованиях Российской стороны какое удовольствие сделать и добровольно выдачи чинить и нетокмо прежних не выдают, но и вновь приходящих принимают и в своих моентностях (имениях) укрывают непрестающе; когда идет требование отдать, кои при побеге или выходе из Польши причинили России немалое воровство, разбои и разорения, по обстоятельному же о жительстве их расследовании, тогда отзывается словесно, якобы во владениях их деревень таких беглецов нет и чрез такие случаи столько теперь умножилось в Польшу беглецов, что и умещать уже их на своих землях негде; то многие, узнав про воровство в Российских беглецах, природных своих крестьян в чужие моентности отпускают, а в те места российских посылают. Другие <помещики>, которые имели только землю по малому числу и сами пахали, ныне от содержания беглецов здешних разбогатясь полученными от них доходами приумножили земель и имеют большие маентности…» [12]

В 1767 г. дворяне Великолукского уезда в составленном им наказе депутатам в комиссию по подготовке проекта Нового Уложения так определяли главную причину своего бедственного положения: «Главнейшей причиной всех изнеможений нашего Великолуцкого уезда дворян есть причиняемые разорения от побегов за польскую границу крестьян, в коем, егда надлежащих предпринято не будет мер, не только здешнее дворянство, крестьянство в крайнейшее бедствие придти может, но и армия Ея Императорского Величества лишается несколько тысяч человек людей, годных в службу Ея Величества… Крестьяне от помещиков бегут в Польшу целыми семьями… Пришедше беглые к заставе и видя караульного или двух, не могущим им против большого их числа никакого препятствия от побега учинить, да к томуж и караульныя, расположенные по границе будки одна от другой не ближе как в семи и восьми верстах расстоянием обстоят; а как в каждой будке караульных есть не более двух человек, кои никоим образом усмотреть и воздержать беглых не могут… Помещик, предузнав о их побеге, не может за ними послать погони, для того самого, что пока он известится о их уходе, до того времени беглые его уже давно в Польше; ибо расстояние российских деревень есть от Польши не далее двух и трех верст, а многия и по близости самой границы поселенныя состоят…» [13]

Один из первых историков старообрядчества в Витебской губернии единоверческий священник Василий Волков (Волкович) опубликовал в 1867 г. любопытные документы, переданные ему «стариком раскольником филипповского согласия, живущим в Невельском уезде на рубеже Витебской и Псковской губерний». Документы представляли собою шесть контрактов. «Это бумажные ветошки, на которых за сто лет тому назад записаны имена домохозяев, выходцев из Великороссии раскольников и некоторые условия на поселение их в Невельском уезде в имениях Радзивиллов. Писаны эти контракты по-польски, однообразно слово в слово, с занесением только других деревень и домохозяев. Самый точный перевод сих контрактов на русскую речь – гласит следующее: “1769 года ноября 8 дня. Я нижеподписавшийся выдаю сие мое условие или контракт, на основании данной мне доверенности графинею Констанциею Радзивилловою вовеводшею Минскою и поверенным комиссаром Францем Вышинским от Его Сиятельства князя Иеронима-Флориана Радзивилла, хорунжего великого княжества Литовского, выходцам из России (имена…) в том, что им дозволяется поселиться на земле Невельского уезда, Фарантовского войтовства в деревнях… названных и занять земли сколько им нужно; за пользование этою землею имеют или платить аренду, положенную в инвентаре 8 октября 1750 года; а если же не пожелают проживать на той земле, то по уплате арендных денег, могут проживать где пожелают. Поверенный и эконом Довкинд”. В шести такого содержания контрактах поименованы следующие домохозяева: Филипп Григорьев, Федот Меркуров, Иван Меркуров, Григорий Онуфриев, Емельян Ларионов, Денис Сергеев, Емельян Данилов, Стефан Сергеев, Юрий Гаврилов, Марк Григорьев, Евдоким Никифоров, Василий Севастеев, Лев Григорьев, Василий Григорьев, Евстафий Григорьев, Алексей Григорьев, Киприан Симонов, Роман Федоров, Моисей Федоров, Косьма Фоков, Константин Фоков, Ларион Алексеев, Михаил Моисеев, Стефан Лукьянов, Герасим Игнатьев, Максим Титов и Карп Агафонов с родственниками их» [14]. По мнению В. Волкова, все это были староверы-филипповцы, которые могли оказаться на территории Речи Посполитой после предпринятой ими в 1765 г. попытки захвата Зеленецкого монастыря в Новгородской епархии и последовавшей за этим гарью, однако каких-либо подтверждающих это мнение фактов у нас нет.

Контракт, заключенный поселенцами, не заключал в себе никаких стеснительных условий и даже предоставлял им право оставлять занятую ими землю и искать другой. «Раскольники в Витебской губернии селились на порожних местах помещичьих имений, на землях, принадлежавших монастырям униатским и латинским и выбирали преимущественно места лесистые, самые глубокие и уединенные трущобы. Заселение таких мест, которые до того ни помещикам, ни монастырям не доставляли никакой пользы, было неожиданною находкою как для тех, так и для других. В первые десятки годов поземельная плата, или по-здешнему аренда, была самая ничтожная; она производилась грибами, орехами, ягодами, вывозкою дров, медом и прочими мелочами. Но это зависело не от бескорыстия владельцев, а от расчетов их. Им нужно было сперва, чтобы раскольники обстроились, обселились и распахали землю, а потом они уже возвышали цены на землю и, как раскольники жили без контрактов и без паспортов, землевладельцы прибирали их в свои руки и некоторые записывали крепостными» [15]. И действительно, в дальнейшем мы видим, что уже дети, внуки и все потомство упомянутых выше вольных поселенцев вплоть до 19 февраля 1861 г. были крепостными князя Витгенштейна, Кардо-Сысоева, Соколовских, Меллина и других помещиков.

Благодаря близости границы и той легкости, с какой ее можно было преодолеть, в конце XVII – XVIII вв. на территории русско-польского приграничья (Невельский и Себежский уезды) складывается пять локальных групп старообрядцев со своими духовными центрами. Один из них – это уже упоминавшаяся Русановская обитель в Крапивенской волости Невельского уезда. Впоследствии (до середины XX в.) здесь находилась старообрядческая деревня Обитель (сейчас урочище Обитель на территории Новосокольнического района Псковской области). Обительская моленная существовала до начала XIX в. Затем, уже в начале XX в., была построена новая моленная, просуществовавшая до 30-х гг. Также в 1907 г. была построена моленная в располагавшейся неподалеку деревне Молотовка.

Другой центр – деревня Большой Пружинец, неподалеку от озера Язно, служившего в XVIII в. границей Речи Посполитой с Россией. Первые документальные сведения о Пружинской моленной относятся к 1826 г., однако по ряду косвенных данных она существовала еще в XVIII столетии. Наконец, третий крупный центр – обитель близ деревни Давыдово. В 1739 г. в деревне Давыдово Себежского уезда состоялся собор, на котором присутствовало тридцать духовных лиц, множество книжных и простолюдинов. «Практически все положения Собора касались вопроса о браке. По сути, это было подтверждение установлений Собора 1694 г. о запрещении духовным жить в “келиях наединении с зазорными лицы, и с духовными дочерми, и с девицами, и с женами нежить и со старейшими, и с применицами”. Впрочем: “Такоже учинить и простым человеком… А тем житием чтоб заскверну душ своих не погубить”. Собор положил избирать на послужение либо “старейших жен”, либо лиц мужского пола. Людям духовным молодых же “жен и девиц” в стряпухах и за келейниц не держать. За несоблюдение сего установления положено отлучать. Положил Собор разводить и тех, кто окажется в родстве духовном – один кум у мужа и жены и вместе жить не велеть. Что касается новоженов, венчавшихся в еретической церкви или сошедшихся без венчания, смешанных браков (половинок), когда один из сожителей не принадлежал к федосеевщине, то положено таковых на покаяние не принимать, детей не крестить, на службу не пускать, совместно с ними не пить, не есть. Запрещение распространялось и на окрещенных детей новоженских до тех пор, пока они “отцов своих неотстанут”, исключение по крещению делалось при болезни детей, однако родители при этом давали обещание разойтись, приходящих же “от мира”, которые покинут своих сожителей и вновь вступят в сожительство, положено крестить только после развода и впредь “им вкупе жити невелеть”. Под страхом отлучения духовным отцам в случае нарушения постановлений запрещено принимать на исповедь и крестить детей» [16].

В сборнике, составленном в 1785 г. известным витебским купцом-старовером, писателем, краеведом и собирателем древностей Иваном Ивановичем Собольщиковым (1763–1836), говорится о «Колпинском собрании» – собрании 17 наставников старообрядцев-беспоповцев, состоявшемся 1 октября 1751 г. в д. Колпино (впоследствии в составе Себежского уезда Витебской губернии). В заключительном документе говорилось: «…было у нас общее собрание в Польше, во обители, о церковных вещах. Присовещали общим отеческим и братским советом подтверждение нашея христианския веры, дабы нам последовати прежним страдальцам и чтителям». На собрании рассматривались вопросы религиозно-нравственного характера, были приняты 48 правил. Среди участников собрания был Ф.Н. Саманский. О том, что данный собор проходил именно в Себежском уезде, говорит и злынковская рукопись 1834 г.: «Егда бысть собор за Рубежем, в Польше, в Себежском уезде во обители в лето 7260-е октября 1-го дня» [17].

Земли Невельского и Себежского уездов по Первому разделу Речи Посполитой (1772) были присоединены к России. Память о том, что земли эти когда-то принадлежали Польше, сохранялась среди местных староверов вплоть до недавнего времени, что отразилось в самоназвании: жители деревень, располагавшихся на юг от озера Язно, которое некогда служило границей двух государств, продолжали называть себя «поляками», в противоположность своим северным соседям, которых именовали, как и всех псковичей, «скобарями».

После присоединения земель Невельского уезда к Российской империи жизнь местных староверов изменилась. Развитие старообрядчества в Российской империи всегда находилось под пристальным вниманием правительства. Либеральная политика Екатерины II и Павла I по отношению к старообрядцам продолжалась и в царствование Александра I (1801–1825). В циркулярном письме всем губернским начальникам от 19 августа 1820 г. задачи правительства в отношении старообрядчества формулировались следующим образом: «Раскольники не преследуются за мнения их секты, относящиеся до веры, и могут спокойно держаться сих мнений и исполнять принятые ими обряды, без всякого, впрочем, публичного оказательства учения и богослужения своей секты… ни под каким видом не должны они уклоняться от наблюдения общих правил благоустройства, законами определенных» [18]. Считая староверие сектантством, которое со временем должно быть полностью изжито, и называя послабления послепетровского времени «мнимыми правами» старообрядцев, правительство Александра I, тем не менее, не желало начинать новых гонений. В государственном законодательстве этого времени ярко выразился тот же принцип, по которому господствующая церковь решилась на учреждение единоверия — «терпимость без признания».

На практике же политика правительства выражалась в том, чтобы «не замечать» старообрядчества. Старообрядцы также не должны были лишний раз напоминать о своем существовании. Во избежание «оказательства раскола» они были лишены возможности ходить крестным ходом вокруг своих храмов даже на Пасху, а старообрядческие духовные лица не имели возможности вне храма носить подобающую их сану одежду. Они могли собираться на общую молитву, но так, чтобы никто их не видел, могли содержать моленную, но так, чтобы по виду здания или по колокольному звону нельзя было определить, что это именно храм. Но несмотря на такое полулегальное положение, старообрядцы много строили: появлялись новые храмы и даже целые монастыри с многочисленными насельниками.

В 1823 г. в Невельском уезде, по официальным данным, значилось 540 старообрядческих семейств. Из них беспоповцев – 1548 душ мужского пола и 1848 женского, поповцев – 124 души мужского пола и 141 женского [19]. В 1826 г. «безпоповщины молящейся за царя и приемлющих брак» значится 163 души мужского пола и 172 женского – разных сословий, и 1185 душ мужского пола и 1368 женского – помещичьих крестьян; «старообрядцев приемлющих священство» – 122 души мужского пола и 136 женского (помещичьих крестьян) [20].

В «Ведомости о расколах разных сословий и сект, находящихся в Невельском уезде за 1841 г.» перечисляются три старообрядческих согласия, существовавших на территории уезда: «1-я секта безпоповщина мужиковщина молящаяся за царя и приемлющая браки» (1001 душа мужского пола и 1049 – женского), «2-я секта поповщина молящаяся за царя и приемлющая браки» (194 м.п. и 185 ж.п.) и «3-я секта безпоповщина молящаяся за царя отвергающая браки» (516 м.п. и 488 ж.п.). Всего по Невельскому уезду числится 3433 старообрядца различных согласий [21]. Относительно духовных центров старообрядчества в официальных документах того времени содержатся следующие сведения. В рапорте невельского земского исправника витебскому губернатору от 6 октября 1826 г. сообщается: «Во исполнение предписания Вашего Превосходительства от 26-го минувшаго сентября № 322, честь имею почтеннейше донести, что в Невельском уезде состоит пять часовень, в которых совершается старообрядцами Богослужение, а именно в имении Серутях помещика маиора Матиаса одна, по михельсоновскаго имению в Колошинской части одна, помещика Вилимбахова в деревне Репище одна, имение княжны Радзивилловой в деревне Лутно одна и в имении помещика Кардо-Сысоева в деревне Пружинцах одна» [22].

2 октября 1826 г. себежский земский исправник доносил витебскому губернатору: «Исполняя предложение Вашего Превосходительства последовавшее ко мне от 26-го минувшего сентября за № 321 имею честь Вашему Превосходительству донести, что в Себежском повете состоят две старообрядческия моленныя в коих оне совершают Богослужение. 1-е. Князя Константина Огинскаго в деревне Яковлеве; 2-е. помещика Ивана Потриковскаго в деревне Обителях и 3-я часовня на кладбище близ деревни Жалобна помещика Александр<а> Молля» [23]. Что касается самого Себежа, то, по донесению себежского городничего, в городе нет старообрядческих моленных, «потому что в обществе города Себежа ни одного старообрятца не состоит» [24].

С началом правления Николая I (1825–1855) уже были забыты все помыслы о реформах и воцарилась неудержимая реакция. Старообрядцы лишились всех льгот, предоставленных им прежними царями: они снова были лишены прав гражданства и возможности открыто совершать богослужение на своей Родине. Вновь принимаются законы, лишающие староверов элементарных прав. С 1834 г. старообрядцам запрещено вести метрические книги (раньше выписки из них являлись юридическим документом и заменяли собой паспорт) — таким образом, староверы оказывались вне закона. Не признавались старообрядческие браки, а дети староверов являлись по законам того времени незаконнорожденными. Они не имели прав ни на наследство, ни на фамилию отца. Правительством для борьбы со старообрядчеством создавались различные «секретные совещательные комитеты» с центральным комитетом в Петербурге, занимавшиеся слежкой и контролировавшие жизнь староверских общин с целью их подавления и закрытия. Комитеты состояли из губернатора, архиерея, председателя государственных имуществ и жандармского офицера. Само существование подобных комитетов и их совещания должны были оставаться в тайне. Все дела, касавшиеся «раскола» велись под грифом «секретно». С каждым годом «стеснительные меры против старообрядцев» только увеличивались: моленные и часовни, построенные и украшенные

  1. Рукоп. Киевской академии из издания митрополита Макария № Аа. 120, л.л. 142 – 142 об.
  2. Некоторые из владений пана Куницкого переселились в вотчину Новгородского Юрьева монастыря и поселились частию в деревне Луках, частию в Залучье. (Опис. док. и дел. Синода, V, стр. 259).
  3. Смирнов П.С. Споры и разделения в русском расколе в первой четверти XVIII в. СПб., 1909. С. 58 – 59.
  4. Есипов Г. Раскольничьи дела XVIII столетия, извлеченные из дел Преображенского приказа и Тайной розыскных дел канцелярии. СПб., 1861. С. 13.
  5. Там же. С. 49.
  6. Барановский В., Поташенко Г. Староверие Балтии и Польши: Краткий исторический и биографический словарь. Вильнюс, 2005. С. 59.
  7. Описание документов и дел, хранящихся в архиве Святейшего Правительствующего Синода. Том I (1542 – 1721). СПб., 1868. С. 661 – 663.
  8. Описание документов и дел, хранящихся в архиве Святейшего Правительствующего Синода. Том IV (1724). СПб., 1880. С. 374.
  9. Там же. С. 542.
  10. Поташенко Г. Староверие в Литве (вторая половина XVII – начало XIX): Исследования, документы и материалы. Вильнюс, 2006. С. 248–249.
  11. Полное собрание законов Российской империи с 1648 г. Собрание 1. Т. 10. СПб., 1830. № 7807.
  12. Цит. по: Поташенко Г. Староверие в Литве… С. 196.
  13. Сборник Императорского русского исторического общества. Т. 14. СПб., 1875. С. 365–368.
  14. Волков В. Письменный документ о времени поселения раскольников в Витебской губернии // Витебские губернские новости. № 41, 1867 г. Неофициальная часть.
  15. Волков В. Сведения о начале, распространении и разделении раскола и о расколе в Витебской губернии. Витебск, 1866. С. 51.
  16. Никонов В.В. Староверие Латгалии: очерки по истории староверческих обществ Режицкого и Люцинского уездов (2-я половина XVII – 1-я половина XX вв.). Резекне, 2008. С. 129–130. При этом Никонов ссылается на рукопись «Отеческих завещаний», составленную С. Гнусиным.
  17. Там же. С. 130.
  18. Цит. по: Вургафт С.Г., Ушаков И.А. Старообрядчество. Лица, события, пред¬меты и сим¬волы. Опыт энциклопедического словаря. М., 1996. С. 14.
  19. НИРБ. Ф. 1430. Оп. 1. Д. 429.
  20. Там же. Ф. 1430. Оп. 1. Д. 674.
  21. Там же. Ф. 1430. Оп. 1. Д. 51589. Л. 66 – 69 об.
  22. НИРБ. Ф. 1430. Оп. 1. Д. 478. Л. 19 – 19 об.
  23. НИРБ. Ф. 1430. Оп. 1. Д. 478. Л. 14 – 14 об.
  24. Там же. Л. 13.

Вопрос: «чесо ради ныне мнози нарицают время плача?» (Выговское сочинение первой половины XVIII века)

Попущением святаго и праведнаго Бога, за умножение грех ради наших, прия пронаписанную власть сын погибельный прельщати весь мир и прельщает и мало не весь прельсти, ибо от лета 1666 сотворился. Уже третий Рим паде, а четвертому не быть; совершися падение всемирное, а не частное, и в пер­вое благочестие приити не надежно. О сем вся Россия слухом наполнена, каковое народу от Никона и учеников его за содержание древняго благочестия кровопролитие и с трубо-огненным запалением сожжение, наипаче за крестное знамение, когда отец доказывал на сына, а мати дщерь свою на суд предавала, — кто, о сем времени слышавши, не наречет времени до­стойное плача? Не имеем мы с того времени над собою вла­сти благочестивыя, ни гражданския, ни духовныя, нет у нас ни царя благовернаго, ни патриарха святейшаго, ни князя православнаго, ни иного кого от начальствующих, а все пребываем под рукою хульников благочестия и ругателей креста Христова и некому нас от враждующих на истину защитить и помило­вать и паче всех язык жизнь наша проходит в обиде и утеснении. Не есть ли се время плача достойное? Нет у нас ни единыя освященныя церкви, в ню же мы могли бы в печалех своих прибегнуть, аки к душевной врачебнице, а всеми церквами владеют защитницы змиевы; нам вход в оную в конец затворися: видим врата ея отверсты, а внити в оную боимся; слышим в ней поющих, а совокупитися с теми стра­шимся. Кто о сем не взрыдает? Не слышится ныне ни в которых странах благочестием сияющаго архиерея, от него же производилось бы православное священство, чего от начала евангельския проповеди, видится, не бывало: и вси теперь мы пребываем, яко овцы, не имущия пастыря. Какое плавание корабля без кормчия во время многобурное, таковое наше житье без пастырскаго окормления. Кто о сем времени не восплачется? Не обретаем мы православием украшеннаго священника, к нему же мы должны бы есмы, яко к душевному врачу, во всякое время, со всякою духовную нуждою прибегати и язвам своим врачевания искати; ныне же всего того мы лишились. Кто о сем не взрыдает? Тайну св. крещения и покаяния заимствуем мы по нужде от простолюдников, но тех ныне за грехи наша во всех странах умаляется, чего ради мнози долгое время пребывают без покаяния, а другие и при смерти не сподобляются. Кто, о сем слышав, не восплачется? Паче же всего дражайшее грех ради наших во вся дни живота нашего и в самое разлучение души от тела надежнаго получит спутника, тела и крови Христовой причаститися, не от кого, без котораго охранителя всякой душе от тела разлучитися страшно. Не есть ли се время рыданию достойное? Кто о сем не восплачет? Чему мы явились достойны, когда то бывало? Брачныя тайны, от начала Богом установленныя во умножение человеческаго рода и во охранение целомудрия, ныне священнословно благословить и совокупить по закону некому. Всем языкам но всей поднебесной, всякому жи­вотному, и скотам, и птицам, и ползающим гадам детоплодствие попустися, а от нас чрез лишение священнаго чина отъяся и запретися, а желания к вожделению никто не освободися, каковаго случая от начала мира не бывало; и колико чрез сию нужду страждущий род христианский от внутренней плоти своего томления и сколько различных язв душевных претерпеваем, — описать никто не может, кроме исчитающаго звезды. Помысли всяк верный душею, не есть ли плача достойное се время, еже по отречении сатаны и по обещании Христу, по приятии брачныя одежды св. крещения, паки приступити к сидящей на змии червлене и держащей в руце чашу, полну мерзости, скверн любодеяния, и просити чрез приятие тайны в ту же поняву облещи себя, яже прежде совлекохся; кто не излиет слез, видев сие?

Истинный христианин, сын благочестивыя церкви, воспи­танный млеком православнаго учения, ведый разделяти благо­словенное от проклятаго, и знает, коль тяжек грех отступления, а влечется за настоящую нужду ко всемирной блуднице, аки к чистой девице, преклоняет ей свою голову, яко к ма­тери, и приемлет вместо Христова благословения печать строптивнаго и соглашается с нею причастником быти вечной поги­бели, — не трепещет ли его сердце, ведая известно, что от клятвы благословения не бывает, а от злосмраднаго источника благоухание не истекает, и от гнилаго трупа ин не исцеляется, ниже от червивых удов иному здравее подается, ниже от ереси духовное дело исполняется, а за неимением православнаго священника и нехотя бывает причастником их погибели; церковнаго благочестия не видит, священника православнаго не обретает, со всегдашним томителем своея плоти противиться не может; так жить — безстудно, градскаго наказания боится и людского укора стыдится, того ради и плача к еретикам та­щится и совлекается одежды православнаго исповедания, и нала­гает вретище отступления и бывает уже не сын св. церкви, но сын клятвы, по писанному: «прокляти, рече, уклоняющиеся от заповедей Твоих». Кто о сем не восплачется? Любовь, без нея же, по неложному словеси Спаса нашего, спастися невоз­можно в человецех, а наипаче в тех, от них же бы имела св. Божия церковь, еже есть православное христианство, озарятися и украшатися, в конец изсякает, без нея же церковь в крайнее безобразие приходит и на многия части разделяется,— кто, зря сие, не излиет слезы? Приити и получити печалем своим, отраду почти не к кому; к кому не приидешь и у кого о чем ни воспросишь, всяк от себя прочь отсылает, и вси друг друга укоряют, и друг на друга жалобу произносят и всяк непщует быти в чести себе; обиженных вражда и не­нависть мало не во всех угнездилась, а душепагубная клевета покрыла всю землю. Кто о сем не восплачет?

В какую страну ни приидешь и куда слухи не обратиши, везде услышиши церковь православную без утешения, от раздорствующих плачущу, а помощи ни откуда не получающу; ма­лое Христово стадо и малые останки и те на мелкия части разсекаются; в едином дому сын на отца ропщет, а мати на дщерь воюет и всяк точно в себе спасение заключает, а другим ад определяет, и друг другом, аки поганым, гнушаются, чрез что в конец истинная любовь прогналась. Кто о сем не возрыдает? Оставляю описывати прочее горько-плачевные слу­чаи, в христианах за страх гонительства содевающиеся, еже по необходимости детей своих отдают еретикам крестити; не изъявляю ношение умерших христиан в еретическую церковь погребати и поминати; молчанием прехожу о впущающих еретиков в свои домы со всяким осквернением и за богомерзкия их молитвы деньги им дают и скверны их святынею нарицают; не сказую о помогающих, в церкви еретическия работою и даянием злата, но точию вспоминаю то, яко просят христиане у еретиков, с даянием имения, да запишут имена их в книги с причащающимися Исусова агнца, яко да будут и они едино, якоже и еретики, не есть ли се рыданию достойное, еже христианину самому просити еретиков, да будут и они в числе еретиков? И тако вкратце предложивши вашему боголюбию о нынешнем горько-плачевном времени, прочее вам оставляю, яко снискателю духовнаго разума, о сем разумети.

Выгорецкий чиновник. Сборник подлинных документов первых десятилетий XVIII в. составленных для управления повседневной жизнью Выголексинского поморского общежительства

Выгорецкий чиновник. Сборник подлинных документов (подлинник И. Н. Заволоко) первых десятилетий XVIII в. составленных для управления повседневной жизнью Выголексинского поморского общежительства

[Тексты под редакцией Г. В. Маркелова, по изданию ИРЛИ РАН 2008 г., С.-Петербург, изд. «Дмитрий Буланин»]

Аппология о церкве. Начало и Конец ея, вид и Существо. Погрешение и Падение Греко-Восточной и Греко-Российской Церкви в лице людей освященных

Из гектографа старообрядцев безпоповского законобрачного согласия начала XX в.

 

Начало Церкви, вид и состав оныя существовавший в начале ея устроения и бытие ея прошедшее, настоящее и будущее.

Святая Церковь земная воинствующая, получила начало от Зиждителя Творца своего Господа Бога в лице перваго человека Алама и жены его Еvвы.

О сем глаголет великий в учителех блаженный Мефодий епископ Патарский: «что церковь произошла от Адама». и так в писаниях часто называется самое общество и собрание верующих, церковь, в которой совершеннейшие по степени преуспеяния составляют как бы одно лице и тело церкви.

Сия церковь составлена из шестидесяти цариц и осьмьдесят сожительниц, а девиц без числа, как о сем говорится в премудростях Соломона в 6-й главе стих. 7-й, сице: «Шестьдесят суть цариц и осьмьдесят наложниц, и юнош, им же несть числа. Едина есть голубица моя, совершеннейшая, едина матери своей избранна есть родившей ю: видеша ю дщери, ублажиша ю царицы, и наложницы восхвалиша ю».

На сие блаженный Мефодий учитель 3-го века толкует сице: «Шестидесятью царицами называются те, которые от первозданнаго [Адама] до Ноя преемственно угождали Богу, потому что они не имели нужды в предписаниях и законах для спасения, так как для них было еще недавним устройство мира в шесть дней. они помнили, как Бог сотворил мир в шесть дней, и что произошло в раю, как человек, получивши заповедь не касатся древа познания пал, был увлечен виновником зла. Посему символически и назвало шестидесятью царицами, эти души, которыя вскоре по сотворении мира преемственно питали любовь к Богу и были, если можно так выразится, почти порождениями перваго века и близкими к шестидневному творению, потому что оне жили непосредственно после шести дней творения. ибо оне пользовались великою честию, беседуя с ангелами, и часто созерцая Бога наяву, а не во сне. посмотрите какое дерзновение имел пред Богом Сиф, какое Авель, какое Енос, какое Енох, какое Мафусаил, какое Ной, первые любители правды и первые из первенцов написанных на небесех [евреом, 12; 25] наследовавшие царство, как некоторый начаток растений во спасение, как произрасший ранний плод Богу.

Осьмьдесять наложниц или сожительниц те, которые жили после потопа суть ряд пророков. познание Бога было более отдаленное, и они имели нужду в другом учении, которое послужило бы им врачевством. Поэтому ряд пророков со времен Авраама, по важности обрезания, в котором заключается восмеричное число, и от котораго зависит и закон, назван восмидесятью наложницами [сиречь сожительницами] так как прежде обручения церкви с Словом, они первые восприявши божественныя семена, предвозвестили духовное обрезание в осьмый день. Поэтому Бог поручил Сыну своему внушить пророкам будущее пришествие свое в жизнь во плоти, вовремя котораго возвестится радость духовнаго восьмаго дня.

Юноши или девицы, есть древние праведники, которым нет числа, называется множество тех, которые жили праведно под руководством высших и юношески и усердно боролись со грехом. но из них, ни царицы, ни сожительницы, ни девицы не сравниваются с церковию. ибо она сотворенная и избранная преимущественно пред всеми ими, состоящая и соединенная из всех апостолов есть Невеста превосходящая всех красотою цветущей юности и девства. Посему она и ублажается и восхваляется другими, так как она обильно и видела и слышала то, чего те желали хотя бы на короткое время видеть, но не видели, и слышать, но не слышали. Блажены, сказал Господь ученикам, очи ваши что видят и уши ваши, что слышат, ибо истинно говорю вам, что многие пророки и праведники желали видеть, что вы видите, и не видали, и слышать, что вы слышите и не слышали. [Матф. 13; 16-17]. Потому пророки и ублажают церковь и удивляются ея, что, чего они они сами не сподобились слышать и видеть, того она удостоилась и сделалась причастницею. Ибо шестьдесят цариц, и восемьдесять наложниц и девиц без числа: но единственная она, голубица моя, чистая моя» [Книга, полное собрание творений святаго Мефодия епископа и мученика отца церкви 3-го века. переведено с греческаго. печат. С.-Петер. 1877 года, листы: 27-29-28-60-61-64].

2-я) В Апокалипсисе главе 12-ой повествуется о сей же церкви, юже показа Господь Бог возлюбленному своему ученику Иоанну Богослову сице: «И знамение велие явися нанебеси, жена облечена в солнце, и луна под ногами ея, и на главе ея венец от звезд двоюнадесяте. и во чреве имущи, вопиет болящи, и страждущи родити. И явися ино знамение нанебеси, и се змий велик чермен, имея глав седмь, и рогов десять: и на главах его седмь венец. И хобот его отторже третью часть звезд небесных, и положи я в землю. И змий стояше пред женою хотящею родити, да егда родит, снесть чадо ея. И роди сына мужеска, иже имать упасти вся языки жезлом железным. И восхищено бысть чадо ея к Богу и престолу Его. А жена бежа в пустыню, идеже име место уготовано от Бога, да тамо питается дней тысящу двести шестьдесят».

На сию главу толкует Андрей Кесарийский что жена есть церковь, приводя слова того же блаженнаго Мефодия, который в беседе от лица девы Проклы говорит: жена раждающая при враждебном драконе, есть церковь, явившаяся на небе жена есть мать наша церковь, дети которой все вместе придут к ней по воскресении, стекшись к ней отвсюду. по словам пророка Исаии глаголющему [60; 1-7]: «Светися Иеросалим, ибо пришел свет твой, и слава Господня взошла над тобою: ибо вот тьма покроет землю и мрак народы, а над тобою возсияет Господь, и слово его явится над тобою и приидут народы к свету твоему и цари к восходящему над тобою сиянию; возведи очи твои и посмотри вокруг; все они собираются и идут к тебе. сыновья твои издалека идут и дочерей твоих на руках несут». Толк. Церковь достигнув невечерняго света и облекшись сиянием слова, как бы одеждою, будет радоваться. ибо каким другим драгоценнейшим или достойнейшим украшением надлежало бы украшаться царице, которая облекается в свет, как в одежду, чтобы сделаться невестою Господа, для чего она и призвана Отцом? Приступите же, возвысившись умом, посмотрите, подобно как на брачных дев, на эту великую жену, которая сияет чистою и непорочную, всецелою и неувядающею красотою, ни в чем не уступающею сиянию света, вместо одежды облеченную в самый свет, вместо драгоценных камней украшенною на голове сияющими звездами. ибо что для нас одежда, то для ней свет; что для нас золото, или блестящий камин, то для ней звезды не такия, какия находются на видимом своем месте, но лучшия и блистательнейшия, так что здешния могут считаться не более как их образами и подобиями. [Творения Мефодия, лист 69-й].

Дело Церкви, рождение детей в крещении.

Таким образом при вере и обращении нашем, как бы в образе луны, предъстоит церковь. испытывая муки рождения, и возраждая душевных в духовных, пока не достигнется полнота народов; почему она и есть мати наша. Ибо как жена, приняв безвидное семя мужа, в известный период времени раждает целаго человека; так точно и церковь, постоянно зачиная прибегающих ко Христу, и образуя их по образу и по подобию Христа, в известный период времени соделывает их гражданами той блаженной жизни. Посему она необходимо должна предстоять при крещении, как раждающая очищаемых им. потому действие ея при крещении и называется луною, потому что возраждаемые, обновляясь сияют новым блеском, который есть новый свет; потому они и называются новопросвещанными. [Тояже книги лист 70].

Рождение от жены в Апокалипсисе есть рождение не Христа, а верующих в крещении. таким образом и тебе необходимо признать, что церковь имеет во чреве крещаемых. как и у Исаии говорится: «еще не мучалась родами, а родила; прежде нежели наступили боли ея, избегла и разрешилась сыном. Кто слыхал таковое? Кто видал подобное этому? Возникла ли страна в один день? раждался ли народ в один раз, как Сион, едва начал родами мучится, родил сына. [Исаия глава 66-я, стих 7-й] Кого же избегала? конечно дракона, чтобы этот духовный Сион родил народ мужа, который бы не имел женских слабостей и изнеженности, востанут в единение с Господом и укреплялся в ревности». [Творения Мефодия лист 71. глава 7-я].

Мужи суть верующие в крещение уподобляющиеся Христу, святые сами помазанники.

Для того церковь и носит во чреве и испытывает, муки рождения, доколе не изобразился в нас родившийся Христос. [галатом 4; 19] чтобы каждый из святых чрез причастие Христу, родился помазанником. В этом смысле говорится в одном месте писания: «не прикасайтесь к помазанным Моим и пророком Моим не делайте зла». [Псал. 104, 16] так как крещенные во Христа с причастием Духа делаются помазанниками, а церковь здесь содействует изображению в них Слова и преображению их. [Тояже книги Мефодия лист 71, глава 8].

Дракон диавол, звезды увлеченныя с неба хвостом дракона, еретики.

Диавол строющий козни, подстерегающий, чтобы извратить преданный Христу ум просвещенных и возродившийся в них образ и подобие Слова. Звезды же которыя он, касаясь их вершины концем хвоста, совлекают на землю, суть еретическия секты. ибо собрания иноверных надобно назвать темными, мрачными и ниско вращающимися звездами; потому что и они присвояют себе знание небеснаго и веру во Христа, пребывание души на небесах и близость к звездам, как бы чада света; но они низлагаются, будучи увлекаемы кознями дракона; потому что не остаются внутри тройственнаго образа благочестия, уклоняясь от православнаго его богопочитания. [тояже книги главы 10-я, лист 73].

«И егда видев змий, яко низложен бысть на землю, гоняше жену, яже роди мужеска. и даны быша жене два крыла орла великаго. да парит в пустыню в место свое идеже препитани бяше ту время и времен и пол времени, от лица змиина» [Апокал. глава 18].

Жена родившая Сына и живущая в пустыне, есть церковь.

Раждающая и родившая в сердцах верующих младенца мужеска пола – Слово, и удалившаяся непорочною и неврежденною от ярости зверя в пустыню, есть Мать наша Церковь. Пустыня, в которую она пришла и питается там тысячу двести шестьдесят дней, поистинне свободная от зол, не производительная и безплодная для тления, не удободоступная и не удобопроходная для многих, но плодоносная и питательная и цветущая и удободоступная для святых, исполненная мудрости и произрастающая жизнь, это есть прекрасная и богатая растениями и благовонная обитель добродетели, где льются ароматы, когда поднимается ветер с севера и приносится ветр с юга. [песнь песней 4; 16] и все исполнено божественной росы, быв увенчано неувядающими растениями безсмертной жизни, где и мы собираем теперь цветы, и чистыми перстами плетем для царицы пурпуровый и блистательный венок девства. Ибо невеста Слова украшается плодами добродетели. А тысяща двести шестьдесят дней в течении которых мы находимся здесь, есть такое точное и превосходное ведение об Отце и Сыне и Духе, которым радуется и веселится Мать наша, возрастая в это время до явления новых веков, когда она в небесном собрании будет не посредством знания прозирать, но ясно созерцать «сущее», пребывая вместе со Христом. [Там же Мефодия книга «Пир десяти дев». стран. 34, 35. глава 11].

И так, пришедши в эту безплодную для зол пустыню, Церковь питается здесь, возносясь на крыльях девства, которыя Слово Божие назвало крыльями большаго орла. [Апок. 12-14. Езек. 17] победив змия, вооружившись спасительным шлемом и бронею и препоясанием [еф. 6; 14-17] не страшась козней и клевет этого зверя. [тояже книги, лист 75].

Какие есть цветы и растении Матери нашей Церкви, и какой мы должны плести блистательный венок девства, что сия невеста украсилась плодами возрастая оныя, и какой иметь должно шлем броню и препоясание, чтоб победить змия, не страшась его козней?

Ответ:

Ибо очевидно тогда когда я посвящаю себя Господу, когда стараюсь плоть сохранить не только непричастною совокуплению, но незапятнанною и другими нечистотами. А что значит совершенно посвятить себя Господу, об этом надобно сказать: Естли я буду разкрывать уста свои для чего нибудь одного и закрывать для другаго. естли буду разкрывать для объяснения писаний, чтобы по возможности православно и великолепно прославлять Бога, и закрывать, прилагая к ним дверь и ограждение, чтоб не говорить пустаго, то уста мои девствуют и посвящены Богу; язык мой стал тростию, орудием мудрости; ибо чрез него явственными письменами пишет духовное Слово, просвещающее ум глубиною и силою писаний, Господь вечный книжник скорописец. Этого книжника тростию и становится язык мой! Ему он девственно предан и посвящен, как прекрасная трость пишущая прекраснее поэтов и ораторов, раскрывающих учения человеческия. Так же если я приучу глаза не устремлятся с вожделением на красоту телесную и не услаждатся непристойными зрелищами, но созерцать горнее, то и глаза мои девствуют и посвящены Господу, Если я, заградив уши от злословия и пустословия, буду открывать их для слова Божия, посещая мудрых, то и слух свой я посвятил Господу. Если я буду удерживать руки от ростовщичества, от перепродажи, от любостяжания, от нанесения ударов, то и руки мои девствуют для Бога. Естли я удержу ноги от хождения по путям разврата, то и ноги я посвятил Богу, ходя не на судилища и пиршества, где бывают люди нечестивые, но употребляя их на исполнение какой либо заповеди. Чего мне затем остается, если я девствую и по сердцу, посвятив Господу все помышления его, если не думаю ни о чем дурном, если нет во мне гордости ни гнева, и днем и ночью занимаюсь Господним. это и значит быть чистым великою чистотою, обещатся великим обетом. [блаженный Мефодий, в той же книзе, в главе 4. стран. 44-45].

Десять рогов дракона противоположные десяти заповедям пороки. Так голова дракона есть невоздержание и роскошь; сокрушивший ее украсится венцом целомудрия. Его же глава – страх и уныние; поправший ее, получит венец мученичества. Его же глава – неверие и безумие и прочие подобные виды нечестия; поразивший и умертвивший их, удостоится за это почестей многообразно сокрушив силу дракона. Десять рогов и рожнов, которые он носит на головах, суть десять сопротивлений десятословию, которыми он обыкновенно поражает и низвергает души многих, замышляя и изобретая противное заповеди: люби Господа твоего [втор. 6; 5] и прочим заповедям. Вот его пламенный и исполненный горечи блуд, которым он низвергает невоздержанных; вот прелюбодеяние, вот ложь, вот сребролюбие, вот воровство, и другие близкие и сродные им пороки, которые свирепствуют, выросши на человекоубийственных головах его. [тойже книги глава 13, лист 78].

3-я) В евангелии благовестном толкуется о сей же церкви на сии слова: Едина есть голубица моя, совершенная моя. едина есть матери своей избранна есть родившей ю: видеша ю дщери и ублажиша ю царицы, и наложницы, и восхвалиша ю. Кто же сия проницающа аки утро, добра яко луна, избранна яко солнце ужас яко вчинены; в вертоград огрехов снидох видети в плодех потока, видети аще процвете виноград и возрастоша шипки. тамо дам сосца моя тебе: не разуме душа моя, положи мя на колеснице Аминадавли. [премудрости Соломона глава 6, стих 7-8].

На сии песни толкует блаженный Феодорит сице: А еже на колеснице дщи Аминодавля: колесница церковь, Аминодав же толкуется, Отца благоволение, еже по отеческой заповеди, творити и ходити. о сем девицы напевают ликующе: како украсися; и что усладися любы пищи твоея; кто даст ти млеко невесто, и ссущая сосца матери моея. обретши тя вне лобжу тя, и к тому объиму тя, в въведу тя в дом матере моея, и в ложницу заченьшую мя.

Ону ложницу именуем, идеже суть дуси праведных. Матерь же наричет, век сей настоящаго жития. а еже украсися и усладися, церковь именует, идеже множество верных, яко пищу заповеди приемлюще спасаются. [на поли напечатано:] «В церкви яко пищу заповеди вернии приемлют».

А сии ссуще сосца матере моея: Матерь именует вышний Иерусалим иже источает мед и млеко, ово младым, ово же совершенным разумом. оскверняетжеся сия пища вкупе сущи невесте с женихом, яко же пишется, напою тя вина с вонями утвореннаго, и пития пищи потока моего. Аще обрящете возлюбленнаго моего, возвестите ему, яко уязвена есмь твоею любовию; сею любовию уязвися невеста им же молится желающи сънития Спасова. А еже напою тя вина утвореннаго, заповедей соблюдением, иже от страха, приемлют во утробе, болят, и раждают дух спасения. [на поли напечатано:] «Разумей, что есть церковь: и что таинство ея: сия невеста Сына Божия».

А еже обрящете любимаго моего, возвестите ему; реку же, Iсусова плотьскаго пришествия; но и сама та церкви видению ради Сына Божия, возвестите же и любимым его; сеже пророком глаголет, паче же пророку Предотечи, иже сам Иоанн рече: аз есмь друг и ходатай: аз привлеку души к вере во Христа. Сам бо есть жених; сам же есть и друг, с теми хотя сочтатися: и сего девицы похвалу единогласно воспевают глаголюще: прииди любимая, и обрати очи твои, яко те воскрилила мя. и одежда риз моих снятся, како облекутся во одежду мою; и омых нозе мои, како оскверню. оне нози шествующих, иже пророческая прорицания соблюдающе, и апостольская предания сохраняюще и не уклоняются на развращение. и совлекшеся кожных риз, стонания и грозы и похотей мирских, и очистившеся от земных, реку же, плоти ветхаго человека, и облекщися в новаго ризу, еже Господа нашего прияти, слово в сердце наше, и нозе чисте; в палеи Господь рече: Моисее! Моисее! изуй обущу ногу твоею, земля на ней же ты стоиши свята есть. очи же воскрилистася: очи суть учители в церквах, иже многих души возвышают учением к небесному царствию. и сим в пениих глаголет: ланите его яко чаша, ароматы растущи миротворенное, и змирны исполнь. ноздри твои, яко столп ливанеск, зря лице дамаскова. ноздри убо благоухающе божественных словес почитание. Дамаск же толкуется, учение язык, иже узрят образ лица, познаше Бога. Ланите же дышета, яко чаша ароматы, растуще миротворение, еже святая евангелия, прозябающа душам спасение, и обоневают ноздри, от закона и пророк, и божественных заповедей, полезное учение смиреномудрием приемлюще. устне же крин каплюще, глаголю же Божия словеса, износяща заповедем слышание, и видением разума. Змирною же, умертвие Iсусово; сеже повеле и нам, умертвивше дольнее житие постом, крещение соблюдати. яко же зеница хранит око, да не како бервно въпад, запинатель будет истиннаго зрения. сие царь напевает: о любимая! на ложи моем в нощи его же возлюби душа моя, исках его. и обретох. возвах его, и услыша мя, дондеже въведох его в дом Матере моея. дом Матере зовет, небесную мудрость сердца, дом бо Божий слову. и ложница, глаголется сердце: яко въселюся в не, и похожду, и буду им Бог: и тии будут мне людие. того ради ложница, яко в ней вся благая лежат: вера, любы, надежда, помысли блазии, целомудрие, милостыня, слезы; сия злата и сребра и камения драгаго суть. сие бо на тело не кладутся, но добродетельных душ красота на ложи моем, в нощех. ложе нарече совершенную добродетель: а нощь глаголет место тайное молитвы: сими любимаго зовущи услышану быти. их же души горы и удолия суть. горы убо, за высоту добродетелей, удолия же низости ради, зане приемлют веры проповедь, и в себе имут по смирению, в них же единочадный почивает. Се прииде скача по горам, играя по холмом. яко же Христос праведное солнце прииде, скача по горам; сеже есть на пророцех. играя по холмом; еже есть на апостолех. сеже рече и Божия мудрость, по сих прииде в души праведных. будет бо рече в последняя дни, яве гора Господня, яже есть Церкви. что есть скакание Слова; скочи с небесе во утробу девичу; скочи из ложесн на крест; скочи с креста во ад; паки скочи на землю; о новаго воскресения! паки скочи от земли на небо, и седе одесную Отца; паки приидет судити на землю.

Подобен есть брат мой серне, или елени на горах вефильских. горы же суть вефильския, высокая праведных учения. Вефиль же, дом Божий наричется; сеже суть праведнии. яко же рече жених, яко вселюся в ня и похожду, егоже дом мы есмы. Брат же души нашей Владыка Христос, и невесте жених, подобится серне, на зданиих человеческих сердец. подобится и елени, зане губитель есть ядовитым гадом. [до зде евангелие благовестное, зач. 45, глава 9-я лист 86-87-88].

4-е) А чрез пророка Давыда сия церковь восхваляет глаголя: «Возвеселиша рече, дщери царей в чести твоей» [Псал. 44].

На сие толкует Василий великий сице: Кто же дщери царей суть, разве благородныя, великия и царския души, которыя чрез оное божественное к человеком снисхождение познавши Христа, возвеселили его честию, истинною верою, и совершенною любовию, славяще Его божество. говорит же, что сих аромат немало находилось при ризах Христовых. чрез что разумеется иносказательство словес и догматов уготовление. чем самим объясняет пророк богатую Христову к миру любовь: «Предста царица одесную тебе, в ризах позлащенных одеянна и приспещренна». О церкви уже говорит, которая, как мы в песни песней научились. едина есть совершеннейшая Христова голубица, которая пред Христом по правую сторону поставляет всех прославившихся добрыми делами, разлучающи их от злых, яко же пастырь разлучает овцы от козлищь. предстоит убо царица, то есть душа, которая невестническому обручена Слову, над нею же не царствует грех, но которая участница есть царствия Христова, будучи одесную Спасителя в ризах позлащенных, то есть, догматы мысленно тканными и преукрашенными славно и священнолепно себе украшая. А понеже догматы несуть единовидны, но многоразличны, и многообразны, кои нравоучительныя, естественныя и тайныя слова в себе содержат. того ради писание говорит, что невестина риза преиспещрена есть.

«Слыши дщи и виждь, и приклони ухо твое и забуди люди твоя, и дом отца твоего и вожделеет царь доброте твоей: зане той есть Господь твой, и поклонишася Ему». Призывает пророк чрез сие церковь на слышание и соблюдение повелеваемых: названием дщери присвояет себе оную, будто сотворил ее дщерью себе чрез любовь. Слыши дщи и виждь. сим словом, виждь, поучает ее, чтобы она имела ум к созерцанию и познанию приобученной. вообрази, глаголет, тварь, и помощию порядка в ней сущаго восходи наконец к созерцанию Творца: потом преклоняя ея высокую выю гордости, приклони рече, ухо твое: не теки ко внешним басням, но восприими смирение гласа, который во евангельском слове: приклони ухо твое к сему учению, чтобы тебе позабыть злобные оные обычаи, и отеческия учения. посему забуди люди твоя, и дом отца твоего: всяк бо творяй грех о диавола есть. изжени, продолжает, демонския учения, забуди жертвы плясания нощныя, и басни на блудодеяние и на всякую нечистоту разжигающия. Того ради я дщерию моею назвал тебя, чтобы возненавидела ты отца, который тебя прежде родил в погибель. Ибо ежели забвением загладишь скверну злых учений, то восприимши свою доброту, и вожделенна явишися жениху царю; зане той есть Господь твой, и поклонятся ему. Вся слава дщери цареве внутрь, рясны златыми одеяна и преиспещрена: приведутся царю девы в след ея, то есть когда очистилась она от древних учений лукавства, и послушав наставления, забыла люди своя, и дом отца своего: то Дух Святый увидя сущую в потаенности чистоту ея поведает о ней, вся глаголет, слава дщери цареве; то есть невесты Христовы, чрез усыновление соделавшияся дщерию царевою, внутрь есть доброта невестническая. иже бо благо украшает самого себе отцу видящему в тайне, и молится, и вся деет, не да явится человеком, но да явится единому Богу: той имеет всю славу внутрь, так как и дщерь царева. да и рясны златыя, коими вся одеяна и преиспещрена, внутрь суть. Ничего не ищи во внешнем злате и телесном испещрении: но одеяние разумей некое достойное, украсит того, который сотворен по образу создавшаго, о котором говорит так же и апостол: совлекшеся ветхаго человека с деяньми его, и облекшеся в новаго, обновляемаго в разум по образу создавшаго его. И иже облечеся во утробы щедрот, благость, смиренномудрие, кротость, и долготерпение, внутри одеян есть, и по внутреннему человеку украшен. Рясны же привешены к ризе, и те суть мысленныя: и для того златыми называются: понеже слово есть больше дела, для того, как рясны некия, кои от основания до действия ткания доходят. Последуют же невесте Господней души некия, кои не приемши семени слов чюжих, приведутся царю идущыя за невестою. Да слышат убо и те, кои обещали девство Господеви. [ниже]

Вместо отец твоих быша сынове твои: поставиша я князи по всей земли. Понеже выше повелено ей забыть люди и дом отчий, того ради в воздаяние послушания, ныне вместо отец приемлет сыны, таковыми достоинствы красящыеся, яко постави я князи по всей земли. Кто убо суть сыны церкви? известно, яко сыны евангельстии суть, кои всею землею возобладали: во всю землю бо, глаголет писание изыде вещание их. А еже ли кто отцы невестническия разумеет патриархи, тот не погрешает так выразумев слово о апостолах: ибо вместо оных родились ей Христом. сыны те, кои творят дела Авраамли, и для того равно-честны им суть, что сотворили подобное им, за что великия чести удостоились отцы их. Князи же вся земли суть святии, ради присвоения себе власти к доброму; ибо самое естество добра, княжество им приписывает: как Иякову предал власть над Исавом: Буди бо рече господин брату твоему. [Быт. 27. гл. стих. 29].

И так кои равночестнии отцем были, и над всеми преизящество добродетельнаго ради подвига восприяли, те и сыны Христовы невесты суть, и от своея матери поставляются князи по всей земли.

«Помяну имя твое во всяком роде и роде, сего ради людие исповедятся тебе в век и в век века». После всего, понеже от лица церкве слово сие сказано: присовокупляет: помяну имя твое во всяком роде и роде. Что же есть есть церковное поминание? Оно есть исповедание людское. [До зде Василий Великий, книга его: «9-ть бесед на шестоднев, 13-я беседа на разные псалмы его трудов, лист 66-67 и 68, перев. с греч. Москва 1890 года»].

5-е) Толковая псалтырь такожде поведает на сии слова пророка: «Пред-ста царица одесную тебе, в ризах позлащенных одеяна и преизпещрена». Теперь о невесте пророчествовати начинает: чрез невесту же все почти толкователи разумеют Церковь: ибо апостол в послании к ефесеом глава 5-я весьма откровенно научает, что церковь невеста есть Христова. К сему можно присовокупить и сие, что разнообразное украшение невесты состоит не токмо в различных добродетелях, которыя всем и каждому необходимо нужны суть, но и в различных дарованиях, коими церковь по различию членов украшается. Иная бо дарования суть апостолов, иная мучеников, иная дев, иная учителей, иная исповедников иная иным.

«Слыши дщи и виждь и приклони ухо твое, и забуди люди твоя и дом отца твоего».

Повествует теперь самую церковь благочестно и верно увещавая оную, нарицает дщерию. приклони ухо твое, то есть, смиренно повинися заповедем его: и забуди люди твоя, и дом отца твоего, то есть да удобнее послужиши жениху, забуди мир, и яже в мире суть: от мира бо избрана есть церковь, и от мира изыде, и хотя еще в мире есть, обаче от мира не подобает ей быти, яко же и жених ея от мира несть. Сей мир правильно нарицается домоми отца нашего ветхаго Адама изверженнаго из рая в мир, так-как и люди любящии благая мира сего праведно именуются миром, разве не понравится ли кому чрез Отца всех беззаконных разуметь диавола, который отец есть сим, по славеси Господню: «вы отца вашего диавола есте». [Иоанн 8, стих. 44]. В самом деле, кто помыслит, что выше сказали мы о неизреченной любви жениха, который самого себе предал, да нас из глубокаго рва исхитит, и на превысочайшее небо возведет, и да соделает нас славну невесту себе: тот без труда любовь свою от мира отвлечет, да всю на жениха принесет. оный же глагол, забуди, великую силу имеет: ибо означает, что любовь к миру должно из корене исторгнуть, так чтоб он не только из желания и помышления, но и из самыя памяти всех вышел, так как бы никогда не существовал. «И вожделеет царь доброте твоей, зане той есть Господь твой, и поклонишися ему». А понеже истинная красота невесты внутренняя есть, и состоит в добродетелях, наипаче же в повиновении заповедем его, или в любви на ней же все заповеди висят. Господь же ничего больше не требует от рабов как только повиновения, аки бы рекл: за больше должна ты вменять жениха твоего, нежели люди твоя и дом отца твоего: он бо искупил тебе как от работы диавола, так и от работы закона, под нею же отцы твои стенали, и потому соделал тебе своею так, что ты не можешь без оскорбления его возвратится к древнему сообществу с людьми твоими, и к немощным стихиям мира. Под именем же поклонения не может разуметься здесь иное некое поклонение, как разве такое, коим невеста, яже сама по себе есть убогая, нагая и бедная, приносит благодарение жениху призывающему ея к браку, и к супружеству и к сообщению всех благих. «Вся слава дщере царевы внутрь, рясны златыми одеяна и преиспещрена».

Ибо не о вещественной церкви говорится здесь, но о людех, кои народ Божий суть, и уды Христовы, и коих главная красота и убранство в добродетелях состоит.

«Помяну имя твое во всяком роде и роде: сего ради людие исповедятся тебе в век, и в век века».

Помяну имя твое во всяком роде и роде, то есть, восхвалю и прославлю тя во вся веки, превечный Боже, Господи Iсусе Христе, Искупителю наш, ради безконечныя благости и милосердия твоего, еже явил еси церкве, дражайшей невесте твоей … искупив ю кровию твоею и уневестил себе, сего ради людие, верою к тебе обращении исповедятся и возблагодарят тебе во век и в век века.

«Повем имя твое братии моей: посреде церкве воспою тя». Повем глаголет, имя твое братии моей, сиречь, егда аз от мертвых востану, тогда пошлю апостолов в мир весь, и чрез них повем имя твое, сиречь, познание божества твоего явно сотворю всем человеком, иже суть братия моя по плоти, и тако посреде церкве воспою тя, сиречь, нектому уже в телесном углу Иудеи, но посреде великия церкве от июдей и от язык во едино собранныя.

Сие место приводит апостол в послании своем к евреем глаголя: ея же ради вины не стыдится братию свою нарицати глаголя: возвещу имя твое братии моей, посреде церкве воспою тя. Понеже рекл, посреде церкве воспою тя, еже имело исполнитися чрез верующих во имя его: сего ради зде обращает слово свое к самим верующим, и увещевает их к прославлению Бога. от тебе похвала моя, в церкви велицей исповемся тебе. Сиречь оная похвала, юже аз воспою тебе чрез верных моих, от тебе начнется, и навсегда продолжится в честь пресвятаго имене твоего: в церкви велицей, собранней от всякаго народа, людей и племен, и по всей вселенней проповедию распространенней, и к вере утвержденней. [до зде толковая псалтырь. псал. 21, стр. 81. псалом 44, лист 209, 210, 211, 212. печат. синод. 1891.].

6-е) Апокалипсическое видение о церкве Пастыря Ермы Апостольскаго мужа, бывшаго в половине втораго века, и истолковано ему Ангелом Уриилом. сицевое видение поясняется в книге «Мужей апостольских» на странице 134-й пишется сицевое откровение Ерму:

В одно время Ерм заснул, и Дух его восхитил в дикое безлюдное место, где стал он молится и исповедывать грехи свои. вдруг отверзается небо, и Ерм видит жену, которая обличала его за прежния грехи …

Первое видение:

Пред ним стоит кафедра, покрытая белоснежною волною: на ней седит Старица в блестящей одежде и с книгою в руках. и начала читать ему из оной, но Ерм не мог удержать в памяти прочитанное, потому что оно было страшно, и запомнил только последния слова, в которых говорилось о преобразовании всей природы, и исполнении обетования для избранных, если они соблюдут заповеди Божия. Четыре юноши отнесли кафедру на восток, а два мужа понесли на раменах Старицу. она отходила с улыбкой, и сказала Ерму: «Мужайся!».

Теперь Ерм узнал, в чем состоит его собственная вина, и взор его стал возвышен до созерцания общей судьбы мира и церкви. но это дальнейшия виды, частию страшныя, частию радостные, были для него еще смутны, как и самое явление загадочно.

Второе видение:

Спустя год, Ерм был восхищен Духом в тоже место, пред ним является Старица с книгою; она спросила: может ли он возвестить написанное в ней избранным Божиим, и дала ему списать книгу. он коньчил переписку в которой ничего не понимал, и вдруг книга была взята у него невидимою рукою.

Прошло пятнадцать дней Ерм постился и молился, и ему был открыт смысл книги, в ней возвещалась близость последняго Суда и необходимость покаяния, как для его и семейства и всей церкви.

Посем Ерм получает от блестящаго юноши объяснение объявившейся ему Старице: это церковь Божия, которая создана прежде всего и для которой устроен мир.

Третье видение:

В последствии является ему в его доме сама Старица; одобрив его за то, что он не отдал еще книги презвитерам, сказала: когда оконьчу все слова моя, тогда чрез тебя они будут объявлены избранным; для этой цели ты напишешь две книги, и пошлешь одну книгу Клименту, а другую Грапте [диакониссе]. Климент пошлет во внешние города … Грапта же будет назидать вдов и сирот, а ты прочтешь ее в этом городе Риме, вместе с презвитерами, предстоятелями церкви.

Четвертое видение:

Ерм постился и молился о отдаленнейших откровениях. Старица ночью предъстала пред ним, и обещала ему явится утром следующаго дня в поле, на том месте, где он пожелает. Он пришел на то место и с изумлением находит скамью со льняною подушкою и простертой на ней парусиною: он стал молится и исповедывать грехи свои.

Тогда является Старица сопровождаемая шестью юношами; она повела его к скамье, а юношам приказала строить башню. Посадивши его на левую сторону, так правая, по ея словам, принадлежит мученикам. она указала Ерму на строящуюся большую четвероугольную Башню. Башня строилась на водах из блестящих квадратных камней, шестью юношами; им помогали многия тысячи мужей, которые доставляли камни из глубины воды или земли. камни которые доставались из глубины, были гладки и так хорошо приходились один к другому, что Башня казалась построенною, как бы из одного камня. из прочих камней некоторые употреблялись в дело, другие были откладываемы, иные же отбрасываемы далеко от башни. Таким образом около башни лежало много камней шероховатых или с трещинами или круглых, негодных для здания. а из тех, которые отбрасывались, одни катились на дорогу и отсюда в пустыню, или в огнь, или в воду, впрочем, не попадая в нее.

Старица объяснила Ерму это видение; Башня говорила она, это я, церковь … она строится на водах крещения высшими Ангелами Божиими, коим помогают множество других низших. Камни квадратные и белые, это апостолы, епископы, учители и диаконы, свято проходящие свои должности. камни извлекаемые из глубины, християнские мученики. камни доставаемые из земли и идущие в здание, суть новообращенные и верные. камни полагаемые около башни, означают таких, которые согрешили, но желают покаятся. шероховатые камни те, которые питают в сердце вражду. круглые камни надобно обсечь, чтобы они годились в дело: так и богатые этого мира негодные для Господа, естли не будут обсечены их богатьства. из камней отбрасываемых далеко от Башни, одни скатывались в пустыню: это христиане, которые по сомнению оставили истинный путь, думая что они могут найти лучший путь, и блуждают в пустынных местах; другие скатились в огнь, это те, которые навсегда отпали от Бога и сгарают в нераскаянности, камни же катившиеся в воду, означают тех, которые слышали слово и готовы креститься, но удерживаются при мысли о святости истинны. Впрочем для всех них не затворено покаяние; но они не войдут в Башню, а в другое низшее место, когда они пострадают и раскаются в своих коречных делах.

Кроме того Ерм увидел, что здание Башни поддерживается семью женами, которыя означают християнские добродетели: это вера, воздержание, простота, невинность, скромность, знание, и любовь.

На вопрос о времени оконьчания Башни, он получил ответ, что Башня все еще строится, но скоро будет оконьчена!

В заключение этих откровений, которыя Ерм должен передать всем; Старица сообщила ему для прочтения в собрании верующих речь, в которой содержится увещание к покаянию, обращенное ко всем сынам Церкви вообще и особенно к предстоящим. Доколе строится Башня, пусть богатые благотворят бедным, чтобы стоны их не поднялись к Господу, и богатые не были с своими сокровищами устранены от Башни. Начальствующие в церкви и председатели да не носят никакого яда в сердце своем, но да соблюдают единомыслие между собою и вразумляют друг друга.

И затем Старица скрылась. Ерм недоумевал о том, почему Старица каждый раз являлась ему в различных видах. после поста и молитвы, он получает объяснение от юноши; который говорил следующее:

В первом видении церковь являлась очень старою, седящею на кафедре, потому что дух верующих обветшал и ослабел, от их грехов и сомнений: Сидение на кафедре знак этой слабости. Бог умилосердился над ними и обновил их дух откровениями и укрепил в вере. и поэтому в другой раз церковь явилась с лицем более молодым и веселым, хотя и со старческими власами и телом, и притом стоящею а не сидящею. Наконец, как печальный при радостной вести, забывает свою скорбь. так и души верующих ободрены и утешены откровениями о будущих благах: вот почему в третьем видении явилась еще моложе и светлее, и сидение ея на скамье о четырех ножках означает твердое положение. Так поюнеют и окрепнут те, которые искренно покаются.

Поэтому столь близкому совершению церкви, утешительному и благотворному для верующих, должно предъшествовать бедствие. образ котораго предъставлен Ерму в четвертом видении.

Пятое видение:

Спустя 20-ть дней, Ерм ходя в уединенном месте, и среди молитвенных возношений к Богу слышит голос: «не сомневайся Ерм»! Отошедши немного, он видит впереди себя необыкновенную пыль, поднимавшуюся до неба, и за нею, когда проглянуло солнце, явилось огромное животное, из уст котораго выходила огненная саранча. [177. ст.] Животное походило на подобие кита и имело около ста футов, а голова была подобна глиняному сосуду.

И начал плакать Ерм и молить Господа, чтобы спас меня от него. Потом вспомнил я слово, которое слышал: «не сомневайся Ерм …».

И так братия [говорит Ерм] облекшись верою в Бога, и вспомнив явленная мне им великия дела, я смело пошел к зверю. зверь же рыкая, подступал с такою силою, что при нападении мог бы разрушить Город. Я приблизился к нему, и столь огромное животное растянулось на земле, и ничего кроме языка не показывало; оно не пошевелилось в то время, пока я прошел мимо его.

Этот зверь имел на голове четыре цвета: черный, потом красный или кровавый, далее золотистый, и наконец белый. После того, как я прошел мимо зверя, и отошел почти на тридцать футов, встречается мне разукрашенная дева, как бы выходящая из брачнаго чертога, в белых башмаках, покрытая белыми одеждами до самаго лба. Митра была ея покрывалом, волосы у ней были белые.

По прежним видениям я догадался, что это церковь. Я обрадовался, она приветствовала меня: «здравствуй человече»!

И я ответил ей так же приветствием говоря: «здравствуй Госпожа»! она в ответ сказала мне: «ни что не встречалось тебе человече. Я говорю ей: госпожа, мне встретилось такое животное, которое могло бы истребить народы, но силою Бога и по великому его милосердию, я спасся от него».

«Счасливо спасся ты, говорит она, потому что заботу свою ты возложил на Господа, и открыл ему свое сердце, веруя, что ни кем другим не может быть спасен, кроме его великаго и преславнаго имени. за это Господь послал Ангела своего поставленнаго над зверями, которому имя Егрин,  он заградил пасть его, чтобы не пожрал тебя. Ты бежал великаго бедствия, по вере твоей, так как ты не усумнился при виде такого зверя. И так поди и возвести избранным Бога великия дела его, и скажи им, что зверь этот есть образ грядущей великой напасти. Поэтому, если приготовите себя и от всего сердца покаитесь пред Господем, то можете избежать ея, если сердце ваше будет чисто и непорочно, и в остальные дни жизни вашей будете неукоризненно служить Богу. Возложите на Господа печали ваши и он сам уврачует их. Вы двоедушные, веруйте в Бога, что он все может и отвратит от вас гнев свой и послать бичи на двоедушных. Горе! тем, которые услышат эти слова и презрят их; лучше было бы им не родитися».

Я спросил ее о четырех цветах, которые имел зверь на голове, и она отвечала мне: [говорит Ерм]

Черный цвет означает мир, в котором вы живете, огненный и кровавый то, что этому миру должно погибнуть посредством крови и огня; а золотистая часть, это вы, которые избегаете этаго мира. ибо как золото испытывается посредством огня и делается годным, так испытываетесь и вы, которые живете среди их. те которые пребудут тверды и будут искушены ими, очистятся. И как золото оставляет нечистоту свою, так и вы оставьте всякую скорбь и печаль, и очиститесь и будьте годны для здания Башни. Белая же часть означает будущий век, в котором будут жить избранные Божии; потому что непорочны и чисты будут те, которые избраны Богом в жизнь вечную. И так не преставай говорить это во уши святых. Имеете вы и образ грядущаго великаго бедствия. если захотите вы, оно ничто для вас, помните заповеданное вам.

Сказавши это, она удалилась. После того, как самою церковию раскрыта необходимость всеобщаго покаяния верующих. в виду угрожающаго гонения и последующаго скоро конца мира, предлагаются нравственныя условия этого покаяния в новом ряде откровений, которыя имеют форму заповедей, которыя положены в книгу: «пастырь». а здесь оставляются.

После того как Ерм написал заповеди и притчи, пастырь пришел к нему, т. е. человек почтеннаго вида в одежде пастыря. на нем был белый плащь, сума за плечами и посох в руках. Это Пастырь, или Ангел покаяния, которому поручен Ерм на остальное время жизни. он преподал 12-ть заповедей, с повелением записать их равно как и дальнейшия откровения для верующих.

А потом сказал сий пастырь Ерму следующее: Я хочу показать тебе все, что сообщил тебе Дух тот, который говорил с тобою в образе церкви.

Дух тот Сын Божий. тогда ты не был еще крепок силами, потому церковь показала тебе строение Башни, явившись в женском виде. но теперь ты приготовлен к явлению того же Духа, который будет просвещать тебя … и пастырь перенес Ерма на вершину горы в Аркадии и показал ему огромное поле, окруженное 12-ю разнообразными горами. Посреди поля возвышался белый квадратный камень выше гор, древний, но с новою недавно высеченною дверью, которая сияла светлее солнца. около двери находились 12-ть прекрасных дев. Скоро явились шесть человек величественных и почтенных; они призвали множество других людей, так же сильных, и приказали строить Башню над дверью. Девы доставали камни из глубины воды и проносили чрез дверь для передачи строителям. Сперва были принесены десять белых обделанных квадратных камней, потом двадцать пять … далее тридцать пять … и наконец сорок камней … так что основание Башни составилось из четырех рядов камней. Тогда перестали доставать камни из воды, а приказано было приносить камни с двенадцати гор. Те камни, которые чрез дев поступали в строение, изменяли свои прежние различные цвета и делались одинаково белыми; а которые были доставляемы прямо от мужей, не проходя чрез руки дев, те не изменялись. Тогда по приказанию тех шести мужей, они были отнесены назад туда, откуда были взяты. Так как коньчена в тот день работа, но еще не оконьчена Башня. оконьчание ея последует тогда, когда Господин Башни испытает здание. Строители пошли отдыхать, а девы остались при Башне. Пастырь и Ерм так удалились.

Чрез несколько дней Ерм с пастырем опять пришли к тому же месту; и так как ожидали прибытия Господина, то они вошли в самую Башню, при которой нашли одних дев. и вот явилось великое множество мужей, а в середине был один необыкновеннаго роста, так что он превышал самую Башню. около него находились те шесть мужей, которые заведывали строением Башни. Девы тотчас подошли к нему, облобызали его и сопровождали. он осматривал Башню внимательно, и испытывал камни тростию, бывшею у него в руках, и некоторые из них оказались черными, иные шероховатыми, иные с пятнами, или трещинами и проч. Их приказано было вынуть и положить около Башни, в взамен их взять другие камни не с гор, а с ближайшаго поля. Из новых камней блестящие и квадратные были употреблены на постройку, а круглые так же положены около Башни. Господин поручив Пастырю обделать отложенныя камни, и годныя употребить в здание, а сам удалился. Пастырь так и зделал, но оказавшиеся и после того негодные камни отнесены туда, откуда взяты. Теперь уже не было около Башни ни одного камня, и Башня явилась без спаек, как бы выстроенною из одного камня, или высеченною из одной скалы.

На следующий день пришел Пастырь и объяснил все Ерму в следующем:

Камень и дверь, есть Сын Божий, Камень древний, потому что он древнее всякой твари и был с Отцом Своим в совете о создании мира …

Дверь новая потому что он явился в последние дни, что бы дать доступ в царство Божие; и никто не войдет в него, если не будет иметь имени Сына Божия;

И величественный мужь, осматривавший Башню, есть сам Сын Божий.

Башня есть Церковь.

Строители ея Ангели Божии, которые так же чрез Сына имеют доступ к Богу.

Девы суть святые духи, силы Сына Божия, и каждый носящий имя его должен иметь и эти силы. из них четыре важнейшия суть: вера, воздержание, мощь, терпение, а потом следуют: простота, невинность, целомудрие, радость, правдивость, знание, согласие и любовь.

Из камней, которые доставались из глубины: первые десять, означают первый век. следующие двадцать пять, вторый век, мужей праведных. дальнейшие тридцать шесть, суть пророки и служители Господни. последние же сорок, апостоли и проповедники Сына Божия. они извлечены из воды, потому что только чрез воду крещения можно получить печать Сына Божия, духовно оживотворится и войти в царство Божие.

Ветхозаветные праведники сконьчались свято, но не имели этой печати; к ним нисходили по коньчине своей Апостолы и учители, имевшие уже печать Сына Божия и им проповедывали и сообщали ее. с ними апостолы нисходили в воду и с ними опять восходили: потому и сами они предъставляются взятыми из воды.

Двенадцать гор, означают 12-ть народов мира, среди которых проповедан Сын Божий посланникам его.

Народы эти различаются не по происхождению своему, но по внутренним свойствам, и представляют различные классы уверовавших, по их добродетелям и порокам.

Камни взятые възамен отвергнутых горных камней и выкопанные с ближайшаго поля, суть отроги белой горы, которая означает верующих, сохранивших детскую простоту и невинность. к ним относятся новообращенные, только что уверовавшие [евреи и прочие народы] и те, которые еще уверуют пред совершением Церкви. к этому предстоящему совершению, члены настоящей Церкви, должны приготовлятся в простоте, мире и покаянии, пока еще строится Башня.

Наконец, Сам Господь Церкви, в виде Ангела, пришел в дом Ерма вместе с Пастырем, которому поручил его. одобрив послушание Ерма Пастырю, он повелел пребывать в исполнении преподанных ему заповедей и возвещать силу этого ангела, который имеет власть покаяния над всем миром. [стр. 144] послал в дом Ерма понравившихся ему 12-ть дев – духовныя силы, чтобы оне помогали исполнять заповеди, и в заключение сказал Ерму:

«Мужественно проходи это служение и поведай всякому человеку величие Божие …  скажи всем, чтобы не переставали, сколько кто может благотворить … Неимущий проводит жизнь в великом мучении и скорби: он страдает так же как заключенный в узах, и многие не вынося такого бедственнаго положения, готовы умереть. Кто знает несчастие подобного человека и не избавляет его, совершает великий грех и виновен в крови его. И так благотворите, сколько кто получил от Господа … если не поспешите исправится, строение башни оконьчится … и вы не попадете в нее!..»

После этих слов он удалился и взял с собою Пастыря и дев, обещаясь опять отпустить в дом Ерма.

В одно время я просил Ангела [говорит Ерм] скажи мне Господи подробно, что означают двенадцать гор? и они какие?

И повел меня Ангел покаяния на гору Аркадию, имеющую вид груди, и сели мы на ея вершине. И показал он мне большое поле, вокруг котораго двенадцать гор, каждая различнаго вида.

Первая Гора черная как сажа.

Вторая Гора голая, без растений.

Третья Гора покрытая терниями и волчцами.

На Четвертой Горе были растения полузасохшия, у которых верхняя часть была зелена, а ближайшая к корням сухая, а некоторыя растения даже совсем засохли от солнечнаго жара.

Пятая Гора была утесистая, но на ней были растения зеленыя.

Шестая Гора была с разселинами в иных местах малыми, а в других большими; в этих разселинах были растения, но не очень цветущия, которыя казались более как бы завялыми.

Седьмая Гора имела цветущыя растения, и вся была плодородна; всякий род скота и птиц небесных собирал с нея пищу; и чем более питались с нея, тем обильнее она становилась растениями.

Осьмая Гора наполнена была источниками, и из этих источников напаялся всякий род творения Божия.

Девятая Гора вовсе не имела никакой воды и вся была обнажена, на ней были смертоносные змеи, гибельные для людей.

На Десятой Горе были очень большия деревья, вся она была тениста, и под тению лежал скот отдыхая.

Одиннадцатая Гора была очень обильна деревьями, и деревья эти были покрыты теми или другими плодами, так что видевший их желал вкусить от плодов их.

Двенадцатая Гора была вся белая, имела вид самый приятный, все было на ней прекрасно.

Теперь Господи, сказал я [говорит Ерм] объясни мне значение гор, почему они различны и разнообразны по виду?

Слушай, говорит ангел: эти двенадцать гор, которыя ты видишь, означают двенадцать племен, которыя населяют весь мир: Среди них был проповедник Сын Божий чрез апостолов.

Эти двенадцать народов, и как различны ты видел горы, так различны мысль и внутреннее настроение этих народов.

Я покажу тебе смысл каждаго из них. Прежде всего Господи, [говорит Ерм] объясни мне, когда эти горы так различны, то каким образом камни от них будучи положены в здание Башни, зделались одноцветными и так же блестящими, как и камни взятые из глубины?

Потому говорит, что все народы под небом, услышавши проповедь, уверовали и нареклись одним именем Сына Божия. посему принявши печать его, все получили один дух и один разум, и стала у них одна вера и одна любовь. и вместе с именем его, они облеклись духовными силами дев. Потому то здание Башни сделалось одноцветным и сияющим подобно солнцу. но после того, как они сошлись во едино и стали одно тело, некоторые из них осквернили себя и были извергнуты из рода праведных, опять возвратились к прежнему состоянию и даже сделались хуждьшими.

Каким образом Господи, говорю я, они познавши Господа, сделались худшими?

И сказал ангел: не познавшии, Господа, если делает зло, подлежит наказанию за свою неправду. Но кто познал Господа, тот уже должен удерживатся от зла и делать добро. и естли тот, который должен делать добро, вместо этого делает зло то не более ли он преступен, нежели неверующии в Бога!

Посему хотя и не познавшии Бога и делающии зло предъназначены к смерти; но те которые познали Господа и видели дивныя дела его, если делают зло, будут въдвое наказаны и умрут навеки. Так очистится церковь Божия…

Как ты видел, что забракованные камни были выброшены из Башни, и преданы злым духам, и Башня так очистилась, что казалось вся сделанною как бы из одного камня. так будет и Церковь Божия, когда она очистится, и будут изринуты из нея злые лицемеры, богохульники, двоедушные и все делающии различные виды неправды; она будет одно тело, один дух, один разум, одна вера и одна любовь, и тогда Сын Божий будет торжествовать между ними и радоваться, принявши свой народ чистым.

Теперь объясни мне Господи [говорит Ерм ангелу] действия и значение каждой из гор, что бы всякая душа, уповающая на Господа, услышавши это, прославляла великое, дивное и славное имя его.

Двенадцать гор означают двенадцать народов.

Первая Гора, Черная, означает верующих отступников и хульников Господа, и предателей рабов Божиих: им предлежит смерть, и нет покаяния! и они черны потому, что род их беззаконен.

Вторая Гора Голая, это верующие лицемеры и учители неправды; они весьма близки к первым и не имеют плода правды. Ибо как гора их пуста и безплодна, так и эти люди, хотя имеют имя, но не имеют веры, и нет в них никакого плода истинны. Им впрочем есть покаяние, если только немедленно покаются; а если замедлят, то им будет смерть вместе с первыми.

Почему же Господь [говорит Ерм] последним есть доступ к покаянию, а первым нет? ведь дела их почти теже самые?

Потому, [говорит ангел] что для них есть покаяние, что они не хулили Господа своего и не были предателями рабов Божиих; но из желания прибытка они обольщали людей, и каждый учил по похотям грешных; за это дело они понесут наказание, но им есть покаяние за то, что не были хульниками Господа и предателями.

Третья Гора покрытая терниями и волчцами, означает верующих, из которых одни богаты, а другие вдались во множество занятий ибо волчцы означают богатых, а терния тех, которыя предались многим попечениям. таковые иметь общения с радами Божиими не будут, но удалятся от них, увлекаеми делами своими. А богатые с трудом вступают в общение с рабами Божиими, опасаясь, что бы у них не попросили чего либо. Таким людям трудно войти в царство Божие. как разутыми ногами трудно ходить по колючим растениям, так и людям этого рода, трудно войти в царство Божие. но и им есть покаяние, только они должны немедленно обратится к нему, что бы опущенное ими в прежнее время вознаградить в остающия дни и делать доброе.

Четвертая Гора, на которой очень много растений в верхней части зеленых, а к корням сухих, и даже завядших от солнечнаго зноя, означает верующих, которые колеблются, или же имеют Господа на устах, а в сердце не имеют. потому они в основании сухи и не имеют силы, и только слова их живы, а дела мертвы; и тако они ни мертвы ни живы. Подобным образом и колеблющиеся ни зелены, ни сухи, то есть ни живы ни мертвы. как те растения засохли, как только показалось солнце: так точно и двоедушные, услышавше о гонении, по малодушию покланяются идолам, и стыдятся имени своего Господа; таковые люди ни живы, ни мертвы; но они могут жить, если скоро покаются.

Пятая Гора утесистая, но имеющая зеленыя травы, означает верующих таких, которые хотя и веруют, но мало учатся. дерзки и самодовольны, желают казатся всезнающими, но ничего не знают. за эту дерзость их, разум отступил от них и вошло в них тщеславное безразсудство. они выдают себя за умных, и будучи глупы, желают быть учителями. за это высокоумие многие из них унижаемы, выся самих себя, ибо великое беснование есть дерзость и суетная самонадеянность. из них многие отвержены, другия же сознав свое заблуждение, покаялись и покорились имеющим разум. но и прочим подобным им, есть покаяние, потому что они не столько были злы, сколько не разумны и глупы.

Шестая Гора, с большими и малыми трещинами, и с сухими в них растениями, означает верующих: малыя трещины тех, которые имели между собою распри, и от взаимных пререканий отупели в вере; многие из таких покаялись; тоже сделают и прочие услышавши мои заповеди, потому что незначительны их распри, и легко они обратятся к покаянию. Большия трещины, это те которыя упорны в распрях, злопамятны и гневливы, такие отброшены от Башни и негодны для здания; трудно им жить с Богом. Если Бог Господь наш владычествующий над всем своим творением, не помнит зла на исповедающих грехи свои, но умилостивляется: то как человеку, смертному и исполненному грехов, упорно гневаться на человека, как будто он может спасти или погубить его? Я ангел покаяния, убеждаю вас, которые имеете такое расположение, оставьте его и обратитесь к покаянию; и Господь уврачует прежния ваши прегрешения, естли очиститесь от этого бесовскаго зла; если же нет, то будете преданы смерти.

Седьмая Гора, на которой были растения зеленыя цветущыя и обильныя, так что всякий род скота и птицы небесныя питались ими и они будучи срываемы, росли еще лучше, означает верущих, которые всегда простодушны и добры, не имеют между собою распри, но всегда радуются о рабах Божиих, исполнены духом дев, милосерды ко всякому человеку и от трудов своих делают всякому немедленно и без колебания. Посему Господь, видя простоту и всю доброту их благопоспешая трудам рук их, и даровал успех во всяком деле.

Я ангел покаяния, убеждаю вас пребывать в таком расположении, и семя ваше не искоренится в вас в век. Господь одобрял вас и въписал в наше число, и все семя ваше будет обитать с Сыном Божиим, потому что вы от Духа его.

Осьмая Гора, со многими источниками, которыми напаялась всяка тварь Божия, означает апостолов и учителей, которые проповедывали по всему миру, и учили свято и чисто слову Господню, и не уклонялись к худым пожеланиям, но постоянно ходили в правде и истинне, как приняли Святаго Духа. посему они обитают с ангелами.

От Девятой Горы пустынной и имеющей змей вредоносных для людей. камни с пятнами означают диаконов, которые худо проходили служение, расхищая блага вдов и сирот, и сами наживаясь от своего служения. если пребудут в своем пороке, то они мертвы и нет в них никакой жизни и надежды; если же обратятся и будут непорочно исполнять свое служение, то могут жить.

А камни шероховатые означают тех, которые отреклись и не обратились ко Господу, одичали и сделались подобно пустыне, не сообщаются с рабами Божиими, но живя одиноко, губят свои души. как виноградная лоза, оставленная в загороди без всякаго ухода пропадает, заглушается травами, со временем делается дикою и безплодною для хозяина. так и эти люди, отчаясь в себе самих, одичали и стали безполезны для своего Господа. для них возможно покаяние, если они отреклись не от сердца …, если же кто зделал это от сердца … не знаю может ли такой иметь жизнь … я не о настоящих днях говорю, что бы кто отрекшись мог покаятися; невозможно получить спасения тому, кто имеет ныне отречься от своего Господа. Но покаяние дается тем, которые отреклись в прошлое время. И так кто намерен покаятся, пусть зделает это немедленно, прежде нежели оконьчилось строение Башни; если же не поспешит, то будет предан смерти.

Камни короткие, означают людей коварных и клеветников: они подобны змеям, которых ты видел на девятой горе. Ибо как яд змей смертоносен для человека, так и слова таких людей губительны для других. коротки они в вере своей, по причине их образа действий. впрочем, некоторые из них покаялись и спаслись. Равным образом, и прочие таковые получат спасение, если покаются.

Десятая Гора, на которой деревья служили кровом для скота, означает епископов и верующих страннолюбцев, которые не притворно и радушно всегда принимали в домы свои рабов Божиих, епископов, которые непрестанно покровительствовали бедным и вдовицам, и жили всегда непорочно. таким людям покровительствует сам Бог: они почтены у Господа, и имеют место среди ангелов, если пребудут до конца в служении Господу.

Одиннадцатая Гора, на которой деревья полны всяких плодов, означает верующих, которые пострадали за имя Сына Божия, пострадали с любовию и от всего сердца своего предали свои души.

Я спросил [говорит Ерм] почему же Господи, все деревия имеют плоды, но на некоторых плоды менее приятны?

Глаголет ангел: Плоды приятные, это пострадавшии за имя Господне, почтены у Бога, и всем им отпущены грехи, потому что пострадали за имя Сына Божия. а почему различны плоды их, и некоторые из них превосходнее, слушай: те, которые, будучи приведены ко властям, были спрошены и не отреклись от Господа, но с готовностию пострадали, почтеннее у Бога, плод их превосходнее. А которые были в страхе и смущении и разсуждали в своем сердце; исповедывать ли Бога, или отречься и пострадали, тех плоды хуже, потому что в сердце их был лукавый помысл, что бы рабу отречься от своего Господа. Смотрите вы помышляющие это, что бы эта мысль не утвердилась в ваших сердцах и что бы не умереть вам для Бога. А вы страдающие за имя Божия, должны прославлять Господа, что удостоил вас носить его имя, ибо исцелятся все грехи ваши.

Двенадцатая Гора, белая, означает верующих подобных младенцам, коим не восходила на сердце ни какая злоба, которые не знают, что такое лукавство. но всегда пребывали в простоте. такие люди, без сомнения будут обитать в царствии Божиим, потому что они ни в одном деле не преступили заповедей Божиих, но с простотою пребывали в том же расположении все дни своей жизни. Те которыя пребудут, как младенцы, не имеющие злобы, будут почтеннее всех, о которых сказано выше: все младенцы славны у Господа, и почитаются у него первыми.

И так, блаженны вы, которые удалили от себя лукавство! и облеклись в невинность, потому что вы первые будете жить с Богом.

После того, как ангел оконьчил объяснение всех гор, я говорю ему [говорит Ерм] Господи! скажи мне о тех камнях, которые принесены с поля, и положены в здание Башни, вместо вынутых из Башни, так же и о тех круглых камнях, которые вошли в здание Башни, и о тех, которые доселе остаются круглыми?

Сказал ангел: Камни которыя были принесены с поля и положены в здание Башни вместо отвергнутых, это суть отлоги белой горы. Поелику верующие от этой горы оказались невинными, то Господин Башни положит их в здание этой Башни; ибо он знал, что, войдя в здание, они останутся белыми, и ни один из них не почернеет. А если бы он приказал положить в здание Башни и с прочих гор камни, то нужно было бы ему снова осматривать эту Башню и очищать. Эти белые камни суть новообращенные, которые уверовали и уверуют; ибо они веруют от сердца. Блажен этот род, потому теперь и о круглых и блестящих камнях, и они все от белой горы. Почему же они оказались круглыми, потому что богатьство немного омрачило их; но они не отступили от Бога, и никакое худое слово не сошло с языка их, но всегда правда добродетель и истинна. Посему Господь зная душу их, и то, что они родились и пребывают добрыми, повелел обсечь их богатства, но не совсем отнять от их, что бы из оставшагося они могли делать добро, и жить с Богом, ибо и они несколько обсечены и положены в здание Башни.

А прочие камни, которые остались круглыми и были негодны для здания, еще не получили печати и отложены в свое место, ибо найдены очень круглыми. Должно обсечь у них блага настоящаго века  и суетное богатство, и тогда они будут годны в царствии Божиим. они должны войти в царство Божие, ибо Господь благословит этот род, и из него ни кто не погибнет; может быть кто из них искушенный злым диаволом, и согрешит в чем либо, но скоро обратится сънова к Господу своему.

Я ангел покаяния, почитаю счасливыми вас, которые невинны как дети, потому что ваша часть благая и почтенная пред Богом. И всем, которые приняли печать Сына Божия, говорю: «имейте простоту, не помните обид, не пребывайте в злобе! да не будет в душе кого либо из вас горечи от злопамятства; врачюйте и удаляйте от себя злые раздоры, что бы Господин стада пришел и возрадовался, найдя целыми овец своих».

Если же которая нибудь будет потеряна Пастырями, или самих Пастырей Господин найдет дурными, что будут они отвечать ему?

Ужели скажут, что они измучены стадом? Не поверят им! Ибо невероятное дело, что бы пастырь мог потерпеть что от овец; и он еще более будет наказан за ложь свою.

И я Пастырь [говорит апостол] и должен дать Всевышнему отчет за вас.

И так позаботьтесь о себе, пока еще строится Башня.

Господь обитает в людях любящих мир, ибо он сам любит мир и далек от сварливых и развращенных злобою.

Возвратите ему дух целым, како приняли от него. И так тебе Господь дал дух чистый, а ты сделал его совсем негодным, так что он не может служить Господу ни для какого употребления, ибо он зделался негодным и поврежден тобой. За таковое дело твое Господь предаст тебя смерти. Так накажет он всех тех, которых найдет упорно помнящими обиды. Посем ангел сказал Ерму: все ты спросил у меня, а не спросил о тех камнях положенных в здание, вид которых мы исправили?

Сказал Ерм: забыл Господи!

Выслушай о них [говорит ангел:] это те, которые услышали теперь мои заповеди и от всего сердца покаялись, и Господь видя что покаяние их доброе и чистое, и что пребудут в нем, повелел загладить прежние грехи их. Так грехи их изглажены. зри что бы после они не были видны. [дозде из книги «писания мужей апостольских», 3-я книга подобия, стран. 135, 141, 144, 177, 224, 238, 239, 240, 241, 338. или она же называется: «книга пастырь»].

 

ПРИСТИЖЕНИЕ

И так теперь ясно видно, как день озаряемый лучами солнца, что есть церковь. из каких составов оная составлена, и каковый вид оной, и в коем месте ея находится начало. Святый Мефодий Патарский показал ея начало с Адама, а так же на 12-ю главу Апокалипсиса, о жене облеченной в солнце, о которой в толковании Андрея Кессарийскаго повествуется сий же пресловутый муж поведает, что из каковых частей человечества влечется церковь от Адама, до наших времен.

Так что церковь ветхозаветная существующая от Адама до Моисея и Аарона, была безусловно без духовнаго начальства т. е. без священства. Сия церковь явно прообразовала церковь к концу мира и в новой благодати церковь Христову, существовавшую от рожества Христова, и до рукоположения апостолов, и до дней приятия апостолами дар Святаго Духа, т. е. боле 33 лет находилась без духовнаго начальства, сиречь без священства.

А церковь древняя, от Моисея и Аарона была со священством до распятия Христова, которая прообразовала церковь новоблагодатную с новоблагодатным священством.

А падение ветхозаветнаго священства, с раздрания завесы церковной, егда Христос на кресте испусти дух, прообразом послужило новоблагодатному священству, которое в разное время пало на всей подънебесной …

Но миссионеры глумословят, что-де церковь не в ветхом завете, не в новой благодати не была без священства ни одного часу.

А даже обзывают безсвященныя общества различными поносными словами.

Но нам здесь преясно указали святии отцы первых веков образ церкви, тем более муж апостольский Ерм, бывший в половине 2-го века, который нам передает небесное явление. сие явление Господь Бог соблаговолил открыть простецу Ерму, и велел передать бывшему в тоже время епископу Клименту.

Здесь есть доступ в понятии о церкви всякому малограмотному человеку, и самое простое учение показующее правилы, чтоб каким способом улучить доступ, дабы быть в церкви, и быть прочным камнем и годным для строения Башни.

Здесь ни один гордый философ, ни миссионер гордящийся своею властью и саном, никакого не имеет права протестовать сие Божественное откровение, которое ради нас сниспослано с небес. его апокалипсический характер состоит из ряда откровений сообщенных Ерму из вышшаго духовнаго мира в видениях явльшейся ему церкви и в наставлениях ангела. этот чрезъвычайный дар Святаго Духа. Ерм был свыше одушевлен к своему пророческому служению, к увещанию и утешению современных ему христиан.

Ерм представляет план Божественнаго домостроительства Церкви, [говорит книга Писания мужей апостольских, стр. 146, 147] в котором принимают участие ангелы и наглядно показывает, как в этот видимый мир постоянно для блага людей нисходят из мира невидимаго служебные духи, назначенные самим Богом для того, что бы чрез их влияния возводить человека к християнскому совершенству. По всему имеет сходства пророка Ездры и Откровения Иоанна Богослова. Во время написания Ермою книги, под названием: «Пастырь» которая находится во всех концах вселенныя.

И для сомневающихся о сем писании откровения поставляем святых отец свидетельствы, потому что в России сие писание мало известное.

Ириней, путешествующий в Рим в 178 году и святый Климент Александрийский ссылаются на слова книги «Пастырь», и называют сию книгу: «боговдохновенною».

А блаженный Иероним, и Ориген [еще был христианином] его называют т. е. Ерма: Мужем Апостольским.

Евсевий свидетельствует: что сия книга «Пастырь» весьма полезна, как премудрости Соломона.

Блаженный Иероним говорит в другом месте: сочинения Ермою «Пастырь» есть книга полезная  к разряду книг: премудрость Соломона, и книги Сираха и проч. и наконец: она утвержена преимущественно в церкви восточной, значение книги полезной и назидательной наряду с другими принятыми церковию священными книгами.

Сие священное писание [говорит книга деяния и писания мужей апостольских] писанное Пастырем Ермою, у котораго был дар назидательнаго слова, не соединенны и с каким либо церковным чином, свободно действовал в богослужебных собраниях верующих, хотя председательство в них принадлежало презвитерам. Сам Ерм имел поручение говорить к собранию святых, и каждый мог говорить в нем, кто был исполнен Святаго Духа.

При всем том время юности и свежей поры церкви миновало. Церковь явлалась Ерму Старицею, седящею на кафедре, в знак духовной слабости членов ея. Как в клире, так и в народе верующих, христианская жизнь во многих утратила совершенства, коими она была украшена в век Апостольский, так что нужным зделалось всеобщее покаяние. Предстоятели Церкви порицаются за несогласия между собою и споры о преимуществах.

Общий нравственный упадок христианской жизни состоял в преданности мирским делам, которая прежде всего порицался в самом Ерме. развлеченные и ослабленные мирскими делами впали в безпечность о служении единому Богу.

Кроме того члены церкви порицаются за роскошь и изнеженность, которыя несовместны с обязанностями рабов Божиих. многия были преданы чувственным удовольствиям, один пользуясь творениями Божиими, не уделял бедным изнывающим в нужде.

Были такие даже христиане в то время, только по имени, которые не имели веры и не оказывали никакого плода истинны. другие по надмению своему хвалились всезнанием и принимали на себя вид учителей и т. п.

Против такого рода заблуждений и упадка духовной жизни верующих, Ерм является с своею проповедью о покаянии, что бы возстановить и обновить ослабленныя грехами духовныя силы христиан и освежить жизнь церкви одряхлевшую в ея членах.

К этому делу Ерм был особенно возбужден твердою уверенностию, что в ближайшее время имеет быть Второе Пришествие Христово, для очищения церкви, для отделения праведных от грешных.

Проникнутый мыслию Ерм пророчески возвещает: близок конец мира, скоро здание Башни оконьчится, но Бог дал еще срок для покаяния, допустил перемежку в строении, что бы люди могли покаятся и спастись. есть еще покаяние для рабов Божиих, но оно ограничено близким окончанием Башни. [до сих мест из книги: «писание мужей апостольских» лист: 150, 151, 153, 154, 145. и «Христианское чтение» том: 3 1838 год. и «Воскресное чтение»: 1849 г. и 1850 г. №13].

Изложивши сведение о книге «Пастырь», в которой являет вид, и существо и образ церкви, и каким образом каждому христианину находится в ней и получить путь спасения. здесь не упоминается иерархическая дисциплина, здесь и слова нет, что без священства несть спасения, а предлагаются плоды достойны покаянию. здесь не говорилось Ерму «беги к попу», а произносился небесный глас: «оставь прежния противныя закону дела, постись и молись и кайся»!

Вот здесь они обличаются российстии лжеучители миссионеры, что по их мудрованию, и тщетной философии, хотя-б и свято жившие людие и собравшиеся для славы Богу во едино, но без священников, и без благословения оных, есть сие собрание: «сонмище» «бесовский вавилон».

Но сие они лгут и порицают безразсудно, а отец лжи есть диавол. то уже явно есть, они лгут по научению отца лжи диавола!

Они т. е. миссионеры, о сем небесном откровении никогда и не упоминали, что оно нужно роду человеческому т. е. Христовой церкви, или нет, о сем у них и помину нет. Но даже они современные нам пастыри не знают каким образом быть в внутренней церкви о которой научал Ерм*, и получить спасение, и чтоб быть камнем прочным и удобным для строения Башни.

Но наши миссионеры и российские учители презрели сие учение небесное! и из сего получается? весьма страшный приговор обречен им: «лучше бы им не родится!» сице глас вещал Ерму: «Горе тем! которые услышат эти слова и презрят их; лучше было им не родится!»

За сие сокрытие и презрение сего учения, что простецы истинно-верующие не могут быть церковию, лучше бы таковым учителям миссионерам, не родится!

Они научают, и сами веруют во внешний вид и форму блестящих храмов, и блеск одежд своих, и славу и величество своих санов, привлекают к себе простейших …

Священство в церкви уставлено Богом, не для того, что якобы без него церковь существовать не может, но ради того, что бы сохраняли церковь не порочну.

Как о сем свидетельствуют деяния святых апостол, глаголет сице: «Внемлите убо себе и всему стаду, в нем же вас Дух Святый постави епископы, пасти церковь Господа и Бога, юже стяжа кровию своею» [зач. 44, стих 28].

Из сего апостольскаго речения видно, что епископы поставлены Духом Святым, не ради того, что без них не может существовать церковь Христова, но того ради, что бы они пасли его церковь, которую Христос искупил своею кровию.

Такожде апостол пиша и к коринфяном сице: «И овех убо положи Бог в церкви, первее апостолы, второе пророки, третие учители» [1, к коринфяном зач. 153].

Толковая псалтырь говорит: «Хотя бо народ Божий [т. е. церковь] имеет определенных пастырей и учителей, от которых он пасется и управляется: однако особливое о нем попечение имеет и сам Бог, и не попускает, чтоб нерадение, или невежество, или еще и злоба пастырей каковый либо вред причинила ему. Понеже Господь не токмо нас создал, но и особливым промыслом покрывает и управляет яко пастырь стадо свое. когда пастыря неспособнаго обрящет: сам бо чрез Иезекииля глаголет: «Аз упасу овцы моя»» [Псалтырь толковая 94 псал. лис. 216 обор. и 217. печать синод. 1791 7. 1-й индик. месяца октом.].

Сие вышеписанное откровение, нужнейшее для вразумления и яснаго понятия этого спасительнаго и знаменитаго памятника пророчества древней церкви, настоящей и будущей до втораго пришествия Христова, здесь вся судьба ея. а равно же и грекониконианской церкви заблуждение понятия о существе церкви Христовой ярко рисуется лжеучение.

Теперь да заградятся уста глаголющих ложь, что яко бы без иерархической дисциплины не может существовать церковь в истинно-верующих христианех.

Нашим Росийским архипастырям и откомандированным ими миссионерам, для состязаний с старообрядцами, на сем то поли брани миссионеры имеют первый шаг, первый бой ратоборства делать рать «о церкви». Вот здесь-то нашим храбрым воинам приходится краснеть от стыда пред целым миром за то, что и по сие время сию книгу «Пастырь» не имеют нужды иметь. тогда б они в сем предмете зделали бы сильное отступление от рати и состязания. Весь почти мир интересовался и благоговел над сим сокровищем, но только Российския миссионеры ея не уважают и не интересуются оной. Но можно на сию их гордость разрешить себе сказать: что Россия получила просвещение как духовное, а равно и светское, после всех в мире, то б не следовало бы ей пастырем укрывать оную книгу божественнаго откровения, а содержать оную на всех своих кафедрах. а то за сие непочитание оной книге в ней им от Бога изречен суд: «лучше бы им не родится»! А от земнаго мира: вечный стыд и позор! Если же в конце века апостольскаго церковь начиналась быть дряхлою и сгорбленною от грехов, и Бог послал сию книгу с небес, для подкрепления слабаго человечества, то тем более в нынешния многопечальныя и многоболезненныя времена должно бы нашим пастырям миссионерам учить народ из сей книги: «Пастыря Ермы». где Дух Святый научает: из чего и из кого составляется церковь, и каким быть камнем, чтоб быть годным для строения Башни, которой постройка скоро коньчится!..

Но миссионерам сие не нужно, что постройка сия Башни скоро коньчится, а они об одном болезнуют, что старообрядцы не признают их церковию и не покаряются им, а напротив их обличают в злочестии и заблуждении.

Они проповедуют и представляют из себя блестящее благочестие и просвещение. и усиленно издают гласы: «мы церковь! мы церковь! а простецы без нас бесовский вавилон и семя вражие! Мы чего разрешим, то и должно слушать»!.. прилагая евангельские слова Спасителя: «слушаяй вас, мене слушает, отметаяся вас, мене отметается». И преслушаяй церкви [т. е. нас миссионеров] тот есть язычник и мытарь. И паки: иже церкви Божия удаляющиися [т. е. нас российских архипастырей хотя и в ересях находящихся] врази Божии бывают, а бесам друзи. [читая сие из книги о вере лис. 15 обор.].

Но таковое их учение, чтоб во всем их слушать без разбора, есть не христианское учение, но жидовских учителей раввина и рагасы. [«Апокрисис» Христофора Филалета 2-я часть, отделение 2].

А за то учение и проповедание, что они т. е. пастыри церковь, которую врата адова не одолеют, т. е. ни какая ересь ни грех ни заблуждение не одолеют, и вечно застрахованы и непогрешимы. то за сию непогрешимую власть они содержат ересь римскую! и учение сие, от учения Христовой церкви, имеет между собою великую пропасть. [книга «Камень соблазна» и начала и причины отпадения церкви западной от восточной; гречес. епис. Илии Минятия 1859 года стр. 89].

Здесь можно видеть всякому почтенному читателю, по подстрочному примечанию, что сколь дорога сия книга «Пастырь Ерма», какую она имела известность еще в древнейшия времена при многочисленных святых отцах, и сего доказательства въполне довлело бы для указания еже «о церкви».

Но поставим все, то что говорится святыми отцы и вселенскими учителями в различныя времена о святей церкви.

 

[Примечание подстрочное автора — * Ермы книга «Пастырь» принадлежит к Римской церкви, времен после апостольских, т. е. первой четверти втораго столетия, в чертах ясных и поучительных представляет дальнейшую судьбу этой церкви, и старающаяся водворить мир и порядок в дальнейшей церкви Коринфской. Здесь выступает Тайнозритель, удостоенный видений и откровений из мира сверхчувственнаго, что бы передать их своим братиям по вере. свыше-возбужденный Проповедник покаяния, которому поручено обличать и уврачевать недуги возникшие в недрах Римской церкви. имя ему т. е. тайнозрителю «Ерм», имя которое встречается в приветствии апостола Павла между членами Римской церкви [к римляном 16-я глава, стих 14, и в служебной Минеи апреля 5-го, в каноне]. Он житель города Рима, не принадлежащий к церковному клиру. Человек простодушный, скромный, терпеливый, вместе спокойный веселый, но который за свои грехи и слабости навлек на себя наказание Божие. С одной стороны при своем богатьстве, он вдался более, нежели следует рабам Божиим в мирския дела по торговле, при которой не всегда соблюдал правду. С другой стороны по чрезмерной отеческой любви он слишком снисходительно смотрел на своих детей и не видал свое семейство, что оно грешит пред Богом. Жена его отличалась злым языком. Сыновья его преданы были дурным страстям и прослыли предателями своих родителей. И так за это его постигло наказание Божие: из богача он стал бедным, и въместо прежняго благосостояния, теперь явились житейския заботы и нужды. Но Ерм не знал причины такой перемены своего внешняго положения, не знал своей виновности. Таково было состояние того лица, которое должно было получить откровение и уроки из вышшаго мира для того, что бы быть вестником и образцом покаяния, для всей церкви, послужить ея вразумлению и нравственному очищению.

Сие божественное писание: «Книга Пастырь» известна по всему, которая передавалась по всюду чрез Климента Александрийскаго, на Востоке и Западе в греческих церквах.

И в новейшие времена стала известна, не по греческому оригиналу, но в древнем латинском переводе изданном в 1-й раз француским ученым Ияковом Фабером Стапульским в Париже в 1513 году. но в 1556 году явился в свет греческий текст, он был открыт знаменитым греком Симонидесом на Афонской горе, в рукописи, которая по мнению К. Тишендорфа, принадлежит к 17 веку. В Лейпциге изготовил 2-й список, был куплен он для библиотеки Лейпцигскаго университета, и по ним то зделано первое издание греческаго текста Ангером и Динфорфом в Лейпциге 1856 году. Рукопись сия находится еще в Берлине. Немецкий ученый Дрессель занимавшийся изследованием, для своего издания «Писания мужей апостольских», и изследованием книгохранилищь в Риме, открыл в Панатинском Кодексе Ватиканской Библиотеке [код. 108 века XIV] совершенно новый дотоле неизвестный перевод «Пастыря» весьма глубокой древности т. е. назад тому более 17-ть столетий 1726 лет, который он отпечатал. Ученый археолог Тишендорф, во время путешествия своего на Восток, который отправлен был в счет Русскаго правительства, нашел в одной монастырской библиотеке, весьма драгоценный; по его суждению принадлежащий к 4-му веку Кодекс Библии названный ныне «Синайским», который кроме послания Варнавы, содержит и 1-ю часть «Пастыря Ермы», на греческом языке. Еще найден этот текст «Пастыря» француским ученым Антонием в одном эфиопском монастыре, и изданы вместе с латинским переводом, с него сделанным в 1860 году в Лейпциге, немецким Восточным обществом. Немецкий ученый Дильман, занимавшийся этим изданием, полагает что эфиопский перевод сделан с греческаго экземпляра, и принадлежит к древнейшим памятникам эфиопской литературы.

А в России напечатано на русском языке в Христианском Чтении 1838 года том 3-й. и в Воскресном Чтении 1849 и 1850 годов №13 [зри книгу «писания мужей апостольских», страницы: 129, 125, 126].

Но только одни российские миссионеры ее при проповедях сию книгу не употребляют, и относятся к оной халатно, а другие нивочто оную ни считают, потому что они сами то воспитаны яко тучные тельцы!.. и разум у них отолстел!..]

 

О единой святей восточней церкви, и о славе ея, яко от начала мира в гонении и врата адова не одолеют ей.

 

Надежю на Господа Бога возлагаем!

Сие показание на три главы разделяем!

Первая глава: яко едина есть церковь на вселенней Господа и Бога.

Вторая глава о величестве ея, яко превыше всея твари есть.

Третья глава, яко от начала мира гонения претерпевает.

И после каждой главы пристижения, сиречь примечания, о никонианской российской церкви и ея пастырях, о том, что оное скопище и миллионныя их массы народа, принадлежат ли к святей Христовой церкви.

 

Глава первая.

Яко едина есть на вселенней церковь.

 

Гряди покажу ти невесту агньчу жену [Апокалипсис 21].

Едина еси голубице моя, совершенная моя еси. премудрость Божия рече. [Песнь песней 6].

Яко же Господи Боже ты сам един еси, такожде и от всех созиданий градов освятил еси себе Сион. и от всех сотворений летающих именовал еси себе голубицу едину. и от всех умноженных людей, изыскал еси себе люди едины. [книга 3-я пророка Ездры глава 10].

Кто суть люди сия; сии суть, иже знают и истинно веруют во единаго истиннаго Бога. о них же Христос Спаситель наш молился Богу Отцу глаголя: Отче святый соблюди их во имя твое их же дал еси мне. да будут едино, яко же и мы.

Дает же ведати и святый апостол Петр о сих: Вы же род избран, царское священие, язык свят, людие обновления. [о вере лис. 16].

И святый апостол Павел вельми яве пишет: Вы есте церкви Бога живаго. той же святый инде пишет: Едино тело, един дух, яко же и звани бысте во едином уповании звания вашего. един Господь, едина вера, по свидетельству апостолову. то уже иныя все ереси, а не веры. [книга о вере, лис. 16].

В божественном писании многоименны глаголются церкви, якоже во псалме:

В церквах благословите Бога Господа от источник израилев.

В Апокалипсисе святый Иоанн евангелист до седми церквей пишет.

Святый Иоанн Златоуст о небесной и о земной описует. На первый стих святый Феодорит и Кирил сице толкуют: Едина бо бысть жидовская церковь. зде же множество церквей уставляет, в них же от израильтеских источник пети повелевает всех Бога, сиречь от Святаго Духа святыми отцы составленными песньми. по отвержении церкви жидовския, другую Христос Спас от от язык святую церковь созда, о ней же Петрови рече: На сем камени созижду церковь мою, и врата адовы не одолеют ей. [Матф. 67].

На вторый стих во Апокалипсисе, святый Андрей в толковании, седмь церквей именует восточных, для знаменитых дел, их же тамо исчисляет Сын Божий, сим похвалу церкви святей восточней, и веру и терпение ея свидетельствует. и ради седмочисленнаго числа века, и дней седмицы, и ради седми ангел, им же чин церковный поручен есть.

На 3-й стих, святый Иоанн Златоустый о небесной церкви и о земной на псалом 14-й глаголет: Господи кто обитает в жилищи твоем, описует сице: Увидим таинствене и разумеем, что есть селение; и что гора Божия; и како подобно первее обитати в жилищи; и потом в горе Божии. Скиния Моисеова, и церковь Соломонова, образи бяху двоих церквей Христовых; сиречь иже есть на земли, образование бяше скиния Моисеова. церкви же паки небесной, образ бяше церковь Соломонова созданная на горе. две суть суть церкви числом, но едина верою, о сей иже на земли рекл Господь, на сем камени созижду церковь мою. А о небесной апостол рече: Приступите к Сионове горе, и ко граду Бога жива Иеросалиму небесному, и к позору тем ангел, и собору первородных написанных на небесех.

Яко же тогда Моисеова сень в пустыни многажды от места на место преносима бе, и тех иже в ней пребываху пришельцы и странными творяше; такоже и церковь Христова на земли созданная, селение есть пустынным житием светяся.

Соломонова паки церковь на горе создана бе не движима, дондеже церковию Божиею пребысть. тако и Христова церковь на земли имеет в себе пришельцев. вышшняя же церковь первородных имеет жителей вечных, а странных пришельцев тамо несть.

Такожде и на 5-ю главу Апокалипсиса, толкование святаго Андрея архиепископа Кесарии Каппадокийския тако описует: Четырьми животными и старцы показуется, яко бысть едино стадо и едина церковь ангелов и человеков Христом Богом совокупльшим разстоящая, и средостение градежа разоршим.

Той же на 7-ю главу глаголет: По сих видех, и се народ мног его же исчести никто же можаше. и вси ангели стояху окрест престола и старцев; се едина церковь ангелов и человеков.

Той же на 21-ю главу пишет: Горний Иеросалим от безплотных свыше, даже до человек низходящии, зане общая глава есть обоих Христос Бог наш. сий же град от святых составляется, о них же писано есть, камение святое валяется по земли, краеугольнаго Христа имея. [Захария 9].

Святый Иоанн Златоустый о соединении к коринфом, в беседе 1-й, в толковании о церкви пишет: Едина есть церковь Божия, не точию в Коринфе, но и по всей вселенней. ибо церкви имя не разделения, но соединения и согласия имя есть. [ниже].

Еже по вселенней единой достоит быти церкви, аще и месты многими разделяются.

Он же глаголет: Церковь бо ничтоже ино есть, но разве нашими душами созданный дом. [ниже].

Сия церковь не от камения сего создана бысть. но от злата и сребра, и камения многоценнаго, и многое всюду разсеяся злато. [беседы апостольския, стр. 1681].

И паки: Церковь же глаголю не место точию но и нрав, не стены церковныя, но законы церковныя. егда бегаеши в церковь, не к месту прибегай но к совету; церковь бо не стены и покров есть, но вера и житие. [Маргарит слово 10. о еже предста Царица].

Преподобный Никон Черныя горы пишет:

Соборная бо церкви, не стены суть, но правая учения, и предания божественных правил, и святых соборов, и святых апостол, яко же рече Господь к верховному апостолу: ты еси Петр, и на сем камени созижду церковь мою, и врата адова не одолеют ей. видели кая есть соборная церкви; сам бо великий Петр. Антиохийския многажды разрушены быша от язык. законы же и предания божественных отец, и божественныя правила, пребывают не разрушены вовек от держащих тая. [Тактикон слово 22].

 

Вопрос.

на Петре ли самом Господь церковь основа?

 

Ответ.

Киприан святый о единении церковнем и Ириней, и прочии глаголют: [в книге о вере 64 лис.].

Отвещают ли противнии на вышереченная словеса, яко Христос на Петре церковь созда, и яко ему поручи пасти своя овцы. Но сие вкратце помощию Божиею объявим; Первее же положим Христова словеса; Ты еси Петр; и на сем камени созижду церковь мою. Петровым именем, камень толкуется; или от камени камень, всяк верный человек разуметися имать. и на всяком таковом яко на камени церковь свою Христос создати обеща. Стих: На камени мя веры утверди. [Святый Амвросий].

Второе толкование имене: Петр святый апостол, имать быти разумен; и не точию сам Петр но и друзии апостоли таковыми же суть каменьми, мнози учители от святых тако разумеют. [книга о вере 64 лис.].

Третие сказание каменем имя, иже по гречески Петра, а не Петрос, сам Христос разуметися имать. [Кирил патриарх Александрийский, книга 3. Августин глава 33].

Четвертое сказание: яко Петровым именем, сиречь каменем, вера, или исповедание от Петра реченное разумеваемо имать быти. кая вера; от Христа петра [каменя] Петром [каменем] есть наречена. [вера лис. 64 обор.].

Сие Златоуст, Григорий, Дамаскин, Феофилакт, еже о сем свидетельствуют:

Ты еси Петр; и на сем камени созижду церковь мою; сиречь на вере исповедания; еже исповеда, ты еси Христос Сын Бога живаго. и на том исповедании созда Христос церковь свою, еже есть вернии людие во имя его крестившиися. [книга о правой вере лис. 65].

Святый Феофилакт рече в толковании: Сие исповедание еже исповедал еси, основание будет верующих в мя, тако, яко всяк человек иже восхощет дом веры создати, то основание должен есть подложити.

А еже нецыи от учителей пишут, яко на Петре созда церковь свою Христос, то сие под образом тогда являше. яко бо Христос камень, петр, людем христианским, обещал [потом исполнил] дати ему и ключа царьства небеснаго. Но не дал тогда. Когда же дал; тогда, глаголет Феофилакт, егда ему вкупе со всеми апостолы речено бысть, имже отпустите грехи, отпустятся им. и имже держите, держатся. Петру обещаны, а всем равно даны, и на созидание церкви вси апостоли от Христа послани быша. И еже Петрови глаголаше, паси овцы моя, а егда поручаше и трикраты вопрошаше: Петре любишили мя, и о сих словесех, еже и ты обращься утверди братию свою.

Сия же словеса древний учитель западныя церкве Августин толкуя рече: Поручаше Христос Петрови агньцы своя, иже и Петра пасяше. сего ради братие, со вниманием слышите, яко овцы Христови есте. зане и мы с боязнию слышим, паси овцы моя. и аще Августинови, то всем епископом и презвитером на трикратное вопрошание, святый Исидор Пилусиот пишет являя: Яко трикратное Господне Петра о любви вопрошание, не неведая Господь вопрошаше, но трикратным вопрошанием, трикратное отвержение благий Врачь исцели. На сия словеса; аз же молихся о тебе, да не оскудеет вера твоя; по Златоусту; Петрова ради отвержения сия словеса рекошася от Христа.

Святый же Феофилакт о слове; и ты возвращься утверди. Ты бо Петре обращься благ образ будеши всем в покаяние. яко да ни един от верных видя на тебе бывшее во отчаяние въпадет.

И блаженный Августин глаголет: Егда речено бысть Петрови, дам ти ключи царства небеснаго. и аще что свяжеши на земли; соборную тогда знаменоваше Петр церковь иже создася на камени, отколе и имя сие стяжа Петр. не от Петра бо опока [камень] но от опоки [камене] Петр. и яко не от христианина Христос, но от Христа христианин, сего же ради глаголет Господь, на сем камени созижду церковь мою; яко Петр рекл, ты еси Христос Сын Бога живаго; на сем бо камени юже исповедал еси созижду церковь мою; камень бо беяше Христос, на котором основании и сам созидаем бе Петр. иного бо основания никто же положити может паче лежащаго, иже есть Христос Iсус. того ради церковь иже основася на Христе, ключи от него царства небеснаго прият в Петре; сиречь власть вязати и решати грехи. еже бо свое Христу есть церковь, сие являет Петр в камени; им же разумеется Христос камень, а Петр церковь. [до зде Августин, бесед. 124].

Такожде и в Пролозе о сем сице писано:

Слышите братие, в евангелии самого Господа глаголюща ко учеником своим животная словеса, их же послушающе и написующе на сердцах наших, духовни да будем: таже царьски яже рече Бог к Петрове: яко ты еси Петр, сиречь твердый веры камень. Петр бо камень наричестся, на нем же созда Христос церковь духовную, ей же врата смертная не могут одолети, идеже сам Творец основание положи и стены возгради верою, кто возможет ей противитися, к той бо верою кто притек спасется. к той братие прибежим, ту всех грех отпуст приимем. [Пролог 29 июня].

Минея четия повествует о мученице Агафии, которая была основана на вере Петровой, и сию врата адовы не одолели. сице пишет: Святая мученица Агафия по долгом от игемона прельщении глагола: вестно вам буди, яко ум мой и помышление основано есть на камени, и не может никогда же отлучитися от любве Христовы, и прещения ваша яко реки, яже аще и приразятся ко храмине моей, обаче не возмогут поколебати ея: стоит основана на камени, иже есть Христос Сын Бога живаго. то глаголюща, слезными струями поливаше своя перси. [минея четия февраля 5 дня].

Книга «Камень Соблазна» объясняет: Святии учители на изречении: «на сем камени созижду церковь мою» научают, что под именем камня, на котором созидается и основывается церковь Христова, разумеют самое исповедание Петра; так Златоуст изъясняя это изречение, говорит: на сем камне, т. е. на вере исповедания. так же разумеют Феодорит, Августин. Иныя под камнем разумеют самого Iсуса Христа, котораго Петр исповедал, как видно из свидетельства того же Августина, который 76-м слове на 14-ю главу евангелия Матфея, подобно как и в других местах, говорит: на сем камне, который ты исповедал, говоря: Ты еси Христос, и пр. созижду церковь мою, т. е. на себе самом, Сыне Бога живаго, я создам церковь свою: на себе тебя я создам, а не на тебе себя … Такое объяснение согласно и с св. писанием, в котором камнем и скалою и основанием преимущественно называется и есть сам Господь. напр. Ис. кн. 16. псал. 117, 22. 1 кор. 3, 11, 10, 4. и что многие, на основании этого изречения, называют камнем веры и блаженнаго Петра, и в Минеи 16, января поется: камень Христос каменя веры прославляет светло, учеников первопрестольника. Но на это мнение можно представить два объяснения. Во-первых, хотя блаженный церковно и некоторыми отцами называется камнем и основанием веры вообще, но не в таком смысле, в каком называют паписты. а в каком именно, об этом пусть выслушают великаго Василия, который в толковании на 2-ю главу Исаии говорит, что Петр назван камнем потому, что он как твердый камень укрепился в вере, и как непоколебимая скала устоял против мирских искушений. «Душа блаженнаго Петра, говорит он, названа камнем драгоценным, потому что она крепко утвердилась в вере, твердо и непоколебимо устояла против ударов искушений».

Об этом же изречении: Ты еси Петр, пусть выслушают и другаго Василия Селевкийскаго, который говорит, что Петр назван камнем потому, что он первый произнес исповедание, которое есть истинный камень веры, и получил это наименование в знак своего исповедания.

Господь, говорит он, назвавши это исповедание камнем, называет камнем и того, кто первый произнес оное, обращая ему в имя свойство исповедания; ибо оно действительно есть камень благочестия. Во-вторых, если Петр называется камнем веры и основанием церкви, то один ли он так называется? не все ли апостоли? и верующии?

И Иоанн не видел ли небесный Иерусалим, имеющий двенадцать оснований, и на этих двенадцати основаниях имена апостолов Агньца. [Апок. 21 гл.].

Кто хочет, пусть прочитает так о том, Оригена, толк. на 16-ю гл. Матф. гл. 1. Киприана, письмо 27, Василия, Феодорита, Иеронима и Августина, толк. на псал. 87-й, который начинается словами: «основания его на горах святых». [тоя же книги].

И святый Златоуст говорит: Вместе с тем желая показать ему, что надлежит благодушествовать, когда изглажено отречение дарует ему первенство пред братиями, т. е. первенство порядка и чести, какое бывает между братиями, а не первенсто власти и господства, которое бывает между Господином и рабами.

В другом месте тот же учитель говорит: После этого тяжкаго падения [ибо нет зла, равнаго отречению] возвратил ему прежнюю честь и вверил попечение о вселенской церкви.

Следовательно, пасти овец Христовых значит иметь попечение о кафолической церкви, [на слова: паси агньцы моя, паси овцы моя] но не вверил ли Iсус Христос этого попечения всем вообще апостолам? Святый Иоанн продолжает: так как они имели получить попечение о вселенной, то Iсус Христос и вверил овец своих достойным апостолам.

И об апостоле Павле говорит, что ему вверено попечение о всей вселенной. а это попечение о вселенной, без сомнения, значит не что иное, как проповедывать евангелие во всей вселенной, учит всех вере и крестить их во имя Iсуса Христа; что он одинаково даровал всем им вообще, когда сказал: шедше во весь мир проповедите евангелие всей твари, научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа.

Церковь Христова во всем мире есть как бы одно общее стадо, коим управление получили все вообще апостолы;

Мы вместе с святым Златоустом признаем, что апостолы все равно были возделыватели, воины и пастыри, не земли, не браней чювственных, не животных безсловесных, но душь разумных и брани с демонами.

Прибавим к этому известное изречение Августина: «ключи и  власть пасти Христос даровал не одному, а единству, т. е. не одному Петру, но и прочим апостолам всем вместе».

Впрочем достойно замечания, что Господь наш Iсус Христос благоволил удостоить особенной чести только одного из всех апостолов, ибо он одному только сказал вышеупомянутые слова, которыя действительно суть знаки особенной чести. и этот апостол, исключительно почтенный Господом, есть блаженный Петр, как замечает святый Златоуст в толковании на 17-ю гл. евангелия Матфея, о дидрахмах в Капернауме.

Воплощенная Премудрость Божия, которая не делала ничего напрасно и без цели, без сомнения имела и здесь какую-нибудь цель и сокровенное намерение. Постараемся раскрыть их. Между характеристическими свойствами, которыми отличается истинная церковь, первое, главное и исключительное состоит в том, что она есть едина, т. е. что все верующие соединяются между собою в единьстве веры, как говорит апостол Павел: един Господь, едина вера, едино крещение [ефес. 4, 5], так что Кафолическая Церковь есть как-бы одно здание сложенное из множества составных частей, или один святый храм, в Господе назданный на основании апостол и пророк, сущу краеугольну самому Iсусу Христу, есть как бы одно тело, состоящее из многих членов, имеющих одну главу, т. е. самого Христа, или лучше, есть тело Христово совершенное, всецелое, котораго члены крещены все воедино и от котораго кто отделился, тот есть как бы согнивший или мертвый член! Посему необходимо для целости церкви единство веры!

Потому и Iсус Христос, в лике святых апостолов своих, которые составляли как бы новорожденную его церковь, одного только предпочитает всем прочим, одного полагает основным каменем, одному вручает ключи, одного поставляет пастырем, с тою целию, что бы показать нам высокое единство, какого желает он в церкви своей, которая есть таинственное тело его, т. е.  что бы все ученики и ангелы как в созидании, так и в управлении церкви Божией были столь согласны и единодушны между собою, что бы они многие составляли только одного, одно тело и один дух, по выражению Павла. Ибо если во всяком обществе и обращении для соблюдения порядка необходимо, что бы кто-нибудь один был первым из всех, то не справедливо ли думать, что и Iсус Христос, поставив одного первым между всеми ими в лике апостолов и учеников своих, хотел чрез это сохранить порядок между ними?

А блаженный Петр поставлен первым или потому, что он был всех старее, или потому, что был первозванным из всех апостолов [ибо хотя Андрей первый последовал за Христом, но к апостольскому служению первый призван Петр, по словам евангелиста Луки: и рече к Симону Iсус: не бойся, отселе будеши человеки ловя]. или потому, что был пламеннее других в любви ко Христу, скор в делах и предупредителен в ответах, и потому был [как говорит Августин во многих местах] представителем всего лика учеников и всей церкви.

В качестве представителя всего лика учеников и церкви он получал и ответы от Iсуса Христа, т. е. когда Iсус говорил: дам ти ключи, паси агньцы моя, паси овцы моя. [Мат. 16, 19. Иоан. 21, 15, 16] то говоря Петру, он говорил всем ученикам, говорил тому, который был представителем целаго общества. Посему все встречающияся у святых отцев выражения, коими они превозносят блаженнаго, все надобно принимать именно в этом смысле, т. е. во всех них Петр является представителем всего общества апостолов.

Святый Киприян, живший около 260 года по Р. Х. говорит, что Iсус Христос предпочел Петра т. е. одного пред всеми другими, не для чего иного как только для того, что бы показать высокое единство, котораго он желает в святой церкви своей.

Еще свидетельствует Августин: первым братом, представляющим целое братство, и как бы типом совершеннаго единства, связующаго и совокупляющаго в одно членов церковнаго тела, коего глава есть сам Христос. Мы не отнимаем у блаженнейшаго первоверховнаго апостола той чести, которую даровал ему Христос; ибо мы говорим не против апостола Петра; но с другой стороны и не приписываем ему одному того, что имели все вообще. т. е. попечения и управления кафолическою церковию. Кратко сказать, первенство чести мы приписываем ему, а первенство власти нет. Первым по власти может быть кто нибудь, или как отец между сынами своими, или как учитель между учениками своими, или как царь между подданными своими. Но все первенства такого рода Iсус Христос совершенно отверг от общества апостолов и учеников своих: «вы же не нарицайтеся учители: един бо есть ваш учитель Христос: вси же вы братия есте. и отца не зовите себе на земли: един бо есть Отец ваш. иже на небесех». [Матф. 23, 8, 9].

Этими словами Iсус Христос решительно отвергает единоличную власть в церкви своей, в которой, по желанию его, должно соблюдаться равенство, и потому он всем апостолам равно вверим управление ею.

А латиняне заключают отсюда, что один Петр есть камень и основание Церкви, один он получил ключи, т. е. власть связывать и разрешать, и одному ему поручено пасти разумных овец т. е. верующих. [до зде из книги «Камень соблазна», или изложение начала и причин отпадения церкви западной от восточной, соч. греческаго епископа Илии Минятия жившаго XVII веке, переведено с новогреческаго языка, С.-Петербурской Академии Е. Ловягина 1854 года. стр. 93, 94, 95, 96, 98, 99, 100, 101, 102, 103, 104, 105].

 

Вопрос.

Что есть церковь Божия?

 

Ответ.

Церковь Божия есть собрание всех верных Божиих, иже непоколебимую держат единую православную веру, и в любви пребывают, облобызают же учение евангельско непоколебимо. [катихисис бол. глава 25].

Слово церковь, по гречески «εκκληςια» собственно значит собрание, общество, соединение каких либо людей. экклисиа, сиречь созвание или собрание, от еккалео созываю собираю. [большой катих. глава 25 лис. 119 об.].

И паки: Яко сия едина церковь есть вселенская или соборная, сиречь яко она всех верных везде во всем мире, и в коемждо веце сущих объемлет и всех содержит. еще же и вси вернии, во всем мире, иже ныне суть бяху, и будут сии суть единою соборною церковию и домом Божиим иже есть столп и утверждение истинны. [катихисис глава 25].

Яко всякому человеку подобно есть знать истинную, а не смышленную церковь, но единую небеснаго жениха, чистую а не скверную невесту. а кто при ней не пребудет и в ней не обрящется, той и вечнаго онаго и блаженнаго по временем сем житии живота наследити не может. [книга о вере, глава 23].

Святый Кирил архиепископ Александрийский глаголет: Иже церкве сионския общения удаляются, врази Божии бывают, а бесом друзи. [книга о вере лис. 15 обор.].

Понеже бо соборная церковь, к составлению своему, не требует известнаго количества людей, но созидается людьми благочестивыми твердо и праве хранящими веру, аще и зело будут мали, яко же сам Господь рече: Не убойся, малое стадо, яко благоизволи Отец ваш дати вам царство. От толкования. Малое стадо именует Господь хотящии от него учиться, или в сем мире святии мали и худи, вольным нестяжанием имения. [от Луки зач. 67].

И паки рече: Идеже бо еста два или трие собрани во имя мое, ту есмь посреде их. [от Матф. зач. 76].

Святых апостол Петра и Павла правило 10. Аще же нечестивыии держат место, да бегаеши от него понеже осквернено бысть от них. яко же бо преподобнии святители освящают, тако нечестивии оскверняют.

Правило 11: Аще же ни в дому купно ни в церкви собиратися несть мощно, кождо себе да поет, и да почитает, и да молится, или купно два, или трие. идеже бо аще, рече Господь, два или трие собрани о имени моем ту есмь посреде их.

Феодора студийскаго, письмо 39-е: Посему поминаю как нижайший брат и сын, не будем молчать, что бы у нас не сделался вопль содомский; не будем жалеть дольняго, что бы нам не потерять горняго. не будем подавать соблазна церкви Божией, которая может состоять из троих православных по определению святых, что бы нам не быть осужденным судом Господним. [стр. 283].

И святый Иоанн Златоуст говорит: Послушай пророка глаголюща: лучше есть един творяй волю Господню, нежели тьмы беззаконник. ничто же немощнейши многих законопреступник; ничто же крепчайше единаго по законе Божии. [беседы на деянии, лис. 253].

Он же глаголет: Мног народ возлюбленне егда воли Божией не творит, ни чим же разньствова от несущих. молюся убо и хощу и сладце был приял, и разсечен быти, дабы украсить множеством церковь. но множеством искусных: аще же сие не возможно, то малым сим искусным быти хощу. не зрите ли, яко лучше един камень честен имети, нежели тмами медниц; не зрите ли, яко лучше овцу едину здраву имети, нежели тмами краст исполнены. [беседы на деянии, лис. 80].

Святый Григорий Богослов глаголет: Лучше бо и на ясне и без дому благочестие, нежели во многоценном дому нечестие. идеже бо еста два или трие собрани о имени моем, ту есмь посреде их. [слово 14, стих 9].

Не бо от градов и престолов апостольское величество и область состоится, но от догмат правыя веры, и сожития божественнаго, апостольскими и отеческими учительствы управляемо и есть познавается. [книга Кирилова, лис. 371].

Ибо лучше с двема и треми, Божия хранити законы обычныя молитвы, и нежели множества привлачити законопреступающих. [беседы евангельские, от Матф. нравоуч. 17].

Афанасия Великаго вопрос 24:

Котории суть истиннии поклонницы, ниже в горе оной, ниже во Иеросалиме, но духом и истиною поклоняются Богу?

Ответ. Сии суть, иже в пустынях, и в горах и в вертепах, и в развалинах земли живущи, иже кроме собрания церковнаго делы благими, божественным Духом просвещаеми, духом и истинною поклоняются Богу и Отцу нашему, иже есть на небесех, непорочно живущи и Богу благочестно мудренно служаще, во всяком благочестии и чистоте добродетелей сияюще, и не требуют церкви, или места, но сами себе храмы творяще благими деяньми, на всяком месте и везде благоугождают Богу непрестанно, и чисте Ему служат во вся дни живота своего. [Скрижаль, в толковании притчей, лис. 14].

Преподобный Ефрем Сирин: О отцех сконьчавшихся, иже в посте просиявших: Совершени суть исполнени правды, зане суть уди церковнии, не разлучают себе от стада, зане чада суть, святаго просвещения. ниже: Церкви имут языки своя, ими же совершают молитвы своя прилежныя. ниже: Сами суть священницы себе, исцеляют наши недуги молитвами своими. [слово 111].

Тойже глаголет: Потщися о брате, дондеже время есть. возлюби Бога от всея души своея, яко же и тебе возлюбил есть, буди церкви Божия, и вселится в тя Бог вышний; душа бо имеющи Бога в себе, церкви наричется, свята и чиста, и божественныя тайны служатся в ней, и тщатся присно силы небесныя посетити ю, понеже Господь вселился есть в душу. ангели и небеса веселятся о ней, и тщатся почтити душу, понеже церкви наричется владыки их. [Ефремова, слово 83].

В Книзе Маргарите глаголется: Не надейтеся на словеса ложная, яко не пользует вас глаголющих: храм Господень, храм Господень есть. не храм освящает сходящихся, но сходящиися храм свят сотворяют. [лис. 78].

Ниже лист 136: Храм ли желаеши видети, не потецы в сонмище, но буди ты храм; вы бо храм Бога живаго есте рече. удобротвори убо сию храмину, отжени всяк лукавый помысл, яко да будеши уд Христов честен, яко да будеши храм Духа Святаго.

Книга Апокрисис Христофора Филалета: Спрашивается; Что место ли от людей и от дел святится, или люди и дела от мест свою святость и важность и знаменитость получают; Испрашиваю; Не на всяком ли месте верным своим Христос присутствие свое обещал, где только два или три во имя его соберутся. И если не всякое место для святых дел приличествует; то почему же святый апостол Павел глаголет: что хощет дабы мужие молилися на всяком месте, воздеюще руце чистии без гневу и размышления. почему же тот же Павел и Стефан святый, а к тому и у Исаии пророка, сам Господь порицает тех людей, которые его к церквам и святость до мест привязывают.

Наконец спрашиваю о учителях святых, почему людей простых, на святость мест с заблуждением смотрящих, и на оныя полагающихся, отводили от того.

Наш греческий Иларион, на одном месте так написал: Об одной вещи вам напоминаю, берегитесь антихриста, худо то, что вы к стенам склонность чрезмерную имеете, и в них любуетеся; худо, что церковь Божию в зданиях быти разсуждая почитаете. худо, что под оными имя мира полагаете. или, то дело сомнительное, что в тех антихрист сидеть будет. Горы, леса, езера вертепы, узилища и пропасти мое здание безопаснейшее; ибо в тех пророки ими живучи, и погружени будучи пророчествовали.

Еще латинский учитель Августин сии слова написал: Что в том что имея молитися Богу, места способнаго и святаго ищем? Внутренности твои очисти, и всякую злую похоть изгнав приуготови в сердце твоем храм, желая в церкви молитися в себе молися, и так себя всегда веди, что бы был еси храмом Божиим; ибо тамо Бог услышит где живет. от сего ясно показуется, что не люди и дела от мест святятся, но места чрез дела и людей святятся. [До зде Апокрисис Христофора Филалета. во второй части ответа отдел 4, напечатана в Вильне в 1597 году].

 

Глава вторая.

О величестве и о славе церковней. яко превыше всея твари.

 

Святый Иоанн Златоустый глаголет:

Церковь есть место ангельское, место архангельское. царство Божие. самое то небо. [коринф. 36 нравоучение].

Тем же и вправду всячески ту наречет кто, и судилище и врачебницу, и любомудрия училище, и души наказательницу, и обучение течении на небеса ведущих. [коринф. 2 послан. нравоучение 15].

Тойже глаголет: Небесная бо есть церковь. и ничто же ино есть, разве небо. И инде: В церкви вся с небесе от Бога вещаются. Церковь не стены и покров есть, но вера и житие. [ниже] Церкви ничто же равно есть, и никогда же стареет; выше небес взыде. ни варвары, ни беси преодолеют ей. колицы ратоваша церковь, и ратовавшии погибоша. борима есть и непобеждается. и чесо ради попусти брань яко да покажет светлейшую победу. [ниже] Не удаляйся церкве, ничто же бо церкви крепчайше. упование твое церковь, и спасение твое церковь. небес вышши есть, камения твердейши, земли ширши есть. никогда же стареет, но присно юнеется. сего ради твердое ея являя писание, гору ея наричет; непревратное. камень ея наричет; нетленное. деву ея наричет; многоценное царицу ея наричет; сродное, еже к Богу. дщерь; многоплодное. тмами имены ея наричет, яко да представит тоя благородие. [Маргарит в слове, Предста царица].

Тойже Златоустый: Вельми бо церковь Богу возлюблена есть. не сия иже стенами ограждена, но сия иже верою ограждена. церкви бо ради пропято есть небо, пролияно море, простерт есть воздух. основана земля. рай насажден. чюдеса велия быша. море разделишеся, и паки с ступашеся. камение распадашеся. Церкви ради пророкове. церкви ради апостолове. и что большее реку; Церкве ради единородный Сын Божий человек бысть, яко же Павел рече, иже Сына своего Бог не пощаде, яко да церковь исцелит. и кровь Сына своего излия церкве деля. кровь сия окропляет церковь. сего ради розги ея и листвие ея не увядает. древеса ея листвия не отметают, не подлежит времени тления, зане благодать Духа сия действует. Аз создах ю глаголет Христос, поставивый небо, но небесе ради не излиях крове. небесе ради не распяхся, ниже небесе деля небесное тело восприях. и что глаголю небесное; ангельскаго тела не восприях, да познаеши яко паче небесе, паче ангел, и всея твари дражайши есть церковь. сего ради небо и земля прейдет, а словеса Господня не прейдут. [до зде Златоустый в слове на пятьдесятницу].

Сицева явственна свидетельства от божественнаго писания о святей церкви приведох, утешение велико православным церкве сионстей чадом изострив, ими же обогащены суть возрастает. но сие ведати потреба, яко титла сыновства не во именовании тщетном, но в деле исполнения церковных заповедей пребывает.

Яко да к матери своей любовь покажют первее прилежно по псалмопевцу, еже бы часто посещати церковь святую, и жити и делати в ней плоды благоприятны Господеви, и наипаче со усердием к красному пристанищу церковному **) приходяще с Давыдом молящеся глаголати: Вниде в дом твой, поклонюся к церкви святей твоей во страсе твоем. И сия не туне воспомянухом, яко неции собрания церковная уничижают, яже от всех святых похвалена суть, и заповедано во святом писании под запрещением еже к церкви не приходити. возможно бо и в дому помолитися, но не тако яко же в церкви. идеже бо собор общий ангел и человек, и самого Господа, ради пречистых словес его: идеже бо рече два или три собрани во имя мое, ту есмь посреде их. [вера лис. 20]. Церковь бо паче небесе вкоренилася есть. и удобнейши есть солнцу от течения своего престати, нежели церкви безчестне остати.

Ведати же правоверному и се потреба, яко святыя православных церкви зде воспомяновени суть точию, а не отступников. их же с пророком Давыдом и возненавидети подобает. ибо тако рече: возненавидех церкви лукавнующих. [псал. 25].

И правило святых апостол 10-е повелевает: Яко моляйся со отлученными аще и не в церкви, но в дому, да будет и той такожде отлучен, кая бо часть верному с неверными.

И в Лаодикии собор в правиле 33-м, возбраняет с ними молитися, или ясти, или приимати что от общения их.

Сицева хранения описав, молю церковных сынов спасительнаго наказания сего не уничижити. [книга о вере лис. 21, глава 2].

 

**) Церковное пристанище есть собранная церковь православных христиан, в храминах, или полях. как повествует октай 1-го гласу в предисловии, и в книге «Храм благочестия» на стр. 16-й о некоей жене бежавшей с младенцем в поле нощию к молящимся христианам, на вопрос она ответила префекту: что я бегу в соборную церковь.

 

Глава третья.

Церковь от начала мира гонения претерпевает и яко врата адовы не одолеша церкве.

 

На сем камени созижду церковь мою, и врата адова не одолеют ей. [Матф. 67].

Христос Спаситель Сын Божий превечный в божественном своем евангелии к Пилату рече:

Царство мое несть от мира сего. аще бы от мира сего было царство мое, слуги мои убо подвизалися быша, да бых не был предан июдеом. [Иоанн 59].

Дивному смотрению Сына Божия преудивлятися и недоумеватися приходит, какова вспоможения ко взысканию живота вечнаго сам собою показа; и каково в мире бытие своего странствия сотвори, в велицем терпении и убожестве; кая вина бяше сего; Святый апостол Петр в первом послании пишет: Христос пострада по нас, нам оставль образ да последуем стопам его. и сие угодно пред Богом, на сие бо и звани бысте. [глава 59].

Святый же апостол Павел к сему же приводя глаголет: Терпением да течем на предлежащий нам подвиг, взирающе на начальника вере, и совершителя Iсуса. [евреом 331].

От сих сих душеспасительных указаний апостольских уразумевше, кая вина терпения главы нашея Христа; яко да уды тела его с хотением и радостию по апостолу, приобщаются Христовым страстем, и последуют стопам его. [1 Петра 58].

Ведяще яко не тленным сребром или златом избавлени есмы от суетнаго жития, но честною кровию Христовою.

А яко святая восточная церковь истинная невеста Христова, на основании главы своея во изгнании основана, и чрез апостольскую и мученическую кровь в стены произведеся, и в том основании страдания и сконьчатися имать, о сем бо никто же от верных удивляется, яко на сем свете в гонении и в неволи пребывает, на Христа же паче яко на начальника взирая, иже не точию царства мира сего, но и главы не имеяше где подклонити. и предаде себе власти мира сего, и извествова яко несть раб над господином своим. И понеже по апостолу: Вы есте тело Христово, яже от собрания верных нас глаголю человеков всякаго возраста сана, святых Божиих и праведных мучеников, и преподобных и всех благочестивых от веков составися, и церковию наречеся. и егда слышим в писании, церковь гонения терпит, с церковию брань. не о стенах и мурах, но о верных Божиих разумети потреба. въкратце помощию Божиею яко церковь от начала мира в гонении есть, и непобедима пребывает.

Святый апостол Павел о святых Божиих иже суть церковию яве пишет: [евреом 330]

Святии вси, иже верою победиша царствия, содеяша правду, получиша обетования. Инии же избиени быша неприемше избавления, да лучшее воскресение улучат. друзии же руганием и ранами искушение прияша. к сим же узами и темницами камением побиени быша, претрени быша, убийством меча умроша. пройдоша в милотех и в козиих кожах, лишени, скорбяще, озлоблени, их же не бе достоин мир.

Зде святый апостол описует древних святых, из них же церковь Христова составлена есть, от начала во Авеле праведном церковь гонение терпети начат. о нем же святый апостол описует. и Христос Спас во святом евангелии его поминает глаголя: Яко да приидет на вы всяка кровь проливаемая на земли, от крове Авеля праведнаго, даже до крове Захария сына Варахиина.

О иных же святых иже пред потопом в терпении правды ради Божия обретахуся; яко же первыя книги Бытия, или Шестодневец свидетельствуют:

Ной праведный от иже прежде потопа бывших, от приснаго сына своего Хама поруган бысть. [Бытия 9].

Авраам друг Божий в Египте от фараона и в Филистиме в земли Герарстей от Авимелеха.

Лот праведный от содомлян.

Исаак Патриарх от Измаила. такожде Ияков от сроднаго брата Исава.

Иосиф от сродных братий изгнания лютая претерпе.

Людие же Божии во Египте еда мало претерпеша, о них же сам Бог свидетельствует: видя видех озлобление людей моих иже во Египте.

И Моисей со Аароном от неблагодарных и жестосердных жидов еда малу понесоша беду гонения.

О Самуиле, о Давыде, о Илии, и Елисеи, Исаия же, и Еремии, и о иных пророцех.

В Вавилоне паки Даниил пророк, трие отроцы, и прочии иже в том вавилонском пленении беяху.

Товия, Мардохей, и вси людие Божии при Есфире, и Июдифе, и прежде пленения от идолопоклонник царей июдейских и израильтеских.

Паки же по изъшествии от Вавилона во время Маккавеов от Птоломея, от Антиоха, и иных, на тогдашнюю церковь, и на всех святых избранных Божиих, гонения, биения, грабления, мучительства, смерти различныя, даже до самаго воплощения Господа нашего Iсуса Христа быша.

Се уже въкратце еще от Авеля совершенно приведеся, яко церковь Божия всегда гонения терпяше. всегда брань поставляше, а никогда же одолена беяше, зане вси вернии Божиим Духом Святым вдохновени, приходящею надеждею утешахуся пришествия Христова подвизалися беяху, муки раны и смерти претерпеваху.

И аще прежде закона, и в ветхом законе, иже сень новыя благодати беяше, сицевы подвиги о благочестии претепеваху. что же в самой правде, в пришествии Сына Божия Iсуса Христа Спаса нашего, пришедша свободити от работы диаволи род человеческий; яко же от самого начала рожества своего абие [т. е. в тот час скоро] различная гонения терпяше: от Ирода убиением четырнадцать тысящь младенцев. и сам убегаше во Египет с пречистою материю своею, и со Иосифом. и тако церковь во Христе гонение начало прият. и все время жития его в великом гонении и терпении препроводися, яко же сам в божественном своем евангелии свидетельствует: лисы язвины имут, и птицы небесныя гнезда, Сын же человеческий не имать где главы подклонити. якова насмевания от безбожных жидов претерпе, овии самарянина нарицаху его, и беса имуща, и лжепророка, и ядца и винопийцу, и тесельнича. и по многих чюдесех и знамениих от Христа сотворенных, поимавше биша его, мучиша, и на крест прибивше распяша его посреде разбойников, и насмевания различная творяху ему. и по погребении и воскресении оболгаша, яко ученицы украдоша его, а не воскресе.

И аще жидове самого Христа Господа славы распяша, что же апостолов и учеников его и всех верных, не имут ли гонити тако, и за благочестие на муки и различныя смерти предавати. не туне бо таковое извещение от Спаса нашего учинися: несть ученик над учителем своим, ниже раб над господином своим.

По преславном вознесении Господни, и по сошествии Святаго Духа вскоре начаша от научения апостольска вернии умножаватися. и абие жидове противу восташа на них, и апостолов в темницы предаваху и безчествоваху.

Яко же пишет святый апостол Лука евангелист о сем: Бысть рече в то время гонение велие на церковь Иеросалимскую, не на ту, иже Соломоном создана бысть, ею же тогда жидове владели, но на верующих во Христа, гонение разумей. тогда бо еще не у созидаемы верных церкви беша.

А от сего добре познавается яко тамо же являет: Во оно время, возложи Ирод царь руце озлобити некия иже от церкве, уби же Иакова брата Иоаннова мечем. тоже бы и Петру было, аще не бы молитва церковная поспешьствовала ему. Другаго же Иакова брата Господня по плоти, перваго епископа Иеросалимскаго, от самого Христа поставленнаго, лютость жидовская уби.

Се же и над прочими апостолы учениками Христовыми, и над многими верными сотворяшеся. и аще не вси в мучениих сконьчашася, но обаче гонения, вязания, муки, раны, и различныя печали терпяху, и даже до смерти подвизахуся. и не точию от архиерей, и от начальных мучителей сия прилучахуся им, но и от внутрь от лжебратии еретиков возмущающих церковь Божию, сиречь правоверных снедаше сердца их. яко о сем свидетельствуют деяния апостольская, и не точию же сами апостоли, но и по них наместники их святии учители и вся церковь еже есть православнии христиане, от поганых царей и мучителей, за Христову веру распятаго тако крепце и мужественне подвизалися, яко мучители не возмогоша одолевати им, аще и смертем предаваху их, веры же никако не возмогоша отлучити их. и елико убиваху их, толико паче множахуся, и церковь Божия верою наостряшеся, и в силе Христове возмогаше, и николиже покоя имяше, от великих и лютых волнений, восток и запад чрез триста лет, даже до перваго царя христианскаго великаго Константина препроводиша. тех вся страдания аще хотел бы кто по единому изчисляти, то не возможно есть.

Святый Иоанн евангелист, во Апокалипсисе описуя прежних святых, и о последних тако рече: Посих видех, и се народ мног, его же изъчести никоже может. кий же тот народ; ниже объявляет: Сии суть, иже приидоша от скорби великия, и испраша ризы своя, и убелиша ризы своя в крови агньчи.

А святый Герасим иже бе четырисотнаго лета по Христа, сице пишет:

Яко самых мучеников по пяти тысящей на всяк день чрез все лето церковь Божия могла бы праздновати, но и потом не преста гонение, или мучение.

То каковый кождо еретик смущаяй церковь, и верных Божиих надъхнением диявольским востанет, зане много еретиков, и во время гонения кроме идолослужителей беяше.

Потом же от ариан тяжко вернии Божии гоними беяху и от иных многих еретиков, в приходящих летех, церковь Божия покоя не имеяше. и от иконоборцов великое озлобление, на православных нахождаше, и тако всегда невеста Христова во утеснении вельми процветаше, и от всех скверн еретических, свободна бяше, и ныне всегда пребывает, о ней же словеса Христова исполняются: яко врата адова не одолеют ей. [о правой вере стр.: 21, 22, 23, 24 и обор.].

 

Что есть врата адова, не одолеют церковь?

 

Ответ.

Святый Иоанн Златоустый глаголет: Врата адовы, беды нарицает, иже смерти раждают. и врата адова, рече Христос, будут нападати на ню, но не премогут ей. что же; борима будет, но одоления не приимет. бурю приемлет церковь, но не потопляется.

Смотри; мучители, цари, мечи остры, зверей зубы, смерти, пещи, сковрады, руце железнии, гаки [млаты] и всякия уготованныя муки, и тул свой диавол испразни, а церковь не повреди. колико много воеваша мучителей, и ни един одоле, сами погибоша, а церковь в целости оста. [Златоуст в слове на 50-цу. и в книге о вере лис. 25].

Паки Златоуст глаголет: Колики рати на церковь воздвижены быша, и воиньства многа приготовлена быша, и оружия изощрена быша. и всяк вид мучения и казни умышлены быша, и сковрады, и обешала, и конобе, и пещи, и рови, и брегове, и зверей зубы, и пучины, и разграбления, и иная тмами томительства ни словом изреченна, ниже делом стерпима, и не от внешних точию, но и от своих самех … не бо граждане гражаном точию, но и сродницы сродником, и свои своим и друзи другом срастерзахуся. Но обаче от сих ничто же разруши церковь. [Маргарит слово 3 на июдея, лис. 99, и на обор.].

Козьма Презвитер глаголет: Рече Христос: созижду церковь мою, и врата адова не одолеют ей: еже суть еретическая учения: то бо суть врата аду. елма хотя бо сильнии древнии цари и князи и хитрецы, покушающеся сбороти церковь Божию … и не возмогоша. Но сами ся погубиша душею и телом. [Слово Косьмы презвитера, в начале. и в книге «Истинно древняя» Григор. митроп. С.-Петерб. лис. 36].

Господь пред своим вознесением на небеса, торжественно дал своим апостолам заповедь идти проповедывать евангелие уже не одним иудеям, а всему человеческому роду. Шедше, сказал он, научите вся, елика заповедах вам. [Матфея 22, 18-20, зач. 116] И чтоб ободрить их к исполнению сей заповеди. и чтоб от исполнения ея не могли отвлечь их никакия препятствия и труды и никакия бедствия, ни даже явная опасность жизни. Он в тоже время сказал им: дастмися [дадеся ми] всяка власть на небеси и на земли. и се аз с вами есмь вся дни до скончания века. [Матф. 28, 20, зач. 116] Здесь под словом с вами, Господь явно разумел не только апостолов, но и всех истинно верующих вообще, кто из них в какое время ни будет: ибо святым апостолам не дано обетования жить до сконьчания века, и земная жизнь их уже давно оконьчилась. Но как Господь означенными словами обещал быть с истинно верующими до сконьчания века, или мира: то нет сомнения, что истинно верующие будут на земле до самаго сконьчания мира, т. е. до самаго втораго пришествия Христова на землю. А как церковь Христову составляют именно верующие во Христа: то очевидно, что церковь Христова в мире никогда не прекратится, а будет существовать до сконьчания мира. Именно так разумел означенныя слова Господа в евангелии благовестник; объясняя сказанныя слова Господа, он говорит: не токмо апостолом обещася с ними быти, но и всем верующим в онь, и заповеди его хранящим: не бо апостоли до конца века имяху, и нам убо учеником своим обещается сей. т. е. Христос [Благовест. на Матф. зач. 116. лис. 237. до зде из книги «Истинно древняя» Григория митрополита С.-Петербургскаго, стр. 33].

 

Вопрос.

Какой образ и вид жизни должно иметь християнину, чтоб его не одолели адова врата.

 

Ответ.

Благодатию Божиею о церковной войне с диаволом еще от Авеля неченьшихся, даже и до сего времене не престающих с свидетельством, от писаний божественных въкратце показахом. Но еще не на сем престати имамы, яко от святых страдания описавше, сами яковый образ жития изберем; еда тесный, еда ли пространный. обаче же в той мере, совета самого Христа Спасителя послушаем, иже тако научает верных своих: Внидите узкими враты, яко пространна врата и широкий путь вводяй в пагубу. и мнози суть входящии ими. зане уская врата, и тесен путь вводяй в живот, и мало их есть иже обретают его. [Матф. 21].

И на ином месте тако заповедует: Аминь аминь глаголю вам, яко восплачитеся и возрыдаете вы, а мир возрадуется, вы же скорбни будете, но скорбь ваша в радость будет. что же се есть;

Святый Иоанн Златоустый на послание к солуняном пишет: Услышим им же суть уши слышати; на сие лежит христианин, еже страдати по Христе выну готову быти о всех глаголет верных. и ниже. На сие бо звани быхом; в место еже на сие родихомся. се дело наше, се житие? А ты покоя ищеши? толикая пострада Христос нас ради врагов сущих, что можем показати мы от тех яже его ради пострадахом. [апостольския беседы к солуняном нравоучение 3, лис. 2212].

Той же глаголет: Да веси яко праведнии сего ради в неволи и в скорбех, яко да во грядущем веце упокоятся. злии же паки на сем свете начальствуют и в сластех пребывают, яко да тамо мучими будут. [к Тимофею глава 3, нравоуч. 8].

Анастасий Синайский глаголет: Еретицы и злии грешницы, в царство не входят. мзду же свою восприемлют в сем веце; сеже есть богатьство, славу, радость, и прочая житейская благая, и красоты. Судят бо ся от праведных мерил Божиих, и возмерятся нам деемая от него благая, и приносимая ему паки от нас. И сего ради глаголет Бог к богатому, иже в Лазареве притчи: помяни яко восприял еси благая твоя в животе своем, такоже и Лазарь злая. Что же есть восприял есть; сие есть, исполнил еси благая благая дела своя, яже еси соделал, и восприял еси мзду их богатьства ради, и багряницы, и червленицы ради, и повседневнаго веселия ради: такожде и Лазарь имяше некая зла дела, и недуга ради и нищеты и страсти восприя зде мучение их. яко богатый отъиде тамо до конца осужден, Лазарь же до конца праведен. того бо ради не глаголет приял еси, но восприял еси благая своя; сеже есть исполнил еси, яже тех ради и мзда. яко же вера без дел мертва есть, тако и дела без веры мертвы суть. [Кормчая, глава 69, лист 626]

Святый Макарий: И путь без него же спастися невозможно, описал сими словесы: Праведнии бо вси тесным и прискорбным путем хождаху, терпяще изгнания, утеснения, поношения, в козиих кожах ходяще, в пещерах и в пропастех земли живуще, яко же апостол повествует; И алчем и жаждем и наготуем, и страждем, и скитаемся. из них же мнози посечени, и ини распинаеми, а ини иными муками удручаеми. Последи же сам пророков и апостолов Господь якобы запомневши славы божественныя, причастники сотворил, бысть нам образ с болшим бесчестием, венец тернов на главе поноси, заплевания ударения, и крест подъят. аще убо Бог тако странствова на земли, известне и ты повинен его наследовати. и аще апостоли и пророцы, тако странствоваша, и мы аще восхощем на основании Христа, и апостол его созидатися, должны есмы последовати им. Глаголет бо апостол Духом Святым: Подобни мне бывайте, яко же и аз Христови. Аще ли же славы ищеши от человек, и хощеши хвалим и покланяем быти, и жития сладостей наслаждаешися, заблудил вси от пути правды. подобает ти распятися распеншемуся, и терпети с ним, яко да прославишися с ним. зело бо подобно яко да невеста жениху последует, и тако в супружестве Христове бывает. Ни кто же бо может внити в живот, и в покой прияти, и царствовати в бесконечныя веки, аще не тесною стезею и прискорбным путем. [книга о вере, глава 2, лист 25 оборот, 26].

Святый Иоанн Златоуст в беседе 23 пишет: Церковь истинная сия есть, яже гонения претерпевает, а не та, яже других изгоняет. вопроси апостола, кую церковь образова Сарра, егда раба ю изгоняла. [книга вера, лист 29 обор.]

С сим же согласно и блаженный Августин, в слове о всех святых тако рече:

Соборная мати церковь, яже по всему миру распростреся, от самыя главы Спасителя научена есть, срамоты креста и смерти небоятися, и наипаче же укреплена есть не противляющися, но терпящи гонения.

Святый Григорий богослов пишет: Где суть сии, иже убожества презирают, и иже богатьствы своими хвалятся. которыя костел в великости похваляют, а малою овчарнею гнушаются.

[Дозде, яко церковь Христова всегда в гонении бяше и врата адовы киим способом сея одолети не возможе. книга о вере глава 2, 29 лист].

«История» о патриархе Никоне. Старообрядческое «антижитие» патриарха Никона

[По изданию «Памятники старообрядческой письменности». СПб. 2006 г. Вводная статья с комментариями Н. Ю. Бубнова]

В рукописных хранилищах России хранится много старообрядческих рукописей, посвященных жизни и деяниям главного идеологического противника старообрядцев и главного «антигероя» их сочинений — патриарха Никона.[1] Еще при жизни этого знаменитого патриарха — реформатора русской православной церкви — его оппоненты записали множество устных рассказов о нем, ходивших в народе.[2] На основе этих рассказов дьяконом Федором Ивановым, соузником протопопа Аввакума по пустозерской темнице, было создано сказание о патриархе Никоне, сохранившееся в заверенной автором копии под названием: «О волке и хищнике и богоотметнике Никоне достоверно свидетельство, иже бысть пастырь во овчей кожи, предотеча антихристов».[3] Сказание как бы продолжает перечень догматических нововведений патриарха Никона, содержащийся в другом пустозерском сочинении — «Ответ православных», перечнем его частных, нравственных преступлений: «Богоотметство же его сие есть и кроме превращения догмат церковных».[4] Некоторые из рассказов о жизни патриарха Никона в ссылке в Кирилло-Белозерском монастыре, содержатся в посланном протопопу Аввакуму из Москвы анонимном «Возвещении от сына духовнаго ко отцу духовному» (1676 г.). В своем ответе на «Возвещение», толкуя 13-ю главу Апокалипсиса применительно к происходящим событиям, Аввакум называет патриарха Никона одним из двух антихристовых рогов: «два же рога у зверя — две власти знаменует: един победитель, а другий — пособитель: Никита по Алфавиту, или Никон, а другий — пособитель — Алексей… Царь Алексей десять лет добро жил: в посте, и молитвах, и милостив, а Никон егда на патрияршество вскралъся, показуя человеком лесть, лукаву добродетель же. Егда же слюбление сотвориша, яко Пилат и Ирод, тогда и Христа распяша: Никон побеждать учал, а Алексей пособлять испотиха».[5] Свое новое толкование «антихристовых рогов» Аввакум сопроводил собственноручным рисунком.[6]

Личность патриарха Никона, как главного «ересиарха», родоначальника всех ересей и бед, порожденных расколом русской православной церкви в XVII веке, продолжала будоражить воображение старообрядцев и в последующие столетия, вплоть до XX века. Создание новых и переписка старых сочинений о прежде бывших русских царях и патриархе Никоне была делом опасным и неблагодарным — церковные и светские власти строго наказывали за чтение и распространение подобных текстов.[7] Однако, в XVIII веке в старообрядческой письменности появляются новые сочинения о патриархе Никоне. Назовем прежде всего Сказание о Никоне, встречающееся в рукописях вместе с Житием инока Корнилия в редакции инока Выговского старообрядческого монастыря Пахомия, созданное в 1723—1727 годах, и его «украшенной» переделке, принадлежащей выговскому уставщику Трифону Петрову (1731 г.). Таким образом, этим выговским книжникам можно приписывать создание «Выговской» редакции Жития.[8]

Новая волна интереса к личности патриарха-реформатора проявилась, по-видимому, в середине XIX столетия в связи с возобновившимися спорами среди старообрядцев по вопросу о необходимости учреждения старообрядческой церковной иерархии. К этому времени и относится, как нам представляется, создание новых сочинений об этом патриархе, появившихся как в среде наиболее радикального среди беспоповцев федосеевского толка, так и среди старообрядцев-поповцев.

Особого внимания и изучения заслуживают лицевые старообрядческие жития патриарха Никона, появившиеся в конце XIX века. Естественно, что старообрядческий мастер-иллюстратор выбрал для иллюстрирования наиболее полный текст Жития, сложившийся к этому времени. Такой текст появился, как мы увидим ниже, под пером неизвестного старо-обрядческого автора не ранее середины XIX века на основе всех ранее существовавших редакций, пополненных новыми занимательными остросюжетными» эпизодами из жизни легендарного патриарха.

Лицевое Житие патриарха Никона существует в двух редакциях — краткой и пространной. Первоначально, как можно судить по ряду признаков, была создана краткая редакция. Нам известно три ее списка, изготовленных в книгописной мастерской крестьян Каликиных в деревне Гавриловская Вологодского уезда в конце XIX — начале XX веков. Эти списки хранятся в БАН (шифры 45.4.9, Друж. 325 и Калик. 49). В списке 45.4.9 сочинение имеет следующее название: «Краткая история о бывшем богоотступнике патриархе Никоне, искоренителе и попрателе древняго благочестия и насадителе богомерских еретических преданий».[9] Как видим, сочинение здесь, по вполне понятным причинам, не названо «житием», также, как и сочинение о Никоне его официального православного биографа Иоанна Шушерина.[10] В конце основного текста сочинения находится приложение, в списке 45.4.9 озаглавленное: «Достопримечательные события богоотступника лжепатриарха Никона, списанныя с показаний очевидцев, во время его патриаршества бывших у него в послужении».[11] Текст приложения в двух списках (45.4.9 и Калик. 49) иллюстрируется 9-ю миниатюрами. Старообрядческие легенды о патриархе Никоне, вошедшие в это приложение, восходят к устным преданиям ряда лиц из его окружения, записанных и попавших в старообрядческие рукописи еще в XVII столетии.[12]

Пространная лицевая редакция жития патриарха Никона имеет несколько иной заголовок: «История о искоренителе древняго благочестия патриархе Никоне, отступнике святыя веры».[13] Помимо списка БАН 45.5.9, нам известен еще список РГБ, ф. 17 (собр. Барсова №140). В состав текста пространной редакции ее автор включил все старообрядческие легенды о патриархе Никоне из «приложения» Краткой редакции, поместив их в порядке хронологии описываемых событий. Кроме краткой лицевой редакции «Жития», в основу пространной редакции было положено и так называемое «Украшенное житие», изданное В. Н. Перетцем по списку PHБ Q.I, №1057, датируемом им «по почерку» концом XVIII века.[14] Хотя начала Жития в пространной редакции по лицевому списку БАН 45.5.9 и «Украшенного жития» по списку РНБ Q.I, №1058, начинающиеся с авторского предисловия, совпадают («Понеже убо по древлецерковнем отечестем благочестии аще и горячею жалостию снедаем есмь, и рачуся приступити к повести о бывшем искоренителе православия сказати хотящей…»), далее начинаются расхождения. Текст пространной редакции Лицевого жития изобилует дополнениями, извлеченными из других источников.

Особый интерес лицевым редакциям Жития патриарха Никона придают иллюстрирующие их акварельные миниатюры. Все вышеназванные списки (за исключением «Украшенного жития») написаны и иллюстрированы в одном старообрядческом центре: в книгописной семейной мастерской Антона Семеновича Каликина.[15] Есть основания предполагать, что обе редакции Жития патриарха Никона иллюстрированы А. С. Каликиным впервые. Не исключено также, что и реакция текстов обеих редакций Жития принадлежат этому же вологодскому книжнику, принадлежавшему к старообрядческому федосеевскому беспоповскому согласию.

Остановимся подробнее на общей характеристике рассматриваемых лицевых рукописей. Рукопись БАН 45.4.9, содержащая краткую редакцию жития, написана в 4°, на 46 лл. старой бумаги, извлеченной из списанного архива XVIII века, купленного Каликиным «по случаю» в г. Нерехте. Есть в рукописи и листы поздней бумаги, фабричного производства (лл.8—10). Большая часть листов склеена попарно текстом внутрь, многие вклеены в блок на фальцах. «Краткая история» содержит 25 красочных миниатюр. Из них 15 миниатюр иллюстрируют основной текст краткой редакции Жития, и 9 — приложение. Кроме того, имеются две дополнительные миниатюры, на одной из которых изображен «Никон в гробу» (л. 25), а на другой: «Патриарх Никон», облаченный в драгоценную ризу (л. 25 об.). В рукописи БАН Калик. 49 текст Жития занимает 2-ю часть кодекса в 4° (л. 36—94). Эта часть рукописи написана на бумаге со штемпелем: «Фабрика наследниковъ Сумкина № 6» (в гнутом прямоугольнике).[16] Основная часть сочинения иллюстрирована 14-ю подписанными миниатюрами, повторяющими сюжеты миниатюр рукописи БАН. 45.4.9. Здесь отсутствует лишь миниатюра, изображающая избиение патриархом Никоном коломенского епископа Павла. Приложение также проиллюстрировано 9 миниатюрами, а дополнительных миниатюр нет.

Рукопись БАН 45.5.9, содержащая пространную редакцию Жития, написана в 4°, на 139 + VII листах бумаги того же сорта, что и 2-я часть рукописи БАН Калик. 49. Рукопись имеет заголовок, вписанный в орнаментальную заставку-рамку: «История о искоренителе древняго благочестия патриархе Никоне, отступнике святыя веры» (л. 1). Житие проиллюстрировано 36-ю цветными миниатюрами работы мастерской крестьян Каликиных. Под большинством миниатюр имеются подписи (там, где подписей нет, мы приводим тексты подписей под аналогичными миниатюрами в списках «Истории» краткой редакции: БАН 45.4.9. или БАН Калик. 49, помещая их в квадратных скобках). 1) [«Шаман предсказывает Никону будущее»]; 2) «Волхв татарин предсказывает будущее»; 3) [«Виде Елиазар на Никоне змея велика»]; «Повеле Никон написать икону по еретически»; «Никон благословляет людей по еретически»; «Арсений еретик провещает Никону патриаршество»; 7) «Царь у жены Никоновой»; 8) «Никон беседует с царем Алексеем»; 9) «Никон биет епископа Павла Коломеньскаго»; 10) «Жгут епископа Коломеньскаго за святую веру»; 11) Изображены два воина, один из которых держит «Крест Христов», а другой «Крыж латинский»; 12) «Несут (из церкви) новые просфиры с крыжем»; 13) «Никона коронуют дияволи»; 14) «У Никона в башмаках крест Христов»; 15) «У Никона на стельках крест Христов»; 16) «Никон надевает железа на старца Андреяна»; 17) «У Никона под постелей крест»; 18) «Бьет Никон Нафанаила за обличение»; 19) [«Жгут святыя книги»]; 20) «Никон ругаится святым иконам»; 21) «Никонианское лжепричастие»; 22) «Царевна просит царя простить Никона»; 23) «Повезли Никона в ссылку»; 24) Никона везут в ссылку; «Жена Никона у гетмана Хмельницкаго»; «Никон беседует со своею женою»; 27) «Жена у царевны Татияны в терему»; 28) «Едет царевна Татияна к Никону на свидание»; 29) «Никон с ца-ревною Татианою под дубом совещается о бегстве в Киев»; 30) «Бегство Никона в Киев на патриаршество»; 31) «Поимка Никона Стрешневым»; 31) «Проспали, Никон бежал» (из Воскресенского Новоиерусалимского монастыря); 32) «Догоняют беглеца Никона» (разворот); 33) «Суд над Никоном» (разворот); 34) «Везут осужденного Никона»; 35) «Никон беседует со змеем»; 36) [«Дерутся патриархи»], (патриарх Паисий сбивает посохом с головы Никона клобук).

Второй список пространной редакции Жития (РГБ. Барс. №140, на 137 листах в 4°), также написанный в мастерской Каликиных на бумаге того же сорта, что и рукопись БАН 45.5.9, почти точно повторяет текст и иконографию рисунков этой рукописи. Написана рукопись несколькими почерками. По сравнению со списком 45.5.9, в этой рукописи имеется лишь одна дополнительная миниатюра, на которой изображен патриарх Никон в царских палатах, сидящий за столом с царем, царицей и двумя царевнами (помещена на л. 84, между миниатюрами №22 и 23 рукописи 45.5.9).

Как мы уже говорили, лицевое «Житие» патриарха Никона написано неизвестным автором на основе ряда источников. В нем использовано Сказание о патриархе Никоне дьякона Федора Иванова, а также рассказы о Никоне, записанные в Москве и Соловецком монастыре в XVII веке, «Житие патриарха Никона» Иоанна Шушерина, а также, возможно, сочинения архимандрита Аполлоса,[17] Н. А. Гиббенета,[18] материалов «Дела о патриархе Никоне»,[19] и других печатных и рукописных источников. Последний «слой» источников, вошедших в состав пространной редакции Жития, касается взаимоотношений опального патриарха Никона с царской семьей. Здесь рассказывается о «романе» патриарха с сестрой царя Татьяной Михайловной, о ее участии в поставлении Никона на патриаршество, о тайных посещениях царевной Никона, заточенного в Воскресенском Новоиерусалимском монастыре и о планах совместного с ним бегства в Киев (сюжет иллюстрируется рисунками 28—32). Источника этого литературного «пласта» в «Житии» нам найти не удалось.

Случилось так, что в силу ряда причин, составление старообрядцами развернутого подробного жития патриарха Никона растянулось на довольно большой период и было завершено лишь к концу XIX века. Определенное влияние на этот процесс оказало появление «Жизнеописания» Никона, созданного его бывшим келейником Иваном Шушериным, активно переписывавшимся и выдержавшим несколько изданий. Поскольку в сочинении Шушерина опальный патриарх изображен праведником и чуть ли не святым, в старообрядческой среде ощущалась острая необходимость создать некий «противовес», снижающий патетику образа патриарха. Между тем, в древнерусской литературе су-ществовала традиция создания образов «антигероев». В статье Л. А. Черной указаны отдельные элементы жанра «антижития». К таким чертам автор относит: подлое рождение, безбожие, немилостивость, гордыню (ярость), алчность, злобу, уродство, злодеяния, еретичество («поганый»), одержимость дьяволом. Многие из названных черт автор находит в образах «безбожного» хана Батыя в «Повести о разорении Рязани Батыем», Чол-хана в «Повести о Щелкале», князя Олега Рязанского в «Повести о Куликовской битве», Темир Аксака в «Повести о Темир Аксаке».[20] Автор показывает структуру образа отрицательного героя — «антигероя», который, в отличие от героя положительного («святого»), должен: 1) «про-исходить от гнилого родового корня» — иметь «подлое» рождение; 2) имитировать «уход из мира»; 3) под личиной «боголюбия» скрывать свое безбожие; 4) обладать такими чертами характера, как немилостивость», гордыня (ярость), алчность, злоба, внутреннее уродство; 5) заключить договор с дьяволом и поклоняться ему как Богу; 6) вместо чудес, присущих святым, совершать злодеяния; 7) после смерти от его могилы должен исходить смрад (вместо благоухания). Почти все указанные здесь отрицательные черты мы находим в пространной редакции «антижития» Никона. Отсутствует здесь лишь рассказ о смерти Никона, прощенного царем Федором Алексеевичем и возвращенного им из ссылки. Однако этот рассказ есть в его краткой редакции по рукописи 45.4.9, где сказано, что умерший на пути из ссылки Никон «перевезен бысть в Новый Иерусалим, где и погребен в церкви, называемой Темница; от таковыя глубины темнаго ада да избавит нас Христос Бог наш…».[21]

Попытаемся теперь «прочитать» весь текст старообрядческого лицевого «Жития» патриарха Никона, останавливаясь на фактах, свидетельствующих о причастности его «героя» к «отрицательной» символике, присущей антижитию. Во время рождения младенца, «паче меры большаго», серьезно пострадала его мать Мариамия, которая вскоре умерла. После рождения «детища» в дом родителей пришел мордовский шаман, который предсказал ему великое будущее, и «умастил» великую «дорогу», которую «уготовал… сам великий дух». Младенец, крещенный православным священником, и нареченный Никитой, с трех лет воспитывался мачехой, которая невзлюбила его «за его непослушание». Колдуны и волхвы трижды предсказывают Никону «быть государем великим». Второй раз великое будущее ему предсказывает колдун-татарин во время его поездки по делам из Макарьевского Желтоводского монастыря, где он был «в услужении», а в третий раз — «еретик» Арсений Грек, заключенный в Соловецком монастыре куда Никон, уже в сане новгородского митрополита, ездил за мощами святого митрополита Филиппа. Предсказания колдунов и волхвов, как пишет автор «Жития», породили в сердце Никиты «самолюбие, гордость, властолюбие». Неудачная семейная жизнь Никиты, смерть в младенчестве троих его детей, подсказывали ему необходимость перемены судьбы. В его душе «глубоко вкоренилась тайная мысль» принять иночество «и чрез сие получить в духовных чинах возвышение и достигнуть власти». Вскоре Никита уговорил жену Парасковию принять монашеский постриг, с тем, чтобы она, скрыв свое происхождение, стала «подвижницею», «и известною знатным болярыням, служащим при дворце царевом», чтобы «в будущем быть помощницею к возвышению его, Никиты». Затем Никита принимает монашеский постриг с именем Никон и отправляется в Соловецкий монастырь, где становится монахом Анзерского скита, руководимого его основателем, старцем Елиазаром. Именно Елиазар Анзерский, будучи провидцем, впервые распознал в новопосвященном иноке дьявольское начало. Однажды во время божественной службы «виде Елиазар около выи Никона змия черна и зело велика оплетшася». «С сего времени начаша Елиазар и вси братия нелюбити Никона и не допускати его до чтения и пения в божественной службе». Эта нелюбовь иноков заставила Никона покинуть Анзеры. Дальнейшая духовная карьера будущего патриарха опирается, помимо его личных качеств — внешней красоты и мощного голоса — на авторитет ученика Елиазара Анзерского и на помощь бывшей жены, инокини Парасковии, во инокинях Наталии. Последняя, войдя в доверие к незамужней царевне Татьяне Михайловне, раскрыла ей свою тайну и заручилась ее поддержкой в деле возвеличения Никона. Праведников и провидцев, распознавших в Никоне дьявольское начало, также, как и колдунов-иноверцев, в «Житии» три. Помимо Елиазара Анзерского, это новгородский митрополит Авфоний (Афония), который, будучи при смерти, «заповедал близким своим призвати другаго архиерея для погребения тела его, а не Никона, занеже Никон враг Божий есть — прирече Афония». Третьим праведником, распознавшим Никона как еретика, оказался епископ коломенский Павел — единственный из архиереев, отказав-шийся подписаться под решениями Московского собора 1654 года о церковной реформе. «Никон… от ярости невозможе стерпети, аки лютый зверь ухвати Павла, нача немилостивно своими руками священнаго Павла бити вельми» и сослал его в заточение. В центре «Жития» Никона находятся сложные взаимоотношения патриарха Никона с царем Алексеем Михайловичем, в которых замешаны ближние бояре и члены царской семьи. Один из рисунков рукописи иллюстрирует в обобщенном виде эти взаимоотношения. Никон изображен здесь в виде «пестрообразного» змея, заползшего в царский дворец и дающего советы царю (рис. 8). «Житие» передает примечательный разговор разгневанного царя с заступавшейся за Никона царевной Татьяною, происходивший после предания патриархом проклятию родного дяди царя, боярина Стрешнева, за то, что тот «заставил свою собаку подражать, как патриарх молится триперстно и как благословляет народ пятиперстно». «Татияна же Михайловна, призва к себе брата царя, просит на Никона не гневатися. Рече царь: «Как же, сестрица, на него не гневатися, сделал он такое великое смущение, самосудом без моего совету, меня считает не во что, всему нашому царскому дому сделал он позор». Рече царевна: «Да как же, братец, коли дядюшка Семен делает над святейшим такую издевку, ставит его на одну доску со своей собакой». Рече царь: «Сестрица моя Татияна Михайловна, нашего своевольнаго богомольца не один Стрешнев тако именует. Протопоп Аввакум в своих ко мне челобитнох именует его псом, и волком, и зверем за пременение наших отеческих древних книг и уставов». Рече царевна: «Неужели и ты, братец, сумневаешися в добрых намерениях нашего святейшаго?» Рече царь: «Скажу тебе, сестрица правду: не токмо сумневаюся, но и зело сам себя осуждаю. Не следовало бы мне давать Никону такого своеволия на истребление всех древних уставов и на введение новых… Едак он и меня, и весь мой дом скоро прокленет… тогда ему излишне будет существование и дома Романовых…» » (рис. 22).

Убедившись в невозможности добиться примирения опального патриарха Никона с царем, его бывшая жена инокиня Наталия, в сговоре с царевной Татьяной Михайловной, поддержали план патриарха о бегстве его из Воскресенского Ново-Иерусалимского монастыря в Киев с намерением основать там новую православную патриархию. Описана поездка Наталии к гетману Хмельницкому (рис. 25), в монастырь к Никону, ее переговоры с царевной (рис. 27) и, наконец, тайная поездка царевны Татьяны к Никону, и их ночной разговор под Маврикийским дубом (рис. 29). На этой миниатюре патриарх Никон изображен в широкополой «пастырской» шляпе. В такой же шляпе он изображен и на рис. 36-м той же рукописи беседующим со змеем.[22] Интересно, что в шляпе такого же покроя патриарх Никон изображен на картине художника В. Г. Шварца (1838—1869 гг.) «Патриарх Никон на прогулке в Новом Иерусалиме».[23] Не эта ли картина, написанная около 1867 года и экспонировавшаяся в Третьяковской галерее в Москве, оказала влияние на Антона Семеновича Каликина, иллюстрировавшего «Житие». Названная деталь одежды, должна была, по-видимому, подчеркнуть протестантскую ориентацию реформ опального патриарха. Характерен в этой связи разговор Никона со своей бывшей женой инокиней Наталией накануне задуманной им церковной реформы. Приехав по совету царя к мнимой праведнице, «патриарх передал ей, какой у него был совет с царем и какая настоит нужда в исправлении церковных книг, какия он намерен сделать. И рече, яко царь на сие прислал его испросити ея благословения. Инокиня, помолча довольно, рече к патриарху: «Святейший отец патриарх, истинно ты говоришь, нам нужно возвратиться к евангельской истине, и тогда мы будем вновь православными. Делай, что Святый Дух говорит тебе, но на пол пути не останавливайся. Ты бо патриарх и никто тебе противитися не может, и я даю свое благословение»».

Особенно ярко описано в пространной редакции «Жития» неудачное бегство патриарха Никона в Киев. «Дождались ночи, Никон збросил с себя подрясник и рясу, волосы на голове подвязал, надел и все казачье платье, зделался неузнаваем, казачьим атаманом. Лошадей поодиночке вывели за ограду и сами бережно вышли, сели на коней и помчались. Впереди поехал сам Никон. На другой день встали два жида: Гершко и Моршко. «Заспались сегодня все» — сказал Гершко. «Какое заспались, — усмехнулся Моршко — они все тю-тю. Проснулся я ночью и вижу: вышел и сам патриарх, как разбойник, в казачьем одеянии, сабля и пистолет у пояса и сам шестой — все казаками». «Ой, вей мир! [Боже мой!— Н. Б.] — завопил Гершко — получал я по десять карбованцев в месяц — я был шишом за патриархом, а его проспал. Не знаю, куда уехал». «Што штану робить, и я был тоже шишом у архимадрита Павла, поедим шкорея, возвестим в Москве великому государю, что Никон тю-тю»». Употребление еврейских и польских слов, пародирование местечкового еврейского выговора, сам «остросюжетный» стиль повествования позволяют «отодвинуть» время создания этой части сочинения на вторую половину XIX века.

В отличие от других сочинений, посвященных патриарху Никону, в пространной редакции «Жития» особое внимание уделено роли женщин в возвеличивании Никона и продвижении его на вершину власти. Решающую роль здесь имел сговор бывшей жены Никона инокини Наталии и царевны Татьяны Михайловны. «Прииде инокиня Наталия в терем к царевне Татияне Михайловне и советоваше с нею наедине о возвеличении Никона». Плененная рассказами инокини Наталии о Никоне, «царевна Татияна Михайловна, начаша юному царю Алексею Михайловичю и царице Марии Ильинишне часто глаголати про кожеозерскаго игумена Никона… И тако, крадоводящу, сотвориша юному царю и царице любити заочно хищнаго зверя, волка яко кроткаго агньца, тако всегда всезлобный враг рода человеческаго прельщает сердца мудрых, великомощных и незлобивых мужей злоковарною женскою лестию и сотворяет падати с высоты величия к безславию, и приводит от благочестия к нечестию… И вскоре устроиша сии жены служити Никону в Успенском соборе в присутствии юнаго царя Алексея Михайловича. И пленися юное сердце царево Никоновою наружностию, величественным видом, сановитостию и громким гласом, а кольми паче, ходатайством о Никоне некиих лиц, по устроению тайному жены Никона и царевны Татияны Михайловны. И тако сотвориша юнаго царя ходатаем у патриарха Иосифа о возвышении Никона архимандритом в Спасов монастырь на Новое града Москвы». Для дальнейшего возвышения Никона в ход идут ложные предсказания: «И старица пред иконою паде ниц и стала что-то невнятное царю читать, и поднявшись, якобы вдохновенно воскликнула: «Идет из дальней северной страны подвижник великий, идет он среди лесов, блат и степей, не имеет он покою ни днем, ни нощию, окружен он великой стражей, а с ним великий святитель почиет в гробу, и несет подвижник на раменах своих етого святителя, имя почившаго — святый чюдотворец митрополит Филип, и вижу я, вот святый Филип из гроба востает в светлом сиянии и благословляет несущаго его великаго святителя». «Как имя тому святителю?» — с трепетом спросил царь. «Имя нарек святый Филип тому подвижнику — Никон»». «И тако — подытожывает автор свою мысль — ослеплен бысть самодержец женским хитрым злоковарством и лестию, достигнув Никон патриаршескаго сана чрез свою пронырливую и хитрую жену и чрез царевну Татияну Михайловну, которая всестрастно пленися Никоном, бывшим еще Новоспаскаго монастыря архимандритом, и все свои женьския хитрости и тщание имела к Никонову возвеличению. И егда же он возведен был на патриарший престол, и зная, что чрез ея тайныя и хитрыя старания и домогательства и нача ея часто посещати и благодарность ей воздавати и зело безрассудно пленишася друг другом любовию непристойною, но неприлично бе патриарху входити часто в женьский терем. И тогда же царевна Татияна Михайловна отказалась от женихов и замужества и пожелала поселиться в женьский Алексеевский монастырь. Патриарх советова царю отпустити сестру свою в монастырь… и нача Никон часто днем ездити, а нощию пеш тайно ходити в простом одеянии». Все сочинение пестрит намеками на интимные, любовные отношения патриарха с царской сестрой, которая решается даже следовать за ним в Киев. Автор так описывает разговор царевны с Никоном под Маврикийским дубом: «»А кто же последует за изгнанником беглецом?» — сказал Никон. «Кто? А мама Натя и я?» — сказала царевна. «Да как же это?» «А так, убегу и убегу, и след простынет. Ни одна застава ни задержит меня — оденусь в мужскую одежду и проберусь». «Великая царевна, что говоришь, ты, сестра царя самодержца, и последуешь за мной, опозоренным беглецом?» Рече царевна: «Поезжай немедля в Киев, там ты будешь в могуществе и славе, и будут трепетать от тебя все твои враги, да и царь жестоко спокается. Умоляю тебя, не медли, бежи». Никон обнял царевну и поцеловал, сказал: «Еду, еду, царевна прекрасная, перестань плакать, выеду в завтря ночью, ныне ночи темныя». Рече царевна: «Так ты, святейший, даешь мне верное слово, что поедешь?» «Даю, даю — сказал Никон — а ты, царевна, приедешь туда?» «От меня слова нечего брать, я найду тебя хотя на краю света, лишь бы тебе благополучно удалось уехать в Киев»». Итак, женское коварство и хитрость оказываются, по мысли автора «Жития» главными средствами к возвеличиванию Никона, и одним из мотивов проведенной им «еретической» церковной реформы. При этом «тишайший» царь Алексей Михайлович также оказывается здесь в роли наивной и легковерной жертвы, пострадавшей от коварства женщин: «Царь же Алексей Михайлович не знаяше в Никоне крыющагося душетленнаго и смертоноснаго яда, изрыгающаго всеконечныя хулы на святую церковь, и не знаяше злоковарнаго хитроплетения Никоновы жены, мнимыя подвижницы и предсказательницы Наталии…». И на иллюстрациях рукописи царь изображен сначала прислушивающимся к советам мнимой подвижницы Наталии (рис. 7), самого Никона в образе змея (рис. 8), а затем уже сомневающимся при виде того, как патриарх «ругается святым иконам» (рис. 20), отвергающим ходатайство за него царевны Татьяны Михайловны (рис. 22) и, наконец, допрашивающим его на Московском соборе 1667 года в присутствии восточных патриархов (рис. 34). Это постепенное «прозрение» заблудшего царя, раскаяние которого в «Житии» не показано, хотя автор несомненно знает о его раскаянии перед смертью, описанно в «Повести о отцах и страдальцах соловецких» Семена Денисова. Легенда о том, что умирающий царь разрешил соловецким старцам молиться и служить «по-старому» и приказал своему воинству отступить от стен мятежного монастыря, долго будоражила умы старообрядцев. Сложная задача отделения исторической правды от легенд, вымыслов и художественных преувеличений в лицевом «антижитии» патриарха Никона может быть решена только путем досконального выявления всех источников, которыми пользовался автор при его создании.

Ниже мы публикуем «Житие» патриарха Никона в пространной редакции по лицевой рукописи БАН (шифр: 45.4.9) конца XIX века работы мастерской вологодских крестьян Каликиных.

 


Примечания

  1. Бубнов Н. Ю. Никон патриарх Московский и всея Руси // Словарь книжников. Вып. 3, ч. 2. С. 400—404.
  2. Перетц А. Н. Слухи и толки о патриархе Никоне в литературной обработке писателей XVII—XVIII вв. С. 123—190. // Известия Второго отделения Академии наук. СПб., 1900. Т.V, кн. 1.
  3. Бубнов Н. Ю. Старообрядческая книга в России во второй половине XVII в. Источники, типы и эволюция. Л., 1995. С. 243—244.
  4. Там же. С. 244.
  5. Бубнов Н. Ю., Демкова Н. С. Вновь найденное послание из Москвы в Пустозерск «Возвещение от сына духовнаго ко отцу духовному» и ответ протопопа Аввакума (1676 г.) // ТОДРЛ. Л., 1981. Т. 36. С. 149—150; Бубнов. Старообрядческая книга в России. С. 294—298.
  6. Бубнов Н. Ю. Ответ протопопа Аввакума духовному сыну (1676 г.) и его иллюстрированный протограф // ТОДРЛ. Т. XXXVIII. Л., 1985. С. 260—266.
  7. Покровский Н. Н. Устюжский список «Возвещения от сына духовнаго ко отцу духовному» // ТОДРЛ. Т. XXXVI. Л., 1981. С. 151—153.
  8. Бубнов Н. Ю. Сказания и повести о патриархе Никоне // Словарь книжников. Вып. 3. ч. 3. С. 459—462.
  9. В списке БАН: Калик. 49 заголовок отсутствует.
  10. Сочинение Иоанна Шушерина под названием «Известие о рождении и воспитании и о житии святейшаго Никона», написанное между 1681 и 1686 гг. неоднократно издавалось. См.: Бубнов Н. Ю., Лаврентьев А. В. Иоанн Корнильев Шушерин-Рипатов (ум. 1693) — иподиакон // Словарь книжников. Вып. 3. Ч. 2. С. 69—71.
  11. В заголовке приложения по списку БАН: собр. Каликина № 49, Никон назван «патриархом», что свидетельствует о вторичности текста в списке 45.4.9 по сравнению со списком БАН собр. Каликина №49.
  12. Эти сказания вошли в состав сказания дьякона Федора Иванова, помещенного им в Пустозерский сборник В. Г. Дружинина (БАН, собр. Дружинина №746(790)) под названием: «О волке и хищнике и богоотметнике Никоне достоверно свидетельство, иже бысть пастырь во овчей кожи, предотеча антихристов». Описание сборника см.: Сочинения писателей-старообрядцев XVII в. / Сост. Н. Ю. Бубнов // Описание РО БАН. Т. 7. Выв» 1. Л., 1984. С. 23—28. Тексты этих легенд изданы В. Н. Перетцем: Перетц В. Н. Слухи и толки. С. 123—176.
  13. БАН, 45.5.9. Рукопись конца XIX — начала XX вв.
  14. Перетц В. Н. Слухи и толки. С. 177—190.
  15. Бубнов Н. Ю. Лицевые рукописи старообрядческой книгописной мастерской вологодских крестьян Каликиных // Старообрядчество: история и современность, местные традиции, русские и зарубежные связи. Материалы III Международной научно-практической конференции 26—28 июня 2001 г., г. Улан-Удэ. — Улан-Удэ, 2001. С. 314—320.
  16. Знак соответствует №202 (1909 г.) у Клепикова I. См.: Клепиков С. А. Филиграни и штемпели на бумаге русского и иностранного производства XVII—XX вв. М., 1959.
  17. Аполлос, архимандрит. Начертание жития и деяний Никона, патриарха Московского и всея России. 4-е изд. М., 1845.
  18. Гиббенет Н. А. Историческое исследование дела патриарха Никона. СПб., 1882—1884. Ч. 1—2.
  19. Дело о патриархе Никоне / Изд. Археогр. ком. СПб., 1897.
  20. Черная Л. А. Элементы «антижития» в «Повести о Темир-Аксаке» // Мир житий. Сб. мат. конф. (М., 3—5 окт. 2001 г.)
  21. Рукопись БАН, 45.4.9. л. 24 об. На л. 25 этой рукописи находится миниатюра, где изображен «Никон в гробу».
  22. В рукописи РГБ (собр. Барсова №140) на соответствующих миниатюрах патриарх Никон изображен в шляпе обычного покроя.
  23. Благодарю искуствоведа Е. К. Братчикову за это ценное наблюдение.

 

 


«История о искоренителе древняго благочестия патриархе Никоне отступнике святыя веры»

Понеже убо по древлецерковнем отечестем благочестии аще и горячею жалостию снедаем есмь и рачюся приступити к повести о бывшем искоренителе православия сказати хотящей, но к лютости того томителя взирая, боюся беседою моею с коварными его умышлениями сплестися, убо той един злобою своею и коварством преодоле всю Россию, яко преимущия сладкоувещательными беседами, лестию помазанными, тако вельможныя высоких частей и даров награждениями, елици ничтожныя грозами и муками утомив, победи, и подобных себе новолюбцев содела, и на вся хранители святоотеческих законов и обычаев врата хулы и томления отверзе. И что сотворити, не вем: молчанием ли желаемую многими слышати повесть покрыти, или преданную нам от отец наших беседу пред очима чтущих и пред ушима слышащих поставити, обаче убо, надеяся на молитвы пострадавших за благочестие ревнителей, начинаю слово путем повести текуще.

Никон родися 1613 года маия в 21 день в пределех Нижняго Новаграда, в селе Вельдеманове или Курмышове, от бедных родителей. Отец его Мина был росту великаго и сильный, а мать Никона была Мариамия. Роди Мариамия младенца паче меры большаго и зело пострада в его рождении. Егда родися сей детищь, прииде к Мине в дом мордовский шаман язычник, знающий волшебное ремество. Мине же шаман сей и ранее сего был другом, а потому и пожелал видеть шаман новорожденнаго детища, обещая ему сказать его переднее. И егда же Мариамия открыла шаману детища, тогда шаман стал читать по мордовски какое-то волшебное призывание, посмотрел на детища и затрепетал, опустился на колени и глаголя: «Будет он царь не царь, а выше царей, князей и бояр, и будет он и богат и нищь, и построит он или города или монастыри, и будут туда приезжати и цари и бояре и князи, будут за него молитися и будут на него злобствовать и его проклинать, занеже царь и великий дух его снискал, и землю он прославит, где родися и где будет погребен». И с етими словами шаман сорва со своего ожерелия златицу, кладя младенцу в пелены, рече: «Пусть сие злато умастит тебе дорогу, какую уготовал тебе сам великий дух». Родителие же детища сия восторженность шаманова привела в великое смущение и боязнь. Рече Мина шаману: «Мы люди грешныя и не имеем никаких добродетелей и живем в бедности, к чему ты возвещаеши странная нашему детищу». И не повериша шаману.

Затем родителие призваша священника, крестиша детища и нарекоша имя ему Никита. По прошествии же двух или трех лет, померла Мариамия, а Мина же взя себе другую жену, мачиху Никите, и по времени мачиха стала не любить Никиту за его непослушание и взяла Никиту на воспитание некая вдова Ксения, сродница Мине, которая воспитала его и научила грамоте. И Никита наследовал возраст своего отца, стал зело мощным юношей. Затем поступает Никита во служение к приходскому своему священнику Василию, которому стал Никита помогать и в его церковной службе. По некоем же времени, видит священник Никиту зело и непристойно ухаживающим за его дочерию Парасковией и запрещает своей дщери видетися с Никитою. Но Никита нрава крутаго и не терпевший никакого противоречия, и чрез сие убегает Никита из дому священника и направляется в монастырь Макария Желтоводскаго, где по прозбе его принят бысть в послужение, и как умеющий грамоте и обладающий звучным гласом, и по времени допущен в число клириков. И некогда случися Никите идти в другий монастырь с двумя клириками и случися на пути обнощевати у некоего татарина, ремеством колдуна, подобнаго преждеописанному шаману, такожде и сему умевшему предсказывать будущее, волхвуя скверною своею бесовскою книгою и палицею. Татарин предсказал Никите быть государем великим, но Никита, хотя и не поверил словам татарина, но крепко запала сия мысль в его настойчивом характере.

Не по многом же времени умре отец Никиты Мина, и возвратися Никита из монастыря в дом родительский и женися на преждепомянутой дочери попа Парасковии и приискал себе место в попы близ своей родины. Жили они на поповстве неколико лет и было трое детей и все вскоре после рождения умирали. Но у Никиты же на душе глубоко вкоренилась тайная мысль со дня предсказания ему волхва татарина, а также и предсказания мордовскаго волхва шамана, переданныя Никите родителем его, Миной, и на етих бесовских предсказаниях давно вкоренилось в сердце Никиты самолюбие, гордость, властолюбие, и какое то бы не было новое законодательство, и презирати все и все существующее ни во что. Но как достигнуть власти, был завсегдашний его вопрос с самим собою: выйдти ли из духовнаго звания и прославиться в ратном деле и достигнуть какой либо власти, или принять иночество и чрез сие получить в духовных чинах возвышение и достигнуть власти. И последнее Никите представлялось удобнейшим и осуществительнейшим, что исповеда своей жене Парасковии. И хотя Парасковия и просила Никиту оставить сие намерение как сумнительное и могущее не осуществитися, и просила не покинути ея сиротою, но Никита же объявил ей твердое и непреклонное свое намерение. Упросил Никита и жену принять ей мнишеский чин, обещая ей дать большую часть злата, приобретеннаго на поповском служении и от продажи имения, чрез что бы могла быть в монастыре известною, а свое бы происхождение от всех скрывала, и имела бы тщание пред людми быти либо подвижницею и старатися всею мощию быть известною знатным болярыням и служащим при дворце царевом, да негли могла бы в будущем быть помощницею к возвышению его, Никиты, что они разлучаются для приобретения почестей и славы, да не туне будет славное о нем предсказание. И облече Никита свою жену в черныя ризы, повелел ей поступить в женский Алексеевский монастырь града Москвы, свое же объявил ей намерение, что ему необходимо нужно начать с Соловецкия обители. И тако расташася лживии будущии мниси: Парасковия принята бысть в Алексеевский монастырь, а Никита в граде Москве на некоем подворие прият мнишеский образ с наименованием Никона. И тако новоначальный мних Никон поиде в Великий Новград, да тамо обретет путников во оток Белаго моря в глаголемый Соловецкий монастырь.

И тако по неколицем времени чрез Новград направляется Никон ко граду Архангельску, а из града Архангельска в числе богомольцев отправляется на корабли в Соловецкий монастырь. По прибытии в монастыре стретися Никон с соловецким старцем Парменом, который и пригласил Никона обначевать в его келию. Старец же Пармен, как много лет живущий в Соловках и добре ведущий все монастырские обычаи и уставы, и что клир соловецкий полн, и все церковные уставы опасно ведущий. И услыша Никон от Пармена, что есть на острове скит Анзерский, игуменом каковаго есть старец Елиазар и клириками сей скит беден. Глагола Пармен Никону, что в Анзерском скиту с радостию примут. Никон же сему рад бысть зело. И прииде Никон в Анзерский скит, и по прозбе его принят был старцем Елиазаром. И по неколицем времени допущен бысть Никон в число клириков. По мале же времени нача Никон старцу Елиазару глаголати о построении новаго храма на Анзеро-Голговской горе, и нача просити Елиазара идти с ним в Москву для збору на построение новаго храма. А самою же вещию желаше видетися со своею женою и с нею иметь совещание о заранее задуманном своем намерении. Старец Елиазар, не зная коварнаго умысла Никона, поиде с ним в Москву для збора пожертвований на сооружение храма. В Москве же Никон часто отлучаяся от Елиазара, и имел тайныя совещания со своею женою Парасковией, переименованной во инокиню Наталию. И собраша старец Елиазар с Никоном до пятисот рублей и возвратишася оба обратно в Анзерский скит. С сего времени нача Никон самовольно входити в хозяйственныя управления скитскими делами, якобы приобретох на сие некую власть за участие в сборе пожертвований. По неколицем же времени нача нечто изменяти в церковной службе, и с старшими клириками нача спиратися, и нача приводити старца Елиазара в немалое сомнение. И некогда Елиазару во время божественной службы, егда же Никону чтущу божественную литургию, виде Елиазар около выи Никона змия черна и зело велика оплетшеся, и вельми ужасеся, и лаголяше отай братии: «О, какова смутителя и мятежника Россия в себе питает. Сей убо смутит тоя пределы и многих трясений и бед наполнит». И прирече: «Аще бы кто убил сего чернца, то умолил бы аз за того Бога». И с сего времени начата Елиазар и вси братия не любити Никона и не допускати его до чтения и пения в божественной службе.

Никон же, видя к себе неуважение игумена и всей братии, предпринимает намерение бежати отсюду в Кожеозерскую обитель, яже есть в Каргопольских пределех, в каковой обители проживает протопоп Прокопий, родной брат Никонова тестя попа Василия. И вскоре Никону преставися удобный случай: стали снаряжать из Анзерской обители ладию для рыбной ловли на острова и на берег устья реки Онеги. И стал Никон проситися взяти и его на рыбную ловитву. Но рыболовы его не принимаху, яко не умеет молчати, а любит начальствовати и повредит рыболовному делу. Никон же нача унижатися и обещаяся быть молчаливым и послушным. И тако взяша Никона на рыбный промысел, и приплыша к островам Онеги и выехаша с большей ладии на малых ладейцах на брег и ту поставиша шатер и ловиша рыбу два дни и наловиша довольно, солиша рыбу в боченки и возиша на большую ладию, стоящую в мори. По уборке же рыбы, стал Никон уговаривати старшаго рыболова Порфирия выпить пеннаго по окончании добраго улова. И тако, по настоянию Никона, напишася вси допияна и наста нощь, уснуша вси крепким сном. Никон же, хотя был и пьян, но бодрственно исполнял свое задуманное злое намерение. Егда же увидел всех товарищей уснувших крепким сном, тихо стал и, взя нужное и спусти с брегу обе ладейцы, во едину седе, а другую привяза, и тако увез обе ладейцы с острова, безжалостно остави на пустынном острове своих собратов спящих, не знающих про злое коварство Никона. И привяза к большей ладии малые ладейцы, якорь же ладейный ранея рыболовы добываху со дна моря тремя и четырми человеками, Никон же, обладавший великою силою, един извлече якорь со дна моря и, направи парусы, поплы от своих собратов и увозя с собою всю рыбную добычю и ладейцы, дабы не в чем было постигнути его. И тако отплы от рыбаков на дальнее разстояние, вплы в устие Онеги реки и доплы до некиих селений, приста к брегу, и остави рыбу и ладии, и пойде, никим же ведущ, в Каргопольские пределы, и достиг Кожеозерской обители и принят бысть своим дядею, протопопом Прокопием. И по прозьбе протопопом игумена Никодима, вчинен бысть в число клириков Кожеозерской обители. Упомяну же зде, бывшая Никона жена Парасковия, во инокинях Наталия, своею неусыпною хитростию и притворным постничеством и воздержанием чрез знатных людей ведома бывает царскому дворцу, царице и царевнам. Одной же царевне, Татияне Михайловне, оставшейся незамужнею, открыла свою тайную, сказа про Никона, про его мужество и про его якобы великое знание и про его предсказания, и сотвори царевну Татияну Михайловну своею тайною подругою и ходатаицею своих преднамерений. И егда услыша Никона пребывающа в Кожеозерской обители, отправляется инокиня Наталия, якобы за збором подаяния, з другою своею подручницею, а самою же вещию — для тайнаго свидания с Никоном и для объяснения ему своих успехов и совещания с ним. По выходе же из града Москвы, направляются черницы в Каргопольския пределы и достигоша Кожеозерския обители, где и имела инокиня Наталия многократное тайное свидание, и имели продолжительныя совещания о своих злонамерениях тайных. И паки обратишася к Москве мнимии зборщицы подаяний на монастырскую обитель. По прибытии в Москву, прииде инокиня Наталия в терем к царевне Татияне Михайловне и советоваше с нею наедине о возвеличении Никона. По прошествии же некотораго времени преставися игумен Кожеозерскаго монастыря Нафанаил, и Божиим попущением, приспе время к возвеличению Никона, будущаго искоренителя святоотеческих уставов и древняго благочестия. Избраша Никона кожеозерским игуменом чрез неусыпное домогательство самого Никона. Услыша же сие, инокиня Наталия и царевна Татияна Михайловна, начаша юному царю Алексею Михайловичю и царице Марии Ильинишне часто глаголати про кожеозерскаго игумена Никона.

Яко издавна слышат от многих, яко и сама старица Наталия сподобилася видети такого мужественнаго, громогласнаго, сановитаго, ве-личественнаго, поучительнаго, распорядительнаго, книжнаго писания редкостнаго ведателя, паче же рещи, якобы всем делам искусна и сведуща. И тако, крадоводящу, сотвориша юному царю и царице любити заочно хищнаго зверя, волка, яко кроткаго агньца. Тако всегда всезлобный враг рода человеческаго прельщает сердца мудрых, великомощных и незлобивых мужей злоковарною женскою лестию, и сотворяет падати с высоты величия к безславию, и приводит от благочестия к нечестию. Вскоре после сего, вышепомянутыя жены, старица Наталия и царевна Татияна Михайловна упросиша князя Юрия Сицкаго завести тяжебное дело с Кожеозерскою обителию о вотчинных землях, которыя завещал Юрьев отец Кожеозерской обители. И тако Юрий нача дело о ненужной ему вотчине и вызывается по сему делу Никон в Москву, якобы ходатаем за обитель. По прибытии же в Москву Никона на подворие Кожеозерское, и тогда же, на то же подворие явилась странница инокиня, сказавшаяся на подворие из какого-то отдаленнаго монастыря, с глубоко закрытым своим лицом и в плохом одеянии, и просила у Никона дать ей на подворие на время уединенную келию. Ето была его жена Парасковия, инока Наталия. И тако в ету келию тайно сходишася Никон, Татияна Михайловна и жена Никона. И вскоре устроиша сии жены служити Никону в Успенском соборе в присутствии юнаго царя Алексея Михайловича. И пленися юное сердце царево Никоновою наружностию, величественным видом, сановитостию и громким гласом, а кольми паче, ходатайством о Никоне неких лиц, по устроению тайному жены Никона и царевны Татияны Михайловны. И тако сотвориша юнаго царя ходатаем у патриарха Иосифа о возвышении Никона архимандритом в Спасов монастырь на Новое града Москвы. И царь поручает Никону принимать прошения к его царскому величеству от обиженных и являтися к царю каждую пятницу, и сие исполняя, прославися пред народом, яко истинный пастырь и отец обидимым. Дивити же ся сему достойно, яко таковый скверный сосуд на толь высокия степени восходити начинаше, понеже убо и первие не святии прозорливии мужи, но волшебницы татарове, сидящим в них пытливых диявольских духов надхненные, нарекли его быти великим государем.

Потом преподобный Елеазар Анзерский в служении литургии не голубя на нем седяща виде, якоже древле Флавиан патриарх на Иоаннове главе Златоустаго, но змия черна, страшна и велика около выи его обвившася, хотящия ли впредь быти добродетели его, к такому великому его сану ждуща. Поне, по некоему времени оставляет новогородский престол митрополит старец Афония за старостию лет и слепотою, удаляется в Спасов монастырь на Хутыне в 1639 году, и на его место назначается Никон, который и спешит вскоре заняти митрополичий престол новогородский. И по принятии престола пожелал видети своего предшественника, старца Афонию на Хутыне. Пришед в его келию, просяше благословения. «Кто ты и откуду, и како нарицаешися?» — спросил его Афония — понеже глазами не видяше. «Аз есмь, владыко, Никон — митрополит Новогородский», — отвеща Никон. Воздохнув Афония вельми, от всея души, рече: «Прииде время, яко Никон в митрополитах». И прирече: «Воли Божией оставляем о нас полезная предусмотряти». А когда же Афония был близок к концу, то заповедал близким своим призвати другаго архиерея для погребения тела его, а не Никона, «занеже Никон — враг Божий есть» — прирече Афония. Тако сие событие утвержает старец Корнилий, бывший келейником митрополита Афонии и перешедший в келейники к Никону. И тако Никон попущением Божиим седе на престоле премудрости Божии, обладаем же властолюбием, надхненною дияволом гордостию, нача умышляти, еже бы что необычное святому уставу и новое вводити, нача древнее церковное пение презирати. Слыша о сем святейший патриарх московский Иосиф, воспрещаше о том Никону накрепко, но обаче Никон помогаем бывает самодержцем и духовником его, Благовещенскаго собора протопопом Стефаном Вонифантиевым, и того ради небреже патриархову запрещению. За сим умысли вскоре Никон, повеле написати образ Благовещения Пресвятыя Богородицы, имеющу в недрах младенца всего совершенна.

После бывшаго митрополита Афонии, келейник Корнилий служаше Никону. Случися приидти из Соловецкаго монастыря черному диякону Пимину. Глаголет Пимин Корнилию: «Что ты ведаешь, Корнилий, Никон митрополит — антихрист». «Беснуешися, тако глаголеши» — отвеща ему на сие Корнилий. «Идем и видим, како людей благословляет». И идоша в церковь и видеша известно, яко по-новому, а не якоже прежнии святителие благословляли, но некако странно, растопыря пальцы. Ужасен бысть сему необычному видению Корнилий и бежа от служения Никону.

И так правящу неколико лет Никону Новгородскою митрополиею и вводящу новыя уставы. В 1647 году, по указу цареву, Никон с князем Иваном Никитичем Хованским едет за мощьми святаго митрополита Филиппа в Соловецкий монастырь. И посещая там Никон темницы, где увидал Никона сосланный патриархом Иосифом за разные ереси Арсений Грек, рече Никону: «Святейший патриарх Никон, благослови». «Всяко соблазнился еси о мне, о человече, аз есьм не патриарх, но митрополит Новгородский» — рече Никон. Арсений же, продолжая его называти патриархом и глаголя: «Вскоре будеши возведен на патриарший престол Великия России, воспомяни мене во славе твоей и изведи от мрачныя сея темницы». «Аще сие сбудется — отвеща ему Никон — то исполнено будет прошение твое».

Егда же был Никон в Соловках, в то время на Москве умер патриарх Иосиф и погребоша его с великою честию в Успенском соборе. И бысть царь вельми опечален о лишении патриарха и стал советоватися з двором и болярами, и прииде в терем к сестре своей царевне Татияне Михайловне, всегда считая ея мудрою, без нея же совету ничтоже начинаше, и прося ея совету о избрании патриарха. Царевна же стала совет давати, яко достоин таковаго сана митрополит новгородский Никон. И посоветова царевна государю сходить к великой подвижнице схимнице Наталии в Алексеевский монастырь, рече, якобы та чрез великия ея подвижническия труды имеет дар от Бога прорицати будущая, и не укажет ли она более достойнаго мужа ко приятию сего великаго сана. Поблагодари царь сестру свою за совет и поеха в Алексеевский монастырь. Взойдя царь в келию мнимыя подвижницы Наталии, которая удостоила царя благословением и просила его сесть. «Я к тебе за советом, мати Наталия, — сказал царь — умер у нас патриарх». «Слышала я, грешная, и молилась за упокой души святителя» — сказала старица. «Ты у нас пророчица и великая подвижница, Святый Дух тебе откроет, кому быть у нас патриархом, прорцы, великая мати» — сказал царь. Старица же немного помолчала и рече: «Дай прежде помолюсь Богу, если он сподобит меня и быть может я и нареку имя будущему патриарху Великия России, и тогда будет он Богом избранный». И старица пред иконою паде ниц и стала что-то невнятное царю читать, и поднявшись, якобы вдохновенно воскликнула: «Идет из дальней северной страны подвижник великий, идет он среди лесов, блат и степей, не имеет он покою ни днем, ни нощию, окружен он великой стражей, а с ним великий святитель почиет в гробу, и несет подвижник на раменах своих етого святителя, имя почившаго — святый чюдотворец митрополит Филип, и, вижу я, вот святый Филип из гроба востает в светлом сиянии и благословляет несущаго его великаго святителя». «Как имя тому святителю?» — с трепетом спросил царь. «Имя нарек святый Филип тому подвижнику — Никон». И с етими словами старица, якобы в изнеможении, падает на пол.

И тако ослеплен бысть самодержец женским хитрым злоковарством и лестию, и принимает намерение возвеличить Никона в сан патриарший. Вскоре после сего с великою честию сретоша мощи святителя Филиппа, такожде царь, синклит и духовенство сретоша митрополита Никона с подобающею честию и Никон едет почити с путнаго труда в Спасов монастырь, где ранее был архимандритом. И чрез два дня царь собирает к себе в полату бояр и духовенство и объявляет им свое намерение возвести Никона в сан патриарший и просит их идти с ним в Спаский монастырь, бить челом Никону. И тако поехаша в Спаский монастырь царь, сигклит, духовенство и боляре. Никону уже было тайно извещено о склонении царя к воз-величению его в патриарший сан, и прия Никон царя и боляр с радостию. Рече царь к Никону: «Мы с нетерпением ждали тебя, пресветлый владыко. Церковь наша осиротела, погребли мы патриарха Иосифа и вместо его буди нашим наставником, отцом и великим патриархом всея России». И с сими словами царь и духовенство и боляре поднялись с мест и ниско поклонились Никону. Такожде и Никон поклонился царю и болярам. Рече Никон: «Я раб Божий и царя, не чювствую в себе столько сил, чтобы зделатся патриархом. И аще бы аз и решился на приятие сего сана, то не иначе под сим условием, чтобы без всякаго с чьей либо стороны вмешательства и мне бы одному предоставлено было устроение церкви, по наитию Святаго Духа, ка-ковое получу при посвящении в патриархи. Глагола царь на сии слова Никона: «Я и все мы, предстоящии здесь, по приятию тобою сана перечить тебе ни в чем не будем, я порукою за себя и за всех предстоящих сановитых людей». И паки поклонишася вси Никону. Никон же, зело радостный, рече царю: «Видно на то воля Божия, не смею ослушатися божественнаго промысла, да будет тако. Принимаю на себя бремя патриаршаго святительства». Тогда обнял царь Никона и облобыза его. Радостный Никон целова всех боляр и духовенство, пришедших к нему. И тако 25 июля Никон был возведен на патриарший престол. И тако, по седьми тысящах летех прикрывает свои звериныя острыя ногти овчия кротости кожею и входит во всероссийское християнское стадо. И по мале времени вспомянул Никон лжепророка своего, ссыльнаго чернца Арсения, его же из Соловецкаго лавиринфа по обещанию своему испустити повеле не яко от темниц узника, но яко виденнаго тайновидцем изходящаго из бездны на попрание православия зверя, его же взем, устрой на Печатном дворе справщиком. Как сей Арсений надхнен латынскаго отступления ядом, бысть богоотступнаго зверя Никона подобен, равное ему во всякой новолюбительной лжи и дерзости любимое чадо. И умыслиша между собою въвести в православную российскую церковь все латынские обычаи и уставы. И поиде Никон к царю Алексею Михайловичу, хотя всеконечне окрасти царево незлобивое сердце, прииде к царю и рече: «Владыко царю, от многих слышу на словенския книги укоризненныя словеса, якобы с греческими и с российскими древними харатейными книгами не согласуются». И много глагола хулы на древния книги и на всецерковныя святыя уставы.

Егда сие злое намерение лестию пред царем излагаше, в тую нощь некий добродетельный старец Чюдова монастыря именем Симеон, виде сонное видение сицево: якобы великий пестрый и страшный змий, который обогнувшись около стен царских палат, главу и обот имея внутри палаты, и шептал во ухо царю. И от сего страшнаго видения возбудися старец и нача в себе размышляти, что се хощет быти? И со ужасом нача тайно подругом своим поведати, и познаша, яко в ту нощь Никон проси у царя о препечатании книг и о пременении святоотеческих церковных уставов и обычаев.

Царь же Алексей Михайлович, не знаяше в Никоне крыющагося душетленнаго и смертоноснаго яда, изрыгающаго всеконечныя хулы на святую церковь, и не знаяше злоковарнаго хитроплетения Никоновы жены, мнимыя подвижницы и предсказательницы, старицы Наталии. Егда же царь, выслуша Никоново намерение и прошение о исправлении святых книг, якобы неправильных и растленных, рече царь к патриарху: «Великий наш государь, святейший патриарх, ты наш Богом избранный и наш отец, как ты и святители решите, на то и я буду согласен. Собери весь синклит и тогда изобличи все неправды. А ныне я тебе даю совет: обратися ты по сему великому делу к великой подвижнице, старице инокине Наталии, она, наша пророчица, даст тебе благий совет по внушению Святаго Духа». Рече Никон: «Давно аз слышу о сей святой и великой подвижнице, но до сего времени не сподобился ея видети, а слышах от многих, что сия великая подвижница никого не принимает, ни бояр, и ни святителей». Рече царь: «Аз ведаю, но ты пойди от моего имени и она приимет. Святейший наш отец, ета великая подвижница, по смерти патриарха Иосифа, нарекла по вдохновению и твое патриаршее имя, егда аз о сем просил ея святыню. А ты, егда к ней приидеши, глаголи ей, что Бог ея молитвами взыскал тебя и проси ея молитися за мене с царицею». Патриарх благословил царя и поеха наутрие в Алексеевский монастырь на неблагий совет ко мнимой подвижнице. Приеха в монастырь и объяви намерение игумении. Игумения же поведе Никона ко лживой предсказательнице. Патриарх был в богатом облачении, на клобуке его сиял драгоценный алмазный крест и две панагии, осыпанныя драгоценными камениями на груди. И тако вошли в келию к старице Наталии, которой был вид лица чужд подвижничеству и постничеству, но весел, и свидание их было якобы никогда же видешася, и друг другу преподаша своя благословения. Патриарх передал ей, какой у него был совет с царем и какая настоит нужда в исправлении церковных книг и какия он намерен сделать. И рече, яко царь на сие прислал его испросити ея благословения. Инокиня помолча довольно, рече к патриарху: «Святейший отец патриарх, истинно ты говоришь, нам нужно возвратиться к евангельской истинне, и тогда мы будем вновь православными. Делай, что Святый Дух говорит тебе, но на полпути не останавливайся. Ты бо патриарх и никто тебе противитися не может, и я даю свое благословение». Тогда рече патриарх ко игумении: «Изыди, дщи моя, из келии, аз бо имею нужду беседовати с сею подвижницею Наталиею наедине». И тако игумения остави сего хищнаго волка с хитрою волчицею, мужа с женою, якобы для духовнаго совещания.

Посем едет Никон из сего монастыря в царския палаты и глаголет царю: «Был я у великия подвижницы Наталии, она зело похвалила мое намерение и вдохновенно сказала, воистинну необходимо сие исправление книг и уставов, и сказала, что тогда мы вновь будем православными, и не на какия препятствия смотреть не советовала, и дала на сие дело свое благословение. И тако сотвори Никон царя послушна своему всезлобному намерению. Рече царь: «Я знаю сию великую подвижницу, она всегда говорит по вдохновению ей свыше. Даю тебе мое царское соизволение и повеление на сие необходимое дело». И даде Никону соизволение собрати собор: сигклит и духовенство. И тако Никон получи от царя власть растлевати святыя богодохновенныя книги и все святыя древлецерковныя уставы и обычаи. И собирает российский собор в Москве в кремлевской Грановитой палате в присудствии царя, синклита и всего духовенства, и предлагает Никон собору исправити все святыя церковныя книги, якобы неправильныя и растленныя, и настоятельно требует собор ему, как главе всероссийской церкви, повиноватися во всем. И иные, по неведению Священнаго писания, и инии прельстишася миролюбием света сего, не восхотеша лишитися своих санов и почестей, инии же убояшася прещения мук и заточения грознаго властаря патриарха Никона, понеже бо видяше и государя царя поддержаща руку патриарха. И тако повинуся мало не весь собор всезлобному и пребеззаконному начинанию и презлейшему вождю патриарху Никону. Осташася токмо малое избранное стадо, ведущее опасно Божественное писание: протопоп соборный Аввакум Петрович, протопоп Даниил, соборный священник Лазарь, соборный священник Капитон, диякон Феодор, Авраамий и Исайя старцы, архимандрит Спиридон Потемкин и епископ коломеньский Павел. Сии мужественно сташа, поборающе по древнем благочестии, обличающе Никоново нововводное мудрование, ни убояшася ниже прещения, ниже мук, и ниже темничнаго заключения, мужественно сташа, яко столпи непоколебимии. Егда же, по окончании сего собора, повеле Никон всем подписоватися под его начертанное соиз-воление, глаголя: «Нечего вам сумневатися, а советую всем моему соизволению повиноватися и подписатися». И тако начаша вси подписоватися к сего всезлобному начинанию. И егдаже доиде чреда до Павла епископа Коломеньскаго, он же взем, нача писати на харатии: «Аще кто от обычных преданий святыя кафолическия веры отымет, или приложит, или инако развратит, анафема таковый да будет». И сим подписанием яко острым орудием Никона пробаде. Никон же от ярости невозможно стерпети, аки лютый зверь ухвати Павла, нача немилостивно своими руками священнаго Павла бити вельми.

Елико не соизволиша покоритися нечестивому соизволению патриарха, глаголю же Павла епископа Коломенскаго, протопопов и священников посадивше в темницу в Спасов Каменный монастырь. Последи же Павла епископа Коломенскаго призва Никон пред себе и много увещав принять новыя уставы. Доблий же Павел неустрашенно обличаше Никона отступником и ругателем святых древлецерковных уставов. Никон не могий терпети обличений Павловых и разсвирипе на Павла, аки дивий вепрь, повеле Павла облачити в епископския одежды и, не усрамися великаго сана святительскаго, самовольно и беззаконно нача своими руками здирати с Павла святительския ризы, и сня с него мантию, и предаде его слугам на лютое биение, и посла на заточение в Хутынский монастырь. И послежде перевезоша священнаго Павла в Пустозерск и тамо сожгоша в срубе за древнее благочестие.

По мале же времени после бывшаго богопротивнаго собора, добродетельный старец именем Корнилий в Чюдове монастыре виде во едину нощь во сне, якобы быти ему в Успеньском соборе и виде двух человек, прящихся между собою: един бе благообразный, а другий темнообразный и зело мрачный. Благообразный, имея в руках трисоставный крест, а темнообразный имея в руках двучастный крест — крыш латинский. Глагола благообразный к темнообразному: «Сей есть истинный крест Христов»; глагола темнообразный к благообразному: «Ныне приспе время сего двучастнаго почитати, а не оного». И тако им много прящимся о сем, и темнообразный благообразнаго одоле. И тако возбудившуся старцу от сна, и поиде Корнилий к заутрени в церковь Успения пресвятыя Богородицы и услышав там споривших. Один рече: «Пой по-новому», а другий рече: «Не поем по-новому, но по-старому, како научихомся, тако и поем, а по-новому не поем и не умеем». И рече первый: «Как-нибудь пой, токмо по-новому, а не по-старому». И долго им прящимся, но одолеша новолюбцы.

В тот день за литургией были разданы просфиры с четвероконечным крестом. И со ужасом людие друг друга показоваху просфиры, но ясти не стали и многие престаша ходити в церковь, понеже увидеша явление числа зверина 666 и пришествие антихриста.

В тыя времена, егда Никону, превращаюшу все древлецерковные уставы на новые, некий поселянин Димитрий с Волги, откуду был и сам Никон родом, разказывал следующее: «Изловившу ми осетра великаго и повез я его к Москве в дар отцу патриарху Никону. Друг он мне был прежде. Патриарх обрадовался мне, благословил и велел быть неотступно при себе в палате. Напоив меня питиями с удовольствием, он велел мне спать близ себя в другой каморе. Проснувшись ночью, я с[к]возь малую скважину в двери видел Никона в большой палате от многих бесов почитаема. Они его любезно лобызали и посадили на престол и венчали его царем, кланялись ему и говорили: «Воистинну любезный ты друг есть и больший брат наш, яко ты нам поможе крест Мариина Сына изгнати, низложити и преодолети. Точию се неладно сотвори: чесо ради присна человека пустил еси к себе спати, слышит бо вся наша действа. Иди и удави его, да не повесть сего». Рече Никон бесом: «Друг ми есть достойный и сосед ближний, упився спит». Паки рекоша беси: «Иди и удави». Отвеща Никон: «Аз иду и искушу его». И прииде ко мне, нача будити мя, но аз претворихся, будто сплю. Тогда Никон нача стрекотати иглою пяты ног моих, и я едва крепихся, но выговорих: «Я другу моему отцу Никону объявлю». И опять начал храпеть и спать. И Никон ушел от меня и затем ушел он в собор».

«От виденнаго ужаса мне не спится и я пошол в патриаршую ложницу и увидел у постели ступни чернаго бархата. Посмотрев внутрь их, заметил стельки добраго сукна и ощутивши в них что-то, подпорол, и, к великому моему ужасу, увидах в одной стельке был образ пресвятыя Богородицы, а в другой — крест трисоставный из тонкаго серебра. Когда вернулся Никон и спрашивал меня, что я видел, и я отвечал: «Ничего не помню, владыко, токмо пяты болят — похмелится хотят». Никон нача смеятися и опохмелил меня довольно, благословил и отпустил к дому».

Другий келейник Никона, старец Андреян, повествует сице: «Аз бых келейником патриарха Никона. Единожды усмотрих аз в патриарших сапогах изображение — на одной стельке трисоставный крест Христов, а на другой — образ Пресвятыя Богородицы».

Далее повествует Андреян: «Возненавидех аз за сие патриарха и многажды нача ему пререковати, и он многажды бих мя, но аз не престая обличах патриарха. Он же вельми на мя разъярився, повеле оковати нозе мои железы тяжкими и оловом повеле залити и заточити мя в Палеостровский монастырь на Онеге озере».

Некогда бывший во служении у патриарха Никона ипподиякон Феодор повествует сице: «Единожды мне правящу патриаршую постелю, и усмотрех под патриаршею под постелею образ распятия Христова, ужасохся и бежах от патриарха». Последи же сий Феодор сожжен был с протопопом Аввакумом в Пустозерске.

Мних некий именем Нафанаил, родом киевлянин, бывший уставщиком у патриарха Никона, повествует: «Единожды глагола ми патриарх: «При святом крещении, — в отречении сатаны, — не подобает на него плевати, ибо незнаючи у нас то творят». Аз же начах с ним претися, что подобает. И после долгих пререканий аз сказах: «Аз плюю и на того, кто и за сатану стоит». За сие вельми разсвирепе на мя Никон и повеле мя бити плетьми и затем сосла мя в заточение в его новый Крестный монастырь на Белое море».

Егда же патриарх Никон напечата свои новыя растленныя Служебники и вси церковныя книги по своему злодыхательному на святыя уставы коварству, приказа новыя книги по всем церквам и епархиям развозити и по ним служити. А святыя богодухновенныя древния книги повсюду повелел накрепко отбирати и привозити к Москве и всенародно на лобном месте, яко непотребный плевел, казни предавати, сиречь съжигати.

В Неделю православия в Успенском соборе, при участи трех патриархов: московскаго, антиохийскаго и сербскаго, и пяти архиереов руских, и множества народа, и архимандритов, и игуменов, и прочаго духовенства, храм был переполнен молящимися, в числе которых находился и сам царь. Когда литургия оконьчилась, вместе с обрядом православия, патриарх Никон, сопровождаемый духовенством, вышел на амвон, где уже приготовлен был аналой, один из дияконов открыл пред патриархом Книгу бесед, в которой он начал читать соответствующую беседу дню, прочитал ее, послал людей своих за иконами, которые были из домов жителей Москвы отобраны, и от знатных сановников, на которых иконах было древнее изображение двуперстное сложение благословляющих и молящих рук и с изображением осмиконечнаго креста Христова. И Никон приказал, в отсутствии царя, своим служителям выколоть глаза у собраных икон, — в таком виде носить по городу, и, объявляя царский приказ, угрожавший строгим наказанием, кто впредь осмелится писать подобныя иконы и держать таковыя. Народ московский, увидя сие патриаршее беззаконие, стал его заочно обзывать разною бранию, иконоборцем. А когда Никону его слугами были принесены те иконы, Никон брал одну за другою подносимыя ему иконы и каждую, показывая народу, бросал на железный пол с такою силою, что иконы разбивались и, наконец, велел их сжечь. Тогда царь сказал тихим голосом Никону: «Нет, батюшка, не вели их жечь, а лучше прикажи зарыть в землю».

Каждый раз, когда Никон брал в руки какую-либо из икон, он приговаривал: «Ета икона взята из дому вельможи сына такого-то» — людей знатных. Он хотел их пристыдить всенародно, чтобы и другия не смели держать таких икон. Затем патриархи предали анафеме и церковному отлучению всех, кто впредь будет писать или держать в домах подобныя иконы. Ето до такой степени поразило всех бывших в церкви действием Никона, по свидетельству антиохийскаго патриарха, выразить невозможно. При таких плачевных обстоятельствах обнаружилася в народе великая моровая язва, и все стали говорить, что ето наказание Господне за нечестие патриарха, ругающагося над святыми иконами. Но зверонравный Никон, ни останавливаяся ни пред какими случайностями, ни перед явным Божиим гневом — великою смертоносною язвою — ни пред народным вопиющим гласом, а кольми паче, отнюдь не взираше на святоотеческое древнее предание и святое писание, а повсюду разсылаше приказания, чтобы отнюдь нигде не служили по старопечатным книгам и причастие бы везде производили по новому уставу. А кто не восхощет принимати новаго причастия, таковых приказоваше приводити и причащати силою, предписываше кляпы во уста влагати и тако причастие вливати, а непокоряющихся в заточение ссылати и казнити.

До того Никон разсвирепе на все святыя уставы и обычаю, нача Христа ради юродивых называти бешеными и велел не писати их на иконах. Григорий Неронов, живший при Патриаршем дворе, свидетельствует, что Никон называл преподобнаго Ефросина Псковскаго чюдотворца за двойственную аллилуия дураком в соборной церкви при многих властях. Тогда же Иосифа Волоколамскаго ругал и всячески злословил, называл ябедником, и тогда же многих святых исъключил ис поминовения. И тако объюродев, яко и в царском доме дерзну нечто сотворити неподобное, что и явит предыдущая повесть.

Надлежит же зде слово воспомянути о женьской коварной лести их и хитроплетении, чрез которое, достигнув Никон патриаршескаго сана чрез свою пронырливую и хитрую жену и чрез царевну Татияну Михайловну, которая всестрастно пленися Никоном, бывшим еще Новоспаскаго монастыря архимандритом, и все свои женьския хитрости и тщание имела к Никонову возвеличению. И егда же он возведен был на патриарший престол, и зная, что чрез ея тайныя и хитрыя старания и домогательства, и нача ея часто посещати и благодарность ей воздавати, и зело безрассудно пленишася друг другом любовию непристойною. Но неприлично бе патриарху входити часто в женьский терем. И тогда же царевна Татияна Михайловна отказалась от женихов и замужества и пожелала поселиться в женьский Алексеевский монастырь. Патриарх советова царю отпустити сестру свою в монастырь и сам патриарх руководил построением для царевны здания и устрой сие здание тако: чтобы был вход и въезд извне, а не чрез общия врата монастырьския, и кругом здания обсадиша древесным садом. Когда же палаты сам Никон освяти и перееха царевна жити в новыя сии палаты, и нача Никон часто днем ездити, а нощию пеш тайно ходити в простом одеянии. Когда же царь Алексей Михайловичь уехал из Москвы воевати Польшу с многочисленным своим воинством, остави же ведати всеми царскими делами патриарха Никона и блюсти ему царицу с детями и весь царский дом, и именоваться Никону, в отсутствии царя, великим государем. И случися в то время в Москве моровой язве, уведомляет о сем Никон царя, и царь приписывает Никону, приказывает блюсти столицу князьям: Пронскому и Хилкову, а ему бы, патриарху, с царицею и со всем царским домом выехати немедленно в безопаснейшия места. И Никон, изготовив подводы и забрав царскую семью и весь двор со слугами, и своих дьяков и писцов, и своего печатника ссыльнаго чернца Арсения Грека и еретика, о коем писаше вселеньский патриарх сице московскому патриарху Иосифу и царю Алексию Михайловичу, что Арсений есть еретик и в жидовство обрезан и вере християнской конечный враг и отступник, и во многих местех и градех веру християнскую исказил по своему еретическому умышлению, за каковыя вины Арсений и сослан был в Соловецкий монастырь и оттуда Никон самовольно и вывел таковаго зверя, подобна себе.

И тако Никон выеха из Москвы с царским двором и со многою прислугою великим караваном и направишася к Калязину, на пятый день остановишася в пятидесяти верстах от Москвы в вотчине боярина Боборыкина на возвышенном месте. И когда устанавливали шатры, Никон, царские сестры и Арсений Грек пошли осматривать окрестности. В одном месте Арсений, остановившись и рече восторженно: «Как сия местность напоминает Иерусалим: вот сия река (Истра) точно Иордан, вот те горы на запад — точно Фавор и Ермон, а вот ручей, текущий у подножия гор, подобен Кедрону, а та местность — аки долина Иоасафатова, а те древеса и местность подобны Гепсимании. Тут недостает токмо храма Воскресения и ето был бы вторый Иерусалим». Глагола царевна Татияна Никону: «Что помышляеши о сем месте?» Рече патриарх: «Аз давно имею намерение построити Новый Иерусалим и приискивал я местности на краю света, в Соловках. Подобной прекрасной местности нигде я не встречал. Буду просить государя царя, дабы дал мне соизволение и помощь на сооружение будущаго Новаго Иерусалима». Рече царевна Татияна патриарху: «Аще есть у тебе такое намерение, то и я дам помощь на сооружение храма и упрошу брата царя, он меня всегда слушает, надеюсь и в етом деле послушает». Рече патриарх: «Великая царевна, для меня всегда бывают твои речи законом, а мое желание и намерение есть неотлагательное, оно будет к возвеличению всего Российскаго государства, понеже все ныне восточные патриаршие престолы под нечестивою властию. А когда у нас будет Новый Иерусалим, тогда патриарший российский престол будет первый вселенский престол, а патриарх будет именоватися иерусалимским и первым судиею вселенским». На сии речи Арсений Грек рече: «Аминь, да будет тако», и громко прогорланиша с Никоном какую-то духовную песнь. И по сем поидоша в готовые шатры. И тако Никон с царским двором, переезжая с места на место несколько месяцев, а когда возвестиша царю, что в Москве мор прекратися, и тогда, по царскому указу, Никон со двором приеха в Москву. А по взятии Смоленска, приеха и царь в Москву в феврале месяце и сретоша его в Москве, яко победителя с великою честию, и царь возблагодари Никона за сохранение двора царева. Посем нача Никон часто беседовати с царем о своем намерении построити Новый Иерусалим, якобы к возвеличению всего Российскаго государства и его царскаго величества и патриаршаго престола. Такожде и царевна Татияна Михайловна нача часто просити брата царя, рече, яко патриарху на сие великое дело есть вдохновение свыше. И тако прельстиша тишайшаго государя и сотвориша его соизволююща и повелителя сему своеумышленному гордостному делу. И тако, дождашася весны, и отдает царь Алексий Михайлович свое повеление синклиту — князьям и боляром, и всем знатным людям, и всему населению Москвы, и приказывает и призывает их в назначенный день быти с ним на освящении места и начатии сооружения Новаго Иерусалима. Такожде и патриарх отдает свое приказание по всему духовенству быти на месте начатия постройки Новаго Иерусалима. И тако впредь до назначеннаго дня, инии же дня за два, инии за три, инии пешие, инии на конех, и тако многое множество народа всякаго чина и звания и пола, и сташа над рекою Истрою обширным станом. Егда же приеха царь с царицею, патриарх с духовенством, сретоша царя с крестным ходом, народное множество падает пред царем ниц, патриарх благословляет царя и целуется с ним. Рече патриарх царю: «Великий государь, да будет приход твой на сие место, где сподобит мя Господь Бог воздвигнуть обитель и храм Воскресения, великим знаменим. Цари российские вовеки будут посещать сей храм, и чтобы благодать Царя царствующих на них снизошла и спасала их от врагов. Я и все российское духовенство приветствуем и благословляем тебя, ныне грядем на место, идеже полагаем соорудити храм и обитель, помолимся Господу сил и освятим сие место и назовем его Новый Иерусалим».

И с сими словами Никон двинулся вперед с крестом, а за ним царь и народ, и запели: «Тебе Бога хвалим». Местность была прекрасная, всюду разставлены были шатры и между ими возвышались царский и патриарший шатры, готовились трапезы для царя, боляр, духовенства и всего народа. Отслужил Никон на реке Истре молебен, освятил воду, и набраша воды в сосуды, и патриарх поиде и нача окропляти все места, где назначил сооружения, а на том же месте, где намерен был заложить храм Воскресения, были уже выкопаны рвы и приготовлены камни. Остановился Никон на сем месте, нача служити другий молебен и водоосвящение, последи же сего царь положи в ров первый камень и гривну, то же сотвори и Никон и клирицы, запеша «Тебе Бога хвалим» и тропарь Кресту. Посем приложишася ко кресту, посем патриарх сняв святительское облачение, поведе к обе-денным столам. За обедом же царь обратися к Никону, рече: «Великий государь, святейший отец и богомолец наш, поведай нам, почему ты нарек место сие Новым Иерусалимом?» Нача Никон глаголати заранее приготовленыя речи на письме греком Арсением, сице рече: «Великому и благоверному государю моему и предстоящим боляром и окольничим и думным властям не безведомо да есть, яко церковь восточная и святый град Иерусалим в полону у турецкаго султана. Патриархи восточные: антиохийский, александрийский, иерусалимский и цареградский — все находятся в полону турском. Не может быть по етой вещи и церковной свободы — нашим путешествующим богомольцам ко гробу Господню чинят там всякия неправды. Вдохновил меня Святый Дух соорудить на сем месте храм Воскресения по образу и подобию храма иерусалимскаго, да имеют благочестивые верующие место безопаснаго поклонения, а святая восточная церковь со своими блаженными патриархами да имеют убежище и приют на случай турскаго гонения. Латинство тем сильно, что папа в Риме независим и един на Западе, а наша грековосточная церковь тем и слаба, что она разрознена на многая патриаршества. Молю Господа Сил, да соеденит Он в грядущем всю восточную церковь в сем Новом Иерусалиме. Без етого не может быть единения и всех славянских народов, указанных преподобным Нестором. Мы с тобой, великий государь, положили первый камень етому единению, ныне присоединятся к моему патриаршеству Киевская митрополия и епископство Галичское, и к твоему царству, но стонут еще под игом турок и немцев и ныне православные народы: болгаре, сербы, словенцы, моравы, герцеговинцы, босняки и черногорцы, — все они придут под твою, государь, высокую руку и под мое патриаршее ведение и благословение. Тогда и место сие будет, как пребывание их патриарха, сделается для них Новым Иерусалимом».

Сии речи патриарховы царю Алексию Михайловичю зело полюбилися, но боярам многим не полюбися. Егда же, скончаша трапезу, патриарх поведе царя и всех боляр, именитых людей, на место сооружения, и нача показовати, где и что будет сооружатися, царь остася всем доволен и тут же пожертвова на сооружение храма обители и содержание множество сел бывшаго Коломенскаго епископства, и весь сингклит, бояре и стольники, стали жертвовать, такожде купцы и именитые граждане, наклаша много сребра и злата и много отписаша вотчин и имений. Вскоре Никон со своим клевретом богоотступником Арсением заняшася построением. Хотя князья и боляре вси, в подражании царю, сделаша великия пожертвования, но быша зело недовольны Никоном, своеумышленном не благом построении. Тут же, после Никоновых речей и пожертвований, многие отделишася и говориша между собою: «Вишь куда наш Никон залетает, хочет сделаться всемирным и новым папою. Восточные патриаршества утвержены вселенским собором, а он, как папа, хочет утвердиться сам собою, — ето латынство, еретичество. Еще Белая и Малая Русь не наша, а он метнул уже в Галицыю, да и немцев и турецкаго султана полонил. Блажной он, а не блаженный». Рече боярин Стрешнев: «Ну уш и поп берендяй, Никита негодяй, задал нам таску, заставил нас раскошеливаться, и царя и боляр. Царь то нечего бы, а вот боляре то: — унеси ты мое горе, — словно полыни объелись. Князь Трубецкой какой скареда, и тот вотчину пожертвовал, а Одоевский, Урусов, Лыков, Ромодановский, Шереметев — какие все зделали большия пожертвования». «А ты что дал?» — прервал Стрешнева Алмаз. «Я, я — тяжело вздохнул Стрешнев — лучшую подмосковную вотчину отдал — кто ныне может Никону противное говорить? Чего он сегодня нагородил, а царь то и рот раскрыл и уши развесил, точно ему сам Иоан Златоустый с амвона глаголет. А Никон с чему подобно плетет, — патриархи де все ничего не стоят. А вот де папа, — тот и хорош, и умен, и сие де место будет новый Рим, и он де, Никон, будет новый папа».

И тако Никон, собра многие мастеры и множество рабочих, и навозиша множество строительных материалов, быстро начал созидати Новый Иерусалим. Егда же истощи многая сокровища на построение, приеха Никон к царю, требовати царской казны на окончание строения, царь посади Никона с собою за трапезу. По окончании трапезы нача Никон просити у царя сребра. Рече царь: «Подожди мало, ныне казна моя вся истощена на ведение ратнаго дела». Но Никон, не терпящий никаких противоречий, нача царю дерзостне глаголати, рече: «Аще не прикажеши, царю, дати ми нужное сребро, то аз отряхаю прах моих ног и даю слово никогда ни ясти в сей трапезной». И тако уехал Никон от царя, недовольный отказом, а царь остася недовольный дерзостию Никона. И поселися Никон жити при Новом Иерусалиме в поставленной им высокой башне, названной скитом. Некогда приезжает к Никону его советник из Чюдова монастыря, архиманрит Павел. Рече Павел Никону: «Над тобою, великий патриарх, царский родственник, боярин Стрешнев, в присудствии многих бояр, заставил свою собаку подражать: как патриарх молится треперстно, и как благословляет народ пятиперстно, и патриаршее благословение уподоблял песиему. Никон от гнева страшно воскипе, рече архимандриту: «Поезжай скоро в Москву и объяви, что заутра в Успеньском соборе будет соборне патриаршее служение, и сие возвестите царю и боляром». И на второй день царь с царицей и детьми, и вси боляре, и множество всякаго народу собрася в Успеньский собор. Тут же пришол и болярин Симион Стрешнев. Явися в собор и патриарх, но был он весьма бледен и суров. Началась служба, и на том месте, где провозглашается: «Изыдите, оглашении», патриарх вышел на амвон и нача глаголати негодование великое на боярина Стрешнева, и что он, по своей архипастырской обязанности, не может его оставить безнаказанным, и потому предает его проклятию. Когда патриарх изрек сии речи, протодиякон, выйдя посреди церкви, торжественно предал боярина Симиона Стрешнева проклятию, а любимец патриарха, князь Вяземский, подошел к Стрешневу и велел ему, как оглашенному, выйдти из церкви. После того служба нача продолжатся, царь и царица и вси боляре пришли в великое смущение, понеже злобный Никон, и самосудный и коварный, ни убояся ни царя, ни царицы, предал он проклятию роднаго брата царицы.

Царь на Никона зело остался гневен, а Никон нача гордитися, якобы никакой власти над собой он признавать ни будет. Но вскоре Никон услыша, яко боляре советуют царю удалить Никона с патриаршаго престола и царь сего не отрицает. Убояся сего Никон, просит Татияну Михайловну, царьевну, утолить царев гнев против его. Татияна же Михайловна призва к себе брата, царя, просит на Никона не гневатися. Рече царь: «Как же, сестрица, на него не гневатися, сделал он такое великое смущение самосудом, без моего совету, меня считает не во что, всему нашому царскому дому сделал он позор». Рече царевна: «Да как же, братец, коли дядюшка Семен делает над святейшим такую издевку, ставит его на одну доску со своей соба-кой». Рече царь: «Сестрица моя, Татияна Михайловна, нашего своевольнаго богомольца не один Стрешнев тако именует. Протопоп Аввакум в своих ко мне челобитнох именует его псом, и волком, и зверем, за пременение наших отеческих древних книг и уставов». Рече царевна: «Неужели ты, братец, сумневаешися в добрых намерениях нашего святейшаго?» Рече царь: «Скажу тебе, сестрица, правду: не токмо сумневаюся, но и зело сам себя осуждаю. Не следовало бы мне давать Никону такого своеволия на истребление всех древних уставов и на введение новых. Но он, не видя от мене никакого противоречия, и до сего времени стремится искоренять все древния обычаи. Едак он и меня, и весь мой дом скоро прокленет. Новой свой Иерусалим уже именует Новым Римом и хочет себя нарещи новым папою. Нужно, сестрица, пока время есть и пока злое его намерение не осуществится, и пока он не заберет в свои железныя руки и духовной и светской власти — тогда ему излишне будет существование дома Романовых. Посему тебе, сестрица, советую не делать поблажки Никону. А я имею твердое намерение ограничить своеволие патриарху». Но царевна, паде ниц пред брата, царя, со слезами прося простить Никона, но царь пойде из терема, остави сестру плачущу.

После сего Татияна Михайловна передала патриарху, хотя, быть может, и не все речи брата-царя Никону, но поведала негодование царево. И нача Никон умышляти, како бы примиритися с царем. И узна Никон, яко вскоре едет в Москву в гости царевичь грузинский Теймураз, и будет его чествовать царь, и необходимо царь должен будет пригласить, как патриарха, при царевиче за трапезу. И нача Никон приготовляти для встречи, и торжества приготовлятися, и в патриарших палатах в Успенском соборе рече своим приближенным Никон яко: «Стретим первие царевича в Успенском соборе, и, по совершении мною молебна, царь поведет царевича и меня за трапезу в царские палаты. А потом и я приглашу в свои патриаршия палаты царевича и царя, и представлю им свою трапезу». И мняше, яко «с царем улажу и примирюся, и сотворю по-прежнему послушна себе».

В то же время в царских палатах был иной совет. Царь призва к себе в полаты боярина Богдана Матвеевича Хитрово, рече: «Дня чрез два приедет к нам гость — грузинский царевич. И нужно учинить подобающую торжественную встречу, и я возлагаю сие, Богдан Матвеевич, на твое распоряжение. Но дело есть иное: патриарх готовится тоже ко встрече царевича и хочет его первее во Успеньский собор принять и ему там сказать своемышленную похвальную речь, а потом торжественно идти с царевичем в мои палаты. А у меня патриарх недавно отряхал прах от своих ног, не быти в моей столовой. Да пожалуй он при виде Стрешнева учинит и еще какую нелепость, и которая может быти ведома во многих государствах. А ты, Богдан Матвеевич, оборудуй так, чтобы наш строптивый богомолец остался в своем углу. От моей столовой он сам отказался, ну и пущай не лезет. Он осерчает, я знаю, да люди говорят: «На сердитых конях воду возят», ну и он повезет, а царской столовой ему не видать, да и новым папой не бывать». Рече Богдан: «Я, государь, слышал, что наш патриарх хочет учествовать царевича и хочет к своему титулу прибавить и «грузинский»». Рече царь: «Я знаю, у него губа не дура, что день, то титул. Но, кажется, мнения его разсыплются в прах и вместо мечтательнаго всемирнаго папы, быть ему простым мнихом Никоном. И ты, Богдан, встреть царевича пред Москвою, у краснаго крыльца встретит Борис Иванович Морозов и Илья Данилович Милославский, в сенях — Семен Лукич Стрешнев, а в передней — я. Так и запиши все в разряд. Царевич то едет не к патриарху на богомолие, а ко мне в гости, ну и ведите прямо ко мне в палаты». И тако отпусти болярина.

Наступи день встречи царевича: возвестиша Никону, что царевич приближается к Москве. Приказа Никон ударити збор во Успенский собор. И со всей Москвы стало съезжатися духовенство с певчими, вскоре прибыл туда и сам Никон со всем своим обширным двором. И облачился в свои драгоценныя ризы: златотканныя, убранныя драгоценными камениями, и весили шесть пудов; и надел свою митру и был во всем облачении величествен, и горд, и тщеславен. И возвестиша Никону, яко приближается царевич. И Никон со всем духовенством, предшествуемый архидияконом, с крестом идет в церковную паперть, чтобы встретить там царевича. Площадь была залита народом. И видит Никон, что царевича поезд, направляемый болярами, едет прямо к царским палатам, и не сворачивает к собору. Никон посылает князя Вяземскаго направить поезд к Успенскому собору. Князь стремится наперерез и начинает едущих [направлять] к собору. Стрешнев к Хитрово: «Бей его и опозорь, он и дядю моего вывел из церкви». Хитрово имел в руках палицу для очищения народа, поднял ее и ударил князя. «Не дерись, Богдан, я послан патриархом, ведите царевича в церковь». Рече Богдан: «Ек чванишъся, патриарший человек, да я тебя — прочь!». С етими словами он ударил князя палкой по лбу. И с окровавлен-ным лицом князь побежал обратно в собор. Никон понял свое уничижение, разоблачился, распусти духовенство и уеха в свою палату, и, по горячности своей, немедля написал царю жалобу, посла с одним из своих боляр. Царь отвечал, обещая учинить сыск и обещая с ним видетися лично.

И так Никон прождал много недель, — царь к нему не являлся и к себе его не приглашал. И никакого сыску царь не учинил, и болярин Хитрово, прибивший Никонова слугу, всегда находится первый у царя. И так Никон дожидается праздника Божия Матери 10 июля — Казанской Пресвятей Богородице, где царь непременно должен быть, и он, патриарх, будет в Казанском соборе служить, и пойдет с царем крестным ходом, и тогда учинит с ним примирение: Но и тут мечты Никона не сбылись. Царь в собор и участвовать в крестном ходе не приехал, а патриарх, по древнему обычаю, должен был идти к царю с поздравлением. Но Никон, по своей гордости, етого не сделал, и тем древний обычай нарушил, и тем царя прогневил. И царь созва к себе боляр, предложил им вопрос: как унять строптивость Никона, чтобы он не именовался и не писался великим государем. «Я ему ето наименование давал только на время, когда я находился на ратном деле, и ему бы тогда именоватися тако во отсутствии моем, а он и доныне тако пишется в своих бумагах и меня не слушает». И разсудиша послати к патриарху в полаты князя Юрия Ромодановскаго с царским повелением, чтобы впредь патриарху не именоватися и не писатися великим государем. И тако явися к Никону Ромодановский и объяви сие повеление царево. И Никон ето приказание услыша, затрепетал от гнева: «Да разве я тако именуюсь не с соизволения царева?» Прервал его князь: «Соизволение то на время, а не навсегда, государь у нас один — царь Алексей Михайлович. А ты впредь не пишись и не гневи царя». С етими словами князь удалился. По удалении князя, Никон громко зашумел: «Он воспрещает мне именоватися государем, то пущай он меня етим и не почитает, но как патриарха он меня должен почитать. К тому же, я патриарх не токмо Великия, но и Малыя и Белыя Руси, а ети страны, пока нет мира, еще считаются за Польской короной. Могу я отказаться от Московскаго патриаршества, но я останусь патриархом малоруссов и белоруссов. Пойду в собор и сложу с себя Московское патриаршество».

И с великим негодованием за свое унижение и за обиды, пойде в собор служити обедню 10 июля, в день Принесения ризы Господни в Москву. Нача служити, и после причащения повелел ключарю из церкви никого не выпущать, будет де народу патриаршее поучение. Пропели «Буди имя Господне», вышел патриарх на амвон во всем облачении, нача глаголати взволнованным гласом: «Ленив я был вас учить и от лени я окрастовел, и вы все от меня окрастовели. За исправление мною икон по греческим обрасцам, называли вы меня иконоборцем, за исправление и препечатание мною книг, — называли вы меня еретиком. Я вам делал поучение, что я исправляю по совету вселенских патриархов, а вы, в окаменении сердец своих, хотели меня камением побить. И все сие делается ради моих грехов. От сего времени я вам не патриарх, если же помыслю быть патриархом, то буду я анафема». И нача снимати с себя святительския ризы, надел мнишеское платие.

Между сим государю донесли, что патриарх изрек на себя анафему и удаляется с престола патриаршаго. Посылает царь в собор князя Алексея Трубецкаго, рече: «Иди, скажи Никону, почему он оставляет престол, никем ни гоним?» Трубецкой спешит в собор, просит благословения патриаршаго. «Прошло мое благословение — сказал Никон — не достоин я быть в патриархах». Рече Трубецкий: «Царь тебя не гонит и ты объясни царю, почему оставляешь престол?» Подавая Никон малое письмецо: «Отнеси, князь, сие государю и проси царское величество дать мне келию». Князь удалился, передал царю письмо и речь Никона. Но царь письма Никонова не принял, говоря: «Отнесите, княже, письмо обратно Никону и скажи от моего имени, чтобы патриаршества не оставлял», что князь и передал Никону. Никон злобно сказал: «Царь и писма моего не хочет читать, и я своего слова не переменю, да и давно у меня есть обещание патриархом не быть». Сказал сие Никон, поклонился болярину и вышел из церкви, пойде пеш, понеже народ ехати не пусти. Но Спаские ворота оказались запертыми и Никон сел в углублении ворот, но ворота скоро приказано было отпереть и пропустить Никона, и пойде Никон на свое Новоиерусалимское подворие, и тщетно там ожидая от царя какого либо сожаления и известия. Но увы, никто об нем не сожалел и никто ему ничего не писал. И в великом смущении и негодовании поехал в свой Новый Иерусалим.

На третий день после отъезда Никона, царь послал к нему боярина Трубецкаго, который спросил Никона, почему он так скоро покинул Москву без совету государя и не подав ему благословения и его семейству, никого не оставил вместо себя блюсти патриарший престол? Рече Никон с кротостию: «Скажи великому государю, царице и детем царевым, чтобы меня простили, и я им мое благословение посылаю и их прощаю, и кто будет патриархом, того благословляю. А поехал я скоро из Москвы — постигла меня болезнь. А впредь я патриархом быть не хочу, а если захочу, то буду я анафема». Спустя несколко дней приказал царь арестовать все оставше в патриарших палатах Никоново имение и все бумаги Никона; найдены были и письма к Никону царя, и царевен, и царицы. Все ценныя и все отписанныя вотчины Новому Иерусалиму государь приказал отписать в государеву казну, и приказал быть у Новаго Иерусалима страже и некого с Москвы не пущать.

По удалении Никона, царь приказал блюсти патриарший престол крутицкому митрополиту Питириму, на место патриарха хождение на осляти во образ вшествия Христа во Иерусалим. Никон, услыша ето, написал царю укорительное письмо, что кроме патриарха никто не может делать вхождения на осляти. Поетому царь и боляре послали к Никону думнаго дворянина Елизарова и дьяка Алмаза, чтобы возбранить Никону, как своевольно с клятвою отказавшемуся от патриаршества, впредь не вступатися ни в какия распоряжения и ничего не писать и не судити. По приезде к Никону, Елизаров нача ему выговаривати: «Ты, де, отказался от патриаршества и писать тебе о крутицком митрополите не довелось». Рече Никон: «Престол я оставил волей, но имени патриаршескаго я не отрицал, а только не хочу называтися Московским патриархом». Рече Елизаров: «Впредь ты царю никаких распоряжений не пиши, — ты патриаршество оставил». С гневом Никон рече: «Я оставил свою паству, а попечение об истинне не оставил, и впредь о исправлении духовных дел молчать не буду». Сими словами закончил Никон с посланными беседу.

Елизаров и дьяк Алъмаз объявиша царю и боляром, что у Никона мнение такое, что хотя будет и новый патриарх избран, и тогда Никон оставляет за собой право высшаго наблюдения [за] церковию и молчать не хочет. Чрез сие и усоветоваша царь и боляре лишить Никона архиерейскаго сана. Но исполнение сего намерения осуществится вскоре не могло по случаю ратнаго дела. В 1660 году в Малоросии князя Алексея Никитича Трубецкаго крымский хан Калга и малороссийский гетман Выговский разбили наголову. Полегло при реке Сосновке нашего воинства около тридцати тысящь, и хан с гетманом грозили Москве. А как Никон ранее возвещал, что он оставляет только Московское патриаршество и он остается патриархом Малоросии и Белорусии, поетому царь и боляре его весьма подозревали, чтоб не уехал он тайно в Малоросию и не утвердил бы там своего новаго патриаршества или папскаго престола, или же не сделал бы сношения с Выговским, чтобы взять Новый Иерусалим и его, под видом пленника, увести в Малоросию, и окончательно Никон смутит рускую церковь. Поетому царь и боляре послали к Никону болярина единаго с вежливым предложением: просят его на совет, не пожелает ли он возвратитися на патриарший престол, или избрать вместо себя кого в приемники. У Никона вспыхнула прежняя гордость и возобновились мечты примириться с царем и быть снова патриархом России. Никон, радостный, наскоре собрался и поехал в Москву. Приехал на свое Новоиерусалимское подворие, но царица и царевны стали зело докучать царю, чтобы принял царь Никона в полаты, и где бы они получили от него благословение. Царь нехотя, но согласился принять Никона в свои палаты. Послали к Никону дьяка Алмаза сказать, яко бы царь приглашает патриарха в свои палаты. Приеха Никон к царю, где ожидали его царица и царевны. Прежний гордый Никон был кроток и обходителен и ласков, преподал всему царскому дому благословение и сказал, что он неусыпно молился за весь царский дом в Новом Иерусалиме. Но мечты Никона не сбылись. Царь не предлагал Никону ехать в патриаршия палаты и оставаться патриархом. Беседа кончилась и патриарху предложили пребывать пока в Новоиерусалимском подвории, куда и съвезли.

Писал Никон царю, [просил] прислать ему святительское облачение, но на ето ему ничего не ответили. И, чтобы Никон не делал в народе крамолы, царь дал приказ отправить Никона в его Крестный монастырь на Белое море и держать под стражей, куда и съвезоша Никона.

По прошествии же неколико времени, когда крымский хан удалился из России, было Никону разрешено возвратиться в свой Новый Иерусалим, и Никон узнает, что царь и боярская дума изыскивают средств, како бы Никона лишить патриаршаго сана. А когда же Никон, по своей гордости, не стал покорятися государю и в горячности отрекся от патриаршаго престола и уехал в Новый Иерусалим, и когда в патриарших палатах имение Никоново и дарственные земли Новому Иерусалиму были отписаны в государеву казну, тогда он, Никон, по совету с Татияной Михайловной, пронырливую свою жену инокиню Наталию, даша ей довольно злата, послаша в Малоросию и Белорусию, склонять вельмож и духовенство на учреждение в Киеве новаго патриаршества. И инокиня Наталия уехала тогда в Малоросию, и в течении етого времени хитрая сия жена имела все свое старание и домогательства к принятию Никона, жила у гетмана Богдана Хмельницкаго и сумела своею пронырливою ловкостию уговорить гетмана и все панство и духовенство к принятию Никона патриарха и к возведению его на Киевский патриарший престол.

И все время инокиня Наталия жила у гетмана Хмельницкаго, который при ней и помер. А теперь приехала от Юрья Хмельницкаго с тайными словами и с тайными послами, увести Никона тайно из Новаго Иерусалима. Явилась она к Никону и объявила ему, что вся Малоросия ждет Никона и примет с великою честию как патриарха, и даст ему в руки все распоряжения страною. Хотя Никон с нетерпением сего ожидал, но несколько призадумался, сказал: «Нужно посоветоваться с царевною Татияной Михайловной». Наталия сказала: «Я сейчас к царевне еду и, надеюсь, что она с нами согласна будет бежать в прекрасную Малоросию». Обрадованный Никон поцеловал свою жену, сказал: «Поезжай, моя сотрудница, скорея, и какой будет совет царевны, мне немедленно поведайте».

И сия хитрая жена наскоро приехала в Москву, явилась прямо в терем к царевне Татияне Михайловне. Та несказанно ей обрадовалась и упрекнула ея, что долго не шлет вести, и сказала про московские дела, что царь и боярская дума решили Никона низложить, а потом куда-нибудь сослать в заточении, и спросила, какого мнения Малоросия об Никоне? Наталия сказала, что вся Малоросия Никона ждет — не дождется, и примет его с великою честию, как великаго патриарха, и желает провозгласить его новым папою. На днях едет сюда из Конотопа семь казаков на добрых конех, и у них есть охранные листы. Приедут они на етих днях в Новый Иерусалим под видом поступить в монастырь, и Никона, под видом казака, верхом умчат в Малоросию. Только бы ето скрыть хотя дня на три от царя и бояр, чтобы не догнали Никона. Татияна Михайловна сему вельми обрадовалась и спросила у Наталии, как Никон принял ето известие? Наталия сказала, что Никон решиться на ето не может без твоего, великая царевна, соизволения. Царевна вскочила с места, сказала: «Без моего! Я, я сей же час еду к Никону!» Инокиня сказала: «Великая царевна, как ты выедешь, тебя могут заметить и, сохрани Боже, если узнают, что ты поехала в Новый Иерусалим». Царевна сказала: «Я сама знаю, что за мной и Никоном много глаз, но и я умею себя хранить».

«Есть у меня, хранится, не одно одеяние мнишеское черное монастырских послушниц. Я, вместе со своей верной слугою, оденимся во мнишеское одеяние и прикроем часть своих лиц, и тако выедем, никто нас не заметит. А ты, мать Наталия, останься в моих палатах, а кто ко мне придет, ты всем скажешь, что я нахожусь нездорова и принимать никого не хочу». «Нет, царевна, сказала Наталия, я тебя одной не пущу, а я с тобой поеду кучером. Там тоже есть стража. Никон сказал: «Ежели царевна поедет, то ехали бы вместе». И Никон показал мне тайные пути, где можем проидти ночью, никем не замечены». (Царевна отворотилась от Наталии и сказала: «Ети тайные пути мне, матушка, тоже знакомы»). Потом сказала царевна: «Ето будет и лучше. Едем вместе». И царевна сделала распоряжение с прислугою, и вскоре из терема выходили две инокини никем не уз-наваемы, а потом уже ехали на могучих конех, и чрез несколько часов спутницы были подле Новаго Иерусалима. Время было полночь, Наталия остановила лошадей, разсказала царевне, якобы незнаемую ускую дорожицу, велела идти прямо под Мамврийский дуб, а сама осталася с конеми. Приходит царевна к дубу, видит в темноте ночи сидящаго великаго человека.

Сидя Никон под дубом, и видит приближающегося к нему человека, и узнает прекрасную царевну Татияну Михайловну в черном мнишеском платии. Встает и берет в объятия царевну, говорит: «Жаль тебя, прекрасная царевна, как бы не узнали твоего отъезда? Кругом за мной следят шиши и сыщики». «Не безпокойся, святейший, сестры мои скроют мой отъезд, я приехала сюда с мамой Натей, она осталась у коней, мы по дороге сказывались, что едем Богу молитися в Макарьевский монастырь». И седше на беседу под дубом.

Царевна говорит: «Я слышала от мамы Нати, что тебя в Киев приглашают в патриархи, я приехала тебя просить: беги туда скорея, а то здесь тебя собором низложат, а потом сошлют в заточение, а то и пытки зададут. А там, в Киеве, ты будешь в почете и в могуществе, да и друзья твои приедут туда». — «А кто же последует за изгнанником беглецом?» — сказал Никон. — «Кто? А мама Натя и я?» — сказала царевна. — «Да как же это?» — «А так, убегу и убегу, и след простынет. Ни одна застава ни задержит меня — оденусь в мужскую одежду и проберусь». — «Великая царевна, что гово-ришь: ты, сестра царя, самодержца, и последуешь за мной, опозоренным беглецом?» Рече царевна: «Поезжай не медля в Киев, там ты будешь в могуществе и славе, и будут трепетать от тебя все твои враги, да и царь жестоко спокается. Умоляю тебя, не медли, бежи». Никон обнял царевну и поцеловал, сказал: «Еду, еду, царевна прекрасная, перестань плакать, выеду в завтря ночью, ныне ночи темныя». Рече царевна: «Так ты, святейший, даешь мне верное слово, что поедешь?». — «Даю, даю — сказал Никон — а ты, царевна, приедешь туда?» — «От меня слова нечего брать, я найду тебя хотя на краю света, лишь бы тебе благополучно удалось уехать в Киев».

И тако царевна и Никон в надежде расташася, и царевну мама Натя проводила в Москву — так царевна звала иноку Наталию. Назавтра Никон объявил своим домочадцам в великой тайне, что в следующую ночь он выедет в путь с ними на седми казацких лошадях верхами, и чтобы монастырской братии сие не было известно. А поедете со мной Ольшевский, Денисов, Кузьма Кузнец и Михайло. А жидам и слесарю не поведайте. А коней у нас казацких семь, а нас шестеро, то на седьмую положим вьюк с моими одеждами». Дождались ночи, Никон збросил с себя подрясник и рясу, волосы на голове подвязал, надел большую казачью шапку и все казачье платье, зделался неузнаваемым, казачьим атаманом. Лошадей поодиночке вывели за ограду и сами бережно вышли, сели на коней и помчались. Впереди поехал сам Никон. На другой день встали два жида: Гершко и Моршко. «Заспались сегодня все» — сказал Гершко. «Какое заспались» — усмехнулся Моршко — они все тю-тю. Проснулся я ночью и вижу: вышел и сам патриарх, как разбойник, в казачьем одеянии, сабля и пистолет у пояса, и сам шестой — все казаками». «Ой, вей мир!» — завопил Гершко — получал я по десять карбованцев в месяц — я был шишом за патриархом, а его проспал, и не знаю, куда уехал?». — «Што штану робить, и я был тоже шишом у архимадрита Павла, поедим шкорея, возвестим в Москве великому государю, что Никон тю-тю». И скоро поехаша жидове и возвестиша царю, что Никон тайно выехал на казацких конех, в казацкой одежде и вооружен. Царь приказал жидам молчать и ехать обратно, а сам послал за окольничим боярином Богданом и приказал ему немедленно отправиться со стрельцами в погоню за Никоном, да и еще двум боляром приказал ехать, и всем по разным путям. И Богдан скоро пал на следы Никона и взял его в одной деревне на ночлеге, осадил стрельцами дом. И Никон просил боярина пустить его до Киева, но боярин, по указу государеву, привез Никона обратно в Новый Иерусалим и усилили над ним стражу.

И Никон окончательно на царя и на боляр разсвирепел за то, что отнял царь жалованныя от Иерусалима вотчины, стал в своем Иерусалиме на ектениях вместо молитвы за царя, читать следующая слова из псалмов Давыда сице: «Да будут дние его малы, да будут сынове его сиры и жена его вдова», и «Приложит Господь зло славным земли» — что донесено было царю. И царь собрал собор — духовенство и боляр — и решили послать к Ни-кону Газскаго митрополита Паисия Лигарида, грека, Иоасафа архимандрита, князя Одоевскаго, Стрешнева и Алмаза Иванова — сыскать сие дело и допросить самого Никона. Послы явились к Никону, но Никон митрополита Паисия обозвал вором, нехристью и смутительной собакой, и прочих всех обозвал жидами, яко бы пришедшими на Христа. А на допросах монастырской братии — которые показали, что Никон говорил тако на ектениях, а другие, — любители Никона — скрыли. И послы остались ночевать в гостинном дворе для допроса назавтра остальной братии.

Никон убояся, яко его возмут пот стражу, собрал своих домочадцев и объявил, что назавтрея никого от послов к патриарху в покои не впускать, а кто придет или спросит, говорить всем, что патриарх болен. И Никон ночью, взя с собой двух своих слуг — поляка Ольшевскаго и немца Далматова, мужественных, и все оделись в крестьянское платие, и тайно ночью вышли из монастыря. Никон и еще возымел немерение бежать в Киев. Вся взяша с собою, скрыша под одежды, мечи и пистолеты. Следившие за Никоном узнали тоя же ночи, еще до свету — еврей Морошко прибежал в гостинную, разбудил послов, заревел князю Одоевскому: «Патриарх тю-тю, бежав». Одоевский, Стрешнев, Алмаз в однех рубахах, святители в однех подрясниках побежали к скиту — там никого не было. Стали допрашивать всех в монастыре — и никто не знает.

Тогда сказал князь Одоевский к Стрешневу: «Возми стрельцов и поезжай на Киевский путь, а мы с Алмазом и со стрельцами поедем на Смоленский, нужно догнать беглеца». И тут же поехали. Стрешнев въехал в село в 15-ти верстах, принадлежащее боярину Сытину, и тут же узнал, что Никон скрывается в одном доме. Стрешнев остановился у боярина Сытина. Никона не решился взять днем, понеже было стрельцов при нем мало, и бояся, что Никон кликнет поселян и сельчане не востали бы за Никона, а решился взять Никона на пути, когда выйдет из села. И поставил тайную стражу к тому дому, где скрылся Никон. Наступала следующая ночь: Никон со спутниками вышел и отправился в путь. Стража объявила Стрешневу и он поехал сзади, скрываясь от Никона. Когда на довольном разстоянии от села Стрешнев стал нагонять Никона, что Никон заметил, и бросился с товарищами в сторону с дороги. Стрешнев скричал: «Стой, не уйдешь», и тут же налетели на них стрельцы. Товарищи Никона вооружились мечами, Ольшевский кричит: «Не подъезжайте близко, всех изрублю, альбо то можно: за патриархом погоня?» Стрешнев сказал Никону: «Я по указу государеву». — «Лжешь, щенок, не может быть никакого указу». У Стрешнева был тот указ, с которым ездил в первую погоню за Никоном, и подал тот указ. Никон посмотрел, и закричал: «Покоя мне не дают, да вы все хуже жидов, хуже Иродоваго гонения, там Христа гонели из града в град, но не преследовали. Хочу уйдти от зла, вы меня измаяли, хочу уйдти в Киев, оставил вам все, уношу одно свое грешное тело, и того вам жаль. Отпустите меня из вашего смрада и вашего зла, я с вами обратно не поеду». Стрешнев сказал: «Если не послушаешся, по указу возьму силою». «Убью!» — кричал Ольшевский. Но Никон своим слугам запретил действовать оружием. Стрешневу сказал: «Поглядим, как у тебя станет дерзновения брать силою патриарха». Стрешнев скричал стрельцам: «Бери, бери!» Стрельцы схватили Никона, потащили и посадили в коляску, и Стрешнев хотел к нему сесть. Но Никон скричал: «Не смей к патриарху садится, выброшу как щенка». Также и никоновых слуг взяли и привезли обратно в Новый Иерусалим. Одоевский и Алмаз узнали о поимке Никона, вернулись в Новый Иерусалим. И послы остались на неколико дней. В воскресный день Никон служил в приделех Распятия Христова, читал Кресту Евангелие, где говорится: «Ирод и Пилат явишася в суд и быша архиереи Анна и Каиафа». И Никон толковал сие событие народу и применял его к своим гонениям, рече: «Есть и на меня такие же мучители — Ирод и Пилат, Анна и Каиафа». А при отъезде послов, Никон сказал: «Вы желаете вселенскаго собора, я етого не боюсь, а на соборе я не только вас, но и самого государя оточту от християнства, уже у меня и грамота приготовлена». На ето послы сказали: «Ты сам еретик, почему ты прислал Паисию выписку из Сардийскаго собора, где похваляется папа?» Рече Никон: «Почему папу за добраго и не почитать? Там верховные апостолы Петр и Павел, а папа ихней слуга».— «Но ведь папу на соборах проклинаем» — сказали послы. Рече Никон: «Мало ли кто кого не за правду проклинает?» Затем спросили Никона послы: «Зачем ты ввел в мир великий соблазн и церковное смущение? Напечатал ты три Служебника в разные времена, и во всех трех великия несогласия, чем окончательно развратил и смутил всю церковь?» Никон сказал: «Я переменял не сам собой, а по свидетельству вселеньских патриархов». Затем послы уехали в Москву, передали все случившееся при них государю, и царь окончательно решился призвать вселенских патриархов и низложить гор-деца, лишить святительскаго сана. И тогда же посла царь челобитную восточным патриархом, прося их прибыти в Москву для весьма нужных дел.

Спустя после сего несколько времени, в ночь на 18 декабря, во время утрени, подъехало к Московской заставе несколько саней. «Кто едет?» — спросили сторожа. «Власти Савинскаго монастыря» — был ответ, и едущие направились в Кремль. В Успенском соборе шла заутреня, служил ростовский митрополит Иона, читалась кафизьма. Отворяется дверь собора, входит толпа мнихов, за ними несут крест, а за крестом идет гордо патриарх. «Перестань читать» — повелительно произънес Никон к чтецу поддиякону. Никоновы мнихи запели: «Исполаети деспота» и «Достойно есть». Подозвал Никон к себе под благословение митрополита, а за ним пошли все духовенство. «Поди, — сказал Никон митрополиту, — возвести великому государю о моем приезде». Митрополит пошел с ключарем Иовом, они нашли царя у заутрени в церкви святой Евдокии. «В соборную церковь приехал патриарх Никон и стал на патриаршем месте и послал меня возвестити тебе, царю» — сказал Иона. Царь отправился во дворец и наскоре приказал собратися боляром и духовным лицам. Было еще до разсвета, все наскоро собрались и недоумевали, что с Никоном делать. Царь велел болярам идти в собор и сказать Никону, чтобы немедленно ехал обратно в Новый Иерусалим. Бояре пошли в собор, сказали Никону: «Ты оставил патриарший престол самовольно, с клятвою обещался впредь патриархом не быть, уехал жить в монастырь, и об етом у государя написано ко вселенским патриархом. А ты теперь для чего в Москву приехал, и в соборную церковь вошел без совета освященнаго собора? Поиди обратно в монас-тырь, ето тебе государев указ». Рече Никон: «Сшел я с престола никем не гоним, а ныне я пришол обратно для того, чтобы учинить мир. И суда вселенских патриархов я не бегаю». И тут Никон передал боярам письмо: «Отнесите сей час государю письмо». Послали государю, и от государя возвратилось с ответом и объявили Никону, что великий государь приказал нам тебе объявить прежнее, чтобы ты шел назад в Новый Иерусалим, и письмо твое взял. Рече Никон: «Не пойду без ответу на письмо». Между тем, государь разскрыл письмо Никона и дал дьяку Алмазу читать. Читает письмо: «Слыша молву великую о патриаршем престоле: одни так, другие иначе, каждый что хочет говорит. Слыша ето, удалился я 14 ноября в пустыню вне монастыря на молитву и пост, дабы известил Господь Бог, чему подобает быти. Молился я довольно Господу Богу со слезами, и не было мне извещения» («Еще бы такому крамольнику от Господа изъвещение, с ума он спятил» — сказал Паисий). «Читай, очень любознательно» — сказал царь. Читает: «С 13 декабря уязвился я любовию Божиею больше прежняго, приложил молитву к молитве, слезы к слезам, бдение ко бдению, пост к посту, и постился даже до 13 дней: не ел, не пил и не спал, лежал на бедрах и, утомившись, сидел с час в сутки. Однажды, севши, сведен я был в самый малый сон, и вижу: стою в Успеньском соборе, свет сияет большой, но из живых людей нет никого, стоят одни усопшие святители и священники по сторонам, где гробы митрополичьи и патриаршие. Вот один святолепый муж обходит всех других с хартиею и киноварницею в руках, и все подписываются. И я спросил у него, что они такое подписывают? Тот отвечал: «О твоем пришествии на святительский престол». Я спросил пакы: «А ты подписался». И он отвещал: «Подписахся». И показал мне свою подпись: «Смиренный Иона, Божиею милостию митрополит». Я пошел на свое место и вижу: на нем стоят святители. Я испугался, но Иона сказал мне: «Не ужасайся, брате, такова воля Божия, взыди на престол свой и паси словесныя Христовы овцы». Ей, ей, такое мне видение было, Господь свидетель о сем. Обретаюсь днесь в Соборной церкви святыя Богородицы, и, исповедая вашему царскому величеству, понеже отхождения своего вину исполнив, что задумал, то и сотворих. И ныне пришед видети пресветлое твое лице и поклонитеся пресвятой славе царствия твоего, взявши причину от святаго Евангелия, где написано: «Вы — рече — взыдите в праздник сей, яко время мое исполнися. Егда же взыдоша братия его в праздник, тогда и сам взыде, не яве, но яко отай». И паки ино писание, рече Павел к Варнаве: «Возвращьшеся, посетил братию нашу во всех градех, в них же возвестихом слово Божие». Яко суть такожде и мы пришли, како суть у вас, государей, и у всех сущих в царствующем граде Москве и во всех градех. Приидох аз в кротости и смирении, — хощеши ли самого Христа прияти? Аз твоему царствию явлю, како Господу свидетельствующу: «Приемляй вас — Мене приемлет, и слушаяй вас — Мене слушает». Во имя Господне приими мя и дому отверзи двери, да мзда твоя не умалится. Сие написах аз твоему царскому величеству не от себя что либо, не корчемствовах словом Божиим, но от чистоты, яко от Бога, и ни от прелести дияволи, ниже лестию, но яко предвидящим сердца наша. Аминь».

«Чистой корчемник, святоша, наглец, сравнил себя со Христом, да его казнить за ето» — со всех сторон послышались разные голоса. Царь недоумевал, что с крамольником сотворить. Решили послать к Никону митрополита Павла, объявить Никону, чтобы немедленно выезжал из собора в свой Новый Иерусалим. Павел, придя, рече Никону: «Письмо твое царю донесено, царь и боляре письмо твое слушали, а ты, патриарх, немедля поезжай в твой Новый Иерусалим». Никон ни слова ни сказал, взял посох Петра митрополита и пошел к дверям. «Оставь посох!» — крикнули ему бояре. «Отнимите силою» — отвечал злобно Никон и вышел из церкви. Стал садиться в сани, потряхивая ногами, говоря громко: «Иде же аще не приемлют вас, изходя из града того прах, прилипший к ногам вашим, отрясите». — «Мы прах подметем» — крикнул боярин Матвеев. Время еще до разсвета утром и ярко была видна комета с хвостом. Никон указал на комету, сказал: «Да разметет вас всех Господь сею метлою, иже явися на дни многи». И сани помчали лжепророка, и стрельцы поехали за ним для надзора. И водвориша Никона паки в его Иерусалим, когда получено было в Москве, что восточнии патриархи, по прозьбе царя, уже на пути в Росию и едут по делу для производства суда над Никоном.

А так как многие ревнители по древнем благочестии стали открыто говорить, что Никона нужно низложить за истребление древняго благочестия, но как оказалось, что все уже российское духовенство давно приняло новое никоновское учение, и многие из высшаго духовенства разставлены на духовное правление не за добродетельное и воздержное житие, а за любимое принятие Никоновых книг и новых обычаев. А Никон же на деле обвиняется царем и болярством не за введение еретических обычаев и за уничтожение старых книг и нововводных ересей, а за интриги с царем, и за неподобныя сношения с царским семейством, и за самолюбивую гордость. Поетому царь и духовенство стали толковать, как поступить со мнимыми раскольниками. Царь призвал некоторых боляр и духовных, рече: «Раскольники требуют низложения Никона за введение ересей, вот предстоит вопрос: вернуться ли к старопечатным книгам и всем древним церковным порядкам? Десять лет тому назат собор решил, что никоновския книги есть настоящия, и книга Скрижаль, написанная Никоном, тоже настоящая, потому что она составлена во обличение российскаго староверства, и мы все тогда к етому были согласны и подписались. Да и книги все дониконовския печатныя и письменныя тогда же были сожжены и пепел их тогда развеян, и все по тогдашнему нашему согласию. Поетому и думать нечего о старых книгах. А потому, до низложения Никона, нам необходимо унять староверов, дабы оне после не завопили, что Никон низложен по ихнему, за ереси. И вас прошу, духовные пастыри, соберитеся без моей и болярской власти и осудите раскольников за непокорение церкви. Знаите сами, если нам вернуться к старым книгам и законам, то все мы будем опорочены и осмеяны, и все мы по древним законам будем подлежать низложению. Сами обдумайте, может быть расколоучители и правы, тогда все мы куда годимся?».

И вот, по приказанию государя, съехалось духовеньство, собрался собор. На соборе были поставлены следующия вопросы: 1. Вопрос: Признавать ли православными патриархов греческих, несмотря на то, что они живут под властию султана турецкаго? И етот вопрос скоро решили и признали патриархов православными, да нельзя и не признать, потому что патриархи едут по требованию, судить русскую путаницу. 2. Вопрос: Признавать ли православными греческия книги, по которым Никон исправлял российския? И утвердительно признали, да не признать им было и нельзя, потому что они же сами подписались, сожгли святыя книги, за то и саны получили. 3. Вопрос: Признавать ли православным Московский собор 1654 года, осудивший старые книги сожегчи, и новые ввести, и все новые законы принять? И тогда страдалец протопоп Аввакум явился на собор и выступил на среду собора со святою древнею книгою, и обличил суемудренный собор, задал вопрос лицемерным судиям: признают ли они всех российских святых угодников и чудотворцев от князя Владимира, и до отступника Никона спасшихся и нетленными телесами просиявших? Етим вопросом как громом поразил весь еретичествующих сонм, но ниже уцеломудри пришедших на попрание истинны. И сбысться на нем Соломони премудрости изречение: «Обличи премудраго и премудрее будет, не обличай злых, да не возненавидят тебе, и обличение нечестиваго — мозолие ему». И тако святый страстотерпец Аввакум великую мозоль прият: воспретиша Аввакуму святыя книги чести на соборе и осудиша всех непокорившихся нечестию Никонову: лишить священных санов, и остригчи им брады, и сослать в заточение, а за двуперстное знамение — отсечение правых рук, а за обличение Никониянских ересей — отрезания языков, и прочия измыслиша небывалыя казни.

И, между тем, услышаша, что восточнии патриархи находятся в пути и приближаются к Москве. И исполнися пророкованный 1666 год. И вызванные на суждение кореня горести любоначальнаго возмутителя Никона патриарха еллинстии патриархи: Паисий Александрийский и Макарий Антиохийский, при встрече [с] российским государем Алексеем Михайловичем, приветствованы такими государевыми речами: «Вас, благочестне, яко самих святых верховных апостол приемлем, любезне, яко анггелов Божиих объемлем». «О святая и пречистая двоице, что вас наречем? Херувимы ли, яко на вас почил есть Христос, серафимы ли, яко непрестанно прославляете его?» Сия то двоица, с сущими с ними со служебниками, восприятая за верховных апостолов, уверованная за анггелов Божиих, были действующими органами собора и судьбы святонаследственнаго православия. Они осу-ществляли главеньство, были душею собора 1666 года, происходившаго в неколицех заседаниях до законодательнаго приговора 13 маия 1666 года, запечатлевшаго пределы новопреданнии с осуждением всех последователей древняго благочестия.

К преждереченному возвратимся. Егда царь и боляре встретиша прибывших патриархов и назначиша время суда над Никоном, послаша за ним киевскаго блюстителя митрополичьей кафедры, епископа Мефодия и двух архимандритов, которые объявили Никону, что он должен идти на собор смиренным обычаем, то есть царь и боляре желают, чтобы ты явился на собор не как патриарх, а как простой мних. Но Никон сие принял с презрением и посланным ответствовал, что он унизить своего сана не желает, и сказал, что ето будет в посрамление российской церкви пред греческими не-вольниками султана.

И тако собрашася в столовой палате при церкви Благовещения в Кремле. Царь и восточнии патриарси сели на свои места, такожде и вси свидетели по делам Никона — бояре, окольничии, думные дьяки — седоша на свои места. Егда же приведоша патриарха Никона в полату, и не видя Никон себе седалища, зело оскорбися, и небрежно и гордо поклонися восточным патриархом и царю. Рече Никон: «Я места себе, где сесть, с собою не принес, пришол я узнать, для чего вселенские патриархи меня звали» — гневно спросил Никон. Глагола царь: «Патриархом от начала Московскаго государства, соборной апостольской церкви, такого безчестия не бывало, какое учинил бывший патриарх Никон. Для своих прихотей, самовольно, без моего повеления и без соборнаго совета церковь оставил, патриаршества отрекся и учинил многие смуты и мятежи, и церковь вдовствует девятый год. Допросите его, для чего сие учинил?» И патриархи обратились с сим вопросом к Никону. Рече Никон: «Имеете ли вы согласие с константинопольским и иерусалимским патриархами меня судить? А без них совета я вам отвечать не буду, потому я имею хиротонию от константинопольского патриарха. Патриархи указаша ему свитки, содержащия согласие названных патриархов. Глагола Никон: «Бью челом великому государю и патриархом выслать из собора моих недругов: Питирима митрополита Новгородскаго и Павла Крутицкаго, они хотели меня отравить и удавить». Но Никону в сем отказали. Глаголаша патриархи Никону: «Чесо ради отречеся патриаршества?» Рече Никон: «Удалихся от царскаго гнева». Глагола царь: «Посылал аз к Никону князя Юрия Ромодановскаго с тем, чтобы Никон не писался и не назывался «великим государем», понеже ранея его бывшия патриархи тако не именовашася». Глагола Ромодановский: «Кроме веления царева, аз Никону ничтоже глаголах». Рекоша патриархи: «Какия тебе от великаго государя были обиды?» Рече Никон: «Никаких обид не бывало, но когда царь не стал ходить в церковь, то я патриаршество оставил». Рекоша патриархи ко архиереям: «Какия обиды были Никону от царя?» Рекоша архиереи: «Никаких обид не было». Рече Никон: «Я об обиде не говорю, а говорю о государевом гневе. И прежние патриархи от гнева царскаго бегали: Афанасий Александрийский, Григорий Богослов». Рекоша патриархи: «Другие патриархи оставляли престол, да не тако, якоже ты отрекся, что впредь не быть тебе патриархом, если будешь патриархом, то анафема будешь». Рече Никон: «Аз тако не глаголях, я глаголях, что иду за свое недостоинство». Рекоша патриархи: «Когда тя ставиша в священный чин, тогда глаголал «достоин», а когда тебе сделал царь замечание о твоей несправедливости, тогда стал недостоин». Рече Никон: «Ето на меня выдумали». Рече царь: «Никон писал на меня в грамотах своих святейшим патриархом многия безчестия и укоризны, а я на него нимало безчестия и укоризны не писывал, допросите его: всю ли он истинну, безо всякаго прилога писал, за церковные ли догматы он стоял, Иоасафа патриархом святейшим и братом себе почитает ли, и церковныя движимыя и недвижимыя продавал ли?» Рече Никон: «В грамотах писал, за церковныя догматы стоях, Иоасафа за патриарха почитаю, а вещи церковныя продавал, за то винюсь и прошу прощения, а грамоты моей патриарху Дионисию не вели читать». Рече царь: «Не хотел ты слушатися и шумел, сам виноват, пущай читает».

И приказал читать грамоту думному дьяку. И дочитываится до сего: «Послан я в Соловецкий монастырь за мощьми Филиппа митрополита, котораго замучил царь Иван неправедно». Рече царь: «Для чего такое безчестие и укоризну царю Ивану Васильевичу написал, а о себе утаил, как он изверг без собора Павла епископа Коломеньскаго, ободрал с него святительския одежды и сослал на заточение, допросите его, по каким правилам он ето делал?» Рече Никон: «По каким правилам я его изверг и сослал, того не помню, есть о нем на Патриаршем дворе дело». Рече митрополит Павел: «На Патриаршем дворе дела нет и не бывало, а Никон изверг Павла за правое дело». И Никон на сия обличения ответить ничего не мог. И думный дьяк дочитывается до сего: «Царь начал вступаться в патриаршия дела». Рече царь: «Допросите его, в какия патриаршия дела я вступаюсь?» Рече Никон: «Что я писал, того не помню». Думный дьяк читает: «Оставил патриаршество чрез государев гнев». Рече царь: «Допросите, какой от меня ему был гнев и обида?» Рече Никон: «На боярина Хитрово не дал обороны». Рекоша патриархи: «Аще бы и правда, что боярин бил твоего человека, но подобало бы тебе терпеть, бить челом государю, а не гневатися». Рекоша архиереи: «Когда Никон снимал панагию и ризы в Успеньском соборе, то говорил: «Аще помыслю в патриархи, анафема да буду». Панагию и посох оставил, взял клюку, а про государев гнев ничтоже рече, поехал в Воскресеньский монастырь. За ним повозли его люди много сундуков с имением, да к нему же отослано из Патриаршей казны 2000 рублев». Никон не мог на сие никакого ответу дати. Рече царь: «Когда Никон был на патриаршестве, то перевел из Твери архиепископа Лаврентия в Казань, и других многих от места к месту переводил». Рече Никон: «Я ето делал не по правилам, по неведению». Рече митрополит Питирим: «Ты и сам на Новгородскую митрополию возведен на место живаго митрополита Авфония». Рече Никон: «Авфония был без ума, чтоб и тебе такожде обезуметь». Думный дьяк читает: «От сего беззаконнаго собора перестало на Руси соединение с восточными церквами, и от благочестия и от благословения твоего (патриарха Царяграда) отлучились, от римских костелов начаток приняли волями своими». Рече царь: «Поетому Никон нас считает всех еретиками. И аще бы дошло то письмо до вселеньских патриархов, то всем нам быть бы под клятвою, и от етого его ложнаго письма надобно всем нам очиститися». Рекоша патриархи: «Чем Русь от соборной церкви отлучилась?» Рече Никон: «Газский митрополит Паисий долго на Москве жил, перевел Питирима из одной митрополии в дру[г]ую и других архиереов с места на место переводил. А я самого его митрополитом не считаю, у него ставленной грамоты нет». Рече царь: «Никон проклял боярина Стрешнева безвинно». Никон рече царю: «Бог тебя будет судить, я узнал на избрании своем, что ты будешь ко мне добр шесть лет, а потом буду я возненавиден и мучен». Рече царь: «Допросите его, как ето он узнал на избрании своем?» Рекоша патриархи: «Как ето ты узнал?» На сие Никон не дал никакого ответа. Рече архиепископ рязаньский Иларион: «Никон говорил, что видел звезду метлою, и от того будет Московскому государству погибель. Пусть скажет, от какого духа он ето уведал?» Рече Никон: «И в прежнее время такия знамения бывали, и на Москве ето сбудется. Господь пророчествовал на горе Елеонстей о разорении Иерусалима за 40 лет». В 1 день сим окончен был суд над Никоном. До следующаго дня Никона увезли в архиерейское подворие.

5-го декабря паки собору всему собрану бывшу, явися и Никон, лицом бледен и суров. Рече патриарх Паисий к Никону: «Ты отрекся от патриаршескаго престола с клятвою и ушел без законной причины». Рече Никон: «Благое по нужде не бывает, я ушол от гнева государева». Рече патриарх Паисий: «Кто тебе велел писаться патриархом Новаго Иерусалима?» Никон рече: «Не писался и не говаривал». Архиепископ Иларион Рязанский глаголет: «Он мне писал», и показывает письмо Никоново. Рече Никон: «Рука моя, видно я описался. Слышал я от греков, что на антиохийском и александрийском престолах иные патриархи сидят. Чтоб государь приказал свидетельствовать, пусть патриархи положат Евангелие». Патриархи рекоша: «Мы патриархи истинные, не изверженные и не отрекались от престолов своих, разве турки без нас что сделали. Но если кто дерзнул на наши престолы безнаказанно, по принуждению султана, тот не патриарх, а прелюбодей. А святому Евангелию быть не для чего, не подобает Евангелием клятися». Никон рече: «От сего часа свидетельствую Богом, что не буду пред патриархами говорить, пока Константинопольский и Иерусалимский сюда будут». Рече архиепископ Иларион Рязанский: «Как ты не боишися суда Божия, вселеньских патриархов безчестишь?» Рекоша патриархи к собору: «Скажите правду про отрицание Никоново с клятвою». Питирим Новогородский, Иоасаф Тверский рекоша: «Никон отрекся и говорил: «Если буду патриарх, то анафема буду»». Рече Никон: «Я назад не поворачиваюсь и не говорю, что мне быть на престоле патриаршеском, а кто по мне будет патриарх, — тот будет анафема. Так я и писал к государю, что без моего совета не поставлять другаго патриарха. Я о престоле ничего не говорю, а как изволит государь и патриархи». Патриархи прочитали правила по гречески и велеша чести Илариону по руски. Иларион читает: «Аще кто покинет престол волею, без наветов, то ему впредь не быть на престоле». Рече Никон: «Сии правила не апостольския и не вселенских соборов и не поместных, я етих правил не принимаю и не внимаю». Рече митрополит Павел: «Сии правила приняты церковию». Рече Никон: «Их в руской Кормчей нет, а греческия правила не прямыя, их патриархи от себя написали». Рекоша патриархи: «Греческия правила прямыя». Реча архиепископ тверской Иоасаф: «Когда он отрекался с клятвою от престола патриаршескаго, то мы его молили, чтобы он не покидал престола, но он говорил, что раз отрекся, и больше не патриарх, а если возвратится, то будет анафема». Глагола боярин Алмаз Иванов: «Никон писал государю, что ему не подобает возвратитися на престол, яко псу на своя блевотины». Никон рече: «Того не писал, не только меня, но и Златоустаго изгнали неправедно». Обратился к царю с негодованием: «Когда на Москве учинился бунт, то и ты, государь, сам неправду свидетельствовал, а я, исъпугавшись, только пошол от твоего гнева». Рече царь: «Непристойныя речи, безчестя меня, говоришь. Некто на меня бунтом не приходил, а приходили земския люди, и то не на меня приходили, а бить челом об обидах». Голоса от собора: «Как ты не боишься Бога, непристойныя речи говоришь, великаго государя безъчестишь». Рекоша патриархи: «Для чего ты клобук черный с херувимами носишь и две панагии?» Рече Никон: «Ношу черный клобук по примеру греческих патриархов, херувимы ношу по примеру московских патриархов, которые носили их на белом клобуке. С одною панагиею с патриаршества сошел, а другая — крест — в помощь себе ношу». Рекоша архиереи: «Когда от патриаршества отрекся, то белаго клобука с собою не взял, а взял простой мнишеский, а ныне носишь с херувимами». Рече антиохийский патриарх: «Зде ли, что антиохийский патриарх не судия вселенский?» Никон рече: «Там себе и сиди. В Александрии и Антиохии ныне патриархов нет. Александрийский живет где-то в Египте, а антиохийский — в Дамаске». Рекоша патриархи: «Когда благословили вселенские патриархи Иова митрополита Московскаго на патриаршество, в то время где они жили?» Рече Никон: «Я в то время невелик был». Патриархи рекоша: «Слушай правила святыя». Рече Никон: «Греческия правила непрямыя, печатали их еретики». Рекоша патриархи: «Приложи руку, что наш Номоканон еретический и скажи, какия в нем ереси?» Никон рече: «Ето дело не мое». Рекоша патриархи: «Скажи, сколько епископов судят епископа и сколько патриарха?» Никон рече: «Епископа судят 12 епископов, а патриарха — вся вселенная». Рекоша патриархи: «Почему ты один Павла епископа Коломеньскаго низверг не по правилам?» Никон на сие никакова ответа не даде. Рече царь: «Вершили всем вселеньским патриархом, они подписались своими руками, что Антиохийский и Александрийский пришли по их согласию в Москву». Рече Никон: «Рук их не знаю». Рече антиохийский патриарх: «Ето истинные руки патриаршеския». Никон рече с грубостию: «Широк ты зде, как то ты ответ дашь пред константинопольским патриархом?» Голоса от собора: «Как ты Бога не боишься, великаго государя безчестишь и вселенских патриархов, всю истинну во лжу ставишь?» Патриархи рекоша: «Отберите у Никона крест, который пред ним носят, ни один патриарх этого не делает, а ето есть латинский обычай. И отселе ты, Никон, не будешь патриарх и священная да не действуеши, но будеши яко простый мних». Сим и окончился суд над Никоном, и съвезоша Никона на Архангельское подворие до объявления ему законнаго низложения, и судии разыдошася.

И 8-го декабря паки собирается весь преждебывший собор во главе царя и патриархов, и написаша грамоту по правилам о низложении Никона, и вси судии и свидетели подписашася. Никона же того дня не позваша. И паки собирается весь преждереченный собор в церкви Чюдова монастыря. Патриархи и вси архиереи были в саккосах, и вси сташа на своих местах. Приведен был и Никон. Вид его был гордый и гневный. Боярин Алмаз Иванов и один из греков начаша читати выписку из Соборнаго деяния по гречески и по российски. По окончании чтения, патриархи поидоша к царским вратам, призваша к себе Никона и начаша ему читати обвинительное Соборное изложение, содеянныя им вины, за которыя низвергается сана. Сице начаша: «Проклинал российских архиереов в Неделю православия мимо правил и суда; покинутием престола заставил церковь вдовствовать восемь лет и шесть месяцев; ругался двоим архиереям: одного называл Анною, другаго — Каиафою; из двоих бояр, одного называл Иродом, другаго Пилатом; когда был призван на собор по обычаю церковному, то пришел не смирным обычаем, а не переставал порицать патриархов, говоря, что они не владеют древними престолами, но скитаются вне своих епархий; суд их уничтожал и все правила средних и поместных соборов, бывших по вселенским, всячески отверг; Номоканон назвал книгою еретическою, потому, что напечатан в странах западных; в письмах к патриархам православнейшаго государя обвинил в латыньстве, называл мучителем неправедным, уподоблял его Иеровоаму и Осии; говорил, что синклит и вся российская церковь приклонилась к латинским догматам, но порицающий стадо, ему врученное, — не пастырь, а наемник; архиерея один, сам собою, низверг; по низложении Павла епископа Коломеньскаго, мантию снял и предал на лютое биение, и безвестно куда-то заточил; отца своего духовнаго повелел без милости бить и патриархи сами язвы его видели; живя в Воскресенском монастыре, многих людей, иноков и бельцов, наказывал не духовно, не кротостию за преступления, но мучил мирскими казньми: кнутом, палицами, и иных на пытке жег».

Когда же чтение окончилось, александрийский патриарх снял с Никона клобук и панагию и сказал: «Впредь патриархом не называйся и не пишись, а называйся простым мнихом Никоном. В монастыре живи тихо, безмятежно и о своих согрешениях моли всемилостиваго Бога». «Знаю — воскликнул Никон — и без твоего поучения, как жить. А что вы клобук и панагию с меня сняли, то жемчуг с них разделите по себе: до[с]танется вам жемчугу золотников по пяти, или по шести, да золотых по десяти. Вы султанские невольники, бродяги, ходите всюду за милостынею, чтобы было чем заплатить султану. Откуда взяли вы эти законы, зачем вы действуите здесь тайно, как воры, в монастырской церкви, в отсутствии народа; поставлен я в патриархи при всенародном множестве, ведите меня в ту церковь, где я принял пастырский жезл». На сие Никону патриархи ответиша: «Все равно, в какой бы церкви не было произнесено определение собора, лишь бы оно было по совету царя и архиереов». И патриархи надели на Никона простой клобук, снятый с греческаго мниха. Посем взяша Никона под стражу, и повезоша из Чудова монастыря в простых санях на Земский двор, и ждать указа повелеша.

Через несколько дней осудиша Никона сослать в Ферапонтов монастырь в Белозерском уезде, куда и съвезоша под стражей. И там Никон, близь монастыря, на острове длиною в 20, а шириною в 5 сажен, Никон тут водрузил четырехъконечный крест с надписанием, что крест поставлен патриархом Никоном, бывшим в заточении, и бывший при Никоне там мних Иона, искусный резщик, рассказывал стрелецкому голове Шепелеву и письменно засвидетельствовал, что Никон к тому кресту ездил, беседовал с дияволом, который являлся ему во образе змия, и Никон обнимал его и целовал, и спрашивал, что об нем говорят в народе.

Обо всем етом голова Шепелев донес царю, и Феодор Алексеевич послал туда тульскаго архимандрита Павла и дворянина Ивана Желябовскаго, и на основании показаний их, Никон переведен в Кирилов Белозерский монастырь. По неколицех же летех, по прозьбе царицы Наталии Кирилловны, разреши царь Никону возвратитися в Новой Иерусалим, но Никон на пути, не доезжая Ярославля, умер 18 августа, против Спасскаго монастыря на реке Костроме, и откуда перевезен был в Новый Иерусалим, где и погребен в церкви, называемой Темница. От таковыя глубины темнаго ада да избавит нас Христос Бог наш, и да утвердит нас в древлецерковных законех и обычаях и сохранении заповедей Божиих до конца жизни нашея пребывати, и во оставлении грехов, и чистое покаяние Ему, всещедрому Владыце, принести и вечных благ получити.

Один писатель Никоновой истории, Иван Шушерин, пишет сице: «По окончании суда, когда гречестии патриархи приказали снять с головы Никона черный клобук и с шеи панагию, Никон начал кричать: «Вы есте просаки и грабители, а не пастыри, и пришли есте не на пользу, но лестию и похлебством, жестоконравных человек сердца похитите и именем патриаршества точию, а не делом, нраву их разрешение учините, и тем несытую вашу сребролюбивую и аду подобную гортань наполните». И патриарх Паисий не стерпел сего оскорбления: посохом своим сшиб с Никоновой головы клобук на землю, и много друг друга укоряюще и поносяще».

Из Выгорецкого Чиновника: Соборное определение о постах

Списано с собственной руки Андрея Дионисовича.

 

Благоверным пустынноскитскаго пребывания, согласующим о Христе, отцем и братии, всякаго чина и возраста христоименитым людем.

 

Общесоборное яко богоявленскаго общежительства, тако разных скитов, книжных, и прочих собравшихся братии, со старостою и выборными: увещателное, в свитце сем написание, от божественных писание изобразися.

Понеже в прешедшия лета, в общесоборныя братския пустынноскитския советы, от божественных законов утвержено, и во вся скиты возвещено. еже Господни посты, по уставу святых отец поститися всем. и всяк кто, в среды и пятки, в посты же и в понеделники, кроме разрешенных, дабы весма не был двоядец. К сим же пустынножителем всякому везде мяса не ясти, и пиянственнаго пития не пити. и прочии пустынныя, от святых отец преданныя обычаи хранити. вы же тогда обещеваетеся соблюдати, и церковным Божиим законом послушны а не противны быти.

Ныне же услышахом, яко нецыи презирают устав святых отец, и свое обещание попирают. еще же и прекословием дерзают противо стояти постному среды и пятка единотрапезному уставу. Сего ради, в научение и обличение тем, а противоупрямствующим, во отлучение, благопокорнейшим же сыновом церкви матере во утвержение. первие о посте среды и пятка и прочих постных дней от Божиих церьковных законов предлагаем;

Устав еже есть око церковное избран святыми отцы от многих типик, иеросалимскаго, и святыя горы, и от студитова. и от многих святых отец, и от вселенских святых собор, и предан святей Божией церкви [на поле: начало устава].

В нем же от листа 72-го. о посте и разрешении всегодном завещавает. на листе же, 74-м, пишет сице:

От правил святых отец, и от предании апостольских сице лепо есть поститися, всякому православному християнину.

Тамо же пространно, о всегодном пощении и разрешении пишет. идеже в постныя [кроме разрешенных] днии, без рыбы и масла, пост до 9-го часа быти законополагает. понеделник же и среду и пяток, во вся посты единожды сухоядением, во многих же листех, до 9-го часа весма постити велит: что везде явствует еже единожды ясти.

Таже о сырной недели.

Во всю сырную неделю иноком и миряном сыр и яйца и рыбу. в среду же и в пяток единою днем.

На листе же, 73-м повелевает.

В предпраздньствиих и попраздньствиих, Владычних праздник. Аще случится в среду и в пяток, ямы единою днем;

Услышите о посте ропщущии и научитеся. Како от предании апостольских, от святых соборов, и от святых отец, праданныи устав, всякому православному християнину, еще и миряном на сырной недели, в среду и пяток, не попущает дважды ясти, тако же и в предпраздньственныя и попраздньственныя Владычних праздник дний, в среду и пяток на двоядение не разрешает; Како же вы пустынножители суще, не в сырныя, и не в попраздньственныя, но весма в неразрешенныя среду и пятки дерзаете на двоядение разрешати: чрез устав святых апостол, и святых отец.

Но услышите малодушнии от того же устава по законоположении постном, на непостящихся страшнаго запрещения: и устрашитеся и будите великодушнии.

На листе, 79-м.

О том же о взаконеных постех, иже саборныя церкве предаде православным християном.

Святых апостол, правило 69.

Аще которыи епископ, или архимарит. или игумен, или презвитер, или диакон, или чтец, или певец. во святую, 40-цу, не постится. да и во весь год, в среду или в пяток, разве аще немощию телесною забавляем есть. да извержется своего сану. Аще ли кто и простыи человек есть да отлучится.

И паки в конце устава. По 50-це лист 104.

По тех же иже в Гагре святии отцы божественным духом собрани. от всех вкупе иже от святых апостол, уставленых постех. ниже постом взаконеных со властию всякою. в 19-м, правиле страшно отвещает, глаголя сице. Аще кто от постящихся кроме телесныя нужды разгордится, и преданныя посты во общину, и хранимыя от церкве разрешает, целу сущу в нем и совершену помыслу, анафема да будет. и паки иже божественыя просвещшеся отцы, в различных книгах изложиша о сих постех. С теми же светилники церковными, и Аполлос Великии во отцех. всех согрешении страшнейше глаголет. яко соборныя посты невозможно разрешати, кроме всякия нужды. в среду бо Христос предан бысть. в пяток же распят бысть. иже убо сия разрешаяи, сей предает Спаса, и сей распинает.

Убо братие вразумистелися от священнаго устава, повелевшаго в соборныя посты до 9-го часа без рыб и масла поститися, и единою днем ясти. и потом страшная на презирающих запрещения положшаго. Но и еще вразумитеся, яснейше показуем вам.

Устав о святей, 50. лист, 54.

Завещания святых апостол.

По посте же сем, всяку среду, и пяток, повелевает нам поститися; ниже: Повинен бо есть греху иже в неделю постяися, воскресения дню сущу. тако же и в 50-цу;

О том же блаженнаго и Великаго Афанасия от сочтания. [лист тойже на об.] Не преступайте заповеди поста Господня, сиречь, среды и пятка, аще не недугом отягчен еси. кроме, 50-цы, единоя. и Богоявления. и святую седмицу Пасхи. 40-цы же святыя, опасно хранити пост. разрешай пост всегда братня ради прихода. пост же незаповеданныи среда и пяток, и 40-ца. но иже от своего произволения, сиречь, понеделник, и вторник, и четверток; ниже: среды же и пятка, часов, пост до 9-го, учинен есть.

О том же святаго Епифания от Панария, о среде, и о пятце, и о 50-цы [лист 55]. собрания же сотворяема, уряжена суть от святых апостол. в среду, и в пяток, в посте, до 9-го часа. Понеже свитающи среде. ят бысть. Господь и в пяток, распят бысть. и предаша апостоли. в сих постом сотворятися, исполняющуся реченному, егда возмется от них Жених, тогда постятся в ты дни. и не яко благодать сотворим, иже о нас пострадавшему, пост нам повелен бысть. но яко да исповемы в наше спасение Господню страсть яже нас ради восприят. и яко да о своих гресех посты нам благословны Богу будут. и во всем убо лете пост хранится, во святей соборней церкви, глаголю же в среду, и в пяток, до 9-го часа. кроме едину, 50-цу, всю 50, дней.

В них же ни коленопоклонение бывает, ниже пост повелен бысть.

В том же уставе прежде святец на листе 74-м.

В пятьдесятницу же всю, в понеделник, в среду, и в пяток, благословение подобает мерити, две онгии чисты паксимады. И точию снедати в притворе, 50-цы ради, яко да не наречется пост, и поеже отпети, 9-и час, вовремя его. тогда ясти совершене. Ниже [на об.]: Обаче убо даемое благословение и паче меры яже рехом. аще подобает и в малу часть, дается точию. яко да не наречется пост.

Вонмите братие, что устав Церковное око глаголет. аще и в малу часть второядение, в понеделники, среды, и в пятки. да не наречется пост. и тем, и 50-цу от прочих разделяет.

Тем же не творите противно уставоположению святых апостол и святых отец. и не дерзайте двоядением противо 50-цы, разрешати соборныя посты. да не выше реченным запрещением повинни будете. К сим же еще услышити от завещании божественных апостол, и от жительства святых отец предании. како подобает иноком и христианом жити.

Идеже по прочих постных повелениях сице завещавает. Воздержание же и устав святых отец, единою днем ясти. и ты и второе вкуси за немощь свою в разрешенныи день.

Разумейте мужие братия, силу словес святых, иже не попущают второе не в разрешенныя постныя дни ясти: но в разрешенныи день. а дерзающии разрешати чрез законоположение церковное, убойтеся страшнаго запрещения. Великии же Афанасии глаголет [Номоканон, прав. 215], разрешаяи среду и пяток, сей распинает Господа якоже июдее, ибо в среду предадеся, а в пяток распялся, разве точию в богоявленских, и в пентекостии, и в седмице от церкве разрешенныя.

Такожде в праздники разрешаяи, неповинен есть. [прав. 216] Иноцы же, и в понеделник, да хранят всего лета, якоже среду и пяток, тако бо от отец прияхом. Дозде с Номоканона.

А иже ищущии вины о гресех, и помогающии своему самолюбию в разорение святых постов, развращающе яже в Номоканоне сущим под каноном ослаба епитимий написана сице.

[о исповедании поучение] Аще ли постится среду, и в пяток, по божественым правилом, оставя ему еще другое лето.

И мнят посему аще кии не восхотят поститися,  аки бы им на волю попущено. Да слышат таковии о сем в том же Номоканоне мало пониже.

Среду же и пяток должни суть поститися вси, и не имущии канона яко же и имущии. ибо всем благочестивым сие прилично есть, паче же и правило ко всем глаголет, да постятся в тыя дни. обаче за благоутробие Божие, и за произволение покаяния, оставляем едино лето покаятися хотящим, яко благочестие ныне наченьшу.

А иже за немощь глаголющии не могуще поститися. да внимают от того же Номоканона написанное сице.

Но понеже нецыи немощи разум, зле приемлюще, и равносущую и несущею немощию, разсужающе вину, за уповаемую немощь, от самолюбия водими, не хощут покоритися апостольскому правилу, не помышляюще вины о гресех. приведем же мало что, и мы по вместному о сем. Немощь веждь сие божественное правило глаголати, яже тело преклонитися, устрояет, и всесовершенное недвижение, тому подобает, а не за уповаемую немощь ему заповеда, ложен сии извет есть и вина. стомах болит ми. слезень студенеет, нозе не стоят просто, руце недобре суть, уши звенят, глава горит с болезнию, и недуг мя лют сих ради ожидает, и о сих попечение противное.

И сия убо доволна суть к таковым. а иже еще нехотящии покоритися законоположению святых отец, и ищущии различныя изветы противства. шепчюще где кто кого слыша древле в соловецкой обители, или инуду, не единою в среды и пятки, ядущих. Да услышат сицевии, яко в типице преподобных отец Зосимы и Саватия, не велено в среды и пятки и прочия постныя дни ясти дважды кроме разрешеных но единою, и да престанут от невоздержания.

Еще же да научит таковыя, преподобныи Никон Черныя горы. прямо лицу их глаголяи. в Тактиконе в слове, 8-м, сице.

Яко николиже слышахом кого глаголюща к славе Божии, яко же рече он собор сице, или яко евангелие или апостол рече сице, или ино божественное писание. или бысть инде где се яко же оно правило, и апостольское и божественных отец предание глаголет, и да подвигнемся яко да сотворим то и утвердим. Но что слышим в суд, яко на оном месте бывает сие, во Антиохии и в Патриархии бывает сие, и во обители святаго Симеона, и инде паки такожде. и не слышим житии отеческих, или великаго господина нашего Симеона житие, или ина таковая яже уставил есть в святей его обители. или ино божественое писание. в прочих всего мира церквах. и паки слышим, яко он сица старец рече се, и они сица сотвори се, от еже ныне явльшихся.

И паки того же, от 28-го слова.

Яко да ради смотрения же и подражании един от другаго и человеческих предании, разрушишася вся и небрегома быша божественая писания от християн, и паче рещи и погублена быша вся, и сего ради предани быхом языком.

И сия убо святых слышавше наказания возлюбленнии, престаните творити стязания, противо яве положеннаго святых законоположения. и ради невоздержания нрава, не дерзайте примышляти вины, в разорение соборных постов, и не будите дерзи, в посты на рыбу, масло и двоядение. Кроме яве положеннаго во уставе, во дни празднуемыя, на что разрешения.

Вонмите же еще преподобнаго Никона в 4-м послании, на недержащих пост яко же лепо страшнейшаго запрещения.

Писал ми еси яко да напишу тебе ведение о праздникох, и обаче опаство праздником, вящьше ради Владычних праздник пост испытах рекше среды и пятка, и прочих законных пост, яко да не просто разрешаются изветом праздник. ибо яко же веси и ты, и вси елицы в разуме божественая правила и прочая святая писания получающе прочитают, яко посты сия, и в божественных писаниих правилех святых апостол и в святых соборех,  и инде в различных писаниих повелеваемых суть. в христианех исповедоватися, и со опаством хранитися им. и елицы не содержат сия тако яко же лепо есть, с еретики от божественых собор и святых отец спричитаеми суть;

В Старчестве же святии о посте научают.

Пост есть единою днем ясти.

К сим еще во утвержение постное, предлагаем. из книги о правой вере. о посте среды и пятка.

[лист 126 на об.] В среду поститися, святая восточная церковь сего ради узакони; яко тварь на Творца своего, в той день совет сотвори, како бы Его лживе смерти предати могли. и тогда же Июда куплю с ними сотворяше, Христа Бога на 30 сребреницех продаде. Пяток же паки того деля постим; яко Господь наш Iсус Христос на кресте в той день пригвоздися, за спасение наше вся в страсти претерпев, и пречистою своею кровию нас обновив. в 9-и час плотию смерти вкуси. сих ради страшных таин велми праве тех дней пост хранится. Святии апостоли о посте среды и пятка, тако предаша [правило 64]. Аще кто в среду и пяток не постится, отлучен да будет; Игнатии святыи ученик и наместник апостольскии, в послании 4-м, к филипписиом пишет. среду и пяток постити всеконечно повелевает; Святыи Афанасии Великии, сице глаголет [правило 215]. Разрешаяи среду и пяток, сей распинает Господа, яко же июдеи. ибо в среду совет бысть на Него, а в пяток распяша и. разве точию в разрешенныя дни от церкве и праздники, неповинен.

От устава. Святии отцы иже в Гангре, Духом Святым собрани, сице глаголют. [правило 19]

Аще кто от постящихся кроме телесныя нужды разгордится, и преданныя посты во общину хранимых от церкве разрешает, целу сущу в нем и совершену помыслу, анафема да будет. Помощию Божиею знаменитая ветхаго и новаго закона свидетелства, и святых Божиих предивныя посты описавше, и от правил апостольских, и святых богоносных отцев, о святых постех запрещения приведши, удивитися и устрашитися в сия последняя слезам достойная времена, до какова своевольства и презорства ослепше чревобожницы вдашася; широким путем в погибель, ведущим, един другаго предваряюще, и от часу дале и глубочайше бежат. всяк может познати, яко сие своеволное поветрие из двора римскаго возниче, и поражени им быша вси человецы.

И сия убо от божественных писании свидетельства, наказания же и запрещения, написавше зде во утвержение постов Господних. во обличение же и наказание, на непостящихся якоже лепо.

Прилагаем еще, яко же пренебрегающим постныя дни, тако и кроме постов, меж двою трапезу невоздержно ядущим, общее исцеление. от воспоминания страшнаго яже на мытарствах о том по смерти истязания.

Катихизис Большей, глава, 13. Мытарство 14. О объядении, и тайноядении, и рано ядении, и в неподобныя времена, и в праздники и во дни постныя. и о всяком неподобном ядении.

Из минеи мартовския, в 26 день, от болшаго жития Василия Новаго; Мытарство 14. Достигохом, 14 мытарства, иже нарицашеся чревообъядение, и от того мытарства изыдоша нецыи толстии и тучни дивии, и злии суще, большии бо суще, нежели прежнии. И си обличахут мя. Како ядях от юности моея от утра им же образом и свиния. не ведающи о горцем сем мытарстве. како ядях в говение от перваго часа, не сотворши молитвы. яко же ядят всегда вси, в велице пространстве завтракающе, и обедающе, сиречь полуднующе и вечеряюще, объядающеся чревообъядением. Сия вся обличаху, и понашахут ми, искушаху тыя пожрети мя рекуще, в крещении своем рекла еси, и обещалася еси, отметающеся сатаны и всех дел его. И како ныне по страшных обещаниих онех. и потом творила еси сия прегрешения.

Вонмите мужие братие, тако страшная, в церкви на непостящихся запрещения. и на мытарствах по смерти за невоздержное ядение грозная испытания. И истребите молим злыи обычай невоздержания, от среды церковнаго пустынножителей совокупления. и противно священному церковному законоположению, вместо постнаго по уставу единоядения, двоядение. и во иныя дни межтрапезныя ядения, во всех вас благоверных пустынножителех. весма да не будет.

Еще же и мясоядения во всех скитех пустынных, ни у кого и нигде да не будет: Понеже вси уставы святых пустынножителем мяса ясти не повелевают.

К сим же и пиянственнаго пития, всяк кто от пустынно живущих да не пиет. Понеже преподобнии отцы наши российстии чюдотворцы, крепкое о сем во обителех запрещение положиша. яже вкратце предлагаем.

Явися преподобныи Макарии желтоводскиии и унжескии на Тихвине некоему мужу Никите Христа ради уродивому повелевая ему глаголати, игумену Александру и братии, чтоб во обители Пресвятыя Богородицы, отнюд бы пиянственнаго пития не имели, и от виннаго пития конечно бы престали.

Преподобныи же Кирил белозерскиии во обители у себе запрещение положи о всяком пиянственном питии. И тако блаженныи сим уставом змиеву главу пиянство отреза. и корень его прочее исторже. Подобне сему преподобныи Зосима соловецкии. Александр свирскии, и прочии мнози росийстии чюдотворцы законоположиша;

Преподобныи же Иосиф волоколамскии, пространное о сем запрещение написа.

Еще же на соборе при царе Иване Васильевичи. святии российстии соборне: всем общежителем и скитяном о пиянственном питии запретиша.

И аще святии о том запрещение положиша. и тем уставом змиеву главу пиянства отрезаша: Кто есть тако дерзыи вмещаяйся посреде пустынно живущих, а святым не покаряяся, и отрезанную святыми от пустынноживущих, змиеву главу пиянства, дерзнет вносити; и пыстынножитель сыи, а кабатския пияи пияная пития. аще бо священная правила вшедшаго в корчемницу без нужды отлагают. а иже пиянственно пиющаго, нарещи лжепустынника. Колми паче от пустынно живущих благовернаго сочетания, подобает отлучити.

Вы же убо о скитстии соборнии выборнии, братие, потщитеся кождо в своих скитах всем всякаго чина пустынно живущим в благовернем согласии, собрав их сие наше общесоборное написание прочитати. и аще в коих скитех обрящутся, преступники священнаго постнаго устава, такоже и мясоядцы, и пиянственно пийцы. и вы их истяжите, что ради тыя живут в пустынных скитех, а преступают общесоборное по божественным писанием пустынно скитское совещание. И аще котории, истиннаго о том покаяния, и пред всеми смиреннаго прощения не принесут, и обещания в том нелестнаго, еже тако им не преступати законов Божиих о посте Господни, и двоядством не разрешати. И о прочих вышепоказанных: аще не дадут вам, но в противстве и непокорстве быти возъупорствуют. и вы таковых, имейте отлученных по вышереченным священным правилом, и по апостольскому велению глаголющему. Повелеваем же вам братие, о имене Господа нашего Iсуса Христа отлучатися вам от всякаго брата бесчинно ходяща а не по преданию, еже прияша от нас.

И всем в своем ските возвестите о тех непокорниках, да вси в ядении и молении от них отлучаются.

Якоже и преподобныи Иосиф волоколамскии о непокоривых апостольское повеление предлагает сице.

О непокоривых же сице глаголет, аще ли же кто словеси нашего непослушает, с посланием сего знаменуйте: и не примешайтеся к нему да посрамится. аще бо и к мирским человеком речено бысть сице, еже наказати бесчинныя, непокаряющимжеся запрещати, и непримешатися к ним да посрамятся. Кольми паче подобает старейшим и соборным братиям, и всем служебником иже в монастыре суть, имже повелено есть бесчинствующих запрещати.

И аще от сего наказания в чювство и покаяние не приидут. во иныя скиты выборным, и во общежительство богоявленское о них возвестите, да будет, везде учинены неприобщенны. А елицы с непокорными будут общатися, с ними сами тожде да учинены будут. закон бо сей есть церковныи, аще кто неприобщенному приобщается, да будет и сам неприобщен.

Еще же в воскресныя дни и праздники Господьския завещавати неделати но упражнятися на молитву и на слышание божественных писаний. якоже в Номоканоне в правиле, 159-м, глаголет. В неделях, и в праздники завещавай неделати, но приходити в церковь, яко же подобает християном. аще ли кто делает в тыя дни, да отлучится.

В повсявоскресном же евангелии в неделю 27-ю поучает сице.

Обыче же вскую и священныи день сии недельныи, освященныи Богу похищаем, и о житейских печалех сии изнуряем, а не на всяку неделю о житейских мятеж и молв кроме бываем: но бузчислеными попеченьми и смущенми и молвами связуем себе: или мним яко приложение имению, таковыми подвиги творим. Бог убо презираем, и собранная имения множицею разсыпа. и претя иногда иудеом презирающим церковное устроение, глаголаше пророком, внесосте сия в домы ваши, и разсеях я, глаголет Господь Вседержитель. убоимся братие приказании сих.

К сим же да будет ваше и во иная полезное прилежное попечение и безчинию возбранение. еже да не будет у кого з зазорным лицем сожития, по другим келиям блазненаго бесчиннаго хождения: возбраняти же в мир безнужная хождения, клеветная блядословия. за трапезами и по павечерницы немолчания. отсекати же лжи и неправды, и прочая зло творения: кощуны же, и игры и иная безчиния, татьство же, и сквернения, весма да не будет. да некогда нерадения ради умножится безчиние и гнев Божии найдет на ны. яко же пишет преподобыи Иосиф волокаламскии.

Сих же всех вина старейших, и соборных братии, приемшим правления монастырская. и всех служебников. Ниже. яко да сего ради возмогут единодушно вкупе вси попещися о церковном и о монастырском и о трапезном благочинии, и о благоговеинстве. аще ли же в небрежении, и в бесчинстве пребудем. того ради в запустение предадимся, в нынешнем веце в будущии же век того ради осуждени будем яко нерадиви и лениви. глаголет убо Великии Василии. Ниже: Внемлем себе братие небрежения бо ради и бесчинства гради разоришася, и монастыри запустеша, и божественныя церкви огнем пожжени быша, глаголет же и святыи Исак братиям. яко аще сохраните заповеди Божия, и отеческая предания. послати имать Бог благодать свою, и сохранити имать Бог место сие. Ащели же не сохраните, запустети имать место, и вы не пребудете в месте сем. глаголет же святыи Никон, внимаем себе братие опасно, яко да не в небрежении, и в бечинстве бывше, в запустение предадимся.

Сего ради братие потщитися всеусердно. во еже благочинное богоугодное житие по преданием отеческим утвержати. бесчиние же и злодеяние от среды пустынножития, истребляти. а о противниках, и непокорниках отеческому преданию и наказанию. тойже преподобныи Иосиф изложи сице:

Ащели же кто от настоятеля, и от преимущих братии. не приемлет наказания и обличения, подобает таковаго пред всею братиею обличити, ащели же пребывает в непокорстве. да изгнан будет из обители. Тако бо повелевает божественныи апостол Павел, и прочая божественная писания, измете рече лукаваго от вас самех, занеже мал квас, все вмешение квасит. И паки глаголет, обличи рече, и запрети согрешающая пред всеми. да и прочии страх имут. И в законе глаголет, обличением обличиши искренняго своего, и не приимеши о том греха. И святыи апостол Иуда глаголет, овех убо страхом спасайте от огня восхищающе, и великии апостол Петр глаголет, се убо есть воля Божия, еже благочестивым человеком, нечестивыя обуздовати. И Господь наш Iсус Христос глаголет, аще согрешит тебе брат твой, обличи его межу собою и тем единем, аще ли тебе непослушает и пойми с собою единаго или два. Аще ли и тех преслушает, повеждь церкви. аще ли и церковь преслушает, буди ти яко язычник и мытарь. И Великии Василии глаголет, изжени рече губителя из сонмища, и изыдет с ним молва, да не и прочим своя красты подаст. Сим последующе писанием божественным, преподобнии и богоноснии отцы наши, и в предняя лета и в последняя, кротцы бяху и милостиви, егда потреба беяше, жестоцы же и немилостиви, егда подобаше. Ниже: Не точию пастыри и наставницы, но и ученицы сих. иже суть старейшая и соборная братия, и вси служебницы иже суть в монастыре, иже прияша от них правления монастырская, такоже кротцы бяху и милостиви, егда лепо бяше, жестоцы же и немилостиви, егда подобаше, и не точию сами содержаще отеческая предания. но и инех понуждающе и наказающе, не боящеся ниже срамляющеся никогоже, ни самаго того настоятеля, егда что видяху стропотно же и развращено, и не по обычаю отеческих предании творимо.

Сим божественным писанием, долженствуете вси вы старейшинствующии в скитех последовати, и прочии церковныя чистоты ревнители, тако ревновати, тако усердствовати. И яко присная церковная чада, матерни болезни сболезновати. и за священныя ея законы мужественне стояти, и всякому бесчинству и злодеянию возбраняти.

Вы же убо о христоименитое пустынное совокупление. будите церкве матере законом послушны, а не противны. старейшим выборным братии, покорники, а не спорщики. церковники а не мятежники. писанию читатели, а не своеволству учители. законом Божиим сказатели, а не на слабость кривосказательныя блазнители. церкви помощники, а не бесовских прелестей заступники. за священныи постныи устав стоятели, а не чревобожному невоздержанию лже учители. общесоборнаго церковнаго совета творцы, а не заочныя на церковную истину клеветницы. яко славнии краснопесниво согласия церковнаго глас вопийти, а не яко мерская болотная жаба заочныи на истину рокот вярчите. яко прекроткия агньцы пекущихся о добре вам умиленным блекотанием познавайте. а не яко ехидна матери своей родившей и добротворящей утробу злохуленьми прогрызайте. вси боголюбцы, а не сластолюбцы, чистоты рвнители, а не страстныя сквернители. к писанию прилежни, в молитвах неленостиви, постники воздержники, смиренни же кротцы и целомудрени, братолюбцы и страннолюбцы, милостиви к нищим, раздорников чюжди мятежетворцов отвратни, злотворцов обличители бесчинников наказатели. церковныя ревнители, благочестия творители, райския доброты желатели, царствию небесному наследователи. о Христе Iсусе Господе нашем Ему же слава со Отцем и со Святым Духом. ныне и во вся веки аминь;

Изъявление о святом крещении. Поморское полемическое сочинение XVIII в.

[Поморское полемическое сочинение XVIII в.]

 

Изъявление, яко не всякое по действию и виду крещение есть правое, и истинное. Но токмо от православных православно действуемое, есть спасително.

 

Хотящим что от прочитаемых объимати, ниже малое глаголемых претекати подобает. [Бесед. евангелск. на Иоанна беседа 55]. «Сего бо ради испытовати писания повелени быхом. Понеже видятся многая аще и от себе сущая удобна, много во глубине разумение имети сокровенно».

«Ибо писания ведый, якоже ведати подобает, ничим же от бывающих соблажняется» [2 Тимоф. глав. 3, нравоуч. 8]. [понеже] «Велие зло есть [еже] неразумети писании, от них же пользоватися подобает, от сих повреждаемся» [на деян. в нравоуч. 34-м]. Глаголет сия божественный Златоуст.

Тако убо нецыи, или предсудителных каковых мнений, или от невнятия и неразсуждения глаголюще и утверждающе, аки бы от всякаго, и всякое действуемое в три погружения с приглашением божественных троических ипостасей крещение, есть приято и очистително грехов. Приводяще во утверждение себе от словес вселенскаго учителя, Иоанна Златоустаго, пишущаго в толковании божественнаго апостола Павла, к коринфяном первом послании в главе 1, беседе 3, на стих 13, реченная тако. «Но не сие взыскуемое бе, ового крестишася, но в чие имя крестишася. [и ниже] и да не речеши бо глаголет, кто крести, но в сие имя. не бо крестивый, но призываемый в крещение взыскуется. [и паки, на стих 14, нижше] Велие убо есть крещение, но велие то не крестяй творит, но призываемый в крещение. [и ниже] Велие убо есть паки глаголю крещение, и кроме крещения невозможно царьствия получити. Но может то и не зело доблии муж сотворити».

И сими словесы утверждающе свое мнение глаголют: яко от всякаго крестившаго, аще кто во имя Отца и Сына и Святаго Духа, крещен есть, той истинный и совершенный христианин.

Но инии чтуще святая писания, и разсмотряюще свойство разума, сице показуют: Яко тое крещение спасително и истинно есть, аще три сия имать.

Первое. Да будет креститель православный.

Второе. Крещающиися сторона в истинно, и в православной вере утвержденный.

Третие. Крещение с верою православною по установленному чину действуемое.

Аще ли единое сих оскудеет, не может быти крещение право, и крещенный истинный христианин.

И предлагается: Первое.

Яко за лице крестителя неправославнаго крещение действуемое, аще и в три погружения не приемлется. О чем явственно зрится в правилех апостольских, 46, и 47, и 68. И собора Карфагенскаго в толковании правила 73. Зде аще имянно по видом еретики и не означаются, но обще в роде полагаются. А, [по разсуждению ведущих разум писания] что свойственно есть роду, то свойственно и виду. И посему, что не приемлется в род, то не приемлется и в вид. Но крещение от еретиков отвергается в роду, убо крещение от еретиков не приято и в виде*.

[*(сноска) — Род, и вид, называется зде, не грамматически, но риторски и философски. Например. Род называется животное, а виды онаго, человек, скоты, звери, птицы, мухи, черви, гады, рыбы, и все что имеет дыхание, и само собою движение. И еще: Род есть растущее, а виды, древа, цветы, травы, овощи, и прочая. Так род есть еретик, а вид, ариане, несториане, македониане, павликиане, евномиане, наватиане, и прочия. И так, где что означается имянно, сие принадлежит к виду, а где поминается вообще, то следует к роду. Пример смотри в песни святых триех отроков. Где первое глаголаша: Благословите вся дела Господня Господа. Зде является род; Потому, что все твари, под наречением вся дела заключаются. А в прочих стихах виды твари означаются. По сему и о прочем разсуждать должно.]

Следуя апостольскому учению и повелению Агриппин епископ Карфагенский [бывший по воплощении Христове в лето 207], устави всякаго еретика крестити. Тако святый Киприан Карфагенский епископ, с осмиюдесять четырьми епископы, соборне устави, от всякаго еретика крещенных, приходящих к правоверию крестити. Тако восточная церковь о том, во Иконии, во Фругии, собор сотворше, уставиша ни едину тайну у еретиков, ниже крещение в тайну вменяти. О сем Фирмилиан епископ Кесарии Каппадокийския к Киприану писа. Дионисий Александрийский, такожде о сем изволении епископ восточных возвести.

Тако перваго вселенскаго собора, в 19-м правиле, приходящих от павликиан повелено есть крестити. И хотя зде не объявляет, какое чинодействие в крещении у павликиан было, но от истории церковных признавается, яко было трехпогружателное. Посему, егда по воплощении Господни в лето, 266 «собраша мнози епископи, на собор во Антиохию, услышавше о богохулном учении Павла Самосатскаго, тогоже града епископа. Первейшии между ими бяху Фирмилиан Кесарии Каппадокийския, Именей Иеросалимскии, и инии. Сии исповедание веры святыя о Бозе в Троице едином, и о вечности Божества Христова истиннаго, на хартии послаша к Самосатскому, вопрошающе его. Аще с нами тако исповедует, якоже они от предания святых, и апостольскаго учения и писания божественнаго прияша; Он же им солга, глаголя, яко тако с ними верует. И оставиша его отцы на епископстве. И по прешествии шести лет, в лето 272, на собор Антиохийскии второе собрашася седмьдесять епископ, иже Павла Самосатскаго епископа у того же града, иже к ереси своей возвратися, в заблуждении Артемонове обличеннаго, яко божество Христово хуляше осудиша, и с престола низложиша, и прокляша».

Отсюду познати мощно есть, яко Павел Самосатскии, в три погружения крещаше. Того ради в течении шести лет не возмогли познати его ереси. И аще бы Самосатский в противность пятидесятаго правила святых апостол, не в три погружения крестил; то могли бы ересь его познати, и по первом на него соборе, в приобщение, не прияли бы. А яко сего неучиниша, посему зрится, яко и крещение у него в три погружения бяше. Понеже, аще бы не в три погружения было, то не умолчали бы о его крещении, но возвестили бы, яко же упоминается в правиле осмом, втораго вселенскаго собора, о евномианах, савелианах, и фругах, едином погружением, а не треми крещающих.

Тако собор Лаодикийский правилом осмым, повелевает, фотиниан, и четыренадесятник, под миропомазание приимати. В толковании же оного повелевается тех крестити. Тоже о фотинианах показуется и у Тимофея презвитера. Зри в Кормчей старопечатной лист 634, на обороте. Тако собора вселенскаго втораго в правиле седмом, повелевается, наватиан, и других еретиков приимати под миропомазание. Великий же Василий, в первым правиле, наватиан крещение глаголет быти, неимущее Святаго Духа. Но по уступки, а не по силе онаго приимати повелевает. А в 47-м своем правиле исправляя глаголет. «Воздержники и апотактити да крестиши: Аще бо и глаголют яко во Отца и Сына и Святаго Духа крестихомся, но понеже злу творца Бога нарицающе, хулят по Маркионову учению, не крещени же неприятни».

О сем в толковании подробнее изъясняется тако. «В первом убо правиле своем, по смотрению словесе воздержник и наватиан глаголемых чистых, великий сей светилник церковный, прият крещение. и повеле токмо святым миром помазовати их, егда приходят к соборныя церкве вере, и ереси своя проклинают. Зде же исправляя, еже по смотрению онамо прият, повелевает воздержники, и прочая крестити».

Отсюду познавается яко наватиане, воздержники, вретищники, и апотактиты крещены были, в три погружения: того ради [по уступке, а не по апостольским правилом] под миропомазание приимахуся. Аще бы не в три погружения были крещены, и приималися, то явственно был бы Великий Василий, сопротивник пятидесятого правила святых апостол, и подлежал бы извержению.

А яко бывала в крещении еретиком уступка, [или снисхождение] ради примирения, поминает сие святейший Тимофей архиепископ Александрийский, тако [Кормч. лист 606]: «Вопрос. Почто обращающиися еретики к соборней церкви не покрещеваем; Ответ. Аще бы се было, небыся человек скоро обращал от ереси покрещения стыдяся. Обаче и возложением руку презвитерску и молитвою, вести приходити Дух Святый, якоже свидетельствует деяния святых апостол». Подобно и Тимофей презвитер глаголет. «Зрим же ныне в великих и соборных церквах, рекше патриархиах, и митрополиах и прочих, яко армены и яковиты, и несторианы, и прочия безглавныя, и подобныя им обращающыяся в православную веру божественным миром помазуют, а не крещают, творят же их проклинати началники их. И се вообразися ныне вин ради благословных и нуждных».

Из сего примечателно есть, яко [не по правилом, но по уступке], не крестиша некиих еретиков ради их стыдения, и дабы тщателнее обращались от ереси, и присоединялися к правоверным. И тем бы самым скорее истреблялась оная ересь, и уничтожилось до конца тое душевредное учение. И тако Тимофей презвитер великия церкве, наконец глаголет сице: «Мы же вся сия разсмотривше, должни есмы обычаю последовати ныне держащему в митрополиах и патриархиах».

Но в России обычай был непременный всегда, всех еретиков крестити. Тако бо святейший Филарет Московский патриарх, следуя апостольскому, и святых соборов, и богоносных отец учению, с собранным с ним освященным собором подтверди, глаголя сице. «Аз по малей силе моей, елико благодать Святаго Духа настави мя, вседушно попекохся о сем, и правила святых апостол, и святых отец прилежно смотрях со вниманием, и истязовах со испытанием. Того ради, да уведят вси людие, всея российския земли, яко вси еретики, различных еретических вер, не имут права святаго крещения, еже водою и Духом Святым. И того ради от всех еретических вер различных приходящих к православию христианскаго закона, подобает совершенно крестити святым крещением, по преданию и содержанию святых вселенских патриарх, еже утвердиша по правилом святых апостол, и святых отец».

Зде является, яко Филарет патриарх утверждая содержащийся в России православныя церкве обычай, а ктому же имея и от предместника его святейшаго Ермогена патриарха наставление; учинил о приходящих из польскаго и литовскаго государства, разсуждение, како их приимати, где усматривается, яко не токмо за содержание ересей, но и за согласнаго с еретиками крестителя, крещение неприемлемо есть. Пишет бо тако: «А которой белорусец скажет, что был он в иной вере, и пришол из иной веры в совершенных летех, и крестился в христианскую веру в Литве от рускаго попа, а тот поп которой его крестил, молит Бога за папу, и таковаго совершенно крестити, и латынское и еретическое отрицание ему говорити, и молитвы все говорити, и младенческое отрицание, такожде что и еретику, для того что крещен от отступника, которой молит Бога за папежа».

Зде разсмотрити должно, что глаголет святейший Филарет: А которой белорусец был в иной вере, и познавши яко неправо верует, того ради пришол из иной веры, бывши уже в совершенных летех, и крестился в христианскую веру в Литве, от рускаго попа, явственно яко от униата, а не от настоящаго папежника. Ибо униаты аще и отдались в совершенное повиновение римскому папе, и склонились на всю его волю; но однако саны и обряды восточныя греческия церкве не все отвергли. О чем явственно зрится в книге о вере, московския печати, во главе 24, где служение на кислом хлебе отправлять им униатом позволено было. Но как о виде чинодействия в крещении умолчано, по сему без сомнения разумевать должно, яко и крещение на воли их униатов, то есть в три погружения, или иным видом действовати уставлено было. А при том, и Филарет патриарх о униатах каковым крещение действуют не воспоминает. От чего примечателно есть, что униаты тогда, хотя и все папу за верховную власть по данной католикам присяге, почитали, но не все прежде бывшее в православии навыкновение крестить в три погружения оставили. Ибо Филарет патриарх, прибыл в Польшу в лето 7119, [по счислению бывшему в тамошних странах 1611] а отступление униатов было 1595 лета. По сему до прибытия его толко за 16 лет. Когда же из Польши возвратился Филарет, и по вступлении на патриаршеский престол в Москве, собрал в лето 7129 собор, после отступления униатов чрез 26 лет. То в толь малое время, не дивно хотя и не всем находящимся в Полше, но некиим униатам, иметь саны и обряды в священнослужении грековосточныя церкве. Ибо Филарет патриарх, разсматривая чинодейства имеющаяся в Польше, в соборном изложении глаголет: «Инии подкланяются под папино благословение, и в два пути ходят, ови суть светом евангелиа, ови наипаче и мнози тмою еретичества, и влаются во всяком ветре учения, противна истинней вере христианстей».

По сему усматривается, что не все униаты, отвергли вся обряды греческия церкве. Как и самыя содержащии православие уже некоторыя начали от апостольских и святоцерковных предании, несколко или по недоразумению, или по слабости уклонятся от истины, и навыкать тамошним папежским обрядам. О чем Филарет и разсматривати повелевает. Кто, како крещен, в три ли погружения; или обливан; По этому, с таковым и поступати наставление творит. Но как дошло ему разсуждати о униатах, тогда уже неразсматривая вида крещения, но крестителя, глаголет, а которой поп его крестил, молит Бога за папу, за что и называет его отступником, яко отступил от своего законнаго православнаго пастыря, и пристал к отлучившемуся и отлученному от православных сочленовения, и согласился к его исповеданию. О каковых и преподобный Никон Черногорский в 63-м слове, своея книги пишет: «Яко отделившиися ниже крестити, ниже рукополагати могут. Понеже не имут благодати Святаго Духа, инем подати, от нея же сами отпадоша. Того ради крещенных от них паки крестити повелено есть». Сему согласует и преподобный Матфей канонист в составе В, глава первая. И сия убо о действуемом у еретиков трехпогружателном крещении вкратце показася. Яко есть непричастно Святаго Духа. Неимеющее же Святаго Духа, не может быти спасително. О каковых божественный Златоуст в толковании к галатом послания, в главе 3-й, на стих 14, вещает: «Никто же бо от проклятых иному преподает благословение, егоже сам лишися». И святый Афанасий Великий Александрийский [в слове 3 на ариан]: «Не бо глаголя просто Господи, сей дает, но со именем и веру имея праву». И паки: «Не мудрствующыя же право, яко речеся, ниже веру здравствующую имущыя, неполезну имут и от них даемую воду скудствующую благочестием, яко и кропящемуся от них паче сквернитися в нечестии неже избавлятися». Карфагенскаго же собора правила 73 толкователь глаголет сице: «Иже второе крестити кого крещение первое приимша от правоверных, различная правила отрицают. Токмо аще не будет от нечестивых еретик крещен: тех бо крещение сквернение есть паче, а не крещение». Тоже и в Потребнике болшом в главе 75, на листу 649 явствует.

Паки: Аще кто и не еретик, но восхитив недарованная, сиречь, не священник, будет же крестити чином священника, таковаго крещение за истинное не приемлется, но яко не крещен вменяется. И повелено есть таковых крестити паки. О сем смотри в книге Матфея правилника состав, В, глава 3. И Потребник болшой в Номоканоне правило 203, лист 707, и лист 715.

От сих показании явно есть, яко крещение аще и по чину действуемо есть, но за недостоинство крестителя неприемлимо. Недостоинство же зде не грехи разумей. Но аще ли креститель есть или неправомудрствующии, или недозволенным чином действующии. И тако зде взыскуется лице. Кто крестил; а не оное едино, в чие имя крестил; Обаче божественнаго Златоуста [вышеприведенным] словесам непротивно есть по сему: Понеже святый апостол Павел в первом послании к коринфяном пиша, яко неции велемудрствущии начаша вводити раздоры, и разсечения, и называхуся по имени учителей, того ради, и обличает их глаголя. «Возвестися бо ми о вас, яко рвения в вас суть. глаголю же се, яко кииждо вас глаголет: аз убо есмь Павлов, аз же Аполлосов, аз же Кифин, аз же Христов. Еда разделися Христос; еда Павел распятся по вас; или во имя Павлово креститися;».

На сие божественный Златоуст толкование полагает, изъявляя Павловых словес разум. «И не рече: еда ли Павел крести вас; (крестил бо есть многих) но не сие взыскуемое бе, от кого крестишася, но в чие имя крестишася; Понеже бо и сие виновно бысть распрям, еже от крестивших нарицатися, и сие исправляет глаголя: Еда во имя Павлово крестистеся; И да не речеши бо, глаголет, кто крести, но в чие имя. Не бо крестивыи, но призываемыи в крещение взыскуется. Сей бо оставляет грехи, и даже до сего поставив слово, не ктому прочая поведает».

И паки словеса апостола Павла: «Благодарю Бога яко ни единаго [же] от вас крестил, точию Криспа и Гаиа». И на сие толкование Златоуста: «Что велие мудрствуете о еже крестити, идеже аз и благодарю яко не сотворих то: Сие же глаголяй, низлагает строителне яже о сем гордыню, не силу крещения (да не будет) но кичение о еже крестити велемудрствующих. Первое убо, внегда показати яко не их есть дар. Второе же, внегда благодарити Бога сего ради. Велие убо есть крещение, но велие то не крестяй творит, но призываемый в крещение. Понеже еже крестити, ничесоже есть елико к человеческому труду, но и много меншее есть от еже благовествовати. Велие убо есть паки глаголю крещение, и кроме крещения невозможно царствия получити: но может то, и не зело доблии муж сотворити. А еже благовествовати много требует труда».

И сия божественнаго апостола, и святаго Златоуста словеса, ясно и чисто зрятся в каком разуме написана суть. Ибо апостол писал о тех, которыя разделялись и называли себя различными названиями. По любви к своим учителем. И сия апостол запрещает творити, глаголя. Понеже не во имя Павлово крестились. Тако и Златоуст изъясняя вещает. Не сие взыскуемое бе, от кого [то есть, от Павла, или Аполлоса, или Кифы] крестишася, но в чие имя крестишася. И да не речеши бо, глаголет, кто [или Павел, или Аполлос, или ин кто] крести, но в чие имя. Не бо [Аполлос, или Павел] крестивый, но призываемый в крещение взыскуется.

Из сих словес всякому мощно есть усмотрити: яко божественный Златоуст, о правоверных крестителях, а не просто о всяких глаголет. Тако бо и Богослов Григорий вещает. [слово 40] «Тебе не всяк достоверен во очищение, точию да будет кто от сочетанных, и не проявленно пореченных, ниже церкве чуждь. [и ниже] Тако да будет тебе всяк креститель, аще и житием преимуществует; но крещения же сила равна, и совершеннотворен тебе всяк подобне, тоегожде верою воображен».

И зде показуется от словес святаго Богослова, аще и не испытословити о житии крестителя, но о вере его и мудровании должно знати. Да не вместо овцы с волком содружатися и получити язву, а не исцеление. Ибо крещаху Христовы апостолы, крещаху по них епископи, и презвитеры, крещаху и простии [не чином священническим, но якоже простым достоит] но православнии. Убо и крещения сила есть равна. [евангелие на крещение] Понеже, на всякаго человека крещающагося отверзаются небеса, и призывает его в вышнее жилище. сходит же нань и Дух Святый, ащели и чувственныма очима невидим сый, несть достойно неверовати.

Посему явствуется, яко не от всякаго крестителя [но токмо от православного] действуемое крещение есть право и истинно. Убо от еретиков, и ложне творящагося священником есть неприятно, и отвержено.

К сему, второе.

Не приемлется же крещение, аще с мыслию неблагочестивою бывает. Яко же агаряне своих детей повелеваху бывшим у них христианским священникам крестити, не ради веры во Христа, и не очищения ради грехов, ниже наследия ради вечнаго блаженства. Но да бы злосмрадием не воняли. И понеже не с намерением истинным крещены, но яко некое чарование [оныя агаряне] вменяли крещение. Того ради аще кто от таковых восхощет присоединитися к православным, паки их крестити, повелено есть. Читай о сем Матфея правилника состав В, глава 3. Севаст Арменополь, книга первая, сечение пятое, надпись 1. и в книге третией, о сем доволно показуется.

По сем: Третие.

Не приемлется крещение, аще не по уставленному чину действуемое. о чем показуется пятидесятым правилом святых апостол.

Первое. Аще кто крестит не в три погружения.

Второе. Аще кто крестит в едино погружение, яко в смерть Господню даемое.

Третие. Аще кто крестит, яко же латини, вместо страдателнаго глагола, крещается, глаголет действителный глагол, крещаю тя аз. о сем смотри в Потребнике болшом лист 576. и Кирилове старопечатной лист, 239.

Четвертое. Аще кто крестит, в девять лиц, то есть изглаголав во имя Отца, и Сына, и СвятагоДуха. и погрузит. И паки, тожде второе изглаголав, погрузит. И паки третие тожде рекши, погрузит. И сие крещение не приято; Смотри о сем, правило святых апостол четыредесять девятое. и Стоглав глава седмаянадесять.

Пятое. Аще кто крестит обливанием, и сие отметается, яко не прообразующее тридневнаго погребения, и воскресения Христова: Яко же глаголют святии отцы. О сем воспоминает Златоуст, в толковании перваго послания, к коринфяном в беседе, 40, главе 15, на стих 29. Иоанн Дамаскин, в книге 4, во главе 10. Тако в толковом поучительном евангелии в праздник на Крещение Господне, изъясняется сице. «А еже трижды в воду погруженым бывати, и возгружаемым: тридневное Христово погребение являет.» и прочая. И яко таковому помянутому поливателному крещению в церкви православных приятия несть. зри в Потребнике болшом, на листех 588 и 589. И яко оное не есть православных предание. зри в том же Потребнике, в проклятии люторския ереси, на листе 603, на обороте.

По сему, и вся несогласная правому исповеданию крещения: Аще действуемая от неправомудрствующих еретиков. Аще восхитившаго самопроизвольно чин священника, и крещающаго не якоже простым достоит, но чином иерейским. Аще крестивших с мыслию неблагочестивою. Или крестившихся не по уставу, и чину преданному от святых апостол, и богоносных отец: отметна суть, и не прията, и не спасителна: яко не имущая Святаго Духа, и не всыновляюща крещаемаго в число чад Божиих. И не токмо ползу, но и тщету наносящих. По гласу самого началника веры и совершителя Христа Господа. «Аще кто не родится водою и Духом, не может внити в царствие Божие». Тако законопреступно крестити кого второе, того, аще кто крещен был прежде от правоверных. о сем являет святых апостол правило, 47. и Карфагенскаго собора, в толковании 47 правила.

По сему, всяк благоразумный, желающии души своей приобрести спасение, должен с великим и прилежным радением, прилагати тщание, и знати о своем уповании: Како верует; и чие есть чадо; тоя ли жены, юже виде тайнозритель, облеченную в солнце [Христа], и имеющую луну [спасителное крещение] под ногама своима. и увенчанную дванадесятозвездным [апостольских догматов] венцем. И аще мнится [кто] тоя жены быти сыном, да разсмотрит, — аще имать одежду [святаго крещения] чисту, [от еретических примесов] и достойну небеснаго чертога. Ибо разсмотрителен есть Жених: «Вшед бо видети возлежащих, виде ту человека не оболчена во одеяние брачное, и глагола ему, друже, како вшел еси семо, не имыи одеяния брачна; он же [егда сотворися безгласен, и не можаше оправдитися] умолча. Тогда рече царь слугам, связавше ему руце и нозе возмите его, и вверзите во тму кромешную, ту будет плачь и скрежет зубом». Невозможно бо, не имеющем на себе одежды брачныя, святаго православнаго крещения, внити в царствие Божие. Того ради опасно внимати подобает, да не прелстит кого тая жена, яже седит на звери червленнем, облеченная в порфиру, и червленицу [владычества, над уклонившимися в суесловная развращения], и позлащенна златом, и драгим камением и бисерами [прелестей и лукавств хитрословия]. имущая чашу златую, полную мерзостей и нечистоты [ересей и богопротивных предании] блужения своего. Да не привлечет кого в след себе, лстящи высокостию чинов, и гремящи славою премудрости плотския, и тем гонящи, и попирающи малое Христово стадо: аще и без видимых благолепием цветущих храмов жителствующих. Но на пажитях евангельских, апостольских, пророческих, соборных, и святоотеческих пасущихся. И еже что возможно простым [в неимении, а не презрении священных лиц], действовати, действующих. Аще бо во времена древняя простии правовернии в неприсудствии священников по нужде учаху, в силу пятаго надесять правила, святаго апостола Павла, вещающаго тако [Кормч. лист 26 об.]: «Учитель аще и мирский человек будет, искусен же слову учения, и нравом чист, таковый да учит. Будут бе рече вси научени Богом». По учении же и крещаху. [Номоканон лист 724] «Ибо [ведах сие известно, яко сам] Господь наш Iсус Христос многим апостолом священства не имущим, повеле крестити». Следующе сему повелению Христову мнози правовернии, ревностию о Христове вере разжегшеся, и данный от Владыки талант, не в землю нерадения и лености погребающе, но торжником, яко злато искушено, словеса евангельския, и богодохновенных учителей предлагающе, в церковную породу, иноверных ввождаху. Такови бяху, ихже от множества мало нечто воспомянем. Яже поминаются в книгах церковных, в них же написуются жития святых. Начнем же от повестей яже имеются в Прологах.

Месяца сентября, в 7 день. Святый мученик Созонт, пастырь сыи овчии, учаше еллины, и крещаше.

В 9 день. Святый Феофан проповедаше веру Христову, и многия народы крести.

В 11 день, святии мученицы Диодор, и Дидим, многих неверных к Богу обращающе крещаху.

В 21 день, святый мученик Приск, многих еллин учаше и крещаше.

Октября, в 4 день, святии мученицы, Гаии, Фавст, Евсевий, и Херимон диакон, многих еллин учаху вере Христове, и яве и тай крестиша.

В 27 день, святый мученик Марк, и иже с ним, учаху неверныя, и крещаху.

Ноября, в 5 день, святый мученик Галактион, крестил обручницу свою Епистимию, и раба ея Евтолмиа.

Февраля, в 17 день, святая Мариамия, сестра святаго апостола Филиппа, в Ликаонии учаше и крещаше.

В 23, день, святый Александр мних, крестил старейшину града, и многое множество людей.

Марта, в 5 день, святый мученик Конон, отца своего и матерь, и невесту свою, и потом и многих крестил.

В 13 день, святый мученик Александр, многих еллин крестил.

В той же день, преподобный Аннин чудотворец варвара огласил, и крестил.

В 19 день, святый мученик Хрисанф, крестил обручницу свою Дарию.

Апреля в 15 день, святый мученик Сава, многих крестил.

Маия, в 14 день, святый мученик Максим, многих крестяше.

В 22 день, святый мученик Василиск, многих крестил.

Июня, в 10 день, преподобный Феофан, блудницу крестил.

И прочии святых повести являют, яко не токмо крещаху мужие и жены, простии, но и крестити повеление имеется. Темже благовременно есть рещи словеса имеющаяся в Пролозе, в 28 день, августа, гласящая тако: «Где убо суть глаголющии, простецем уже нам при напасти не мощно крестити, не сущу тамо иерею». В подтверждение же сего пишет, и в Номоканоне. «Обаче не второкрещаются, иже от причетник, или от простца инока, или диакона, или от отца самого, или христианина некоего православнаго, и по нужде, не сущу священнику, то крещени суть, но точию аще не рука еретическая бяше первее».

Сие чтуще нецыи глаголют, яаще и подобает крестити еретиков, но священнику, а не простому. Сего ради, понеже на конце правила написано, аще не рука еретическая бяше первее, то крещени суть. Сиречь, аще бы простец крестил еллина, а не приходящаго от ереси. И сим мнением объяти, боящеся в неприсудствии православных священников, от правовернаго простца крещение прияти. И тако, в безвестии и сомнении пребывающе безнадеждно спасение свое полагают.

И ниже разсмотряюще свойство речении правила, сие предлагают. Не от простцев, креститися, по крещении еретичестем, правило сие возбранение творит, но в сходственность шестьдесять осмаго правила, святых апостол повелевает крестителя зрети, да не будет на нем рука еретическая. Ибо апостольское, 68-е, правило явственно свойство оных речении являет, имеющееся тако: «Дващи поставленый, и с поставльшим его да извержется, аще не будет токмо еретическая рука первая. Толкование. Аще который епископ, или презвитер, или диакон, второе поставление приимет от кого, перваго возненавидев, да извержется сам, и поставивый его, аще токмо не прилучится, яко от еретик поставлен бу первие. Ибо от тех крещении не крещени, и поставлении, не причетницы». Преподобный же Никон Черногорский, в 63-м слове, своея книги, в толковании на помянутое шестьдесят осмое апостольское правило, глаголет: «Разве аще объявлено есть, яко от еретик имать рукоположение. от таковых, бо поставленом, или крещенным, ниже верным, ни причетником, мощно есть быти». А Матфей правилник, в составе Х, в главе 24, на сие же правило пишет: «Иже второе от кого хиротонию приемшаго епископа, или причетника изметати повелевает, и того, и хиротонисавшаго. аще сведаше с ним, разве аще от еретик хиротонию приял бе, отметаем бо таковых, якоже крещение, сице и хиротонию: не бо освящение сия, но скверну веруем исходатайствовати».

Божественный же Златоуст глаголет тако [Маргарит, в слове о лжеучит.]: «Врази бо неприязни церковныя еретицы, ничим же разни от прочих поган незнающих Бога». Тако в Кормчей [правило 8 втораго всел. соб.], в приятии ко крещению еретиков евномиан, савелиан, и фругов, сравнивает с погаными еллины. Но еллин простии крещаху. То кое возбранение может быть простому крестити, приходящих и от ереси; И понеже святое крещение вся грехи очищает, яко же святый Кирил Иеросалимскии, в поучении огласителном третием, о крещении глаголет. «Вся бо елика тобою сотворена простятся, аще и любодеяние, или ин кии либо от таковых невоздержный вид. Что более еже распяти Христа; обаче и сему во очищение есть крещение».

И в поучении 18, глаголет: «Прешедшыя убо душевныя и телесныя язвы исцеляет Бог чрез крещение».

И аще вся грехи крещением очищаются, то могут очиститися и ереси. И якоже еллин не имеет на себе православнаго крещения, тако и еретик. Темже аще еллина нечестиваго, крестити простцу невозбранено, по сему мощно, и еретика.

От сего разумевается, яко сомневающиися от простца православное крещение восприяти, тии не иным чим, но токмо или безразсудством объяти, или боятся страха, идеже несть его. Аще бо в таковое время егда бяху православнии священницы, аще и не везде: но и тогда в неприсудствии их простии крещаху. Кольми паче, аще неслышится о них нигде, возможно простым крестити.

Да речет, сомнящиися от простолюдина креститися: лучше ли в неизвестном уповании отъити от сея жизни непросвещену; и не токмо непросвещену, но еще и ересьми очернену; Или креститися от православнаго христианина, и получити порождение водою и Духом.

Аще же кто хощет воистинну спастися, той да отложит сомнение, да отженет неполезный страх, и да приимет благое разсуждение, с любовию хранити евангельская, апостольская, и святоотеечская повеления, и содержания, получения ради жизни будщаго века, Аминь.

 

Показание, яко крещение действуемое от еретиков, и еретическое, аще по наименованию и различествует, но по разуму едино есть.

 

Безразсудность есть порок, доводящии многих к пагубному самомнению. Как и явственно сим показуется. Читающе нецыии, святая, святых апостол, и богоносных отец соборная, и особь положенная, правила, и видя написанное, яко вне православныя церкве, от инославных действуемое крещение именуемое различно: овогда еретическим, овогда действуемым от еретиков. И так находя в речениях сих разность, заключают, яко бы и в разуме имеется тожде. И уверяют, яко крещение еретическое есть то, которое не в три погружения. что и подтверждают, правилом осмым, втораго вселенскаго собора, и прочими. Так же и из книги о правой вере, в главе при конце тоя положенной, о святом крещении.

Крещение же от еретиков глаголют, подобно быти по виду своему православным, то есть трехпогружателное.

И еретическое крещение глаголют, отметно есть: а действуемое от еретиков, приято.

Но в самых святых правилах, обретается сему совершенно противное. Тамо бо еретическим именуется и то, которое бывает действуемое от еретиков. Невзирая на то каким образом оно действуемо бывает, как и явственно показуется в Кормчей, в правиле апостольском, четыредесять шестом тако. «Крещение и жертву еретическую, прием святитель не священ. Толкование. Епископ или презвитер, или диакон, аще не похуляет ни ругается еретическому крещению, но приемлет крещеннаго от сих, или приносимая от них на жертву, сиречь на службу приемлет, таковый да извержется от сана. Кое бо сочетание Христови к диаволу; или кая часть верному с неверными».

Матфей же канонист яснее в составе А, в главе второй тако глаголет. «Четыредесять пятое, святых апостол правило, помолившихся со еретики епископа, или презвитера отлучает. Повелевшим же неким от них яве клирическая содевати изметает. Четыредесять шестое и приемших онех крещение, от онех яве крестившихся, или елика на жертву приходит, изметает».

И 47, апостольское же в Кормчей тако. «Второе крещаяй крещеннаго истинным крещением, и непокрещеваяй оскверненаго от зловерных, таковый святитель не освящен. Толкование. Несть достойно дващи крестити человека. Аще же который епископ, или презвитер крестит кого второе совершенным крещением, да извержется от сана. Суть же нецыи иже по прилучаю прежде благоверно крещени бывше, отвергшежеся Христа волею, или неволею, и осквернени бывше, и таковыя миром токмо помазуеми освящаются. И иже не крестит совершено второе, первое крещение приемшаго от еретик, но приимет его яко верна, да извержется от сана».

Подобне, и Матфей правилник, в составе В, в главе первой, глаголет: «А иже злочестивых от нечестивых оскверненнаго паче. нежели крещеннаго, ничтоже сумнящеся покрещевати». И тех же святых апостол правило, 68, в Кормчей: «тако: дващи поставленый, и с поставльшим его, да извержется, аще не будет токмо еретическая рука первая. Толкование. Аще который епископ, или презвитер, или диакон, второе поставление приимет от кого, перваго возненавидев, да извержется сам, и поставивый его, аще токмо не прилучится яко от еретик поставлен бе первие. Ибо от тех крещении, не крещени, и поставлении не причетницы».

Сие же правило у преподобнаго Никона Черногорскаго, в 63-м слове, книги его имеется тако. «Аще который епископ, или презвитер, или диакон второе поставление приимет от невернаго, да извержется и той и поставивый его, разве аще объявлено есть яко от еретик имать рукоположение, от таковых бо поставленым или крещеным, ниже верным ни причетником мощно есть быти».

Матфей же канонист в составе, Х, в главе 24, сие апостольское правило тако полагает. «Шестьдесять и осмое святых апостол правило, иже второе от кого хиротонию приемшаго епископа, или причетника изметати повелевает, и того хиротонисавшаго. Аще сведяше с ним, разве аще от еретик хиротонию приял бе, отметаем бо таковых, якоже крещение, сице и хиротонию: не бо освящение сия, но скверну веруем исходатайствовати».

В толковании же на правило, 73, Карфагенскаго собора, имеется сице. «Иже второе крестити кого, крещение первое приимша от правоверных, различная правила отрицают. Токмо аще не будет от нечестивых еретик крещен: тех бо крещение сквернение есть паче, а не крещение».

И тако, из сих вышепредложенных, и прочих таковых же правил показуется, яко оная речения, крещение, от еретиков, или еретическое, аще по буквоначертанию своему и разновидны, но по разуму единако суть.

Того ради всякому правомудрствующему должно есть следовати писанию святых, а не своесмысленным толкованиям, которыя не имеют праваго разсуждения, без него же вся мрачна и темна суть.

Ибо по учению Лествичника [слово 26, лист 222], разсуждение есть, тме светилник, заблуждьшим возвращение, невидящих просвещение.

Сие и всякому желающему спастися имети делжни есть, да во истинном свете ходя непоткнулися.

Но просвещаем светилником светлым, истиннаго разсуждения, достигнет в немерцающий свет вечнаго блаженства, егоже наслаждаются в православней вере добродетелно жившии, и от Христа Спасителя за то награждение получившии, идеже веселятся, и веселитися будут во веки безконечныя, аминь.

 

На отлагающих святое крещение.

 

Везде, и всегда разсуждение потребно есть, не токмо в телесных деяниях, но и в духовных. Якоже, хощет ли кто устроити дом, токмо разсуждает како утвердити основание, создати стены, совершити кров, и внутрь подоболепно украсити: Тогда отлагает страх, и не размышляет о сем, аще возгорится дом, и в пепел превратят здания, или и пришедши вода и потопит. Но аще бы кто о сем помышлял, убо оставил бы дом неустроен, и жительствовал бы, якоже зверие, без покрова.

Тако восхощет ли кто сотворити себе одежду, той избирает себе потребное, разсуждает о веществе, из чего, и како ю сотворити. Не размышляет же, да не снедят ю молие, или да не раздерется, и в ветхость приидет. Аще бы о сем размышлял человек, и боялся сего, не бы имел одежду, но отложивше попечение о своей плоти, пребывал бы яко скот, кроме оныя.

Аще тленная на потребу нашу творим, не боимся будущих бедствии, кольми паче усердное тщание имети подобает, о духовных.

Суть убо нецыи, знающии истину, и о православии радеюще, сами же кроме правыя веры пребывающе, боятся восприяти святое крещение. Боятся же ради вин различных: овии глаголют, да прежде наслаждуся в мире, упокою плоть, и в старости восприиму крещение, и тем очищуся всех грехотворении.

Друзии глаголют, аще бы и восприял аз святое крещение, но куплями житейскими объят, не могу исправити должности христианския. Понеже жительствую посреде мира, со многими людми обращаюся, ктому же не могу разлучитися брачнаго сожития, с лицем несогласным в вере, и изрушитися бремене чадородия. Прочии же, и всеусердное желание имут, но от супружников своих возбраняеми, и препятствуеми, и тако пребывают вне православныя веры. Сия, и сим подобная, творимая препятия, многих и кроме спасителнаго омовения от жизни сея в некончаемый век отлучиша. Тамо же где вселяютися, кое утешение, и отраду получают, неизвестно.

Глас же евангельский гремит престрашно, паче громов многих, глаголя: «Аще кто не родится водою и Духом, не может внити в царствие Божие».

Зде зрится отвсюду страх, отвсюду трепет: умрети некрещену, страшно лишитися царствия Божия; Приступити ко крещению, боязнь вышеявленная препятствия наводят.

Но что же тогда сотворит, отлагающий святое крещение, человек; егда объимет его скорбь, егда нападет болезнь, егда время сокращенно жизни будет, и места способна не обрящется, и действителя неимение, и случай невозможный. Егда ослабеют члены, яко ни руки воздети, ни на ногу стати, и свяжется язык, уста заградятся, и провещати отрицания сатаны, и обещатися Христу не могут. Егда слух затворится, очи потемнеют, и сам собою владети не возможет. Многим же и изступление ума бывает, и незнание не токмо кого, но и самого себе. Каково будет тогда, о прощении грехов, попечение; Каково покажет к восприятию святаго крещения тщание; егда ему неявлен уже будет дар, неведома благодать. – Тако ко отлагающим святое крещение глаголет, святый Григорий Богослов: «Крестимся днесь, да не заутра понудимся, и не отложим благодетельство, яко неправду, ниже возжидаим мнози быти зли, да многше простимся, ниже будем христокорчемницы, и христокупцы». Тако и божественный Иоанн Златоуст, вещает: «Темже да не времене ждем, да не когда медляще и отлагающе отъидем тщи и пусты толиких благ». Яко же о некоем юном пишет святый Григорий Нисский, который некрещен был, и от варвар люте уязвлен, и уже к смерти приближився, суетный вопль издавал: «Горы и лесы крестите мене, древеса, камение, и источницы дадите благодать». Но страх ли обдержит, со многими людми обращения; Зде убо сравни, аще согрешиши и восхощеши покаятися, можеши ли в болезни, на одре лежай и неединосогласными обстоим, покаяние сердцем сокрушенным, и духом смиренным к человеколюбцу Богу принести; Воистину можеши. Аще ли не имаши крещения, то в болезни егда около одра предстанут сродницы, нелюбящии правыя веры, не отступит муж или жена, несогласное разумение имеющии, и не попустит исполнити желанию по вере болящаго; Что тогда возможет сотворити; Годствует зде еже святый Григорий Богослов глаголет [слово 10]: «Лучше некогда мала осквернитися твоими народными, нежели же всячески отпасти благодати».

Тако и святый Иоанн Златоустый вещает [в бесед на деян. нравоуч. 10]: «Иже бо все на Бога возвергии, и по крещении согрешаяй, якова же леть есть человеку сущу, каяйся же получит человеколюбие: А иже аки ухищряя Божие человеколюбие, отшед непричашен сея благодати, неотрочно имети будет томление».

Объемлет ли боязнь, како с лицем несогласным в вере, бракосопряжения и чадородия неотлучное пребывание. Той да слышит верховнаго апостола Павла законополагающаго тако [коринф. 1, глав. 7, зач. 137]: «Аще который брат жену имать неверну, и та благоволит жити с ним, да не оставляет ю; и жена аще имать мужа неверна, и той благоволит жити с нею, да не оставляет его. Святит бо ся муж неверен, о жене верне, и святится жена неверна о муже верне: Понеже убо чада ваша нечиста суть: ныне же свята суть. Аще ли неверный отлучается, да разлучится». – На сие святый Златоуст толкование творит [коринф. 1, глав. 7, ст. 15, бесед. 19]: «Что же есть, аще ли же неверный разлучается, сиречь, аще повелевает ти жрети, и приобщатися того нечестию ради брака, или обратитися вспять, лучше расторгнутися браку, а не благочестию». И паки: «Аще бо не крамолует, пребывай рече (имать бо и приобретение), пребывай и поучай, и советуй, и увещавай. Ни един бо сице учитель укрепити возможет яко жена, и ниже нужду возлагает ей, и всячески истязует от нея вещь, да не паки тяжчайшую соделает, ниже отчаятися повелевает, но оставляет ю в недоумении висящую неявлением будущаго, глаголяй: что бо веси жено, аще мужа спасеши;».

Доволно бо зрится таковых случаев, како едина часть православна, с неверным, и еретиками сожительствовали, и чадородие имели. И како верные жены, пред мужи идолопоклонниками, и еретиками утаивали православную веру; како они ядяху, и пияху, и возможно ли им было соблюдати во всем особность; ибо о житии их повести являют, домовных же их деянии не показуют. Но святоцерковныя законы, таковых не отвергают, и яко истинных и верных своих чад имеют, и с любовию приемлюще присвояют.

Но коль трудно есть, и зело трудно агньцу посреде лютых волков пребывати: тако, и христианину между инославными водворятися. Чесо ради остерегая великии апостол глаголет [коринф. 2, глав. 11, ст. 3, зач. 191]: «Боюжеся, да не како якоже змия Евву прельсти лукавством своим, тако истлеют и разумы ваша от простоты, яже о Христе». Темже и подтверждая глаголет [евреем, зач. 334]: «В научения странна и различна не прилагайтеся». [коринф. 1, зач. 166] «Но стоите в вере мужайтеся, утверждайтеся». [евреем зач. 326] «Не отложите убо дерзновения вашего, еже имать мздовоздаяние велико. Терпения, бо имате потребу, да волю Божию сотворите, приимете обетование».

Святый же Иоанн Златуост глаголет [на деян. во нравоуч. 10]: «Да не будет убо нам впасти в нужду толику, даже бы согрешати по крещении: обаче аще и было бы что такое, ниже тако да отчаемся. Понеже: Покаяние есть, и многую имущее крепость, и зело во гресех погрешеннаго, аще восхотел бы, могущее свободити от греховнаго бремене, и беду приемлющаго устроити во утверждении, аще и в самое приидет злобы дно» [евреем, нравоуч. 9, и 12] и, «Никтоже убо от пришедших в последнюю злобу да отчает себе». [ниже] «Убо велика есть покаяния сила: зане якоже снег содевает нас, и якоже волну убеляет аще и предварив грех вшед омочит нашы душы». «Тако, очистим себе от всякия скверны, плоти и духа, творяще святыню в страсе Божии» [коринф. 2, зач. 182].

И тако не должни боязни ради чтобы не впасти в грех, отлагати святое крещение, и быти всегда в сомнении о своем спасении. Но паче прибегнути к премилосердному Создателю нашему, и искупителю Христу Господу, и на Него всегда упование свое возлагати, и не отлагати святаго крещения, прославляти же его житием, верою, и исповеданием, во все дни живота нашего, аминь.